Том... Паркинсон?

Скорпиус проснулся отдохнувшим и выспавшимся, несмотря на то, что писал эссе по Гербологии до часа ночи. Он о нём забыл и вспомнил только вчера. — Надо же, я выспался. Том, кажется, я превращаюсь в дедулю, раз для сна хватает пяти часов, — хихикал Скорпиус. Они так и жили вдвоём. В этом году на Слизерин поступило четыре мальчика и три девочки, оттого всему первому курсу выделили отдельные комнаты. Скорпиус вылез из-под одеяла, потянулся и взглянул на стену, где висели маггловские часы. Стрелка показывала восемь утра. Том привёз их в этот год, а то постоянно ждать звона колокола надоедало. Мальчики проспали завтрак и проспали начало занятий, ведь завтрак у них с семи до полвосьмого. — Том! Мы проспали! Том! Скорпиус рванул к другу, но тот не двигался. Том лежал на боку холодной льдиной, как и его змея. Скорпиус от страха закричал, считая, что Том вообще умер. Он рванул прочь в поисках профессора Поттера. По средам тот преподавал у старших курсов. Скорпиус бежал в пижаме босиком первого ноября пустыми коридорами. — Профессор Поттер! — мальчик ворвался в его класс, где шестой курс удивлённо уставился на слизеринца. — Том не дышит! Он холодный, будто труп! Гарри не думал. Он рванул за Скорпиусом, но успел приказать одному студенту найти директора, а второму присмотреть за потоком. Гарри бежал в подземелья так быстро, как мог. Последний раз так быстро он убегал от егерей четырнадцать лет назад. Гарри вбежал в комнату и коснулся шеи Тома, надеясь услышать сердцебиение. Скорпиус вбежал следом и застыл в проходе. На занятие профессора Лонгботтома он всё равно опоздал, готов понести наказание. — Есть. Один удар сердца в тридцать секунд, — Гарри выдохнул, как и Скорпиус. — Всё хорошо. — Я уже опоздал к профессору Лонгботтому, поэтому готов к отработке и снятию баллов. — А чего проспал? — Эссе писал по нему же, — Гарри прыснул, глядя на обиженного мальчика. — Готовься к следующему занятию, а я заберу Тома к себе. С профессором Лонгботтомом я поговорю. — Спасибо, профессор. Скорпиус взял полотенце и пошёл в душ. От него разило пóтом, нужно привести себя в надлежащий вид. Гарри положил змейку на живот Тома, а самого мальчика взял на руки и понёс к себе. Не применяя магии, боясь, что она может навредить. Том ещё долго продержался — ровно два месяца. — Ты молодец, Том, — говорил Гарри, занося к себе в покои. — Ты продержался дольше, нежели я предполагал. Гарри уложил его в чистую постель, которую утром сменили эльфы, укрыл Тома одеялом, змею положил рядом на подушке, и тяжело вздохнул. — Кики. — Да, мастер? — эльф появился незамедлительно. — В моих комнатах всегда должен гореть камин, пока тут обитает Том. Он впал в зимнюю змеиную спячку. — Слушаюсь. — А мне стели в гостиной на диване с этого дня. — Как прикажете. Гарри удивила пижама белого цвета на Томе. Будто снежная корка, защищающая от холода. Гарри вернулся к шестому курсу, где его ждала Минерва. Директор приказала студентам самим почитать параграф, пока ушёл профессор. — Профессор, как мистер Паркинсон? Тут за него даже шестой курс переживает, — Гарри посмотрел на детей, которые надеялись, что слизеринец не умер. — Он спит. Дышит дважды в минуту, оттого мистер Малфой подумал, что Том умер. Наги тоже уснула. Я их обоих разместил у себя. — Хорошо. Вызвать Отдел Тайн? — От них толку, — закатил глаза Гарри. — Это потому что вы нужны в Министры Магии, а не ваши друзья, — заявила девушка из Рейвенкло. — Поддерживаю, — заявил гриффиндорец. — Или тот, у кого с вами похожий подход. В Министерстве нужна система и дисциплина, а после Фаджа там бардак. — Как и после Шеклболта. Тот восстанавливал страну, а не смотрел на тех, кто сидит в креслах, — добавила студентка Хаффлпаффа. — Я не политик, дети. Это не моё. Всему своё время, — Гарри удивлялся таким речам, но не зря же воспитывал новое поколение волшебников, чтобы сменили старое. — Да, как и королю Артуру, — заявила магглорождённая рейвекловка. — О чём это ты? — Гарри ухватился за второе имя Тома. — Я прочёл все легенды о короле Артуре. — А о его смерти? — улыбнулась девушка. — Он вернётся тогда, когда будет необходим, так сказал Мерлин. У Гарри начали шестёрки закручиваться в голове. В его руках сейчас последний Гонт, чьё имя созвучно с именем Реддла. А второе имя говорит о возвращении того, кто изначально был нужен стране, но пошёл неверным путём. — Профессор? — Минерва заметила, как заблестели глаза Гарри. — Думаю, я могу воспитать такого студента, чтобы был отличным Министром Магии от моего имени с моим же характером. — Ну, всё, кто тут не любил слизеринцев? — засмеялся парень из Слизерина. — А чего это Слизерин? Может, Хаффлпафф? Люпин! — Паркинсон! — Люпин! — Паркинсон! — Тихо! — приказал Гарри, и все умолкли, а Минерва улыбнулась, понимая, что Гарри и правда может воспитать отличного Министра Магии. Следующие выборы уже через два года, ведь Гарри затребовал, чтобы один Министр управлял только четыре года. Баллотироваться можно хоть всю жизнь, но выбирает народ. Пока это позволяет Гарри Поттер. После Тома он не позволит проходить выборам, если мальчик захочет стать Министром Магии навеки. Гарри вернулся после занятия проверить Тома. Он всматривался в идеальное лицо, знакомое, но чужое. Достав книгу о короле Артуре, он начал читать. Мерлин — это Гарри, наставник и защитник, а Артур — это Том. Но Том не помнит. И, возможно, никогда не вспомнит прошлого. Может, это и к лучшему.

