Сквозь мглу виднеется рассвет

      Голова шла кругом. Мидей тяжело вздохнул, сидя над кипой бумаг, которые, казалось, никогда не закончатся. Бесконечные отчёты, множество накопившихся документов и гора писем из других королевств, которые необходимо разобрать и рассортировать, расстилались перед взглядом грудой.       Сквозил теплый ветер из приоткрытого окна, в воздухе мерцала пыль под падающими лучами солнечного света. Слова на пергаментах переставали иметь какой-либо смысл и виделись ему простым набором букв, складывающихся в единую кашу в совокупе с остальными. Юноша поджимал губы, заставляя себя сосредоточиться на бумажной волоките, но мозг уже отказывался что-либо воспринимать.       Слишком много всего навалилось. Ожидания других людей становились поперёк горла и мешали дышать, ясно мыслить. С отсечением головы бывшего короля на его плечи свалилась неимоверная тяжесть правления угнетенным государством и его восстановления. Почти все сферы жизни в упадке и истощены. Его народ жил жаждой битвы, взращенный в пылу войны, они желали новых подвигов и захватов территорий. Сила прославлялась, а слабость — презиралась и искоренялась. Смерть в бою была великим достижением для кремносца, она восхвалялась и почиталась, никто не смел проливать слезы по погибшим, это считалось оскорблением памяти их подвига.       Остановить почитаемый и бессмысленный культ насилия, который не приводил ни к чему хорошему стало главной целью Мидеймоса. Он хотел показать своему народу, что можно жить спокойно и мирно, без нескончаемых захватов и многочисленных жертв в боях, как это может быть хорошо; что можно создавать, а не только уничтожать и присваивать, что слава достигается не только бессмысленными бесконечными кровопролитиями.       Это сложно, с учётом того, что наставник не в курсе его планов.       "— ...найден выход... ...— взгляд Кратероса остановился на лице наследного принца, пытаясь прочитать реакцию того на недовольном лице.       Но в ответ услышал лишь сухое:       — Продолжайте.       — Фиктивный брак. Он поможет нам обрести верного союзника. Элизия Эйдес славится своими мирными традициями, аграрным производством и нейтралитетом, — Кратерос сделал небольшую паузу, наблюдая за реакцией Мидея, но столкнулся лишь с безразличным выражением лица, замершим в ожидании, будто статуя. — Они помогут нам восстановиться продовольствием, а мы обеспечим им защиту при угрозе нападения других стран и подпишем пакт о ненападении на время сохранения брака.       — Так ли это необходимо? — Вскинул вопросительно бровь.       — Другого выхода у нас нет, Ваше Высочество. Совет пришёл к такому же решению. Дальше уже будем обсуждать нюансы лично при встрече с их королевой.       Это всё — условность, которая даст твердую стабильность и уверенность в предложенном союзе. Принцу было все равно на наличие фиктивного партнёра, он не лелеял мечты обрести в в чем-то подобном счастье. Единственная цель — вернуть величие Кастрому Кремносу. Ничего более. Противоречить совету он не мог.       В конце концов, Мидеймос, после легкого вежливого поклона головы удалился из церемониального зала, несмотря на свои размеры, душащего гнетущей атмосферой и пустотой пространства. Он стал бродить по коридорам дворца, затем его внимание привлек вид из окна. Подойдя ближе, юноша стал наблюдать за протекающей тихим бытом его подданных, чьё спокойствие и благополучие теперь были его ответственностью. Люди улыбались, смеялись, хоть их жизнь была достаточно бедна, тяжела после пережитых лет под правлением авторитарного тирана. Будучи народом, в языке которого не было слова "слабость", они не смели жаловаться на трудности и стойко держались, вверяя свою жизнь новому будущему правителю.       