Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

Они дремали в гостевой комнате: Тринкет лежал на плече Мини, осторожно закинув руку на его бедро. Мини перебирал волосы Тринкета здоровой рукой. Просто обнимашки. Приятные и уютные. Тринкет включал таймер на телефоне на пятнадцать минут, закрывал глаза, проваливался в полудрему, затем просыпался по сигналу, тянулся к телефону и перезапускал отсчёт времени. Он чувствовал, что Мини тоже то проваливается в сон, то выныривает в реальность. Звук его глубокого, ровного дыхания был таким знакомым и умиротворяющим. Когда Мини открывал глаза, он молча снова начинал играть с волосами Тринкета. - Чего это тебя на нежности потянуло? - спросил он в конце концов, после того как Тринкет переставлял таймер почти два часа. Тринкет промолчал. Он взглянул на экран, проверяя, нет ли сообщения от Зи о преждевременном возвращении домой. - Я скучал по тебе, - сказал он наконец. - А потом волновался. Рад, что ты в порядке. Лежу рядом и впитываю твою «впорядковость». - А-а-а, - протянул Мини и продолжил гладить его по волосам. - А ты разве на меня не злишься? - Злюсь. - Собираешься меня наказать? - в голосе послышалась усмешка. Тринкет сел, и сердито уставился на Мини, глядя на него сверху вниз. Тот смотрел в ответ с самодовольной ехидной ухмылкой на лице. - Ты что, прижимался ухом к двери и подслушивал? - возмутился Тринкет. - Детка, - сказал Мини, обвивая рукой его талию. - В доме тонкие стены, и вы намного громче, чем думаете. Оба, - его ухмылка стала шире. - Ты, может, и не особо соображал в тот момент, но он определенно хотел, чтобы я вас слышал. Похоже, он решил, что надеть ремень тебе на шею за ужином - слишком уж тонкий намек. - Ты ему нравишься. Нет никаких проблем, - выпалил Тринкет, чтобы защитить Зи от обвинений в ревности. - Детка, я не в том смысле, что он «метит территорию», - сказал Мини, просовывая руку под футболку Тринкета и поглаживая его поясницу. - Я к тому, что он любит хвастаться. Тринкет нахмурился и уставился на стену, пытаясь осмыслить поведение Зи. - Он не показушник, - сказал он. - Он просто любит соревноваться. Но, произнося это, Тринкет уже не был уверен в своей правоте. - Думаю, тут и то и другое, - сказал Мини. Он рассуждал о Зи так, словно обсуждал мотивацию персонажа из сериала. - Раньше я воспринимал твои татуировки только как его похотливую, слегка ебанутую, собственническую причуду. Но... - он провел пальцами по спине Тринкета, поглаживая рисунки. - Усилия, которые он вложил в эскизы... Это чистой воды выпендрёж. Конечно, не «искусство ради искусства», но определенно выше уровня банальной похоти. Тринкет нахмурился. - Насколько выше? Мини улыбнулся в ответ. - Думаю, он давно искал повод похвастаться тобой. Показать тебя. Покрасоваться самому. Показать хоть кому-нибудь, кому угодно, насколько вы двое хороши в постели, насколько вы одержимы друг другом. Тринкет задумался. Пришлось признать: даже если бы Зи хотелось выставить его напоказ, выбор был невелик. У Зи было так же мало друзей, как и у него. И уж точно не было никого, с кем бы он хотел поделиться их сексуальной жизнью. - Он не эксгибиционист, - сказал Тринкет. Мини поднял брови. - Ты уверен? *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.