***

— Невилл, Скорпиус пропустил твоё занятие, — заговорил в обед Гарри, садясь рядом. — Да. Я слышал причину, что он забыл об эссе. А ещё принёс эссе Тома, чтобы я засчитал ему работу. Он сегодня останется после занятий и вымоет горшки для мандрагор. Этого достаточно. — Спасибо. — Как Том? — Стабильно. Он приходил ко мне вчера, показывал ноги — они обросли чешуёй. До колен. Но на спине тоже появилась змеиная кожа. — Я думаю, ты прав касательно Джинни, — тихо произнёс Невилл, видя, что та сидит ни живая, ни мёртвая после утренних новостей, которые разнёс шестой курс. — Это точно она. Ты присматривай за Томом, может раньше придётся её прижать к стене. — Может. До марта точно буду делать вид, что ищу ответы. — Ты будешь за его совой присматривать? — Разумеется, Том мне её почти подарил ещё на первом курсе. — Какой подарок, — хмыкнул Невилл, беря в руку дольку огурца. — Щедрый. — Да пошёл ты, неугомонный! — засмеялся Гарри. — Мои дети пойдут в школу после выпуска Тома, там уже не будет таких сценариев, — Невилл перестал улыбаться, когда подсела Минерва, а Гарри не удержался и ударил того ногой под столом. — Придурок. — Сам такой. Гарри иногда было обидно, что он не так сильно общался с Невиллом в школе, как сейчас. Главное, что он обрёл невероятного друга. Только шёл к этой цели много лет. Вот и с Томом Гарри шёл к цели много лет. Но идёт в правильном направлении. — Гарри, — Джинни поджидала Гарри у выхода из Большого зала, — как Том? — Живой. Я в процессе поиска снятия проклятия. — Есть какие-нибудь теории? — Никаких. Напишу друзьям в Индию, может они знают. — Индию? — Родину этого проклятия. Я уже узнал, что оно пошло оттуда и распространялось по Китаю, Тибету и Египту. Первоисточник точно поможет, как и остальные три страны. Я везде там оставил друзей. — Правильно, — выдохнула ведьма. — Извини, мне нужно написать Пэнси, что сын впал в спячку. Ей рожать в феврале, не хочу, чтобы она думала, что я бросил мальчика. — А кого она ждёт? — Сына — Дориана Арчибальда Дурсля — моего племянника. Я не прощу того, кто попытался его убить, пытаясь обратить его и мать в змею. — Ты думаешь, что выйдешь на волшебника, проклявшего Тома? — Я же лучший. — И что с ним будет? — Джинни, это кровь моей матери. Дориан — внук моей матери! Ты думаешь я такое прощу? Азкабан, конечно! Пожизненный срок, конечно, — добавил Гарри. — А ты чего такая бледная? Приболела? — Н-нет… Я… В окно влетела сова Ноттов, и Гарри сразу позабыл о Джинни. Тео хотел поделиться радостной новостью. — Невилл, Тео стал утром отцом, — Гарри вернулся к преподавательскому столу. — У них мальчик. Назвали Рафаэль Гарольд Нотт. Гарольд? Невилл засмеялся, как и многие в зале, ведь Тео буквально показал, что подыскивал созвучное имя с именем Поттера, чтобы показать своё к нему отношение. — Кретин, — вздохнул Гарри. — Зайдём к нему в гости на зимних каникулах, — предложил Невилл, уводя Гарри из Большого зала, забывая о Джинни. — И надо купить подарки. Малышу уже будет два месяца, нужно будет написать им с Мариэттой и спросить, что нужно, — поддержал Гарри. — И своих бери. Всех. Френку уже пять, а Алисе — три. Думаю, пару часов в гостях выдержат. — Правильно, бери с собой мою семью, а то Нотт будет соблазнять тебя наедине. Гарри