Против течения

He's my man

We're hand in hand

To hell and back

And I love him like

nobody else can

He's my man

Luvcat - He's My Man

***

В Большом зале пахло утренней выпечкой и жареным беконом. Солнце, пробиваясь сквозь зачарованный потолок, заливало столы мягким золотистым светом, но Гарри этого не замечал. Он шёл между скамьями, опустив плечи, ссутулившись, будто нёс на спине невидимый мешок с камнями. Рон, шагавший рядом, бросил на него косой взгляд. — Ты выглядишь так, будто дементор высосал из тебя не только душу, но и заодно все оладьи, которые съел даже я. — Всё нормально, — ответил Гарри привычной фразой, которая за последние дни стала почти мантрой. — Ты так говоришь уже третий день, — заметила Гермиона, идя с другой стороны. — У тебя синяки под глазами такие, что можно учебник по тёмным искусствам писать. Ты вообще спал? — Немного, — уклонился Гарри, садясь на своё место. Он не хотел врать, но и правду говорить не собирался. Как объяснить Рону и Гермионе, что он почти не спал из-за того, что перед глазами всё время стояло лицо Драко Малфоя - бледное, растерянное, с серыми глазами, в которых отражались пляшущие тени факелов? Как признаться, что белая лилия, привязанная к лапке Букли, до сих пор лежит у него под подушкой, и он уже несколько раз доставал её, вдыхая слабый, едва уловимый аромат? Он не мог. И не хотел. — Я не особо много спал, — поправился он, накладывая себе оладьи. — Всё нормально. Близнецы, сидевшие напротив, только переглянулись. Фред пододвинул к Гарри вазочку с вареньем. — Потти, ты бледный, как наш привидение. Тот, который плачет по ночам. — Он не плачет, он просто стонет, — поправил Джордж. — Но сходство есть. Гарри слабо улыбнулся и воткнул вилку в оладыю, даже не чувствуя вкуса. Рон жевал пирожок, поглядывая на друга, и наконец решился: — Гарри, это из-за Малфоя? Ты поэтому такой? — Я сказал - всё нормально, — отрезал Гарри, но в голосе не было силы. Он поднял глаза и посмотрел на слизеринский стол. Драко сидел на своём обычном месте - между Крэббом и Гойлом, но сегодня даже эти двое выглядели обеспокоенными. Малфой не ел. Перед ним стояла тарелка с нетронутой едой, но он даже не смотрел на неё - просто уставился в свою кружку с тыквенным соком, будто надеялся увидеть на дне ответы на вопросы, которые боялся задать. Он был бледнее обычного - не просто бледен, а почти прозрачен, как пергамент. Синяк под глазом почти сошёл на нет, но под ним залегла тёмная, изнурённая тень. Гарри никогда не видел Драко таким - не надменным, не злым, а просто потерянным. Будто почувствовав взгляд, Драко медленно поднял голову. Серые глаза встретились с зелёными - и в этот раз он не отвернулся сразу. Секунда. Другая. Третья. Гарри смотрел в его лицо, и видел там такую усталость, такую пустоту, что у него самого внутри что-то сжалось. Драко отвернулся первым. Опустил глаза, сжал пальцами край кружки и уставился в стену, будто пытался стать её частью. Гарри тоже отвернулся - медленно, чувствуя, как в груди разрастается странное, тянущее чувство. И в этот момент на него с двух сторон навалились близнецы. — Потти, — Фред обнял его за плечи, прижимая к себе, — ты сегодня просто ослепителен! — Как лицо Снейпа после наших вредилок, — подхватил Джордж, с другой стороны поглаживая Гарри по голове. — Мы просто не можем пройти мимо такой красоты! Фред чмокнул Гарри в макушку, громко, сочно, как целуют маленьких детей на прощание. Гарри