Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

«Границы». Опять этот разговор. Но настроение было другим. Беззаботным. Отчасти потому, что они уже «потеряли девственность» втроем, обменявшись спермой и грязными словечками, а отчасти потому, что наблюдать за Зи было очень комично. Внешне он держался почти как всегда - довольно чопорно, но при этом излучал полную готовность запихнуть себе в задницу кусок силикона. Действительно ли он был готов? Однозначно. А вот жаждал ли это испытать? Тринкет не мог сказать наверняка. Он пристально наблюдал за Зи, выискивая любые признаки того, что ему некомфортно и что он сожалеет о решении... предоставить им доступ? Тринкет подозревал, что в решимости Зи присутствовал элемент соревнования, эдакое заявление «я тоже могу быть извращенцем». Или, может, не соревнования - по крайней мере, не с Тринкетом и Мини, а скорее, вызов самому себе. Как там сказал Зи? «Он выдерживает и побольше почти каждый день. Было бы довольно жалко с моей стороны не справиться с вибратором». Ну да, Тринкет «выдерживал» проникновение почти каждый день - но потому, что ему нравилось. Он предпочитал принимающую роль. Один раз побыть активом с Мини было весело, но это, определенно, была разовая акция под названием «почему бы и нет?», и вряд ли он будет инициатором верхней позиции в будущем. Но как бы Тринкет ни опасался выталкивать Зи за пределы его зоны комфорта, два факта заставляли его молчать и не вмешиваться. Первый: если Зи что-то решил, он это сделает - и точка. Второй: Тринкету было безумно любопытно посмотреть на реакцию Зи. Будет ли он испытывать отвращение? Или будет стоически терпеть? А вдруг ему понравится? Зи настоял на том, чтобы вставить пробку самостоятельно. Мини и Тринкет сидели на кровати в ожидании - Тринкет, испытывая неловкость, Мини с ухмылкой на лице, - пока Зи наедине с флаконом смазки разбирался с задачей в ванной. - Мне кажется, он там уже слишком долго, - сказал Тринкет. - Дай человеку время надышаться перед смертью, - ответил Мини. - Это важный момент. - А что, если он?.. - начал Тринкет, но осекся. - Что? - спросил Мини. - Не может разобраться? Он архитектор. Думаешь, он не знает, как вставить деталь А в паз Б? У него там всего одно отверстие. Тринкет вспомнил выбранную для Зи пробку и замялся. Она не была огромной, но и крошечной безделушкой её тоже не назовешь. Ставка была сделана на текстуру - конусообразная игрушка, чуть больше дюйма в самом широком месте, но со спиралевидным рельефом, который, как представлял Тринкет, будет чувствоваться… ну, скажем так, весьма осязаемо. - Может, он вставил ее и сразу же кончил? - предположил Мини. - Он же никогда раньше не пробовал, кто знает? Может, он ещё та анальная шлюшка. У него было безупречное чувство времени: не успел Тринкет скривиться от пошлой формулировки, как в комнату с хмурым видом вошел Зи в полотенце на бёдрах. - Нет, - произнес он. – Не кончил сразу же. - Было больно? - спросил Тринкет в ту же секунду, как Мини выдал: - Что за фигня с полотенцем? Мы уже всё видели. - Не больно, - ответил Зи. - Просто... странно, вот и всё. - Ну, не томи, - протянул Мини. - Раздвинь булки, дай нам взглянуть. - Именно поэтому мне нужно полотенце, - сухо ответил Зи, бросив на Мини взгляд, в котором веселье смешивалось с презрением. - У нас впереди весь вечер. Умерь пыл и держи руки подальше от штанов. - К слову, о штанах, - заявление Зи ни капли не остудило Мини. Он ткнул пальцем в себя и Тринкета, сидящих в