Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

Похоже, у Тринкета появилась новая привычка - просыпаться первым. Скорее всего, дело было в том, что мощные оргазмы, от которых он вырубался, для его организма давно стали нормой. А те двое все еще пребывали на адреналиновой стадии «о боже, какой пиздец, как горячо, не верю, что это со мной». Новизна и острота ощущений усиливали их разрядку, забирая все силы. Как результат - они дрыхли без задних ног. Он сел и посмотрел на мужчин. Он видел, как спит каждый из них по отдельности, но впервые видел их спящими вместе – так, что можно было сравнить. Зи раскинулся на постели. Ничего удивительного: огромный мужик с шестизначной зарплатой, на которую он купил и эту кровать, и весь дом в придачу. Он спал как человек, который по праву заслужил свою постель и не стесняется занимать в ней место. Тринкет не замечал, что Мини съеживается во сне, пока не увидел их обоих в одной кровати. На первый взгляд поза Мини казалась уютной - он спал на боку, подтянув колени к животу и запутавшись в одеяле. Не совсем в позе эмбриона, но и не вольготно вытянувшись во весь рост. Но чем дольше Тринкет смотрел на него, тем больше Мини казался ему уязвимым. Конечно, он понимал, что у Мини есть груз прошлого. Это стало очевидно уже после первых встреч, когда их дикий секс перерос во что-то более значимое. Но Тринкет всегда думал, что даже если душевные травмы Мини не вылечились со временем, то хотя бы покрылись защитной коркой, образовав шрамы на месте открытых ран. Может, он так думал потому, что по сравнению с ними его собственные раны были гораздо болезненнее. ...а, может, и нет. Может, они казались свежее и больнее просто потому, что он их чувствовал. Он не мог ощутить раны Мини, а о том, что они болят, мог догадаться, только если бы Мини выдал себя - но Мини, как правило, хорошо держал себя в руках. Так что, может, ему и не было больно. А может, он хорошо умел скрывать боль. А может, Тринкет был слепцом и принимал браваду Мини, его насмешливое обаяние и уверенное доминирование за чистую монету. Пока Тринкет сидел на кровати, глядя на Мини и размышляя, его вдруг посетила новая ужасающая мысль. Он резко повернулся к Зи. А вдруг и у Зи есть свои травмы? Своя боль. Что-то, чем он никогда не делился, а невнимательный Тринкет не догадывался. Но как, черт возьми, он должен был об этом узнать? Тринкет вспомнил, как легко Зи убаюкал Мини. Действуя совершенно интуитивно. Тринкету бы такое и в голову не пришло. А ведь он считал что хорошо умеет проявлять нежность и заботу. Наверное, Зи просто лучше него. Тринкет горько усмехнулся. Ничего удивительного. В конце концов, именно он, Тринкет, был тем, кто изменил. И продолжал изменять. И в итоге притащил измену в их собственную спальню. К губам Зи. Отстраненно, объективно, где-то в подсознании Тринкет знал, что он отвратителен. Но, глядя на спящих мужчин, он никак не мог заставить себя чувствовать таким виноватым, каким должен был. Вряд ли их счастье было его заслугой. Но они были счастливы. Он решил не портить идиллию своим внезапным прозрением. Тринкет очень осторожно выбрался из постели, накинул халат, спасаясь от утренней прохлады, и вышел в коридор. Поставил вариться кофе и уставился в окно. Солнце взойдет только через полчаса, но из-за сугробов темнота казалась светлее. Очертания будущего пруда для кои были полностью скрыты под снегом. Время приобрело странную текучую вязкость, а затем кофеварка внезапно запищала, заставив его вздрогнуть. Казалось, кофейник каким-то