дёрнулся, попытался отстраниться, но близнецы держали крепко, и он только усмехнулся - впервые за утро. — Вы ненормальные, — сказал он, но беззлобно. — Мы просто тебя любим, Потти, — хором ответили братья. Где-то за слизеринским столом звякнула кружка. Кто-то выругался - тихо, но отчётливо. Джордж, не меняя выражения лица и не убирая руки с плеча Гарри, произнёс: — Малфой пролил свой сок. — Весь? — спросил Фред таким же безмятежным тоном. — Весь, — подтвердил Джордж. — На мантию, на скамью и, кажется, на Крэбба, но тому, похоже, всё равно. Гарри не обернулся. Он сидел, чувствуя тепло рук близнецов на своей спине, и внутри разливалось что-то похожее на удовлетворение - странное, почти жестокое. Игра, в которую он ввязался, начинала приносить плоды. Спустя несколько минут к их столу подошёл Теодор Нотт. Он выглядел слегка напряжённым - руки в карманах мантии, плечи чуть приподняты, взгляд бегает по сторонам, будто он боится, что его увидят. — Гарри, — тихо сказал он, наклоняясь к Поттеру. — Нам надо бы выйти, поговорить. — Зачем выходить? — Гарри пожал плечами. — Можно и тут. Все свои. Он обвёл взглядом сидящих за столом: Рон, Гермиона, близнецы, Невилл, который с интересом наблюдал за происходящим, даже Симус заглядывал через плечо. Тео замялся, но потом вздохнул, наклонился ещё ближе, почти касаясь губами уха Гарри, и начал говорить - тихо, чтобы слышали только они: — Это насчёт Драко. Он не спал всю ночь. Я заходил к нему - он лежал и смотрел в потолок. Говорил о тебе. Не в смысле угроз или планов мести, а… в смысле, он не понимает, что происходит. С ним. С тобой. С вами. Гарри напрягся. Гермиона замерла с вилкой на полпути ко рту. Рон перестал жевать. Близнецы синхронно подались вперёд, ловя каждое слово. — И что он говорит? — спросил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он не понимает, — повторил Тео. — Он… он запутался. По его словам во всем. За слизеринским столом снова что-то звякнуло - на этот раз громче. Гарри не удержался и бросил быстрый взгляд в ту сторону. Драко сидел, уставившись на них, и его кружка с соком снова была опрокинута - теперь на скатерть. Но он даже не замечал этого. Его серые глаза, тёмные от бессонницы, были устремлены на Гарри и Тео, и в этом взгляде не было ничего, кроме тяжелого, давящего напряжения. — Присядь, — Гарри кивнул на свободное место рядом с собой, раздвигая Рона и Гермиону. — Неудобно так разговаривать. Тео сел, и Гарри почувствовал, как взгляд Драко стал ещё тяжелее - будто он пытался прожечь дыру в затылке Нотта. — Ты должен с ним поговорить, — прошептал Тео, наклоняясь к Гарри. — Правда. По-человечески. Без драк. Без оскорблений. Просто… поговорить. — Поговорю, — кивнул Гарри. — Но не сегодня. И не завтра. Позже. Тео вздохнул, но спорить не стал. Когда Гарри прощался, он приобнял Нотта - быстро, по-дружески, похлопал по спине и сказал: — Передай ему… ладно, ничего не передавай. Сам поговорю. Тот кивнул и направился обратно к своему столу. И в этот момент за слизеринским столом раздался такой грохот, что даже первокурсники вздрогнули. Драко опустил свой стакан на деревянную столешницу с такой силой, что тот едва не треснул. Сок расплескался во все стороны, заливая скатерть, но Малфой не обращал на это внимания. Он смотрел на Гарри и Тео. — Идём, — потянул его Рон. — А то он сейчас не стакан, а тебя разобьёт. Гарри усмехнулся - криво, недобро и ответил, поднимаясь: — Пусть попробует.