одежде. - Принарядимся? Бельишко? Ошейники? Или оставим только носочки? - А, может, тебе нужен кляп? - предложил Тринкет, заслужив от Мини абсолютно сияющую улыбку. - Думаю, лучше посвятить время чему-то одному, - сказал Зи, эдакий голос разума в полотенце, скрывающем анальную пробку. - Я и так буду слишком отвлекаться на эту... штуковину... и не оценю никакие наряды. В его голосе явно слышалась нотка… не совсем негативная и не сообщающая о дискомфорте… Тринкет сказал бы – ворчливая. Когда он встретился вопросительным взглядом с Зи, тот обреченно приподнял брови. Безмолвное пожатие плеч. Похоже, что касалось анальной пробки, Зи просто решил «уже похер». - Значит, наряд – «непринужденная нагота», - подытожил Мини и принялся жизнерадостно раздеваться. Тринкет последовал его примеру с большей сдержанностью, аккуратно развешивая вещи на спинке стула, в то время как Мини раскидывал свои куда придется. Тринкет уселся на постель, откинулся на подушки и снова вопросительно посмотрел на Зи. Зи присоединился к нему. Забрался на кровать, приблизился к Тринкету и наклонился для медленного, многообещающего поцелуя. Тринкет с наслаждением обвил руками теплые плечи Зи. Хотя отопление было включено, и холод с улицы не мог пробраться в дом, где-то в его подсознании всё равно жило ощущение зимы и желание прижаться поближе и согреться. - Полотенце, - громко напомнил Мини. Зи отстранился с раздражённым вздохом и лег на спину с осторожностью человека, не привыкшего к куску силикона в заднице. - Ладно, - сказал он. - Как всё это работает? Мини запрыгнул на кровать, непринужденно устраиваясь рядом с ними, будто на своем знакомом месте, и театрально вложил в ладонь Зи маленький пластиковый пульт. - Вот, - сказал он, указывая пальцем. - Кнопка «вкл». Она включает. На лице Зи мелькнуло раздражение, которое через секунду сменилось обреченным смирением. - Ты имеешь в виду, запустит вибрацию, - уточнил он. - Говорил же, он разберется, - радостно сообщил Мини Тринкету и уселся по другую сторону от Зи. Тринкет подозревал, что выражение его собственного лица здорово смахивает на выражение лица Зи. - Режим по умолчанию слабенький, - более участливо продолжил Мини. - По сути, просто легкое жужжание в заднице. Чтобы усилить, жмешь «плюс». «Минус» - ослабить. В общем, и дурак поймет. Единственное отличие от телевизионного пульта - вот эта кнопка для режимов вибрации. Просто переключай, пока не найдешь подходящий. Пульсации, волны, колебания. Кажется, тут семь вариантов. Дай-ка посмотрю на коробке... - Нет необходимости, - перебил Зи. - Дай я сам... Он взял пульт, задумался. Внезапно повернулся и протянул пульт Тринкету. - Предоставляю эту честь тебе, - сказал он. Тринкет нахмурился. - Ты просто не хочешь сам спускать курок! - Верно, - без зазрения совести согласился Зи. Что ж. Тринкет уже весьма неплохо наловчился спускать курки. И он нажал на кнопку. - М-м, - произнес Зи. Его брови сошлись на переносице. Кроме тихого звука и легкого изменения выражения лица, никакой другой заметной реакции не последовало. Из-под полотенца доносилось жужжание. - Что ж… ты у нас явно не скорострел, - заметил Мини с легким разочарованием. - Но с другой стороны... ты вообще довольно сдержанный. - Он хитро прищурился. - Почему бы тебе не убрать полотенце, детка? Его слова прозвучали приторно-сладко, и в них явно чувствовался подвох. Зи медленно опустил руку, ослабил полотенце и позволил ему распахнуться. Его член стоял. Такой стояк Тринкет любил больше всего: член твердый, но ещё «не проснувшийся» до конца. Такой, который можно взять в руку или в рот и помочь ему дорасти. - Как ощущения? - спросил Тринкет. Зи помедлил с ответом - пауза была короткой, но комичной на фоне непрерывного тихого жужжания. - Приятно, - наконец сказал он. - Не сильно. Вибрация… В основном чувствуется у основания. Немного напоминает движения языка. Ничего особо необычного. - А остальное? - набросился Мини, выпуская на волю весь тот грязный треп, копившийся у него во рту несколько часов. - Каково это, когда у тебя в заднице что-то есть? М-м? Что чувствовал, когда вставлял? Это задело Зи - Тринкет заметил румянец на его щеках и то, как он уклончиво и смущенно опустил глаза. - Тебе понравилось, - утвердительно сказал Тринкет. - Тринкет, - пробормотал Зи. Не отрицая, а с легким упреком. - Ты готовил себя пальцами? - спросил Мини, не скрывая бесстыдное предвкушение ответа. - Проверял, как там? Спорим, ввел только до первой фаланги? Мо-о-ожет быть, до второй. Бьюсь об заклад, ты жутко смущался - стоял там голышом, задрав одну ногу, и выгибался, чтобы было удобнее. - Ты спрашиваешь, чтобы реально получить ответ? - возмутился Зи, покраснев еще сильнее. - Или просто фантазируешь, чтобы подрочить? - Мне не нужно фантазировать, чтобы подрочить, - промурлыкал Мини и расчетливо наклонился ближе к Зи - недостаточно, чтобы коснуться, недостаточно, чтобы дать почувствовать своё дыхание, но достаточно, чтобы нависнуть над ним. - У меня перед глазами полно материала. Почему бы тебе не раздвинуть ноги, детка? Дай нам хорошенько рассмотреть. Зи повернулся к Тринкету, взывая к более благоразумной стороне… но Тринкет уже увлёкся игрой. Он уткнулся лицом в шею Зи и коснулся её языком. Мягко, недвусмысленно лизнул. - Я тоже хочу посмотреть, - пробормотал он. Все его опасения, как обычно, вытеснились возбужденным соучастием. Он воспользовался своим правом подобраться к Зи вплотную и придвинулся так, что они соприкоснулись бедрами. Взял в руку собственный член, многообещающе погладил. Убедился, что Зи видит его «твердый» интерес. Зи тихо выругался под нос. - Вы - два чудовища, - сказал он, но всё же развёл бедра и опустил руку, чтобы убрать свое хозяйство в сторону. Хотя картина открылась не во всех подробностях, Мини и Тринкет увидели черное Т-образное основание между его ягодиц. Всё остальное было спрятано внутри. - Ты не ответил на мои вопросы, - напомнил Мини. - Что чувствовал, когда вставлял? Каково это, когда у тебя в заднице что-то есть? Не сводя глаз с черной точки между ног Зи, Мини плюнул на ладонь, потянулся к себе и совершенно беззастенчиво начал дрочить. Он поднял взгляд лишь тогда, когда Зи не ответил. - У тебя внутри почти пять дюймов, детка, - вкрадчиво произнес он. - Она тонкая, но всё же имеет длину среднего члена. Только скажи, что тебя это не заводит. - По-моему, это заводит тебя, - пробормотал Зи. Его попытка уйти от ответа выглядела немного жалкой - он из последних сил старался сохранить достоинство: не смотрел на них, держал член, но не дрочил, не сводил разведенных ног, но старался не выставлять себя напоказ больше необходимого. - Да, - согласился Мини. - Ты прав. Очень заводит. Тринкет? Тринкет поднял взгляд, и Мини улыбнулся ему. В улыбке светилась нежность. - Почему бы тебе не помочь ему расслабиться? - предложил Мини тихим голосом. Искренним… почти ласковым в своей искренности. Тринкет коснулся подбородка Зи, повернул его голову и очень бережно поцеловал. Бережно, но с намерением. Осторожно приоткрыл