Против течения

We could be heroes,

just for one day.

David Bowie — Heroes

***

Утро первого ноября началось для Гарри Поттера задолго до рассвета. Он проснулся в темноте, когда за окном ещё даже не начало сереть, и несколько минут просто лежал, глядя в потолок и слушая размеренное дыхание соседей по спальне. Рон храпел, как обычно - с присвистом, который то затихал, то снова набирал силу, - и этот звук был таким знакомым, таким привычным, что на мгновение Гарри почувствовал себя почти спокойно. Почти. Потому что где-то глубоко внутри, под рёбрами, уже поселился холодный, липкий страх. Сегодня было второе испытание. Сегодня ему предстояло нырнуть в Чёрное озеро и провести под водой целый час. Он сел на кровати и потёр лицо ладонями. Спальня тонула в полумраке - только слабый свет от угасающего камина в гостиной просачивался через приоткрытую дверь. Невилл спал, свернувшись калачиком, и что-то бормотал во сне про мандрагору. Дин Томас перевернулся на другой бок и затих. Симус, как всегда, сбросил одеяло на пол. Всё было как обычно. Всё, кроме того, что через несколько часов Гарри мог умереть. Он спустился в гостиную. Та была пуста и темна - только угли в камине ещё тлели, отбрасывая на стены красноватые отблески. Гарри сел в кресло, поджав ноги, и уставился на огонь. Мысли крутились в голове, как заезженная пластинка. Час под водой. Час. Как можно пробыть под водой целый час и не захлебнуться? Он перерыл всю библиотеку, но не нашёл ничего подходящего. Заклинание для дыхания под водой? Слишком сложное, он не успеет выучить. Превращение в рыбу? Невозможно без многолетней практики. Жабросли? Он читал о них, но где их взять? Они не продавались в Хогсмиде и не водились в Чёрном озере - по крайней мере, в это время года. Гарри вздохнул и закрыл глаза. Оставалось надеяться на чудо.

***

Завтрак в Большом зале прошёл как в тумане. Гарри сидел за гриффиндорским столом, ковырял вилкой омлет и почти не слышал, что говорят вокруг. Рон что-то обсуждал с Симусом - кажется, шансы Седрика. Гермиона, сидевшая напротив, время от времени бросала на него тревожные взгляды, но ничего не говорила. Катарина сидела рядом - она тоже почти не ела, и её пальцы, державшие кружку с чаем, чуть подрагивали. — Ты что-нибудь придумал? — спросила она, наклонившись к Гарри. — Нет, — честно ответил он. — Пока нет. — Тогда идём в библиотеку. Прямо сейчас. До испытания ещё несколько часов - может, что-то найдём. Гарри кивнул, и они вместе вышли из Большого зала. Рон и Гермиона хотели пойти с ними, но Гарри остановил их: «Вы нам не поможете. Идите, мы сами». Рон хотел возразить, но Гермиона взяла его за руку и удержала. Она понимала: иногда человеку нужно побыть с тем, кто не задаёт лишних вопросов.