затормозил, ведь не желал этого. Тео его больше не привлекал. Всё внимание Гарри было приковано к будущему Тома. И теперь он был уверен на всё сто, что Том Паркинсон — это Том Реддл. Только с амнезией и в новом теле. Но это он. Гарри желает дать мальчику лучшее будущее, стать его наставником, а отношения, даже на одну ночь, будут отвлекать от главной цели. — Я должен ему сказать, что больше не хочу его. — Да, ты себе вырастишь любовника. — Невилл, я тебя прибить хочу, но твоё счастье, что я тебя люблю. — Мне опасаться за свой зад? — притворно испугался Лонгботтом, и Гарри не удержался, толкнул его в стену, заставляя обоих смеяться. Гарри не понимал, почему друг решил, что Гарри видит в Томе объект плотских утех. Том — мальчик, которому нужно помочь стать великим и не сойти с тропы. У Гарри голова разболелась от фантазий друга.

***

Ближе к отбою в его комнаты постучали. Гарри уже никого не ждал, но не удивился визитёру. Скорпиус стоял потрёпанным и мокрым после мытья горшков для мандрагоры, но глаза были красными от слёз. — Скорпиус, тебя обидели? — Можно зайти к Тому? Мне нужно высказаться. Он говорил, что я могу так делать. Знаю, скоро отбой, но мне нужно. Пожалуйста… — Я тебя потом проведу, — Гарри запустил второкурсника, показал комнату и закрыл её за мальчиком, но сам остался стоять под дверью, чтобы всё слышать. — Том, — Скорпиус упал на колени перед кроватью и горько заплакал, — они ходят за руки… Я шёл из теплицы через Большой зал и увидел, как Мари и Тед идут за руки… Том, это так ужасно… Я знал, что они будут вместе, но я думал, что у меня ещё есть год… Гарри помнил, как ему было больно, что Чжоу встречается с Седриком, но если Гарри перед ней восхищался Реддлом, то Скорпиус всегда выбирал Люпина. У мальчика сердце разбито. Гарри тяжело вздохнул, понимая боль Малфоя. Его сердце болело за Реддлом тридцать лет. Гарри попросил эльфа принести ромашкового чая и открыл дверь в комнату Тома. Поставив чашку возле Скорпиуса, сам присел на пол. Малфой понимал, что его крик слышал профессор, а он является крёстный Теда. — Простите… — Всё хорошо, — Гарри обнял Скорпиуса, которому сейчас нужны были объятия. — Том знал, что тебе нравится Тедди в ином ключе? — Да. Он пообещал, что поможет мне в будущем, но смысл помогать, если Тедди счастлив? Я же не буду рушить счастливые отношения. Сначала они держатся за руки, затем будут поцелуи… — Драко знает? — Да. Говорит, что это моя жизнь и мне решать, что с ней делать. А что мне с ней делать, профессор? — Тебе почти тринадцать, ещё есть время наделать ошибок и исправить их. А давай ты придёшь ко мне десятого числа и мы отметим твой день рождения? Думаю, Том будет счастлив тебя видеть. Он, кстати, оставил у меня тебе подарок. — Правда? — Скорпиус сразу посмотрел на друга, который позаботился о нём. — Да. И рождественский тоже у меня. Могу отдать сразу оба. — Нет! Я останусь на Рождество с Томом и вами. Можно? — Можно. А Тедди знает, что ты в него влюблён? — Нет. И не должен знать. Я приглашу и его сюда десятого числа? — Я буду рад такой компании. Скорпиус обрадовался тому, что Гарри Поттер к нему относится, как к родному. Скорпиус знал, что Гарри больше всех любил Теда, но когда появился Том, то подумал, что о нём забыли, а это не так.