***

Коридоры были шумными, ученики спешили на уроки, смеялись, переговаривались. Гарри шёл вместе с Роном, Гермионой, близнецами и Невиллом, и постепенно напряжение, накопившееся за завтраком, начало отпускать. Близнецы шутили, Рон спорил с Гермионой о теории превращения животных в воду, Невилл тихо пересказывал конспект по травологии. Всё шло почти как обычно. — …а когда Симус в прошлый раз поставил котел на огонь, у нас чуть не сгорело подземелье, — рассказывал Фред, и Гарри вспомнил, что рядом с ними действительно идёт Симус Финниган, уткнувшийся в учебник. — Симус, — обратился к нему Гарри с лёгкой усмешкой, — только не надо сегодня сжигать котёл. А то Снейп нас всех похоронит. — Это был один раз! — возмутился Симус, но с улыбкой. — И я не виноват! У меня слишком сильная магия. — Слишком сильная магия, которая ищет выход через дно котла, — подхватил Джордж. — Мы знаем. Гарри усмехнулся и уже хотел добавить что-то ещё, как вдруг заметил впереди знакомую фигуру. Драко шёл быстро, почти бежал и не оглядывался. Белые волосы развевались, мантия хлестала по ногам, и в его стремительном, нервном шаге было что-то от загнанного зверя. — Он тебя игнорирует, — заметил Рон, понижая голос. — Пусть, — ответил Гарри, провожая взглядом удаляющуюся спину. — Посмотрим, сколько это продлится. Они свернули в подземелье, и Гарри первым толкнул дверь класса зельеварения. Драко уже был на месте - сидел за своей партой, разложив перед собой пергаменты, пузырьки с зельями и аккуратно заточенные перья. Он не поднял головы, когда гриффиндорцы вошли, не бросил колкого замечания, даже не дёрнулся. Просто смотрел на раскрытый учебник, не переворачивая страницы. — Он даже не взглянул на тебя, — прошептал Рон, садясь рядом. — Заметил, — буркнул Гарри, раскладывая свои вещи. Он сел на своё обычное место - через проход от Драко и украдкой бросил взгляд на слизеринца. Тот по-прежнему не поднимал глаз. Только пальцы его, лежащие на учебнике, чуть заметно дрожали. — Рон, — шепнул Гарри, — мы ведь на этом уроке Амортенцию проходим? Рон кивнул, доставая учебник. — Да, зелье приворота. Снейп говорил, что сегодня теория и демонстрация. Гарри быстро пролистал свой учебник - тот самый, на обложке которого ещё оставались следы от надписи «Принц-полукровка». На странице с Амортенцией были десятки мелких пометок: стрелки, схемы, рецепты. Он показал их Гермионе и Рону. — Вот, смотрите. — Гарри, откуда у тебя это? — нахмурилась Гермиона, пробегая глазами по строчкам. — В нашем учебнике нет таких подробностей. — Нашёл, — уклонился он от ответа. — Это чей-то личный дневник, — недоверчиво покачала она головой, но Гарри уже захлопнул книгу — в класс вошёл Снейп. Профессор зельеварения, как всегда, появился беззвучно, развернул мантию за кафедрой и обвёл класс долгим, тяжёлым взглядом. — Садитесь, — прошипел он. — Сегодня у нас очень интересная тема. Амортенция - самое сильное любовное зелье в мире. Он поставил на стол небольшой флакон с переливающейся жемчужной жидкостью. Свет факелов отражался в нём, отбрасывая на стены причудливые блики. — Оно пахнет для каждого по-разному. Тем, что он подсознательно желает больше всего. — Снейп сделал паузу, давая словам осесть. — Кто хочет проверить? Гарри сидел, стараясь не смотреть в сторону Драко. Но тот сам поднял взгляд - и серые глаза скользнули по Гарри, задержались на секунду, не больше. И от этого короткого, почти случайного взгляда у Гарри внутри всё скрутилось в тугой, неприятный узел. Он схватил перо и быстро начеркал на краю пергамента, пододвигая к Рону: «Заебал, опять смотрел, аж не по себе стало» Рон покосился на пергамент, хмыкнул и, пока Снейп отвернулся, быстро нацарапал в ответ: «А ты на него. Постоянно. Даже сейчас» Гарри дёрнулся, хотел возразить, но