***

Библиотека встретила их привычным запахом старых книг, пыли и воска. Мадам Пинс стояла за своей стойкой, перебирая карточки, и проводила их подозрительным взглядом - она всё ещё помнила, как Гарри когда-то пробрался в Запретную секцию. Но сегодня ему было не до неё. Он направился к дальнему столу у окна, за которым открывался вид на внутренний двор, и Катарина села рядом. — Итак, — сказала она, раскладывая перед собой книги, которые она захватила из общей секции, — час под водой. Какие варианты? — Никаких, — мрачно ответил Гарри. — Я перерыл всё, что можно. Заклинания, которые позволяют дышать под водой, - это магия седьмого курса. Превращение - ещё сложнее. Жабросли... — Жабросли? — переспросила Катарина. — Я читала о них. Они позволяют дышать под водой в течение часа. Но где их взять? Они растут только в тёплых морях. — Вот именно, — вздохнул Гарри. — Так что, если у тебя нет идеи получше... Они просидели в библиотеке больше часа. Перебирали книгу за книгой, листали справочники по магическим растениям, искали в разделах по трансфигурации и чарам, но ничего подходящего не находилось. Катарина предлагала варианты один за другим: заморозить воду вокруг себя и дышать воздухом из пузыря - слишком сложно, превратиться в акулу - опасно и непредсказуемо), попросить помощи у русалок - бесполезно. Каждый вариант отметался. Гарри чувствовал, как отчаяние подкатывает к горлу. — Я не справлюсь, — сказал он наконец, откидываясь на спинку стула. — Я просто не знаю, что делать. Катарина взяла его за руку. — Справишься, — сказала она. — Ты всегда справляешься. Даже когда кажется, что выхода нет. — Это другое. Там, на арене с драконом, у меня была метла. Я знал, что делать. А здесь... я даже не знаю, как дышать. — Может быть, кто-то поможет, — сказала Катарина задумчиво. — Профессор Грюм, например. Он был аврором. Он знает тысячу способов выжить в невозможных условиях. Гарри хотел ответить, но не успел. Дверь библиотеки открылась, и на пороге появился тот, о ком они только что говорили. Аластор Грюм проковылял через зал, опираясь на свою неизменную трость. Его волшебный глаз бешено вращался, оглядывая стеллажи, а обычный смотрел прямо на Катарину. — Мисс Волкова, — проскрежетал он. — Пройдёмте со мной. Катарина нахмурилась. — Зачем? — Распоряжение Дамблдора, — ответил Грюм. — Все участники церемонии должны быть... подготовлены. Так что следуйте за мной. Немедленно. Катарина переглянулась с Гарри. Тот кивнул: «Иди». Она сжала его руку на прощание, поднялась и вышла из библиотеки вслед за Грюмом. Гарри смотрел ей вслед, пока тяжёлая дубовая дверь не закрылась за ними, и снова остался один.

***

Прошло, наверное, около часа. Гарри всё ещё сидел в библиотеке, тупо глядя в раскрытую книгу, когда рядом кто-то кашлянул. Он поднял голову - перед ним стоял Невилл. Он нервно теребил край мантии и выглядел так, будто сейчас либо расплачется, либо скажет что-то очень важное. — Гарри, — начал он, и его голос дрожал, — я... я кое-что принёс. — Что? Вместо ответа Невилл вытащил из кармана горсть чего-то, похожего на серо-зелёные, сморщенные водоросли. Они были влажными, скользкими и издавали слабый запах моря - солёный, йодистый, чуть затхлый. Гарри уставился на них. — Это... что? — Жабросли, — выпалил Невилл. — Профессор Грюм дал их мне. Ну, не мне лично. Он сказал, что они могут тебе пригодиться. И я... я подумал, что это то, что нужно. Ты должен их съесть. Они позволят тебе дышать под водой. Примерно час. Гарри взял водоросли в руку. Они были холодными и неприятно скользкими, как рыбья чешуя, и пахли так, что к горлу подкатила тошнота. — Ты уверен? — спросил он. — Нет, — честно ответил Невилл. — Но профессор Грюм сказал, что они сработают. А он... он знает, что делает. Наверное. Гарри посмотрел на жабросли, потом на Невилла - на его бледное, взволнованное лицо, на трясущиеся руки, - и вдруг почувствовал прилив благодарности. Невилл, который вечно всего боялся, который считал себя ни на что не годным, пришёл к нему в самый нужный момент. Принёс решение, когда Гарри уже почти сдался. — Спасибо, Невилл, — сказал он. — Серьёзно. Ты меня спас. Невилл покраснел и пробормотал что-то неразборчивое про «пустяки» и «я просто передал». Но Гарри видел, как его глаза засияли. Он хлопнул Невилла по плечу и поднялся. — Пошли. Пора.