чудом наполнился всего за пару мгновений. Перед Тринкетом возникла проблема: три чашки одновременно он унести не мог. Решив пожертвовать собой, он взял две – для Мини и Зи - и понес их в спальню. Зи, похоже, всё еще крепко спал, уткнувшись лицом в подушку. Он не шелохнулся, когда вошел Тринкет. (Тринкет подозревал, что на самом деле он проснулся, как только запах кофе достиг комнаты). Мини тоже лежал, свернувшись калачиком, но как только Тринкет переступил порог, его глаза резко распахнулись. На секунду в них мелькнула настороженность - осторожность и попытка сориентироваться. Потом он, видимо, вспомнил, где находится и почему. Мини распрямился и роскошно, сладко потянулся, вытянув руки и ноги во всю длину, а затем расслабленно обмяк. Движение было абсолютно кошачьим. Как и выражение лица, с которым он перекатился обратно на бок и посмотрел на Тринкета. Его взгляд был томным и соблазнительным от природы, но в данный момент Тринкет не уловил в нем открытого призыва. Прижав палец к губам, приказывая не шуметь на случай, если Зи всё же спит, Тринкет протянул ему одну чашку. Мини сел, чтобы взять её, и после первого же глотка его соблазнительный взгляд сменился пренебрежительным. - А сливки и сахар? - возмутился он. - Здесь не отель, - ответил Тринкет. - И у меня всего две руки. Иди возьми сам. Мини скривился и поставил кружку на прикроватную тумбочку. Еще раз оглядел комнату, заново оценивая странную роскошь, в которую он угодил. Когда его взгляд остановился на спящем Зи, в глазах Мини вспыхнули дьявольские огоньки. Тринкет ничуть не удивился его выходке: Мини перекатился по кровати, закинул руку на спину Зи и, поерзав, уютно прижался к его боку. Он ухмыльнулся в ответ на немой вопрос Тринкета, и тот закатил глаза. Мини никогда не упускал возможности устроить провокацию. Тринкет невольно вспомнил слова, сказанные Зи накануне: «Я знаю, как выглядит человек, который изо всех сил пытается испортить хорошее». Была ли это очередная попыточка саботажа? Поддеть Зи, нащупать грань, за которой раздражение превращается в злость? После того, как Зи раскусил поведение Мини, Тринкет не мог отделаться от ощущения его правоты - особенно теперь, когда сам начал замечать уязвимость Мини. Это тревожило. Ему не хотелось, чтобы Зи проснулся хмурым и оттолкнул их гостя. Тревога Тринкета постепенно перерастала в раздражение: неужели Мини обязательно нужно пытаться «испортить хорошее»? Тринкет и без его помощи сделал их отношения достаточно шаткими. Бросив на Мини укоризненный взгляд, Тринкет обошел кровать и поставил чашку Зи на тумбочку с его стороны. - Спасибо, - проворчал Зи. Он не спал. Как Тринкет и подозревал. Улыбка Мини превратилась в недовольную гримасу, когда стало ясно, что Зи прекрасно понимает, что его обнимают, но ему на это абсолютно пофиг. Очевидно, весело Мини было только тогда, когда Зи раздражался. В глубине души происходящее казалось Тринкету забавным. Хотя Зи любил спать, тесно прижавшись к нему, в остальное время он не был фанатом обнимашек. Видеть, как его тискают, было неожиданно... мило. Тринкет прислонился к тумбочке, взял чашку и сделал глоток. Когда Зи оторвал голову от подушки, посмотрел на него и нахмурился, Тринкет улыбнулся. Он наклонился, погладил Зи по волосам и пощекотал мочку уха. Лицо Зи стало ещё мрачнее: может, навалившийся Мини сам по себе и не особо раздражал его, но когда тебя придавили, да еще и щекочут, а ты не можешь отодвинуться и не хочешь тратить силы на то, чтобы скинуть давящее на спину тело - это уже