От осознания этого воздуха будто переставало хватать в лёгких, поперёк горла становился ком.       — Ваше Высочество! — раздался за спиной знакомый и лицо Мидеймоса невольно перекосило от обращения.       Он обернулся, встретив взглядом своего верного соратника и помощника, вопросительно вскинув бровь. Вместе с ним было еще несколько товарищей.       Голос принадлежал Гефестиону. Он был высоким и худощавый по меркам кремносцев, но несмотря на свою комплекцию, был вынослив и силен помощью тактик легко справлялся в бою с противниками. У него длинные темно-каштановые волосы, чуть вытянутая форма лица и нос с выразительной горбинкой, медового оттенка глаза с вкраплениями зелёного у зрачка. Рядом с ним стоял Леонний более крепкого телосложения, но ниже ростом, его прямые волосы цвета молочного шоколада ниспадали на плечи, короткие, а глаза — каре-серые.       — Мы долго не могли найти вас, — произнес мужчина, с легким беспокойством рассматривая уставшее лицо принца. — Вы совсем не отдыхали, верно?       — Всё в порядке, Гефестион. Оставь свои переживания, — он тяжело вздохнул и потер переносицу. — Где я опять пригодился?       — Нигде. Мы просто хотели пригласить вас на обед в один небольшой ресторан, — спокойно ответил Леонний. — Там подают отличное мясо, думаю, вам бы оно могло понравиться.       Мидей отрицательно покачал головой.       — Вы можете сходить без меня, аппетита нет. К тому же, сейчас мне нужно заняться некоторыми делами, — непринужденно произнес, стараясь не обращать внимания на их реакцию.       — Ваше Высочество, вы мрачнее обычного, — подметил Птолемей. — Пока мы вас искали, нам сообщили, что вы были на встрече с Кратеросом. Случилось что-то серьёзное? Плохие новости?       Обладатель музыкального таланта был от природы изящно слажен и совсем не являлся воином. Птолемей славился своими композициями и звучными балладами, а его мягкие черты лица, обрамленные русыми вьющимися прядками волос и светлые карие глаза составляли из себя образ вдохновленного творца.       — Ничего особенного, — ответил принц. — Просто обсудили будущие перспективы и возможный союз.       — Союз? Нашлось королевство, которое согласилось на это? — удивился Леонний и рядом стоящий с ним музыкант присвистнул.       — Это весьма неожиданно, — поддержал диалог Гефестион.       — Да, я тоже был удивлен. Особенно от того, что за страна согласилась, — Мидеймос сложил руки на груди и хмыкнул. — Элизия Эйдес.       — После прошлого союза? Похоже на то, что правительница Элизии верит в твои искренние намерения, — констатировал Гефестион с легкой задумчивостью в голосе. — И видит в убийстве Еврипиона своеобразную революцию за свободу. Но в чем-то здесь, скорее всего, есть подвох, — он перевел взгляд на Мидея.       — Не может быть все так просто, — согласно кивнул Леонний.       — Скоро пройдёт встреча с их королевой, где мы обсудим договоренности и обозначим границы. Там со всем будем разбираться, — с тяжелым вздохом ответил наследный принц. — Теперь я бы хотел отстраниться по своим делам, — он устал от всех этих диалогов и просто хотел побыть в тишине, ожидая, когда его товарищи оставят.       Мидей на самом деле искренне ценил их компанию, но сейчас каждое задерживающее его на этом месте слово начинало ещё больше раздражать. Голова была слишком перегружена информацией, ему требовался отдых.       — Вы уверены, что не хотите пойти с нами? — на всякий случай уточнил Птолемей и в ответ получил кивок с тяжелым вздохом. — Тогда до встречи на собрании, Ваше Высочество. Не изматывайте себя и позвольте себе отдохнуть.       