***

К полудню всё было готово. Гарри стоял у края Чёрного озера вместе с остальными Чемпионами. Берег был заполнен студентами и гостями - казалось, вся школа собралась здесь, чтобы посмотреть на второе испытание. Трибуны, выстроенные вдоль берега и украшенные флагами трёх школ, гудели от возбуждённых голосов. Флаги хлопали на холодном ветру. Небо было серым, низким, и облака плыли так быстро, будто спешили куда-то по своим делам. Вода в озере казалась чёрной и бездонной, и от неё веяло таким холодом, что Гарри поёжился, хотя на нём была тёплая мантия. Дамблдор стоял на специальном помосте, построенном у самой воды. Рядом с ним - Барти Крауч, Людо Бэгмен и судьи из Шармбатона и Дурмстранга. Чуть поодаль, у кромки воды, стояли профессора - Макгонагалл, Снейп, Грюм и другие. — Чемпионы, займите свои места! — прогремел голос Людо Бэгмена, усиленный магией. Гарри встал на указанную позицию. Справа от него стоял Седрик Диггори - спокойный, собранный, в жёлтой футболке Хаффлпаффа. Слева - Флёр Делакур, в нежно-голубом купальнике. Крам стоял дальше всех, мрачный, как всегда, и его челюсть была сжата так, будто он готовился к бою. Гарри поискал глазами друзей. Рон и Гермиона стояли у кромки воды, вместе с Невиллом и Симусом. Близнецы, как ни странно, не были с ними - они суетились в толпе, что-то записывая в блокноты и собирая деньги. Гарри невольно улыбнулся. Конечно. Фред и Джордж не могли упустить такую возможность. Они принимали ставки. — Поттер! — раздался голос Фреда, и он вынырнул из толпы, держа в руках пергамент, исписанный цифрами. — Мы тут подумали: какие у тебя шансы? — Никаких, — честно ответил Гарри. — Отлично! — просиял Джордж, появляясь рядом с братом. — Мы поставили на тебя два галеона. Если ты победишь, мы сорвём куш. — Если проиграю - вы обеднеете? — Нет, — ответил Фред. — Но будем очень разочарованы. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста, — хором ответили близнецы и исчезли в толпе так же внезапно, как появились. Дамблдор поднял руку, призывая к тишине, и заговорил. Его голос, усиленный магией, разнёсся над озером: — Дорогие гости, дорогие студенты! Сегодня наши Чемпионы пройдут второе испытание Турнира Трёх Волшебников. Им предстоит нырнуть в Чёрное озеро и найти то, что было у них украдено. У них есть ровно час, чтобы вернуть своё сокровище. За временем будут следить наши судьи. — Он указал на огромные песочные часы, установленные на помосте. — Чемпионы, готовы? Гарри сжал в кармане жабросли. Сердце колотилось где-то в горле. Холодный ветер трепал волосы, и озеро перед ним казалось бездонной чёрной пропастью. — На старт! — крикнул Бэгмен. — Внимание! Гарри быстро сунул жабросли в рот. Вкус был отвратительным - солёным, склизким, с привкусом гнилых водорослей и чего-то ещё, что напоминало рыбий жир. Он с трудом проглотил их, чувствуя, как они скользят в горло, и в тот же момент раздался выстрел. Гарри прыгнул. Вода сомкнулась над головой - ледяная, обжигающая, тёмная. На мгновение ему показалось, что он сейчас захлебнётся, что жабросли не сработали и он просто утонет здесь, в этой чёрной бездне, на глазах у всей школы. Он открыл рот, чтобы закричать, - и вдруг почувствовал, как что-то меняется. Горло сжалось, потом расширилось, и он сделал вдох. Вода прошла сквозь жабры, которые появились по бокам шеи, - он чувствовал их, странные, пульсирующие, живые, - и он задышал. Задышал под водой. Но он ещё не знал этого. Он всё ещё паниковал, всё ещё думал, что сейчас умрёт, и его тело само рванулось вверх. Он вынырнул на поверхность - резко, шумно, хватая ртом воздух, - и услышал, как кто-то на трибунах ахнул. А потом - голос Невилла, громкий, полный ужаса: — Я что, убил Гарри Поттера?! Гарри не успел ответить. Он понял, что жабросли сработали, что он может дышать, - и нырнул обратно, в чёрную глубину, оставив Невилла в неведении.