реально перебор. По-прежнему не двигаясь, Зи издал звук, ясно выражающий «да пошли вы оба». Ухмылка Мини вернулась. Ну, не совсем ухмылка. Что-то более… теплое. Почти как настоящая улыбка. На Тринкета накатило острое желание расцеловать их обоих. - Мини, - сказал он. - Вставай и дай ему выпить кофе, - и чтобы его слова не прозвучали как занудство, добавил: - Ему нужно работать, чтобы покупать нам побольше фаллоимитаторов и кружевного белья. - У вас более чем достаточно фаллоимитаторов и белья, - пробормотал Зи в подушку. - Вам хватит дилдаков, чтобы затрахать сотню задниц. А нарядов столько, что я могу трахать тебя в новом ежедневно в течение месяца. Он был на удивление разговорчив. Тринкет задумался, как долго на самом деле Зи лежал вот так, проснувшись и не шевелясь? Наслаждаясь тихой интимностью их общего утра? - Я думал, тебе нравится трахать его в разных нарядах, - прокомментировал Мини, поворачиваясь - но не для того, чтобы встать, а чтобы подпереть подбородок рукой, используя спину Зи как подставку для локтя. - Нравится, - признал Зи. - Но особые наряды требуют особого подхода. Я не готов к подобным ухищрениям каждую ночь. - Ой, не прибедняйся, - сказал Мини, играя с мочкой уха Зи, теребя её одним пальцем, как только что делал Тринкет. - Я видел тебя в деле. В твоем исполнении жесткая, грязная ебля выглядит как сущий пустяк. - Если думаешь, что это так легко, сам его и трахай, - отозвался Зи. Его небрежно-недовольный тон ничуть не помешал сердцу Тринкета попытаться выпрыгнуть из груди. Мини, ничуть не смутившись, вкрадчиво заметил: - Я бы лучше трахнул тебя. Зи не клюнул даже на эту наглость, но Тринкета бросило сначала в жар, потом в холод, а затем накрыло острым, обжигающим возбуждением, неверием и мгновенной, невероятно красочной визуализацией этого процесса. - Слезь, - сказал Зи, и в его голосе наконец-то прозвучала стальная нотка «я серьезно». - Тринкет, можно мне мой кофе, пожалуйста? У меня первый созвон через тридцать минут. Мини, наконец, сдался и перекатился на свою половину кровати, а Тринкет молча протянул кружку поднявшемуся Зи. Тот сделал долгий глоток, прижался губами к виску Тринкета и отправился заниматься своими утренними делами. Тринкет буквально сгорал от возбуждения. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. - Зачем ты это сказал? - Что именно? - переспросил Мини, в десятый раз хватая Тринкета за бедро. - Прекрати, - возмущенно прошипел Тринкет, в десятый раз шлепая Мини по руке. - Какого черта ты с самого утра ведешь себя как приставучий мудак? Он говорил вполголоса: они сидели на кухне, этажом ниже домашнего кабинета Зи, из которого доносились приглушенные, неразборчивые голоса - онлайн-совещание было в самом разгаре. - Потому что я пиздец как возбуждён, - промурлыкал Мини, скользя рукой вверх по ноге Тринкета и отдергивая её прежде, чем получить очередной шлепок. - Блядь, вы двое как черная магия. В жизни так сильно не хотел трахаться. Иди сюда. На этот раз он ухватился всерьез - вцепился в Тринкета за бедра и задницу и потащил к себе на колени. Тринкет сопротивлялся, отталкивался, но Мини был настроен решительно. Чтобы вырваться, Тринкету пришлось бы драться по-настоящему, а он не очень-то этого хотел. Мини же был предельно сосредоточен. Он грубо и настойчиво мял задницу Тринкета, словно дорвался до нее впервые в жизни, а затем задрал его футболку и пошло лизнул сосок мокрым языком. Тринкет с пылающим лицом попытался одернуть футболку, но Мини ухватился за ее край и потянул вверх, умудрившись