его губы языком. Тихо застонал. Побуждая его рот, челюсть, всё тело - расслабиться. - Всё хорошо, детка, - проворковал он, заимствуя слова Мини. Учась у него. - Это совершенно нормально, что тебе нравится. Может, дело было в этих словах. А может, в разрешении. Зи выдохнул, из глубины его горла вырвалось «м-м-м», и Тринкет почувствовал, как уходит его напряжение. Тает тревога. Разбивается вдребезги его последняя попытка удержаться за достоинство, которое только мешало. - Это и вправду приятно, - признался Зи, слегка задыхаясь. - То, как она входила… было приятно. - Но сначала ты вставил палец? - снова напомнил Мини. Зи признал и это. - Да. Тринкет почувствовал резкий всплеск возбуждения, внезапную пульсацию, требующую действий. - Я хочу взять его в рот, - сказал он и посмотрел на Мини - не в поисках разрешения, а с немым вопросом - ведь он не знал, что у Мини на уме. - Идеально, - сказал Мини и откинулся на изголовье кровати, подперев подбородок рукой и с ухмылкой наблюдая за раскрасневшимся Зи. - Зи, детка, тебе понравится. Нет ничего лучше, чем когда одновременно занимаются твоей задницей и членом. Просто гребаный рай. Зи, похоже, потерял дар речи, но кивнул. Тринкет устроился поудобнее, наклонился, медленно обхватил губами головку члена Зи, а затем насадился ртом на ствол. До самого конца. Опускался и опускался, пока Зи не оказался в тепле его горла - проглоченный и окутанный горячим, плотным удовольствием. Зи застонал, но Тринкет на этом не остановился. Он провел рукой по бедру Зи, спустился к паху, невесомо скользнул кончиками пальцев по промежности, а затем обхватил его яйца. - Ох, блядь, - застонал Зи, окончательно сдаваясь. Тринкет сжимал, ласкал и сосал. Он чувствовал мягкую вибрацию пробки под пальцами, ощущал её губами. Чувствовал, как Зи дрожит под ним. Тринкета пронзила смесь гордости, любви и абсолютного счастья. Он не удержался - прервал свое занятие, поднял голову и поцеловал Зи в губы - так глубоко и жадно, как только мог. Это был поцелуй, кричащий «мне так нравится», «я люблю тебя» и полный других признаний, для которых не существовало точных слов. Зи ответил на поцелуй с той же страстью, запустил пальцы в волосы Тринкета и погладил их. А затем взял руку Тринкета и направил её вниз. Прямо к вибрирующей пробке. Позволяя Тринкету почувствовать, как она жужжит, находясь внутри него. Тринкет надавил. Зи застонал и содрогнулся всем телом. - Блядь, - хрипло выдохнул он. Тринкет снова надавил, отпустил, снова надавил, отпустил. Помассировал. Задал плавный ритм. Зи развёл ноги шире. Этот жест полного доверия и готовности заставил Тринкета остановиться - не для того, чтобы подразнить, а чтобы оттянуть момент разрядки. Не сейчас, подумал он. И… я здесь не один. Он убрал руку, попутно погладив бедро Зи, и предоставил Мини доступ к тому самому виду, о котором тот просил. Мини, разумеется, был занят - надрачивал свой член так, словно хотел его оторвать. Ему пришлось притормозить и сжать кулаки, шумно втягивая воздух в легкие. - Блядь, - выдохнул он. - Я думал, ты заставишь его кончить прямо сейчас. Я сам чуть не сорвался. - Рано, - сказал Тринкет. Его голос прозвучал твёрдо и непреклонно, и он заметил, что оба его парня уловили перемену. Мини усмехнулся. Пока Тринкет занимался им, Зи сполз ниже и теперь почти лежал на спине. Когда он попытался приподняться, чтобы сохранить остатки былого достоинства, Мини тут же его остановил. - Лежи так, детка, - его голос прозвучал так пылко и напряженно, что ему даже