* Тринкет почти полностью повторил свой вчерашний образ. Волосы заколоты шпилькой. Рубашка Зи. Верхние пуговицы расстегнуты, рукава сползают, закрывая пальцы. Штаны отсутствовали. Он лежал на их кровати, пытаясь найти лучший ракурс для фото, чтобы подчеркнуть свои изящные голые ноги. Чтобы не попасть в кадр, Мини сидел в стороне, оседлав стул, и потягивал кофе из огромной дурацкой сувенирной кружки. - Почему бы тебе просто не разрешить мне сделать фотки? - спросил он. - Скажешь, что закрепил телефон и выставил таймер. Или, чёрт возьми, реально так и сделай. - Самому - интимнее, - решительно заявил Тринкет. Он перекатился на живот и попытался сфотографировать свою задницу через плечо, но получился какой-то смазанный, непонятный кадр с торчащими вверх ступнями. - Жалкое зрелище, - сказал Мини, подперев подбородок перебинтованной рукой. В конце концов Тринкет сдался и швырнул в него телефон. - Ладно. Фоткай. Мини ловко поймал телефон, не дав ему упасть на ковёр, и направил камеру на Тринкета с непринужденностью человека, который уже не раз занимался подобным. - Не оттуда, - скомандовал Тринкет. - Давай от изножья. - Сексуально, - протянул Мини, вопросительно глядя на него поверх телефона, словно спрашивая: «Это подкат? Мы переходим к активным действиям?» Тринкет ничего не ответил, изо всех сил стараясь игнорировать теплое покалывание в позвоночнике от его взгляда. Мини опустился на колени у изножья кровати. - Как думаешь, мне стоит надеть бельё? - Не-а, - ответил Мини. - Так хорошо. Есть что-то особенно порочно-романтичное в том, чтобы валяться только в его рубашке. Хотя на твоем месте... я бы надел его ошейник. Тринкет нахмурился, но Мини не шутил. Он внезапно поднялся, наклонился и положил ладонь на щиколотку Тринкета. Оба на секунду замерли, а потом Мини с нежной вежливостью медленно провел рукой вверх по бедру и коснулся фиолетово-красных полос на ягодицах Тринкета. Тринкет молчал. - Серьезно, - сказал Мини. - Надень ошейник. Тринкет повернулся, чтобы как следует разглядеть выражение его лица. Он удивился. Ну, конечно, явная усмешка на губах Мини была ожидаема. И жадный взгляд с оттенком возбуждения, устремленный на его покрытую синяками задницу - тоже не был сюрпризом. Неожиданностью было едва заметное сочувствие. - С какой стати? - прямо спросил Тринкет. Мини снова удивил его. Наклонившись, он прижался губами к бедру Тринкета, затем поднял голову. Подался вперед. Мягко и уверенно поцеловал Тринкета в губы. Тринкет не шелохнулся, и когда Мини, наконец, отстранился, встретился с ним взглядом. Мини снова улыбнулся. - Ты должен делать то, что он говорит, - произнес Мини ровным голосом, поглаживая пальцами бедро Тринкета и забираясь под подол рубашки Зи, чтобы приласкать бок. - Ты же помнишь, как быть хорошим мальчиком, да? Мы работали над твоим послушанием у меня дома. Его голос стал ниже, и он повернул голову, чтобы промурлыкать Тринкету на ухо: - Я слышал, как ты использовал то, чему я тебя учил. Тринкет моргнул и покраснел, вспомнив о том, как предложил Зи схему «красный-желтый-зеленый». - Помогло? - спросил Мини. Он коснулся губами уха Тринкета. А потом медленно, размашисто лизнул. Лицо Тринкета вспыхнуло. Он уперся рукой в грудь Мини и оттолкнул его, хмуро глядя на его смеющееся лицо. - Ты что, прёшься от всего этого? - обвиняюще спросил он. - Ещё бы! - ответил Мини. - Было чертовски горячо, когда я слушал вас по громкой связи. Но слышать вас прямо за дверью, к тому же зная, как он выглядит... - он медленно одобрительно присвистнул. - Не понимаю, нахрена я вообще тебе сдался, когда у тебя дома есть такое. - Ты тоже секси, - сказал Тринкет. - Он выше, - заметил Мини. Не самоуничижительно. Объективно констатируя факт. Он ухмыльнулся. - У него больше? - Я не буду это обсуждать, - отрезал Тринкет. - Надень ошейник, - сказал Мини. - Я сделаю для него классные фотки. Это меньшее, что я могу сделать как нахлебник. - В верхнем ящике комода, - неохотно буркнул Тринкет. Мини спрыгнул с кровати. Вернувшись, плотно застегнул ошейник на шее Тринкета. Зацепил пальцем кольцо и приподнял голову Тринкета для еще одного поцелуя. - Прекрати, - пробормотал Тринкет. - Ты меня сейчас возбудишь, а мне