Попрощавшись со своими товарищами, он направился в сторону личных покоев. Одиночество — то, что ему необходимо сейчас. Ничего более. Говорить про брак принц не стал, чтобы избежать продолжения и без того затянувшегося разговора."       Прокручивая в голове все диалоги и последние события, Мидеймос старался рационализировать происходящее, сохранять спокойствие и холодный ум. В архивах нашлось много любопытной информации, когда он решил разобраться получше о событиях в прошлом не со слов окружающих.       На многочисленных пыльных полках лежали старые документы по внешней политике, чьи страницы успели изрядно пожелтеть, но более всего взгляд привлекли бумаги с дипломатическими переписками. Рассортированные по датам бумаги принц перебирал аккуратно пальцами, машинально щурясь, смотрел на даты и отправителя. Аккуратно достав сшитую папку, он открыл ее, едва не чихнув от поднявшейся пыли. Витиеватым почерком была выделена страна, обозначенная союзником еще 15 лет назад. Именно она его и интересовала. Пройдясь чуть дальше, спустя несколько лет, взгляд его заблуждал между строк. С каждой страницей просачивалось все большее и большее отчаяние, несмотря на официальные нейтральные формулировки и обращения.       В тот год в Элизии Эйдес неистово солнце опаляло поля жаром. Без единого намёка на облака, ясное небо было невыносимо ярким, мало кто мог вынести эту жару. Цветущие когда-то пшеничные поля были иссушены и бесплодны, едва удавалось спасти хоть какой-то урожай, чтобы хотя бы местное население не оставалось голодным.       Сердце сжалось от осознания чувства неизбежного. Мидей понял предельно просто и точно — Еврипион избрал легкий путь по устранению "слабого" союзника, заодно решив преподать урок другим странам, показать что будет, если исполнение договора не будет выполненным, даже несмотря на обстоятельства.       Ужасающий тиран, некогда бывший смелым и благородным воином, во что сейчас было слишком сложно поверить, имел привычку жестоко обращаться со всеми вокруг, зарабатывая свой низменный авторитет чужим страхом.       И все же принцу не удавалось понять до конца мотивы Аглаи. С плотно сжатыми губами он в тихой задумчивости помычал, впиваясь взглядом в стройный ряд прописных витьеватых букв, будто те могли дать ему ответы на изводящие его вопросы. Ответственность за благо подданных, давящая на плечи, не давала ему покоя. Каждая деталь вызывала подозрения.       Открыв дверь, Мидеймос вышел из архива и осмотрел коридор. Совершенно никого. Серые стены с фресками мелькали фоном, пока принц шел к выходу из дворца. Это место было для него совсем чуждым, некомфортным и душащим, несмотря на все свое благоустройство. Это место не было его домом. В целом, не было такого места, которое он мог бы назвать домом. После многих лет проведённых в изгнании Мидей чувствовал себя потерянным в смятении душащих будней. Множество собраний стояли поперёк горла, как и лицо каждого советника, думающего, что молодого принца можно легко перевоспитать под свои выгоды.       Эхо его шагов раздавалось от холодных стен рокотом, плащ цвета алого зарева развевался за спиной будто ручьем крови в пылу битвы. Изредка ему попадались слуги, спешащие в выполнении поручений и своих обязательств, или упомянутые советники, в спешке избегающие хмурого взгляда наследника престола.       Свежий воздух обволок юношу, когда перед глазами предстало тренировочное поле. Неистовой силой был наполнен каждый выпад воинов, что, не переставая, стремились к званию сильнейших. Разносился звон гулких ударов железа блестяще выполненных орудий, способных разрубить врага пополам одним ударом.