не понадобилось прикасаться к Зи. Он и не прикоснулся. Просто придвинулся поближе, чтобы лучше видеть, и его взгляд заметался от лица Зи вниз по его телу, к раскрасневшемуся члену, и к тому, что виднелось между ног. Зи слегка укоризненно посмотрел на Тринкета, который удерживал его ноги разведенными и был совершенно не в силах стереть улыбку с лица. Мини пристально изучал Зи долгую минуту, а затем резко выпрямился. - Тринкет, - сказал он смертельно серьезно. - Мне нужно, чтобы ты залез туда и вылизал ему задницу как ненасытный зверь, потому что, если ты этого не сделаешь, я не сдержусь. Искупай его в своей слюне. Вылижи яйца до блеска. Веди себя как настоящая, развратная, грязная шлюха. - Запросто, - ответил Тринкет, не заставляя Мини просить дважды. Хотя, если откровенно, на секунду у него мелькнуло желание сказать «нет» и позволить Мини не сдерживаться. Он представил, как Мини зарывается лицом между ног Зи. Как вылизывает его с жадностью и животным восторгом человека, который обожает это делать. Представил, как Зи знакомится с языком Мини, цепляется за его голову, стонет, дрожит и становится зависимым от его умелого рта. Тогда Зи сразу понял бы, что нашло на Тринкета в тот первый вечер в тату-салоне. Но Мини попросил показать «поведение настоящей, развратной, грязной шлюхи», и пусть Тринкет не обладал мастерством Мини, зато в вопросах грязного, развратного поведения он определенно был экспертом. Он быстро улегся на живот между ног Зи и поднял голову, чтобы проверить его состояние. - Всё нормально? - спросил он. - Зеленый, - ответил Зи, устремляя на него остекленевший взгляд. Пьяный от возбуждения, но при этом предельно сосредоточенный. Тринкет мазнул по члену Зи грубоватым поцелуем, несколько раз жадно втянул его в рот, а затем опустился, чтобы самозабвенно обласкать языком вибрирующее основание пробки. Оно практически закрывало доступ, но его Т-образная форма позволяла Тринкету огибать его языком, проникать между ягодиц Зи и ласкать. Жестко и беспощадно. Раздвинув бедра Зи еще шире и освобождая себе побольше места, он перешел к промежности и яйцам... и отполировал их как следует. Работая напряженным упругим языком. Всасывая жадными, шлюшьими губами. - Я сейчас кончу, - выдохнул Зи. Слова смешивались с рваными вдохами. - Блядь, я сейчас… - А, ну-ка, руку на член, детка, - грубовато скомандовал Мини. - Вот так, Зи, детка... не дрочи, просто придерживай. Позволь ему довести тебя. Тринкет... Не поднимая головы, Тринкет понял, что от него требуется. Его кровь вскипела. Он прижал большой палец к основанию пробки и начал массировать, раскачивая игрушку внутри. Грубо. Потом мягче. Снова грубо. Он услышал, как Зи сдавленно ахнул, и почувствовал, как судорожно сжались его мышцы... вокруг вибрирующей пробки. Услышал, как стоны Зи сорвались и захлебнулись, когда волна оргазма натолкнулась на пробку, отразилась и ушла вглубь тела. Заставляя пульсировать внутренности. Услышал, как Зи выдохнул: - О боже. Только тогда Тринкет убрал палец и поднял голову. Мини тоже поднял голову - всё это время он нависал над животом Зи с открытым ртом, ожидая, когда тот кончит для них. Его язык и губы блестели от спермы Зи. Они с Тринкетом обменялись напряженными взглядами. Привычка и желание притягивали их друг к другу, и им потребовалось волевое усилие, чтобы не поцеловаться. Не разделить вкус Зи между собой. Поскольку Мини не касался губами члена Зи, многое пролилось на живот, поэтому Тринкет наклонился, чтобы убрать остатки спермы