***

Подводный мир встретил его тишиной. Это была особая, глубокая тишина, которую невозможно представить на суше. Вода давила на уши, приглушая все звуки, и единственное, что слышал Гарри, - это биение собственного сердца и странный, ритмичный шум, похожий на дыхание. Его дыхание. Жабры работали - он чувствовал, как вода проходит сквозь них, отдавая кислород. Он поплыл вперёд. Озеро было огромным и тёмным, и видимость была всего на несколько футов. Вода была мутной, зеленоватой, и в ней плавали взвешенные частицы ила. Гарри ориентировался по звуку - песне русалок, которая звучала где-то впереди. Она была искажена толщей воды, но всё ещё узнаваема: «Ищи там, где наши голоса звучат...» Он плыл, кажется, целую вечность. Мимо проплывали рыбы - большие, серебристые, с равнодушными глазами. Водоросли тянулись со дна, как руки утопленников, и касались его ног. Один раз он заметил гриндилоу - водяного демона с длинными пальцами и рогатой головой, - но тот, к счастью, не обратил на него внимания. Прошло, наверное, минут двадцать. Гарри уже начал сомневаться, что плывёт в правильном направлении, когда впереди показались каменные арки. Подводная деревня. Русалки. Они были такими, как он представлял, - и одновременно совсем другими. Их чешуя переливалась в тусклом подводном свете серебром и изумрудом. У них были длинные, развевающиеся волосы и большие, немигающие глаза, которые смотрели на Гарри с холодным любопытством. Они не пытались его остановить - просто смотрели, как он плывёт мимо их каменных домов. А потом он увидел их. Тех, кого ему предстояло спасти. Четыре фигуры, привязанные к каменным столбам. Они висели в толще воды, неподвижные, с закрытыми глазами, и их лица были бледными, как у утопленников. Катарина - её тёмные волосы развевались вокруг головы, как водоросли. Рядом с ней - Чжоу Чанг, для Седрика. Дальше - маленькая девочка с серебристыми волосами, младшая сестра Флёр Делакур. И... Драко Малфой. Гарри замер. Его сердце, которое только что билось ровно, пропустило удар. Драко висел в воде - белые волосы развевались, руки были связаны, глаза закрыты. Его лицо было спокойным, отрешённым, и он выглядел так, будто уже не был живым. Будто он просто уснул и не проснулся. Что-то внутри Гарри оборвалось. Всё то, что он говорил себе последние дни - «он опасен», «он чуть не убил их», «я не должен с ним разговаривать», - всё это рухнуло в один миг. Потому что там, на дне озера, висел Драко. И никто не пришёл бы за ним. Никто, кроме Гарри. Он рванулся вперёд, но в этот момент перед ним мелькнула акулья голова. Крам. Он превратил свою голову в акулью - и теперь, с огромной пастью и маленькими, чёрными глазами, выглядел устрашающе. Крам подплыл к Катарине, перерезал верёвку, связывающую её, обхватил за талию и поплыл наверх. Катарина не шевелилась, но Гарри знал, что с ней всё будет в порядке. Крам о ней позаботится. Седрик уже уплыл с Чжоу. Флёр так и не появилась - кажется, она не справилась. Остались только двое. Драко и маленькая девочка. Гарри поплыл к ним. Он перерезал верёвки, удерживающие Драко, потом - те, что держали девочку. Обхватил обоих за талии и уже собирался плыть наверх, когда услышал шипение. Русалки. Они окружили его - десятки серебристых тел с копьями в руках. Их глаза, огромные и немигающие, смотрели на него с угрозой. — Только одно, — прошипела ближайшая русалка, и её голос, искажённый водой, был похож на скрежет камней. — Только одно сокровище. Ты не можешь забрать оба. — Они оба мои, — ответил Гарри, хотя не был уверен, что она его понимает. Русалки двинулись вперёд. Их копья были направлены на него. Гарри знал, что не сможет с ними справиться - их было слишком много, а он был один, с двумя людьми на руках. И тогда он сделал единственное, что пришло ему в голову. — Акцио! — выкрикнул он, направив палочку вверх. — Акцио, наверх! Заклинание подхватило Драко и девочку и понесло их вверх, к поверхности. Гарри остался один. Русалки набросились на него. Их руки, холодные и скользкие, вцепились в его тело, потащили вниз. Копьё полоснуло по плечу, и вода вокруг окрасилась алым. Гарри отбивался, но их было слишком много. Они тащили его на дно, и он чувствовал, как лёгкие начинают гореть, как вода холодеет, как темнота сгущается. А потом он вырвался. Собрал все силы, ударил ногой ближайшую русалку, вывернулся из их хватки и рванул вверх. Вода кипела вокруг него, копья свистели у самого уха, но он плыл - быстрее, чем когда-либо, - и наконец вырвался на поверхность. Солнце ударило в глаза. Воздух - холодный, свежий, настоящий - ворвался в лёгкие. Гарри закашлялся, замотал головой, оглядываясь. Драко и девочка уже всплыли. Гарри схватил девочку - она была ближе, - обхватил её за талию и поплыл к мосту, где уже суетились люди.