в этот момент Снейп назвал его фамилию: — Мистер Поттер, подойдите. Гарри поднялся, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. Он подошёл к столу, взял флакон, открыл крышку и наклонился. Запах ударил в нос - резкий, многогранный, живой. — Табачный дым… трава после дождя, запах старых книг… запах горячего шоколада и оттенок горечи кофейных зёрен, — перечислил Гарри, и вдруг ему показалось, что в этой палитре есть что-то ещё - едва уловимое, почти неуловимое, до боли знакомое. Что-то, что пахло белыми волосами на ветру и холодными серыми глазами. Он резко выпрямился, захлопнул флакон и поставил на место. — Это всё, профессор? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всё, — Снейп скрестил руки на груди. — Садитесь, Поттер. Гарри почти бегом вернулся на место, чувствуя, как горят щёки. Он не смотрел на Драко. Боялся. — Мистер Малфой, — позвал Снейп. — Ваша очередь. Драко поднялся медленно, будто каждое движение давалось ему с трудом. Он подошёл к флакону, склонился над ним и замер. Секунда. Пять. Десять. Полминуты. Потом резко выпрямился, будто его ударили током, и отступил на шаг. Лицо его было бледнее, чем обычно - бледнее даже, чем за завтраком. — Ну? — спросил Снейп с ленивым любопытством. — Ничего, — глухо сказал Драко. — Ничего особенного. Он вернулся на место, не глядя по сторонам, сел и сжал перо так сильно, что костяшки побелели. Гарри заметил это краем глаза и не удержался от шёпота Рону: — Смотри, что это с Драко? Будто он запах Гермионы там почувствовал. Рон прыснул в кулак. — Поттер, ты серьёзно? Малфой и Грейнджер? Да он скорее котёл Снейпа поцелует, чем признает, что она умнее его. Гарри усмехнулся, но внутри всё сжалось. Что же ты там унюхал, Малфой? Почему стоишь такой бледный, будто увидел призрака? — Сегодня будете варить Амортенцию, — объявил Снейп, и класс зашумел. — Пары уже распределены. — С кем я? — спросил Гарри, оборачиваясь к Гермионе. Она быстро пролистала блокнот: — Я с Тео, Фред с Панси Паркинсон, Рон с Асторией Гринграсс, а ты… — она запнулась. — Ты с Драко. Гарри подавился воздухом. Закашлялся, постучал себя кулаком в грудь. — С кем? — С Малфоем, — повторила Гермиона, сочувственно глядя на него. Гарри резко обернулся к Джорджу, сидевшему через ряд: — Фред, ты не с Джорджем? Может, поменяемся? Джордж развернулся, с сожалением покачал головой: — Прости, Потти, но мы работаем втроём - я, Фред и Панси. Снейп специально так распределил, чтобы Фред её успокаивал. Она в прошлый раз чуть не расплакалась, когда у неё зелье пошло комками. — А ты не можешь с Малфоем? — с надеждой спросил Гарри. — Могу, — кивнул Джордж, — но только если ты готов объяснить Снейпу, почему Малфой отравил меня через пять минут работы. Нет уж, Потти, это твой крест. И твой котёл. Гарри вздохнул, достал клочок пергамента, быстро начеркал: «Тео, выручай, не хочешь партнёрами поменяться? Мне с Драко сейчас меньше всего хочется пересекаться. А у тебя, как я знаю, Гермиона - она тебя замучает». Он сложил записку, дождался, пока Снейп отвернулся, и перебросил Тео через парту. Тот поймал, прочитал, быстро ответил: «Ладно, поменяюсь. Но ты задолжаешь, Поттер. Больше, чем сливочным пивом. И не вздумай передумать». Гарри облегчённо выдохнул. — Кажется, договорились, — прошептал он Рону. — Буду варить зелье с Тео. — А Грейнджер с Малфоем, — заметил Рон. — Ей-то втройне хуже. Гарри посмотрел на Гермиону. Та уже узнала о перестановке от Тео и теперь сидела с каменным лицом, сжимая палочку так, будто собиралась превратить Малфоя в жабу. — Начинайте, — объявил Снейп. Гарри и Тео взялись за свои котлы. Ингредиенты, соблюдая рецепт Принца-полукровки, Гарри подготавливал быстро, почти не глядя: нарезал, разминал, добавлял в нужной последовательности. Тео, глядя на