с кожи Зи. Вибратор всё ещё работал. У Зи не было сил двигаться, но он всё равно вздрагивал и тихо постанывал, пока Тринкет вылизывал его. Грудь. Живот. Кончик члена. Когда Тринкет взял головку в рот и осторожно высосал последние капли, бедра Зи дёрнулись верх в остаточном спазме. Тринкет выпрямился. Он посмотрел на тело Зи перед собой- вздувшиеся на мышцах вены, покрасневшая, блестящая от пота кожа - и начал дрочить резкими движениями руки, вспоминая вибрацию на своем языке и губы Мини, испачканные в сперме Зи. В ответном затуманенном взгляде Зи светилось обожание, а по телу, скованному блаженным оцепенением, то и дело пробегала дрожь. Пробка продолжала жужжать. Мини, тяжело дыша, тоже дрочил рядом с ними. Он смотрел на них обоих - на полностью сдавшегося и вымотанного Зи и близкому к финалу Тринкета – так пристально, словно хотел навсегда запечатлеть картину в своей памяти. В этом напряженном взгляде было что-то отчаянное. Зи с трудом пошевелился: не вставая, он слегка приподнял бёдра, разворачивая их к Мини в безмолвном приглашении. Мини уставился на него. Зи перевел взгляд на Тринкета, стоящего на коленях между его ног, и тот перекинул ногу, садясь верхом ему на бедро. Нарушая правила, Тринкет схватил Мини за руку и притянул его ближе. Настолько близко, чтобы Зи смог ухватиться за ногу Мини так же, как уже держался за ногу Тринкета. Дрожа, он цеплялся за них обоих, как за спасительный якорь. - Сюда, - хрипло сказал он и совсем уж сорванным голосом добавил: - Простите. - Всё в порядке, - утешил Тринкет. - Всё хорошо. Обрывочные отчаянные слова Зи раскололи янтарь оцепенения Мини. Он наклонился вперед и нежно произнес: - Всё хорошо, детка. Ты ведь этого хочешь? - Блядь, да, - выдавил Зи. Мини на долю секунды поймал взгляд Тринкета - и этого им оказалось достаточно. Они опустились на колени над Зи и продолжили дрочить, дыша всё чаще и тяжелее, глядя вниз на то, как по его телу проносятся волны дрожи от вибрирующей пробки. Зи протянул к ним руки с немым вопросом. - Всё для тебя, детка, - промурлыкал Мини, позволил Зи обхватить пальцами его член и накрыл его руку своей. - Вот так… хорошо, очень хорошо... раздвинь ножки для нас, детка. Еще чуть-чуть. Вот так... Свободной рукой Зи взялся за член Тринкета и начал дрочить им обоим, а они, накрыв его ладони своими, направляли его движения и помогали ускориться – быстрее, ещё быстрее. Мини посмотрел на Тринкета - они были так близко друг от друга, что опять невыносимо хотелось поцеловаться - и тихо спросил: - Ты дашь ему то, что он хочет? - Да, - выдохнул Тринкет. Мини довёл их к финишу, нашептывая Зи: - Вот так, детка... сделай нам приятно. Заслужи эту сперму. Она вся твоя, вся для тебя... Боже, вот так, блядь, да... Они кончили одновременно, и сперма брызнула сквозь их переплетенные пальцы с удивительной точностью. Оба выстрелили на член Зи, на его широко разведенные бедра. Сперма потекла по его яйцам, по промежности. Мини откинулся назад и сел на пятки, переводя дух. Тринкет снова наклонился, чтобы убрать следы их общего оргазма. Сначала он слизал сперму с внутренней стороны бедер Зи и паховых складок, затем приподнялся и поцелуем передал вкус в его приоткрытый рот. Опустился между ног, начисто вылизал основание пробки, прошелся языком выше, мягко обсосал его яйца, потом ещё выше, скользя по животу и груди, снова принёс их вкус на язык Зи. Потом вылизал низ живота и член, и напоследок пососал головку, очерчивая языком круги. Последний, мокрый, пошлый поцелуй