стянуть ее через голову и обнажить его до пояса. - Не прячься от меня, детка, - выдохнул Мини. - Иди сюда. Поцелуй меня. Тринкет слишком легко мог представить следующие десять минут, прекрасно знал, чем всё закончится, и упрямо старался не свернуть с правильного пути. - Зачем ты сказал, что трахнул бы его? - допытывался он, пытаясь переключить внимание Мини. - Это была пиздец какая странная шутка. Я удивлен, что он не вспылил... - Потому что я бы трахнул, - ответил Мини, и не думая переключаться. Наоборот, атмосфера накалилась еще сильнее. - Боже, какой же он ебабельный. Я схожу с ума от того, как он стонет. - Он сильно сжал ягодицы Тринкета грубыми, собственническими ладонями. - Ты стонешь не так - ты стонешь как шлюха. Ты любишь стонать. А вот он... он стонет потому, что ты его заставляешь. Тринкет был мучительно твёрдым, и скрыть это было невозможно - Мини безжалостно прижимал их стояки друг к другу. - Он когда-нибудь намекал, что хотел бы побыть снизу? - спросил Мини. - Нет, - ответил Тринкет и продолжил, почему-то чувствуя острую необходимость защитить достоинство Зи. - Никогда. Он стопроцентный актив. Не думаю, что ему пришлась бы по душе эта идея. - Ох бля, это заводит ещё сильнее, - сказал Мини и, ничуть не смутившись, приспустил с Тринкета домашние штаны и полапал его голую задницу. - Подумай сам. Неужели ты не считаешь, что трахнуть его - это пиздец как горячо? - Нет, - ответил Тринкет, но договорить не смог: у него перехватило дыхание, когда Мини внезапно опустил руку и без предупреждения вогнал в него два пальца. - Аа-ах... - Я видел тебя с ним, когда он был в наручниках, - продолжал Мини. - Как ты трахал его лицо… Помнишь, как он принимал тебя в рот? А прошлой ночью... разве не помнишь, как он выглядел с широко разведенными ногами? Черт побери, а я помню.. Пальцы вошли глубже. Тринкет стиснул зубы, подавляя стон. - Садись на меня, быстро, - выдохнул Мини, ускоряя движения пальцами. Ох, чёрт… Тринкет обнаружил, что страдает от той же проблемы, что и Мини. Их троица под одной крышей, два его лучших поставщика первоклассных, твердых членов - и оба на расстоянии вытянутой руки. Действительно черная магия. Он тоже никогда в жизни не был так возбуждён. - Он может спуститься, - выдавил он из себя слабый протест. - Думаю, ты знаешь, как удержать его на месте, - сказал Мини, наклоняясь и облизывая губы Тринкета. - Давай. Давай же, детка... Тринкет действительно знал. Пока Мини продолжал орудовать пальцами, он прикусил губу, схватил со стола телефон и трясущимися руками набрал сообщение. Затем отложил телефон и перестал сопротивляться. Спускать штаны полностью казалось слишком рискованным, поэтому он встал с колен Мини, развернулся и стянул резинку чуть ниже задницы. Мини нетерпеливо потянул его обратно на себя. - Блядь, - прорычал он, прижимаясь губами к шее Тринкета. - Быстро, возьми его... Плюй... Тринкет плюнул на ладонь, потянулся вниз и назад между ног и нащупал освобожденный от одежды член Мини. Быстро смазал его слюной, направил головку и насадился на всю длину, откидывая голову на плечо Мини, жадно хватая ртом воздух и глядя в потолок. Мини ничего не сказал. Он тяжело дышал и придерживал Тринкета, обхватив поперек груди. Телефон Тринкета завибрировал. Он неуклюже потянулся за ним, открывая сообщение так, чтобы Мини тоже видел экран. Тринкет: покажи свой член во время созвона Ответное сообщение пришло без единого вопроса. Член Зи, сфотографированный из-под стола, торчащий из расстегнутой ширинки скучных офисных