него, только удивлённо качал головой. — Ты что, заранее выучил всё? — Почти, — ответил Гарри, помешивая зелье в нужную сторону. — Тут рецепт чуть другой. Эффективнее. У соседнего котла Драко и Гермиона спорили. Гермиона что-то доказывала, размахивая поварёшкой, Драко стоял к ней вполоборота, сжав челюсть, и периодически бросал в их сторону короткие, колючие взгляды. Зелье у них было бледно-розовым, почти прозрачным - Гарри знал, что так не должно быть. Оно должно переливаться жемчужным светом, как у них с Тео. — У них цвет бледно-розовый, — заметил Гарри. — Переварили. — Не моё дело, — буркнул Тео, помешивая. — И не моё, — согласился Гарри, но всё равно бросил быстрый взгляд в их сторону. Драко стоял, скрестив руки, и смотрел на их котёл - не на зелье, на Гарри и Тео, стоящих рядом. В его взгляде смешались злость, обида и что-то ещё, чему Гарри не знал названия. — Он смотрит, — тихо сказал Тео. — Знаю, — ответил Гарри, делая вид, что занят зельем. — Долго. — Заметил. Они работали молча несколько минут, потом Гарри не выдержал: — Тео, мне бы Память стереть. К Люпину пойти, пусть вырежет из головы все эти дни. Тео поднял бровь. — Ты серьёзно? — Не знаю, — вздохнул Гарри. — Но если так дальше пойдёт, я сойду с ума. Он везде. В коридорах, на уроках, даже в моих воспоминаниях. Я сегодня Патронуса учил - и вспомнил, как ему мазью губу мазал. Представляешь? Тео посмотрел на него долгим, понимающим взглядом. — Ты не можешь стереть воспоминания, Поттер. Это не флакон с оборотным зельем. Ты просто спрячешь боль, а она всё равно вылезет. Позже. Больнее. — И что ты предлагаешь? — устало спросил Гарри. — Разобраться, — ответил Тео. — А не бегать от профессора к профессору, надеясь, что они решат твои проблемы за тебя. Гарри хотел возразить, но в этом что-то было. И это что-то неприятно покалывало в груди, потому что Тео был прав. — Ладно, — выдохнул он. — Ты прав. Смотри, зелье стало идеального оттенка. Всё готово. Он затушил огонь, перелил Амортенцию во флакончик и протянул его Тео. — Ну-ка понюхай, чем оно для тебя пахнет. Гарри протянул флакон с готовой Амортенцией Тео, и тот, чуть помедлив, поднёс его к лицу. Сделал осторожный вдох - и замер. Его лицо, обычно спокойное и чуть насмешливое, вдруг изменилось. Брови приподнялись, глаза расширились, а по щекам разлился едва заметный румянец. Флакон дрогнул в его пальцах, и Тео, словно обжёгшись, резко отставил его подальше, на край стола. Гарри наклонился ближе, сверкнув зелёными глазами. Любопытство распирало его изнутри — что же там такого увидел (или унюхал) невозмутимый обычно Нотт, что даже его пробило на эмоции? Но отступать он не привык. Тем более когда дело касалось тайн. — Ну? — протянул Гарри, подпирая щёку рукой и заглядывая Тео в лицо снизу вверх. — Что? Мятный чай? Старые книги? Пыль после дождя? Ты же сам говорил библиотека после грозы, твоё всё. Тео молчал, упрямо сжав губы и глядя куда-то в сторону. Ноздри его слегка раздувались, будто запах всё ещё стоял в носу, не желая отпускать. — Не скажу, — отрезал он наконец, отворачиваясь к котлу и делая вид, что выскребает со дна остатки зелья. — Тео! — Поттер, отстань. Это личное. Гарри на секунду задумался, а потом хитро прищурился - точь-в-точь как Фред или Джордж, когда собирались вытянуть из кого-то тайну любой ценой. — А я никому не скажу, — прошептал он так убедительно, что сам себе почти поверил. — Честное гриффиндорское. — «Честное гриффиндорское» столько же стоит, сколько «слизеринское благородство», — буркнул Тео, но уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он помолчал ещё несколько секунд, собираясь с мыслями, а потом выдохнул - быстро, нехотя, как выплёвывают горькое лекарство: — Ладно. Пыль после дождя. Старые книги. И… что-то ещё. Сладкое. Не