с общим вкусом их спермы. После этого поцелуя Тринкет уже не поднялся. Он лег поверх Зи, устраиваясь поудобнее и обнимая мужчину, которого любил, чувствуя, как Зи обнимает его в ответ удивительно крепко для такого вымотанного состояния. Тринкету казалось, что он светится изнутри. И Зи тоже светится. Будто они одновременно излучают и впитывают тепло друг друга с одинаковой скоростью. Создавая идеальный баланс. Жужжание пробки прекратилось, и они оба посмотрели на Мини. Он лежал рядом - на довольно вежливом расстоянии, но близко, и наблюдал. Он напоминал кота - не самодовольного, не сытого и не хитрого. Кота, греющегося у камина. Кота с едва приоткрытыми глазами. Бодрствующего не из опаски, а для того, чтобы сильнее наслаждаться комфортом. Кота, отказывающегося засыпать, ради удовольствия осознавать собственное удовольствие. Прядь его волос выбилась из новой прически – завиток закрывал лоб. Тринкету захотелось её поправить и он пожалел, что не может это сделать…    И вдруг это сделал Зи. Зи потянулся к Мини и бережно заправил непослушную прядь. И, прежде чем убрать руку, погладил его по щеке жестом, который невозможно было истолковать иначе как проявление глубокой нежности. Он даже не пытался сделать это украдкой. Не спешил. Провел костяшками пальцев по лицу Мини... вниз… вверх. Еще раз вниз, вверх. Вниз, вверх. Под его прикосновениями в Мини что-то растаяло. Тринкет ожидал услышать усмешку или ухмылку… но Мини тихо вздохнул. Он уронил голову на подушку, прикрыл отяжелевшие веки и позволил Зи гладить свое лицо. Тринкет лежал на груди Зи, окутанный любовью и теплом, и наблюдал. Какое бы язвительное замечание ни собирался отпустить Мини, они этого уже не узнают. Глаза Мини закрылись, губы слегка приоткрылись, и он замер. Тринкет был очарован. - Ты его усыпил, - изумленно прошептал он. - Как ты это сделал? - Он устал, - ответил Зи. - Разве не видно? Дай одеяло. Стараясь не потревожить Мини, Тринкет потянулся за одеялом и бережно укрыл его. Мини даже не шелохнулся. - Устраивайся поудобнее, - пробормотал Зи, касаясь губами уха Тринкета. - А я пойду вытащу из себя эту штуку. Он выбрался из постели, и Тринкет проводил его взглядом. По пути Зи выключил свет, оставив их двоих в темноте. Лишь прямоугольник света из коридора падал через дверной проем на спящее лицо Мини. Пару минут спустя Тринкет приподнялся, взял еще одно, более теплое одеяло, и натянул его на Мини, заботливо подтыкая края. А потом он просто лежал. Лежал и смотрел на спящего Мини. Думал. Думал о многом. В конце концов его рука сама по себе потянулась вперед, повторяя жест Зи. Он провел костяшками пальцев по щеке Мини. Достигнув подбородка, Тринкет нежно погладил пальцами нижнюю губу. И вдруг замер. Он не слышал шагов, но, словно от толчка, оглянулся и увидел Зи: тот стоял, прислонившись к дверному косяку и молча наблюдал. Свет из коридора скрывал его лицо в тени. Тринкет ничего не сказал. Зи тоже. Потом Зи выключил свет в коридоре, и комната погрузилась во тьму. Тринкет почувствовал, как Зи забрался в постель позади него, натянул одеяла, укрывая их всех, положил руку на его талию и уткнулся лицом в его шею. - Я рад, что ты привел его домой, - прошептал Зи ему на ухо. И замолчал. Молчал и Тринкет. Он лежал в темноте наедине со своими мыслями и двумя мужчинами, которых любил. Головоломка «как теперь со всем этим быть» казалась абсолютно нерешаемой, и в конце концов он просто перестал о ней тревожиться. Текущий момент был слишком прекрасен... Он уснул.