***

На мосту его встретили криками. Громкими, восторженными, оглушительными. Гарри выбрался на деревянный настил, передал девочку в чьи-то руки и рухнул на колени, тяжело дыша. Вода стекала с него ручьями. Плечо саднило - рана от копья русалки была неглубокой, но кровоточила. Он дрожал от холода, от адреналина, от всего сразу. Флёр Делакур бросилась к нему. Её лицо было залито слезами, а волосы, обычно идеально уложенные, растрепались и прилипли к щекам. — Ты спас её! — воскликнула она, хватая его за руки. — Ты спас мою сестру! Габриэль! Моя маленькая Габриэль! Она обняла его - крепко, по-настоящему, - и Гарри, ошарашенный, не сразу нашёлся, что ответить. — Я... да, — выдавил он. — Я не мог оставить её там. — Ты герой, — сказала Флёр, отстраняясь. Её глаза сияли. — Ты настоящий герой, Гарри Поттер. Я никогда этого не забуду. Гарри хотел ответить, но не успел - на него налетели Рон и Гермиона. Они набросили на его плечи тяжёлое шерстяное одеяло, и Рон тут же затараторил: — Ты был великолепен! Ты вынырнул, а потом опять нырнул, а Невилл орал, что он тебя убил, а потом ты всплыл с этой девчонкой, и все закричали, и... — Ты не последний! — перебила Гермиона, закутывая его плотнее. — Флёр не справилась — на неё напали гриндилоу, она даже не доплыла. Ты третий! Гарри слабо улыбнулся. Третий. Не последний. Это было лучше, чем он ожидал. Близнецы возникли из ниоткуда. Они подхватили Гарри на руки - Фред за плечи, Джордж за ноги, - и понесли его вдоль моста под восторженные крики толпы. — Поттер! Поттер! Поттер! — скандировали гриффиндорцы. — Мы сорвали куш! — крикнул Фред ему в ухо. — Ты принёс нам десять галеонов! — Я рад, что моя жизнь стоит десять галеонов, — пробормотал Гарри. — Не скромничай, Потти, — ответил Джордж. — Твоя жизнь стоит как минимум двенадцать.