шоколад, нет. Что-то другое. Медовое. Как… как трава на рассвете, когда только-только выпала роса. Запах леса после того, как долго шёл ливень. И ещё… — он запнулся, сглотнул и договорил почти шёпотом: — Я не знаю, чей это запах. Просто… он мне нравится. Всё. — Звучит как библиотека после грозы, которую ты обожаешь, — заметил Гарри, искренне полагая, что угадал разгадку. — Или Хогвартс ранним утром, когда все ещё спят. Помню, как-то раз мы с Роном вышли на рассвете потренироваться, и в воздухе пахло именно так - травой, дождём и… чем-то сладким, да. Может, это был просто воздух, а может, домовики уже начали готовить завтрак. Тео бросил на него долгий, странный взгляд - почти жалостливый. Словно смотрел на человека, который стоит у края пропасти и не замечает этого, потому что слишком увлечён облаками. — Да, Поттер, — сказал он с лёгкой горечью в голосе. — Наверное, просто воздух. Гарри кивнул, удовлетворённый своей догадкой, и вернулся к котлу, проверяя, не осталось ли чего на дне. Он даже не заметил, как взгляд Тео скользнул по его растрёпанным волосам, по черно-красной мантии, пропахшей травой и мёдом, по рукам, которые только что ловко нарезали корни мандрагоры. Не заметил, как Нотт на секунду зажмурился, будто пытался стереть из памяти картинку, которая там задержалась надолго. — А твой запах, — вдруг спросил Тео, пряча лицо в учебник, — ты так и не сказал, чем там ещё пахло. Кроме табака, книг и шоколада. Ты назвал пять вещей и Снейпу перечислил пять. Но я видел, что ты хотел добавить что-то ещё. Гарри замер на секунду. Пальцы его дрогнули на ручке котла. — Показалось, — сказал он слишком быстро. — Наверное, кто-то из профессоров курил в коридоре, а я просто… не понял сразу. — Угу, — протянул Тео недоверчиво, но копать не стал. Он уже понял: если Поттер что-то скрывает, вытащить эту тайну наружу можно только ломом, и то не факт. Гарри же сосредоточенно убирал на столе, стараясь не думать о том, что не назвал Снейпу. О том, что среди табачного дыма, книжной пыли и травы после дождя ему почудилось что-то ещё - холодное, острое, чуть горьковатое. Запах, которого там не могло быть. Которого не должно было быть. Запах Драко Малфоя. Но Гарри отогнал эту мысль, как назойливую муху. Мало ли что ему почудилось после бессонной ночи и вечных ссор. Мало ли что у воображения слишком богато на краски. Он ‐ Поттер, его враг - Малфой, и никакие зелья, даже самые сильные, не заставят его сомневаться в этом. Тео молчал. Смотрел в свой учебник, хотя страницы уже давно не переворачивал. И думал о том, что Гарри Поттер - великий герой, спаситель Хогвартса, гордость Гриффиндора - иногда бывает на удивление слеп. Слеп к тому, что у него под носом. Слеп к собственному запаху, который окутывал его, как плащ-невидимка, - заметный для всех, кроме него самого. «Идиот, — мысленно сказал Тео, глядя в спину друга. — Ты даже не понял, что я описал тебя. Твои волосы, твоя мантия, твоя вечная травка из-под метлы. Твой мёд из походной аптечки, которую ты носишь в сумке потому, что близнецы вечно взрывают что-то рядом. Ты — идиот, Поттер. Самый счастливый идиот из всех, кого я знаю». А Гарри всё думал о тренировке, о Патронусе, о том, не забыл ли он предупредить Хагрида насчёт метлы. О Малфое он старался не думать вообще. Они позвали Снейпа. Профессор взял флакон, повертел в руках, понюхал. На его лице мелькнуло что-то вроде одобрения - или, по крайней мере, отсутствия неодобрения. — Принимается, — лаконично сказал он и пошёл дальше. Гарри и Тео переглянулись. — Он сказал «принимается»? — переспросил Тео. — Сказал, — кивнул Гарри. — Мы гении. Они отошли к свободному столу, сели плечом к плечу - так, чтобы было видно и котёл Драко, и весь класс. — Тео, — прошептал Гарри, наклоняясь почти к самому