***

      В камине мерно потрескивал огонь, озаряя окружающее пространство комнаты уютным теплым светом. Алые шторы были плотно занавешены, на них виднелись отблески языков. Тишина редко прерывалась завываниями ветра за окнами, очередной холодный дождливый день укрыл Каструм Кремнос ледяными объятиями.       Взгляд был прикован к конверту с золотым тиснением, в котором находилось приглашение от принцессы Айдонии на ежегодный бал, куда съезжалась почти вся знать Амфореуса. Это первое мероприятие, которое Мидею придётся посетить вместе с Фаеноном в качестве пары.       Разрозненные мысли расплывались в голове, пока на языке оседал отрезвляющий вкус горечи граната. Предвкушение очередной изнурительной встречи с будущим супругом не предзнаменовало ничего хорошего.       — Думаю, что все будет в порядке, Мидей, — решил прервать повисшую тишину Гефестион, внимательно следя за реакцией своего наследного принца.       — Я не переживаю, — коротко ответил Мидей с легким прищуром. — И не волнуюсь.       Его товарищ тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, явно не убежденный словами юноши. Он не сводил взгляда с отрицавшего волнение, мягко улыбаясь.       — Поэтому ты смотришь на этот конверт так, будто пытаешься испепелить его взглядом? — усмехнулся Гефестион и скрестил руки за головой.       — Заткнись, — пуще нахмурился кремносец, но в ответ услышал только легкий смех друга. — Меня раздражает только одно упоминание об этом жалком слабовольном принце, теперь же придется выносить это существо весь вечер в светском обществе, делая вид, будто он мне нравится, — сморщился Мидеймос и сжал губы в тонкую линию.       — А разве он так сильно тебе не нравится? — склонил голову вопросительно Гефестион, удобнее устроившись на кресле и подперев ладонью подбородок о подлокотник.       Юноша тяжело вздохнул и неопределенно покачал головой.       — Он невыносим. Ведет себя как ребёнок, — принц нахмурился. — Слишком эмоционально нестабилен, легко поддаётся эмоциям, как избалованная маленькая принцесса. К тому же невероятно глупый, — вспоминая первую встречу, Мидея передернуло.       Что-то промычав, Гефестион ненадолго погрузился в раздумья, в то время, как принц перевел взгляд на переливающиеся языки пламени в камине.       — Могу предположить, что ты не так хорошо его знаешь, как думаешь. Ты и сам не очень-то эмоционально стабилен, знаешь ли, — лукаво сощурив глаза, он словил укоризненный мрачный взгляд Мидея. — Вы хоть и несколько раз встречались, но общения между вами нормального не было, — товарищ по оружию с тяжелым вздохом выпрямился. — К тому же, ему ведь всего 17? Он совсем юн, — пожал плечами он и внимательно посмотрел на своего друга.       — Я не намного старше, — грубо отрезал Мидеймос и фыркнул. — Возиться с ребёнком не хватало для счастья. Этот союз должен помочь, а не добить меня окончательно, проблем вполне хватает. Что бы там Аглая не говорила об этом Фаеноне, своего отношения я не поменяю.       — Ну, что же тут еще можно сказать... ты слишком упрям, мой принц, — на губах Гефестиона возникла ехидная улыбка. — Зато личико у него симпатичное, — игриво вскинул бровь, на что Мидей только сморщился и едва заметно покраснел. — Ух ты... — протянул игриво друг на увиденное смущение, после чего ему в лицо прилетело подушкой.