***

Драко вынырнул из воды с громким, судорожным вдохом - таким, будто он провёл под поверхностью не несколько минут, а целую вечность. Ледяная вода всё ещё держала его, сжимала грудь, мешала дышать, и он закашлялся, отплёвываясь, чувствуя, как горло саднит от холода и соли. Вода стекала с волос, заливала глаза, и он ничего не видел - только серое небо над головой и размытые силуэты людей на мосту. Вдох. Ещё вдох. Лёгкие горели от холода, но он заставил себя дышать ровнее. А потом его глаза заметались по поверхности - быстро, лихорадочно, отчаянно. Где Гарри? Он должен был всплыть. Он был там, на дне, с этими русалками, и их было слишком много, и они тянули его вниз, и... — Поттер, — прошептал Драко, и его голос сорвался. А потом громче, почти крик: — Поттер! Гарри! Никто не ответил. Поверхность озера была рябой от ветра, и вода плескалась о его плечи, и где-то вдалеке кричали люди - на мосту, на трибунах, — но он не слышал. Всё, что он слышал, - это стук собственного сердца. Гарри не всплывал. Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. Драко чувствовал, как паника поднимается откуда-то из живота, сжимает горло, застилает глаза. Если Гарри не всплывёт... если русалки затащили его... если он... А потом вода в нескольких ярдах от него взорвалась, и на поверхности показалась голова. Чёрные волосы, мокрые, прилипшие ко лбу. И руки, которые держали маленькую девочку с серебристыми волосами. Гарри. Живой. Драко почувствовал, как из груди вырывается вздох - громкий, прерывистый, полный облегчения. Гарри был жив. Гарри вынырнул. Но Гарри не смотрел на него. Он подхватил девчонку Делакур - ту самую, которую Драко видел единственный раз в библиотеке, - и поплыл к мосту. Быстро, сильно, не оглядываясь. Драко остался в воде. Один. Он смотрел, как Гарри удаляется - мокрые волосы блестят в тусклом ноябрьском свете, руки рассекают воду, - и чувствовал странную, почти болезненную пустоту. «Он спас меня, — подумал Драко. — Там, на дне, он спас меня. А теперь уплывает. Даже не обернулся». Но тут же, следом за этой мыслью, пришла другая - отрезвляющая, как пощёчина: «А чего ты ждал? Что он бросит ребёнка и поплывёт к тебе? Что он будет держать тебя за руку? Ты избил Крама. Ты напал на Катарину. Ты хотел их убить. И ты ждёшь, что он будет с тобой нянчиться?» Драко сжал зубы и поплыл сам. Его движения были медленными, неуклюжими - он никогда не был хорошим пловцом, а ледяная вода сковала мышцы, сделав их непослушными, - но он плыл. Фут за футом. Ярд за ярдом. Мост приближался медленно, слишком медленно, и ему казалось, что он проведёт в этой воде целую вечность, прежде чем доберётся до суши. Но он не звал на помощь. Не кричал. Он просто плыл - стиснув зубы, глотая холодный воздух, чувствуя, как намокшая мантия тянет вниз. Когда его пальцы наконец коснулись деревянного настила, чья-то сильная рука схватила его за шиворот и вытащила из воды. Блейз Забини. Его лицо было бледным, что собственно не очень нормально для него, а глаза - тревожными, но он ничего не сказал. Просто подхватил Драко под мышки и выволок на мост, как вытаскивают мешок с картошкой. Драко рухнул на колени, тяжело дыша, и вода ручьями стекала с его волос, с мантии, с дрожащих пальцев. — Ты в порядке? — спросил Блейз, наклоняясь к нему. — Ты весь дрожишь. — В порядке, — выдавил Драко, хотя зубы стучали так, что он едва мог говорить. — Просто... холодно. И тогда появилась Астория. Она подбежала, расталкивая толпу, с одеялом в руках. Её лицо было встревоженным, но не испуганным - скорее, озабоченным, как у человека, который выполняет свой долг. Она набросила одеяло на плечи Драко и начала растирать его спину через толстую шерстяную ткань. — Ты весь мокрый, — сказала она. — Ты можешь простудиться. Нужно идти в замок. Мадам Помфри... — Я в порядке, — перебил её Драко, но не отдёрнулся. Он позволил ей укутать себя, позволил её рукам суетиться вокруг него, но сам он не смотрел на неё. Его взгляд был направлен на мост. Туда, где Гарри стоял в окружении толпы - его обнимала Флёр Делакур, его хлопали по плечам, его подхватили на руки близнецы Уизли и понесли куда-то. Гарри смеялся. Гарри улыбался. Гарри был героем. И он ни разу не обернулся. Драко смотрел ему вслед, пока толпа не сомкнулась, пока близнецы не унесли Гарри в сторону замка, пока последние отблески заката не погасли над озером. Астория всё ещё держала одеяло на его плечах. Блейз стоял рядом, молчаливый и надёжный. А Драко смотрел в пустоту и чувствовал, как внутри что-то медленно, неотвратимо меняется. «Я должен измениться. Я должен измениться. Ради него».