уху Нотта, — притворись, будто ты со мной заигрываешь. А я тебе проход на вечеринку в гостиной Гриффиндора. — Ты опасный человек, Поттер, — усмехнулся Тео, но руку на плечо Гарри положил охотно и наклонился в ответ, касаясь щекой его волос. — Что делать? — Просто… будь собой. Дружелюбным собой. Их головы почти соприкасались, и Гарри чувствовал дыхание Тео на своей щеке - тёплое, спокойное. Со стороны это наверняка выглядело так, будто они шепчутся о чём-то очень личном. Сзади что-то упало. Гарри обернулся. У стола Драко на полу лежал нож - но не простой, а тот, которым он нарезал ингредиенты, и который теперь торчал из деревянного пола, воткнувшись остриём в доски. Драко сидел, вцепившись в край стола, и смотрел на них - так, будто хотел убить взглядом. Гарри усмехнулся и отвернулся. — Работает, — шепнул он Тео. — Ещё бы, — ответил тот, не меняя позы. — Интересно, насколько он вскипит, — Гарри покосился на Драко. Тот уже не смотрел на них, уставился в свой котёл, где зелье, кажется, пошло комками. Гермиона что-то горячо доказывала ему, размахивая поварёшкой. — Бедная Грейнджер, — заметил Тео. — Она сейчас лопнет от злости. — Она всегда лопается от злости, когда дело касается зелий, — отмахнулся Гарри. — Слушай, Тео, а по описанию моего запаха - табак, трава, книги, шоколад, кофе - на кого это похоже? Тео задумался, глядя в потолок. — Табак — кто-то из взрослых. Наверное.. — В глубине души он надеялся конечно же на себя. — Трава после дождя — кто-то, кто любит природу. Книги — Грейнджер или я. А вот шоколад и кофе… — И кто? — Шоколад — сладкоежка. Кофе — кто-то, кто не спит по ночам, — Тео пододвинулся ближе. — Может, это ты сам, Поттер? Но амортенция не может пахнуть тобой же. — Или может? — Гарри задумался. — А что, если это кто-то из моих друзей? Рон? Фред? Джордж? Джинни? — Джинни Уизли? — переспросил Тео, растягивая имя. — Она ещё маленькая, Поттер. И ты на неё смотришь как на сестру. — Ну мало ли, — пожал плечами Гарри, но сам почувствовал, как неубедительно это звучит. — Ладно, — Тео вернулся к конспекту. — Гадать бесполезно. Главное, зелье у нас приняли. И Снейп не придрался. Удача для первого раза. — А у них явно нет, — Гарри кивнул в сторону котла Драко и Гермионы. Оттуда поднимался густой жёлтый дым, Драко и Гермиона спорили, размахивая поварёшками, а Снейп уже направлялся к ним, разворачивая мантию, как крыло. — Ожидаемо, — прокомментировал Тео. — Слишком одинаковые в плане учебы. — А мы с тобой ничего, — заметил Гарри. — Даже Снейп не придрался. — Не придирайся, Поттер, — усмехнулся Тео. — Ещё накаркаешь. Они посидели ещё несколько минут, обсуждая вечеринку и то, как близнецы будут встречать гостей. Гарри передал Тео приглашение - маленький кусочек пергамента со своим росчерком. — В воскресенье, в девять. На входе - близнецы. Скажешь от меня. Тео спрятал приглашение в карман и вдруг, будто невзначай, погладил Гарри по голове, взъерошивая его и без того торчащие во все стороны волосы. — Приду, — сказал он. — Если доживу до воскресенья. У стола Драко что-то с грохотом упало. Гарри обернулся - на этот раз это был учебник, тяжёлый, в кожаном переплёте. Малфой даже не пытался его поднять - он стоял, вцепившись в край стола, и смотрел на них. В его серых глазах было нечто, от чего Гарри вдруг стало не по себе - не злость, не обида, а что-то более глубокое, более страшное. То, что он видел в зеркале Еиналеж, когда смотрел на своих родителей - потерянность. — Не убьёт, — сказал Гарри, отводя взгляд. — Он только смотреть умеет. А сделать ничего не сделает. — Ты уверен? — с сомнением спросил Тео. — Нет, — честно признался Гарри. — Но будет весело. Снейп хлопнул в ладоши, объявляя конец урока. Класс ожил, заскрипели стулья, зашуршали сумки. Гарри собрал вещи, перекинулся