***

В день рождения Скорпиуса оба мальчика пришли после ужина к профессору. Скорпиус вошёл, держа в руках маленькую коробочку. Оказалось, что Тедди подарил ему запонки из бирюзы. Скорпиус и правда начал в этом году их носить. Гарри накрыл небольшой стол возле кровати, где лежал Том. Он старался не мешать детям, которые рассказывали Тому новости за последнюю неделю. Гарри вспоминал и себе подобные посиделки возле камина в гостиной Гриффиндора или Норы с Роном и Гермионой. Ничего не меняется в этом мире, только личности. Гарри подарил Скорпиусу новое пальто, а от Тома Скорпиус разворачивал подарок с неимоверным трепетом. Это была маггловская палатка. Скорпиус как-то проговорился, что хотел бы провести лето в лесу как маггл.

«Скорпи, я надеюсь, ты оценил подарок. Уверен, моя мама отпустит меня летом с тобой в поход. Только нам нужен кто-то взрослый. И Теда возьмём. Чисто мужская компания. Твой лучший друг Том».

— Лучший друг? Я твой лучший друг! — возмутился Тедди. — Нет, ты драгоценный друг, — ответил Скорпиус, глядя на Люпина, а после испугано покраснел, найдя взглядом Гарри, который типа читал книгу, но улыбка на его лице говорила, что он всё слышит. — Какие страсти, — прошептал Невилл, подходя к Гарри. — Ой, профессор, а мы вас не заметили, — ответил Тедди, слыша шаги. — Я зашёл в гости к профессору, и принёс торт. Его испекла моя жена для тебя, Скорпиус. — Спасибо! Гарри как-то не додумался купить мальчику торт, но хорошо, что у Невилла двое детей. На торте из белого шоколада красовались две свечи с виде цифр 1 и 3. Скорпиус подошёл к профессору с улыбкой. — Белый шоколад? — Гарри говорил, ты его любишь. Тедди ест чёрный, а Том — молочный, как и сам Гарри. Гарри и Невилл встретились взглядом, и Гарри убрал из-под книги пальцы, где остался красоваться только средний. Невилл засмеялся, что его послали, и Гарри быстро вернул все пальцы на место. Главное, что дети не видели этого жеста. — Загадывай желание, Скорпиус, — предложил Невилл. Скорпиус вдохнул побольше воздуха и потушил свечи, забирая торт в комнату, пока взрослые остались сидеть в гостиной. — Я тебя прибью. — Главное, что не поимеешь, — хихикал Невилл. — Кстати, вызовись их сопровождать в лес. Ты же путешествовал по миру столько лет. Наложи на палатку расширяющие магические чары и вуаля — отдых. — Нет, это без меня. — Ну, не спеши отказывать Тому. Ой, Скорпиусу, — протянул Невилл, и всё-таки получил книгой по голове. Гарри надеялся, что не садят в Азкабан за убийство героя, потому что Невилл напрашивался. Детям Гарри позволил сидеть у него до полуночи. Скорпиус рассказал Тедди то, что происходит на Слизерине, а Люпин молчал. Он проводит всё свободное время с Мари, и рассказывать о девочке пока не было смысла.