***

Вечер опустился на Хогвартс, и озеро, ещё недавно бурлившее от магии и адреналина, теперь было спокойным. Лунный свет серебрил тёмную воду, и туман, поднимавшийся от поверхности, стелился над берегом, цепляясь за голые ветви деревьев. Гарри стоял у кромки воды, засунув руки в карманы мантии, и смотрел на озеро. Он думал о том, что сегодня он снова спас Драко. И о том, что Драко снова был с Асторией. И о том, что это, наверное, никогда не изменится. Шаги за спиной он услышал не сразу. Обернулся - и увидел Драко. Тот стоял в нескольких шагах, бледный, с влажными после озера волосами, в чужой мантии, которая была ему велика. Он был один. Пока. — Поттер, — сказал он. — Малфой. Драко шагнул ближе. Его глаза, серые и усталые, смотрели на Гарри с чем-то, похожим на мольбу. — Ты спас меня. Там, в озере. Ты мог спасти только одного, но ты спас обоих. — Я не мог оставить тебя там. — Почему? Гарри помолчал. Ветер шевелил его волосы, и он чувствовал, как холод пробирается под мантию. — Потому что ты важен для меня, — сказал он наконец. — Несмотря ни на что. Несмотря на то, что ты сделал. Я не знаю, могу ли я тебя простить. Но я знаю, что когда я увидел тебя там, на дне, я не думал. Я просто действовал. Драко вздрогнул. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но не решался. — Я изменюсь, — сказал он. — Я знаю, что мои слова ничего не стоят. Но я докажу. Не за один день. Но я докажу. — Я не знаю, смогу ли я тебе поверить, — ответил Гарри. — Но я, наверное, смогу дать тебе шанс. Когда-нибудь. Если ты действительно изменишься. И в этот момент на тропинке, ведущей от замка, послышались быстрые шаги. — Драко! — Хотя вряд-ли ты измениться сможешь.. — прошептал Гарри. Астория появилась из темноты - запыхавшаяся, с растрепавшимися на ветру серебристыми волосами. Её щёки раскраснелись от холода, а глаза блестели. Она явно бежала - и остановилась, только когда увидела их обоих. — Вот ты где, — выдохнула она, подходя к Драко. — Я тебя обыскалась. Блейз сказал, что ты куда-то ушёл, и я... — Её взгляд упал на Гарри, и выражение её лица мгновенно изменилось. Беспокойство сменилось холодом. — Поттер. Не ожидала увидеть тебя здесь. — Гринграсс, — сухо ответил Гарри. — Решил насладиться видом после своего триумфа? — Астория взяла Драко под руку, и этот жест был собственническим, почти вызывающим. — Или просто гуляешь в одиночестве? Ах да, у тебя же, кажется, никого нет. Девушка из Дурмстранга, насколько я слышала, теперь с Крамом. Какая жалость. Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается, но не показал виду. — Тебя это не касается, Гринграсс. — Разумеется, — она улыбнулась - холодно, почти надменно. — Меня вообще мало что касается из твоей жизни. Просто забавно наблюдать. Герой Турнира, Мальчик-Который-Выжил - и совершенно один. — Астория, — тихо сказал Драко, но она не слушала. — Знаешь, Поттер, — продолжала она, и её голос стал тише, интимнее, — ты можешь побеждать драконов, нырять в озёра, спасать всех подряд. Но есть вещи, которые ты не сможешь получить. Как бы ни старался. Гарри посмотрел ей прямо в глаза. Его голос был спокойным, но в нём звенела сталь. — А есть вещи, Гринграсс, которые ты не сможешь удержать. Как бы ни старалась. Она чуть сузила глаза, но улыбка не исчезла. — Посмотрим. Она потянула Драко за руку. — Пойдём, Драко. Ты замёрзнешь. И мадам Помфри велела тебе быть в тепле. Драко колебался. Он смотрел на Гарри, и в его глазах была мука - ему хотелось остаться, хотелось договорить, хотелось сказать что-то важное. Но Астория держала его за руку, и он не мог просто вырваться. — Спокойной ночи, Поттер, — сказал он наконец, и в его голосе было что-то, похожее на извинение. Гарри ничего не ответил, он лишь стоял и сжимал кулаки, так, что руки побелели полностью. Они ушли - Астория, прижимающаяся к плечу Драко, и Драко, который один раз обернулся через плечо, прежде чем исчезнуть в темноте. Гарри остался один у озера. Луна светила. Ветер шевелил воду. И где-то глубоко внутри, под рёбрами, ревность смешивалась с надеждой, создавая странный, горьковатый коктейль.