нельзя. - Во-первых, - сказал Мини. - Не думаю, что правила когда-либо тебя останавливали. А во-вторых, не думаю, что есть такое правило. Мой друг Зи сказал, что тебе нельзя кончать. Он не говорил, что тебе нельзя возбуждаться. - Ненавижу, когда ты его так называешь, - сказал Тринкет, слегка задыхаясь, - Мини не отпускал ошейник. Мини снова поцеловал его в губы. Жестче. Дольше. - Чем больше я об этом думаю, тем мне любопытнее, - прошептал он. - У кого из нас больше. Кто лучше целуется. Кто из нас лучше тебя вылизывает. Кто выносливее. - Это не соревнование, - сказал Тринкет. - Я знаю, - улыбнулся Мини. - Я здесь не ради победы. Мне нравится играть. Тринкет оттолкнул его, не позволяя себя целовать. - Просто сделай фотки, - сказал он, сдаваясь и уже не пытаясь скрыть возбуждение в дрожащем голосе. - Как скажешь, детка, - ухмыльнулся Мини. Он вернулся на своё место в изножье кровати, и Тринкет снова откинулся назад, зная, что у него пылают щёки и член стоит колом, и больше не смущаясь ни одного, ни другого. - Так, - сказал Мини. - Давай-ка перевернись и прогни спинку. Пусть он увидит те красивые синяки, которые оставил на тебе. Тринкет повиновался, ещё больше распаляясь от своего послушания. - Вот так, - пробормотал Мини. - Просунь член назад, между ног. Сомкни бёдра. Тринкет помог себе рукой и сдвинул ноги. Он фотографировал себя сам, и позировал для Зи и Мини много раз, и каждый раз это было горячо. Сейчас тоже было горячо. - Давай, покажи мне настоящую похоть, - скомандовал Мини. - Подумай о чём-нибудь, от чего спина прогнётся ещё сильнее, тело красиво порозовеет от возбуждения, а член станет максимально твердым и текущим. - О чем, например? - О, детка, - усмехнулся Мини. - Как же я рад, что ты спросил. Тринкет заподозрил, что совершил ошибку. - Представь, что он вернулся домой злой, - начал Мини. - Злой после работы. Тот мудак с мудацким именем сделал какую-то херню. А Зи знает, что дома у него есть именно то, что нужно. Знает, что может войти в дверь и утопить тебя в своей злости. Сдернуть с тебя штаны, лизнуть разок и взять своё. Схватить тебя за бедра. И использовать, чтобы спустить пар. У Тринкета заныло в паху. - Более того, - продолжал Мини, - ему даже плевать, что в доме гость. В конце концов, это его дом, а ты - его сучка. Все под этой крышей принадлежит ему. Если он хочет спустить с тебя штаны и трахнуть прямо передо мной - это его право. Согласен? Теперь у Тринкета бешено заколотилось сердце. - Ладно, - пробормотал он. - Хватит. Я возбудился, тебе вовсе не обязательно так увлекаться. - Теперь ляг на спину, - приказал Мини. - Подними ноги. Как модель на пин-ап плакате. Тринкет не сказал ни слова, перевернулся и сделал, как ему было велено. Лицо горело от этой позы, которая и впрямь ощущалась как нечто будуарно-бурлескное. Только не хватало пояса и чулок. Он взглянул на Мини из-за поднятых ног, но пока тот делал снимки выражение его лица было нечитаемым. - Снова просунь член между ног и зажми его, - сказал Мини. - А если синяки не слишком болят, раздвинь попочку. Покажи во всей красе всё, что ему принадлежит. Синяки болели. Тринкет всё равно раздвинул ягодицы. - Вот так, детка, - произнес Мини низким, вкрадчивым голосом. - Отличный стояк. Знаешь, я бы абсолютно не возражал, если бы ему вдруг захотелось трахнуть свою шлюху при мне. Я понимаю, у мужика напряженная работа, гора ответственности. Испытываю глубочайшее уважение. Если ему нужно опустошить яйца после тяжелого дня или жестко отодрать тебя, чтобы напомнить, кому принадлежит это горячее тело - это его право. Тринкет не мог выдавить из себя ни слова. - А самое главное – тебе ведь это нужно, правда? - мягко спросил Мини. - Чтобы тебе напоминали, кому ты принадлежишь. Ты