брюк, абсолютно твердый. - Напиши, чтобы приласкал его, - задыхаясь, прошептал Мини на ухо Тринкета. Тот послушно набрал сообщение дрожащими пальцами. Ответ пришел через минуту - тридцатисекундный ролик, на котором Зи медленно водил большим пальцем вверх-вниз по стволу и дразнил головку. Глубоко внутри себя Тринкет почувствовал, как Мини содрогнулся от возбуждения. - Теперь напиши, чтобы показал задницу, - сказал Мини. - Напиши: «хочу увидеть твою тугую дырку». В его голосе слышался смешок, но за ним скрывалось абсолютно серьезное намерение. - Фу, ты отвратителен, - упрекнул Тринкет, дергаясь и тихо скуля, когда Мини внезапно толкнулся внутри. Он не смог заставить себя написать то, что предложил Мини, и отправил одно слово. Тринкет: еще Без вопросительного знака. Без просьбы. На этот раз Зи не спешил, и, в ожидании ответа они медленно терлись друг о друга, рвано вдыхая один и тот же обжигающий воздух и оттягивая оргазм, хотя оба уже были предательски близки. Телефон завибрировал. Тринкет открыл сообщение и нажал на воспроизведение. Они смотрели, как Зи снова поглаживает член, уже приспустив брюки так, что виднелись обнаженные бёдра. - Блядь, я хочу облизать его, - прошептал Мини. - Пиздец как хочу разделить его с тобой, как ебаный леденец... Пальцы Зи потянули ткань ещё ниже, а камера телефона приблизилась, показывая пространство между его раздвинутых ног. Там, едва заметно, виднелся черный кончик Т-образного основания - основания той самой анальной пробки, которой они мучали его прошлой ночью. Сидящей плотно и уютно внутри Зи прямо во время его рабочего созвона в восемь утра. Они смотрели, как большой палец Зи надавливает на основание, толкает, раскачивает, и от этих движений член в кадре заметно дергается. Тринкету пришлось зажать рот рукой, чтобы не закричать, когда Мини внутри него буквально ожил и начал вколачиваться с безумной яростью. Тринкет не отставал. Он бесстыдно дрочил так, что перед глазами темнело, а в голове крутилась одна и та же картина. Зи сидит наверху на дурацком совещании с пробкой, которая упирается в его простату и при каждом движении давит на неё, заставляя член истекать смазкой. Пробка была в нем еще до того, как Тринкет отправил первое сообщение. Он решил побаловать себя? Или с самого начала планировал что-то отправить, подразнить Тринкета? А может, подразнить их обоих? Мини кончил с глухим рыком, больно сжимая талию Тринкета. Тринкет продолжал дрочить и пялиться в экран, на котором одни за другим появлялись сообщения. Зи: Теперь понимаю, почему тебе это нравится Еще одно видео, на этот раз ближе и четче: Зи трёт основание пробки, спрятанной внутри него. Зи: В следующий раз, когда я буду тебя трахать, я хочу, чтобы она была у меня внутри Короткий ролик: Зи сжимает основание члена, показывая, как отчаянно хочет кончить. Зи: Можешь показать ему, если хочешь Последнее видео. Каким-то образом извернувшись под столом, Зи освобождает ногу из штанины и шире раздвигает ноги. Крупный план игрушки и ее интимное расположение. Рука покачивает основание, показывая, насколько туго его тело сжимает пробку. Затем рука оттягивает член вниз, и большой палец гладит головку, демонстрируя красноречиво поблескивающую каплю. И последнее сообщение. Зи: Скажи ему, что он может подрочить и кончить на видосики, если хочет. Скажи, что мне бы это понравилось Мини сдавленно простонал в ухо Тринкету. - Бля... какой же самодовольный ублюдок... Тринкета захлестнула волна гордости, яростной собственнической любви и восторга. А затем он кончил.