***

В гостиной Слизерина было тихо. Камин догорал, и угли тлели, отбрасывая на стены красноватые тени. Большинство студентов ещё не вернулись - кто-то праздновал в Большом зале, кто-то гулял у озера. Драко сидел в кресле у камина, вытянув ноги к решётке, и смотрел на огонь. Он всё ещё был в чужой мантии, которую дал ему Блейз. Его волосы почти высохли, но всё ещё завивались на концах от озёрной воды. Он думал о Гарри. О том, что Гарри почти простил его. О том, что Астория всё испортила. О том, что он должен что-то сделать, но не знает, что именно. Астория сидела рядом. Она сменила мантию на тёплый халат и теперь поджала ноги под себя, устроившись в кресле с бокалом горячего чая. Её глаза, устремлённые на Драко, блестели - не от слёз пока, но уже близко к тому. — Я не понимаю, Драко, — сказала она. — Я не понимаю, что ты в нём нашёл. — Мы это уже обсуждали, — ответил Драко, не поворачивая головы. — Обсуждали? — она горько усмехнулась. — Мы обсуждали это год назад. Ты сказал, что всё кончено. Ты сказал, что ты выбрал меня. Что мы будем вместе. — Я сказал то, что должен был сказать. — Ты сказал то, что я хотела услышать! — её голос дрогнул. — Ты сказал, что я важна для тебя. Что ты хочешь быть со мной. Что ты... — Астория, — перебил её Драко. Его голос был спокойным, почти безжизненным. — Ты знала, на что соглашалась. Мы оба знали. — Я думала, что смогу! — она подалась вперёд, и чай плеснулся через край бокала. — Я думала, что смогу заставить тебя забыть его. Что если я буду рядом, если я буду достаточно хорошей, ты посмотришь на меня. Но ты никогда не смотрел. Никогда. Ты смотришь на него. Всегда на него. Драко наконец повернул голову и посмотрел на неё. В его глазах не было ни злости, ни раздражения - только усталость. — Ты права, — сказал он. — Я смотрю на него. Я всегда на него смотрел. И ты знала об этом с самого начала. Астория всхлипнула. Слёзы, которые она сдерживала весь вечер, наконец потекли по щекам. Она не вытирала их - просто сидела и плакала, и её плечи вздрагивали. — Я люблю тебя, Драко. Я люблю тебя уже три года. С тех пор как мы были детьми. Я думала... я надеялась... что однажды... — Не могу ответить тебе тем же, — сказал Драко. — Ты жестокий, — прошептала она. — Ты жестокий, холодный, эгоистичный... — Я знаю. — Ты разбил мне сердце! — Я знаю. Она закрыла лицо руками и заплакала - уже не сдерживаясь, громко, навзрыд. Драко сидел и смотрел на неё. Он должен был чувствовать вину. Наверное, чувствовал - где-то там, на периферии сознания. Но главное, что он чувствовал сейчас, - это глухое, ноющее желание, чтобы она перестала. Чтобы она ушла. Чтобы он мог остаться один и думать о Гарри. — Я не могу без тебя, — прошептала Астория сквозь слёзы. — Я пыталась. Когда мы расстались в прошлом году, я пыталась забыть тебя. Но не смогла. Я не могу. Драко встал. Он подошёл и положил руку на плечо - жест скорее механический, чем искренний, и сказал: — Ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя. Это не я. И ты это знаешь. — Я не хочу никого другого. — Это пройдёт. — Не пройдёт! — она подняла на него заплаканные глаза. — Ты не понимаешь! Ты для меня - всё! А он... он просто... он даже не смотрит на тебя! Он был с той девкой из Дурмстранга! Он был с Крамом! Он... — Заткнись и не лезь не в своё дело, — перебил её Драко. Она замолчала. Её губы дрожали. Слёзы всё ещё текли по щекам. Драко смотрел на неё сверху вниз, и его лицо было спокойным. Безразличным. — Я пойду спать, — сказал он. — И тебе советую. Он развернулся и пошёл к лестнице, ведущей в спальни. Астория осталась сидеть в кресле у догорающего камина. Её плечи вздрагивали, а слёзы всё ещё капали в остывший чай. Она ненавидела его. Ненавидела Поттера. И больше всего ненавидела себя - за то, что не могла перестать любить.