***

      Сияющий дворец Айдонии был переполнен людьми знатного происхождения. Раздавалось множество голосов со всех сторон, сливаясь вместе в один сплошной беспорядочный ком. Приглашенные гости были изысканно и нарядно одеты, их ткани переливались лоском под теплым светом большой хрустальной люстры с множеством вкраплений камней, выглядевших как капли слез. Но взгляд недавно прибывшего принца Кремноса был прикован только к одной фигуре, что самозабвенно кружилась в танце с неизвестной ему девушкой. Мягкая улыбка на губах Фаенона вызывала кислое чувство в груди. Он очаровательно смеялся и его партнерша с благоговением смотрела на чужого жениха.       Чёрный элегантный костюм подчеркивал стройную и крепкую фигуру элизийца, его широкий разлет плеч, на которых был развевающийся плащ цвета крыла ворона с золотой вышивкой солнечных мотивов. Бледная кожа казалась мраморной, а шелковые волосы мерцали серебром инея. Словно ангел, не из мира сего. Его неземная красота притягивала внимание многих, а харизматичность могла предрасположить к себе любого, за редким исключением.       Уверенным шагом Мидей направился вперед, игнорируя любопытствующие взгляды незнакомцев и их доносящегося шёпота, остановился у стены с бокалом красного вина, продолжая бесстрастно наблюдать.       Наконец-то, Фаенон заметил ожидающего его кремносца, натянутой улыбкой скрыл свое огорчение от окружающих. Вежливо поблагодарив смущенную герцогиню, он нехотя направился к фигуре человека, которого предпочёл бы больше никогда не видеть и не слышать его голоса.       — Ваша Светлость не теряет времени даром, — безрадостным тоном произносит Мидей, берет руку Фаенона и целует тыльную сторону ладони, при этом невольно взгляд его заскользил по той самой герцогине.       Элизиец вздрогнул от неожиданности и резко вырвал руку из слабой хватки, на мгновение охваченный смятением.       — Ваше Высочество Мидеймос, — поздоровался в ответ для приличия, сохраняя нейтральное выражение лица. — Разве вам есть дело до того, с кем я? — уже тихо произнес в ответ с раздражением. — Или вы хотите, чтобы я "заставлял себя находиться рядом с вами и притворяться"? Мы ведь рядом можем потом помолчать, разве этого "не достаточно для галочки"?       Несомненно, Фаенон был все еще зол и разгневан после прошлой встречи. Мидей прикусил язык.       — Мне бы хотелось, чтобы в обществе вы находились рядом со мной, — он наклонился ближе и мягко произнес это над ухом элизийца, чтобы эти слова услышал только он. — Как мой жених. Как вашему "возлюбленному", мне, вероятно, неприятно видеть вас с другими, когда сам я был вынужден вас разыскивать среди гостей.       По коже Фаенона прошлась толпа мурашек, когда чужое горячее дыхание коснулось кожи шеи. Закрыв глаза и тяжело сглотнув, он старался отвлечь себя какими угодно мыслями от этого неуместно приятного ощущения. Мидей находится слишком близко, и это сбивало с толку.       — Танец — часть приличия в обществе. Я не мог и не могу отказывать, избегая каждого, таковы правила, — ответил потерянно принц и закрыл глаза на мгновение. — Вы, как никто другой, должны это понимать, Ваше Высочество.       Мидей тяжело вздохнул и поджал губы, а Фаенон поежился и с трудом сдержал возникшую дрожь, его щеки покрыл румянец. Они поняли, что находились слишком близко, поэтому быстро отстранились друг от друга.       — Верно, — протянул сухо кремносец легко нахмурившись.       С тихим смирением принц Элизии Эйдес вновь ненадолго прикрыл глаза, чтобы успокоить внутреннее волнение, окатившее его от одного только присутствия будущего супруга. Оглядевшись, он заметил стройную тонкую фигуру девушки и с легким кивком головы пригласил Мидея проследовать за ним.       В легком темно-фиалковом платье, отливающем лунным сиянием в ночной тиши, она негромко общалась с небольшой компанией. Заметив своего друга, мягкой улыбкой она встретила его, а затем внимание сместилось на следующую за Фаеноном статную фигуру будущего правителя Кремноса. Но не только ее внимание привлек Мидей, но и находящихся рядом людей, что с толикой настороженности и любопытства стали тихо предаваться обсуждениям между собой.       