с Тео последними фразами и направился к своим - к Рону, Гермионе, Невиллу и близнецам. — Ну как, Гермиона, котёл не сожгли? — спросил он, подходя к ней, которая что-то высказывала Рону. Гермиона обернулась, сверкая глазами: — Ты ещё смеёшься, Гарри? Этот… этот… — она махнула рукой в сторону Драко, — испортил всё зелье! Заявил, что я неправильно читаю инструкцию, и добавил слишком много лунного камня! — Гермиона, — Гарри положил руку ей на плечо. — Всё уже позади. Следующий урок будешь с Тео, я договорился. — С Ноттом? — она удивилась. — Он… наверное, лучше, чем Малфой. Рон посмотрел на друга. — Ты прямо расцвёл, Гарри. Нотт тебя особенно хорошо настроил? — Заткнись, — беззлобно ответил Гарри и потащил их к выходу. В дверях он всё-таки оглянулся. Драко стоял у своего стола, сжимая лямку сумки так, что пальцы побелели. Глаза - серые, усталые смотрели в пол. Но Гарри знал - он видел его. И пусть сегодня они не сказали друг другу ни слова, этот взгляд говорил больше, чем любые колкости. — Да и Нотт оказался ничего таким, приятным парнем, — как бы специально, чуть повысив голос, сказал Гарри, чтобы Малфой услышал. Гермиона дёрнула его за рукав. — Ты с ума сошёл? Зачем так громко. — Увидишь потом — с ухмылкой пожал плечами Гарри.

***

В Большом зале их уже ждали. Близнецы, как всегда, подшучивали, подкладывали Гарри на тарелку лишние оладьи, стараясь, чтобы он поел. Фред и Джордж наперебой спрашивали про урок, и Гарри, сам не ожидая, рассказывал - с улыбкой, с лёгкостью, которой в нём не было уже несколько дней. — Я на вечеринку Нотта позвал, — сказал он между делом. — Он нормальный. Не то что его дружок. — Дружок Малфоя, — уточнил Рон. — Гарри, ты уверен? Он же слизеринец. — А вы уверены, что все слизеринцы - зло? — спросил Гарри, отодвигая тарелку. — Гермиона, ты же не веришь в разделение по факультетам. — Я верю в доказательства, — парировала она, но спорить не стала. Близнецы переглянулись и, как по команде, с двух сторон обняли Гарри, облокотились на его плечи, зашептали на уши комплименты. Фред чмокнул его в макушку, Джордж погладил по голове. — Что вы делаете? — спросил Рон, подозрительно щурясь. — Мы просто любим Потти, — хором ответили братья. Рон закашлялся. — Вы двое… вы уверены в своей ориентации? — Рон, — строго сказала Гермиона, но в глазах её плясали смешинки. Гарри покосился на слизеринский стол. Драко не ел. Сидел, сложа руки на коленях, и смотрел прямо перед собой - пустым, невидящим взглядом. Тео что-то говорил ему, но Малфой не отвечал. Только сжимал пальцы в кулаки так, что костяшки белели. — Он сейчас лопнет, — заметила Гермиона, проследив за взглядом Гарри. — Как и Гарри, — уточнил Рон, глядя на Поттера. — Вы оба. Катитесь куда-то не туда. — Завидуешь? — спросил Гарри, снова улыбаясь. — Чему, Мерлин упаси? — Рон пододвинул к себе тарелку с пирожками. — Тому, что над вами вся школа смеётся? — Рон, — одёрнула Гермиона, но Гарри только отмахнулся: — Пусть смеётся. Мне весело. Близнецы переглянулись и синхронно вздохнули. — Потти, мы плохо на тебя влияем, — сказал Фред. — Да, — кивнул Гарри. — Вы - ужасные люди. Я пойду к Люпину, надо закончить с Патронусом. Уроки всё равно кончились. Он встал, подхватил сумку и направился к выходу, но на пороге обернулся. На секунду - только на секунду - он встретился взглядом с Драко. Серые глаза, серые, как зимнее небо, смотрели на него - без злости, без насмешки, без той ледяной стены, которую Малфой так умело возводил между ними. Гарри первым отвернулся и вышел в коридор. Внутри всё кипело - злость, обида, недоумение. И ещё что-то, чему он боялся дать имя. Что-то, что пахло табаком, травой, книгами, шоколадом, кофе — и одной вещью, которую он не назвал Снейпу. Вещью, которая пахла белыми волосами на ветр