***

— Гарри Поттер, какая честь, — кричал радостный Нотт, когда Поттер предложил ему встретиться. — Я ожидал тебя в Сочельник дома, а ты позвал в Хогсмид к Аберфорту. — Я хотел сказать, что больше не приду к тебе. Тео перестал улыбаться, ведь надеялся, что брак не уничтожит его отношения с Гарри. Гарри долго думал о том, что не нужно идти к Нотту в гости, а лучше сказать всё прямо. — Я сплю с Мариэттой ради наследников. Троих, — напомнил Тео. — Она знает, что я желаю тебя. Знает, что я бисексуал. У нас брак — чистый контракт. — Хорошо. Но без меня. — Ты кого-то встретил? — понял Тео. Улыбка с его лица пропала. Он всё-таки считал себя единственный стабильным любовником у Гарри. — Никого. Я завязал. — В монахи подался? — Да. — Надолго? — Навсегда. Гарри знал, что когда Том подрастёт, то не посмотрит на своего профессора. Том будет молодым и красивым, тот самый Скорпиус будет ему парой, а Гарри старше на девятнадцать лет. Он будет радоваться за своего воспитанника, и посвятит памяти Тома всю оставшуюся жизнь. Чарли был прав — Гарри любил только Реддла. — Гарри, это несерьёзно. — Несерьёзно в тридцать лет вести себя так по-идиотски, как я. Хватит. Нагулялся. — Ты кого-то встретил, — был уверен Тео. — И этот кто-то запал сюда! — Тео тыкнул Гарри пальцем в грудь, а Поттер недовольно вздохнул и поднялся со стула. — Ты же не думал, что я выберу тебя? — Была надежда, — честно ответил Тео. — Я принимаю твой выбор. Мы друг другу ничего не обещали. — Именно. — Но, Гарри, моя дверь всегда для тебя открыта. — Закрой. Гарри развернулся и оставил подавленного Нотта одного. Нужно было раньше с ним порвать, а то слишком привязал к себе. Гарри вернулся в Хогвартс и сел почитать учебник по Чарам за второй курс, надеясь, что Том и правда слышит его. У Тома начала покрываться чешуёй правая рука, что не радовало Гарри. Он не мог знать, насколько прогрессирует проклятие, но когда дойдёт до шеи, Гарри медлить перестанет. Слишком опасно.

***

Встречать Рождество со Скорпиусом оказалось верным решением. Он постоянно рассказывал о том, что собирается отрастить длинные белые волосы, а после завести себе гиппогрифа. Ну, мечтать было полезным. Однако, когда Малфой вынул журнал с лесами и пляжами Британии и начал читать Тому, то Гарри удивился. — О, а это тот самый пляж, где вы, профессор, разнесли пещеру с инферналами. Магглы думают, что это был взрыв. — Там холодная погода в июне. — Я читал, что там тепло только в августе. Том, отдохнём там или… Скорпиус начал листать журнал, чтобы найти то место, что ему понравилось, но журнал взлетел и вернулся к уничтоженной пещере, а затем упал на колени Гарри. — О, поедете с нами? — надеялся Скорпиус, зная, как Том дорожит общением с профессором. Гарри хотел бы отказаться, но может это подсознание Тома Реддла желает вырваться наружу и увидеть прошлое? — Да. Можем и Драко взять, а то мне будет скучно. — С детьми не бывает скучно, — обиделся Скорпиус. — Давайте без папы. Гарри удивился, что Скорпиус не хотел брать отца. Скорпиус очень хотел, чтобы профессор всё своё время проводил с Томом, учил его чему-то, а Драко будет мешать. — О, лучше поучите Тома анимагии летом. Чтобы обращаться в анимага палочка нужна? — Нет. И эту магию невозможно учуять, даже если ты несовершеннолетний. — Тогда и я почитаю книгу. И Тед. — Вы хоть Патронусом постарайтесь научиться обладать, — закатил глаза Гарри. В руки Гарри прилетела книга по анимагии. Том их слышал. И кажется, начинал управлять беспалочковой магией, пускай змей и брал верх. Но Том — потомок Слизерина, его проклятие так легко не может подкосить, да и ядро у мальчика столетнее. — Ладно. Всех троих научу. Ваша взяла.