Отлучившись от своих собеседников, принцесса спешно направилась навстречу к юношам для более уединенного и комфортного диалога.       — Ваше Высочество Кастория, как приятно встретить вас вновь! Давно мы с вами не виделись, — улыбнулся юноша, тепло приветствуя скромно стоящую принцессу Айдонии и игнорируя бестактные тихие речи.       — Взаимно, Ваше Высочество Фаенон, — в лёгком реверансе она поклонилась в ответ. — Надеюсь, вы представите мне своего спутника?       — Это Его Высочество Мидеймос, наследный принц и будущий король Каструма Кремноса, — со сдержанным тоном представил он Мидея.       — Приятно познакомиться с вами, Ваше Высочество Мидеймос, — с искренней мягкостью во взгляде лавандовых глаз произнесла девушка.       Находившийся все это время в центре внимания Мидей опомнился, сохранял внешнее безразличие и отстраненность к чужому излишнему вниманию окружающих к своей персоне.       — Взаимно, Ваше Высочество Кастория, — коротко ответил он со слабым кивком.       Ощущавший исходящее напряжение от кремносца, Фаенон незаметно прикусил нижнюю губу. Сложно было не понять настроение Мидея и его отчужденность от происходящего. Пораженные вздохи, полные наигранности удивленные речи о том, как смог столь светлый юноша связаться с этим варварским государством и, мало того, вступить с ним в союз, скрепляя тот браком. Это совершенно не нравилось ему и, откровенно говоря, невероятно раздражало.       Хоть Фаенон и не понимал до конца своих чувств по отношению к этому человеку, но кремносец не заслуживал подобной "славы". Множество слухов стало доноситься до наследного принца Элизии Эйдес, их просто невозможно было избежать или пресечь, как раньше удавалось. Каждый считал необходимым лично обсудить это с самим юношей, якобы из "добрых" побуждений отговорить, рассказывая истории, что успели исказиться до безобразия, больше напоминая преувеличенные сказочные истории о прокаженных злодеях. Будто его партнер и вовсе был не человеком, совершенно бессердечен; точная копия Еврипиона, не жалеющий никого и ничто. Уверенно многие заявляли о том, что Мидеймос на самом деле готовится к новым захватам и обманом хочет воспользоваться безмерной добротой королевы Аглаи — никто не верил в то, что кремносцы смогут вести размеренную спокойную жизнь без жажды войны и кровопролитий. Что на самом деле он может быть даже намного опаснее, потому что смог жестоко и безжалостно расправиться со своим собственным отцом, перенимая пропитанный кровью венец.       Никто не знал достаточно хорошо Мидея — он редко светился на общих мероприятиях и чаще всего оставался сторонним наблюдателем, с холодностью и сухостью вступая в редкие диалоги. Несмотря на окружающие его сплетни, Фаенон им не верил. В его глазах будущий супруг никогда не взглядел таким невероятно ужасающим монстром, каким его искажает большинство, потому что в одной лишь его осанке четко и ясно считывались благородность и благочестие. Прошлая обида продолжала отдавать горечью и сжимала тисками, как и собственная растерянность перед браком, но только еще хуже становилось от тошнотворного гомона вокруг.       Именно поэтому он невесомо и аккуратно коснулся пальцами тыльной стороны ладони Мидеймоса в знак безмолвной поддержки. Его взгляд встретился с плавленым редчайшим золотом, бессознательно замерев на мгновение в очаровании. На лице Мидея не мелькнуло никаких эмоций, но едва заметно скованность в его позе ослабла.       — Леди Гиацинтия поделилась со мной последними новостями в своем письме. Вы очень гармонично смотритесь вместе, — с неловкой улыбкой заметила Кастория, в то время, как Фаенон смутился и слегка побледнел, а его партнер тихо фыркнул, что вызвало у девушки тихий смех.       Было видно, как принцесса старалась поддержать элизийца и сгладить углы, отвлекая от окружения, за что тот был благодарен. В ее голосе и жестах не было ни предрассудков, ни презрения — лишь безмолвное мягкое понимание и принятие.       — Я польщен..? — ответил он, скрывая за натянутой улыбкой свою неловкость. — В тему писем, я прочитал последнее рекомендованное вами произведение. Слог автора изысканный, как и его повествование, а история персонажей глубоко тронула меня, — аккуратно решил перевести диалог в другое русло Фаенон и, когда увидел сияние в нежно-фиалковых глазах, незаметно выдохнул с облегчением.       — Лестно слышать ваш отзыв, думаю, автору было бы тоже приятно от него, — хихикнула она с многозначительной улыбкой, а затем обратила свой лавандовый взор на хранившего молчание собеседника. — А что вы любите читать, Ваше Высочество Мидеймос?       Внезапный вопрос Кастории встрепенул сознание кремносца.       — У меня есть не так много времени на чтение, — признался он спокойно и без обиняков, в легкой задумчивости. — Когда оно появляется, отдаю предпочтение изучению истории и культуры своей родины, также нравится изучать историю и других государств.       С интересом Фаенон повернул голову в сторону принца, от досады губы на мгновение поджались.       — Вот как, — с восхищением вздохнула девушка. — Моя сестра хранит коллекцию старых фолиантов, повествующих о жизни, предшествующей основанию Айдонии. Если вам станет интересно, то, во время следующего вашего визита с Его Высочеством Фаеноном, я могу вам ее показать. Когда он впервые увидел эту коллекцию, то чуть не потерял дар речи, — в голосе ее слышалась теплота от возникших воспоминаний.       — Я тогда был совсем мал, но до сих пор нахожусь в том же восхищении, — тише обычного подтвердил элизиец.       — Был бы безусловно рад подобной возможности, благодарю за предложение...       Только наладившийся диалог был бестактно прерван. С ровной стройной осанкой к ним подошёл юноша, чей образ казался воздушным и мягким из-за костюма небесно-голубого оттенка, а глаза, светло-изумрудные, лучились светом и толикой любопытства.       — Ваше Высочество Фаенон, извините что отвлекаю вас, — произнес он с улыбкой в лёгком уважительном поклоне. — Вы сегодня нарасхват и с вами не просто пересечься. Я видел ваше искусное владение вальсом, его изящество восхитило меня, и я хотел бы пригласить вас со мной хотя бы на один танец.       Обернувшийся на голос упомянутый юноша моргнул, удивившись внезапности предложения. Действительно, ожидать спокойного общения с подругой было бы глупо, учитывая то, как его личность пользуется известностью среди знати.       Едва принц Элизии успел приоткрыть губы для ответа, как его успел опередить Мидеймос:       — Прошу меня простить, но следующий танец был уже обещан мне.       Голос звучал уверенно и твёрдо, а сам юноша излучал непоколебимую уверенность в своем заявлении. Только вот никакого танца обещано не было. В глазах Фаенона, исследующих лёгкую хмурость на лице кремносца, читалось немое недоумение с негодованием.       — Тогда надеюсь стать следующим, — неловко отсмеявшись, произнес знакомый, имя которого элизиец совершенно не помнил. — Буду ожидать.       — Точно, конечно, — опомнился он и проводил его взглядом, с губ машинально сорвался едва слышимый тяжелый вздох.       И ситуации никак не помогала робкая застенчивая улыбка Кастории, наблюдавшей за этой небольшой сценкой. Ее щек коснулся мягкий румянец, а сама она отвела взгляд, неловко переступив с ноги на ногу.       — Приятного вам танца, — пожелала подруга, не понимая, что это совсем не сулит ничего хорошего.       — Что? Разве мы уже..? — Фаенон обернулся и глупо уставился на протянутую ладонь в черной перчатке с золотой вышивкой, и затем смиренно вложил в нее свою.       Предполагая, что этим вечером придётся провести один танец с Мидеем, принц совсем не ожидал, что предложение выйдет именно таким глупым нелепым образом. В симфонии сочетавшиеся струнные инструменты, исполняемые талантливыми приглашенными музыкантами, задавали нужный плавный темп, ласково обволакивая слух. Теплая ладонь легла ему на талию, отчего юноша невольно вздрогнул, пока устраивал свою на крепком плече кремносца.       — Неужели вы так сильно хотели станцевать со мной? — тихо усмехнулся юноша, невольно уставившись на соединенные руки.       — Нет, хотел проверить, насколько правдивы были слова о ваших навыках. Может, ваш случай вовсе безнадежен, — не выдав ни единой эмоции, соврал кремносец.       Брови Фаенона взмыли вверх от возмущения и он без колебаний заявил в ответ:       — Уверен, что мои навыки в вальсе будут намного лучше ваших. В таком случае, я бросаю вам вызов, Ваше Высочество Мидеймос. Посмотрим, как долго вы сможете продержаться со мной.       — Вызов принят, — уголки губ его партнера дрогнули едва заметной улыбкой.       Композиция сменилась более плавной. В едином темпе юноши закружили в танце, не отводя друг от друга взгляда. Плащи мерно развевались тихим шелестом шаг за шагом, а окружающий мир словно начинал меркнуть за их плечами, переставали иметь значение чужие изучающие их лица приглашенной знати и любопытных слуг.       Это казалось правильным и неправильным одновременно — сбивалось дыхание от проникающих мыслей в голову. Прошло достаточно много времени с их первой официальной встречи, но внутренняя неуверенность в происходящем сковывала и не отпускала. Разбитые надежды не позволяли увидеть и почувствовать уединение до конца, удушая спутанными нитями тревоги.       Ни разу им не удавалось сойтись в диалогах, но в танце они следовали ровно, не сбиваясь. Казалось, будто так и должно быть, но вуаль уединения не продлится вечно и уже скоро они вновь встанут порознь, продолжатся конфронтации характеров.       Шаг вперед. Шаг назад. Поворот. Наклон. Следуя взглядом прямиком за глазами цвета распустившейся незабудки, обводя глазами контуры прямого носа, нежных юношеских румяных скул и мягких алых губ, чья улыбка не была обманчивой, Мидей произнес:       — Вынужден признать, что вы действительно хороши, как о вас говорят.       — Просто "хорош"? Вы явно меня недооцениваете, Ваше Высочество, — усмехнулся Фаенон и ладонь его опустилась на талию кремносца, меняясь с ним позициями. — Вас и такому учат в Кремносе?       — Не только, — короткий ответ прозвучал в то время, как пальцы крепче переплелись между собой.       "Хотел бы я узнать больше", — промелькнула неясная мысль в голове Фаенона.       Они танцевали слишком долго по меркам приличий высшего общества, никто не хотел уступать в этом глупом соревновании. Не одна композиция успела смениться, а за высокими окнами были видны отголоски заката, осевшие багровым заревом у горизонта.       Принц Элизии Эйдес не знал, как он чувствовал себя и каким он должен ощущать себя в этот момент. Лёгкое головокружение затмевало рассудок, а сердце стало биться чаще от долгого танца.       Единовременно они остановились у дальней стены и скрывали свою усталость друг от друга, пришедшие к ничьей. Смятение объяло Фаенона, который впервые за долгое время не знал что сказать — слишком растерян и запутан, увязнув в море противоречий. Тепло чужих рук оставалось фантомным прикосновением на теле, и это пугало.       — Нам нужно вернуться к Ее Высочеству Кастории, мы заставили долго ее ждать, — он стал искать взглядом девушку, не заметив, как на мгновение губы Мидея поджались.       — Да, — коротко ответил кремносец и тяжело вздохнул.       После этого танца Фаенон внезапно стал избегать любых соприкосновений с Мидеймосом. Его глаза вновь находили интерес в посторонних вещах, и сам он невольно отстранился, чем неимоверно выводил из себя кремносца.       Кастория, будучи чутким и эмпатичным человеком, заметила перемены в настроении юношей и пыталась разрядить обстановку обсуждениями литературы и искусства, но эти попытки были обречены на провал. С тихим сочувствием она смотрела на Мидея, который негодовал с того, как Фаенон, в какой-то момент, взял и скрылся, сбежав из парадного зала с очередной глупой отговоркой.       Незаметно мероприятие стало подходить к концу.