целый день дома наедине с сексуальным, испорченным мальчиком-татуировщиком. Кончать нельзя. Развратные мысли лезут в голову. Естественно, у тебя возникают фантазии. Ты тупеешь от постоянного стояка. Тебе, наверняка, нужен грубый трах каждый раз, когда он приходит домой - быстрое и жесткое напоминание, что ты принадлежишь тому, кто оплачивает твои счета и приносит еду на стол. Мужику, чьё имя выбито у тебя между ног. Тринкет едва мог дышать. - Ракурс идеальный, татушки отлично видно, - продолжал Мини. - Они так гармонируют с багровыми полосами. Господи, да ты сейчас просто гребаное произведение искусства. Уловив что-то в сбивчивом дыхании Мини, Тринкет выглянул из-за поднятых ног. - Ты что, дрочишь?! - возмутился он. - Мгм, - отозвался Мини. - Ага. Почему бы тебе не поиграть со своей дырочкой для фото? - Думаю, ты уже достаточно наснимал, - сказал Тринкет, опуская ноги. Прежде чем он успел сменить позу, Мини в одно мгновение оказался рядом, ловко перехватил его ноги и задрал их обратно. Тринкет вздрогнул. Придерживая себя за заднюю поверхность бедер, всё еще сведенных вместе, он уставился на Мини с раскрасневшимся лицом. Мини уже достал член. Он стоял на коленях прямо перед Тринкетом, перед его выставленной задницей и членом, сжатым между бёдер, и дрочил. Пристально глядя в глаза Тринкета. Сердце Тринкета сбилось с ритма. На секунду ему показалось, что Мини сейчас вставит и трахнет его. Он почувствовал пульсацию между ног, жадное сжатие мышц, которые точно знали, чего им хочется. Но Мини лишь улыбнулся, не делая никаких попыток к проникновению. Он нежно поцеловал подколенную ямку Тринкета... а затем начал вылизывать её. Продолжая дрочить. Тринкет лежал, удерживая ноги на весу, с бешено стучащим сердцем и ноющим членом, слушая, как учащается дыхание Мини. - Вот так, детка, - пробормотал Мини. - Лежи именно так. Его дыхание сбилось, тело начало содрогаться. Тринкет почувствовал, как горячая сперма выплеснулась на его член, бёдра и потекла по яйцам и отшлепанной заднице. Мини приподнял его ноги выше, чтобы получше рассмотреть «картину», и прохрипел: - Блядь... – слово было пропитано блаженством и удовлетворением. Потом он встретился взглядом с Тринкетом, опустил руку и начал размазывать сперму. Дразнящими движениями растирать её по Тринкету липкими влажными кончиками пальцев, задевая и синяки, и горячее, напряжённое место, заставляя член Тринкета дергаться, а рот - раскрываться в судорожном вдохе. Мини спустился ниже и, массируя, начал втирать сперму в анус Тринкета. Тринкет жалобно хныкнул. - Ох-х. - Нравится? - тихо спросил Мини, не сводя с него взгляда и продолжая своё занятие. Тринкет старался не скулить. - Ты такой твердый, - пробормотал Мини, поглаживая костяшками пальцев ствол Тринкета. - Такое чувство, что ему больно. - Блядь, - Тринкет не смог сдержать стон. - Бедняжка, - проворковал Мини, легонько теребя его мошонку, лаская яйца и заставляя сведенные бедра дергаться и вздрагивать. - Спорим, если я вставлю в тебя член, ты кончишь в ту же секунду? - Не надо, - выдохнул Тринкет. - Не волнуйся, - успокоил Мини, снова нежно целуя под коленкой и поглаживая синяки. - Я не собираюсь. Вот это местечко... - он снова помассировал отверстие Тринкета кончиком пальца. - Принадлежит ему. Всё внутри тебя, вся эта охуенная, горячая теснота - принадлежит ему. - Ты реально от этого тащишься, - беспомощно сказал Тринкет. - Ага, - согласился Мини. И подался вперед, подтянул ноги Тринкета ещё выше, приподнял его задницу и прижался своим влажным членом к торчащему между бёдер стволу. Медленно потёрся об него, поводил по заднице, словно готовясь вставить в любую секунду, и сказал: - Видеть тебя таким - круче, чем реально тобой обладать.