Последний Штрих (Свежий вкус чернил. Книга 3)

Отвратительное состояние дорог шло вразрез с их жгучим желанием поскорее найти Мини. Они тащились по льду со скоростью улитки. Тринкета буквально распирало от вопросов, эмоций и путаных воспоминаний - казалось, еще немного, и он закричит. Обычно он снимал напряжение тем, что навязчиво распускал руки, но сейчас лезть к Зи было совершенно неуместно. Он снова и снова прокручивал в голове прошедший год. Каждое своё действие, каждое действие Зи, каждое его слово. Пытался изо всех сил осознать и принять тот факт, что Зи знал. - В тот первый вечер… - начал он. - Тогда я не знал наверняка, - отозвался Зи, плавно подхватывая вопрос, словно ждал, когда же Тринкет его задаст. - Понял не сразу. Тогда я был просто удивлен. Сбит с толку. Он покосился на Тринкета - чуть укоризненно, чуть насмешливо. - Знаешь ли, в тот вечер ты не дал мне особого шанса поразмыслить о чем-то серьезном. Тринкет почувствовал, как у него запылало лицо. Зи перевёл взгляд на дорогу и продолжил: - На следующий день у меня было время подумать. И я подумал. И первая моя мысль… Он замолчал. Глядя на него, Тринкет не мог понять: Зи больно вспоминать или он просто подбирает слова? - Я не думал, что ты изменишь. Не в том смысле, что ты не способен на неверность, но вот секс… Мы, скажем так, не были склонны к экспериментам в постели. Особенно учитывая, как прошел наш первый раз… Зи умолк, и Тринкет не стал перебивать. Он чувствовал странную смесь стыда и облегчения - стыда за то, что натворил, и облегчения от того, что об этом можно говорить. Обо всём. Не только об измене, но и об их ужасном первом разе, о своей изнасилованной девственности, о наркотиках Зи - обо всем уродстве, вытащенном из пыльного шкафа. При свете дня всё казалось не таким уж пугающим. - В общем, - сказал Зи. - Первое моё предположение было таким: ты просто чертовски возбудился. Что-то произошло на сеансе, и я не понимал, что именно: то ли боль от иглы пробудила в тебе мазохиста, то ли мастер оказался красавчиком, а ты не привык, чтобы незнакомец дотрагивался до тебя. Он снова сделал паузу, а затем добавил: - Я не допускал мысли о реальной, физической измене до тех пор, пока ты ясно не дал понять, как сильно хочешь вернуться в салон. А когда я предложил другого мастера, и ты отказался… вот тогда до меня и дошло. Дело не в татуировке. Дело в нём. В другом мужчине. Тринкета снова накрыло чувство собственной омерзительности. - Мне жаль, - выдавил он. Слова казались мизерными и бесполезными, но больше сказать было нечего. Зи снова взглянул на него и слабо улыбнулся. Он протянул руку, мягко сжал бедро Тринкета, задержал ладонь на мгновение, а потом вернул её на руль. - Меня разрывало на части, - признался Зи. - Тогда было вовсе не смешно, но сейчас… Конечно, я злился. Грустил. Не понимал, почему меня оказалось недостаточно. Но это были поверхностные мысли… Если копнуть глубже, я прекрасно знал, что меня недостаточно, и что наши отношения полны эмоциональных дыр. И молчания. Я знал, что ты не был счастлив. - Это не оправдывает мою измену, - сказал Тринкет. Очередная пустая, бессмысленная фраза, которую было нужно произнести, потому что опять сказать было нечего. Зи снова улыбнулся. - Знаю, - ответил он. - Я был в бешенстве. Злость всё упрощала: я жёстко трахал тебя, таскал за волосы, по-настоящему грубо обходился в постели, будто пытался что-то этим доказать. Но с другой стороны… я в каком-то смысле гордился тобой. - Гордился? - переспросил Тринкет, чувствуя смесь ужаса и замешательства. - Как я уже сказал, - продолжил Зи. - Сначала я не верил в измену, потому что думал, что ты на такое не способен. Так нагло мне врать, крутить интрижку прямо под носом, возвращаться домой и требовать член… Зи... ухмылялся. Как он мог ухмыляться? Тринкет не помнил, когда в последний раз видел Зи таким весёлым. - Ты был таким дерзким. Таким эгоистичным и храбрым. Я никогда и ни за что не смог бы провернуть такую хрень, даже если бы отключил совесть. Я бы слишком боялся, что меня поймают. А ты... ты был бесстрашен. Они плавно затормозили у знака «Стоп». Тринкет боялся повернуть голову и встретиться с Зи взглядом. Когда он всё же решился, то увидел, что глаза Зи полны восхищения… и любви. Абсолютной, всепоглощающей любви. Он не мог этого понять. - Но я же изменял, - напомнил он, будто Зи мог об этом забыть. - Ага, - отозвался Зи и выехал на перекресток, направляясь к центру города. - Как я и сказал: я не был счастлив. Но мне казалось, что я тебя понимаю… и что я это заслужил. Они оба замолчали. Тринкет не был согласен с выводом Зи, но и не спорил. Конечно, попытки Зи его оправдать ничего не меняли. Измена не компенсировала наркотики или грубый, почти принудительный первый секс. Одна ошибка не обнуляла другую. В их случае было невозможно достичь равновесия или искупить вину "взаимозачётом"… ошибки только накапливались. «Заслужил» - неподходящее слово. Но Тринкет больше не мог лгать самому себе насчет собственной злости. Насчет затаенной обиды за их первый раз. Ему, черт возьми, действительно было приятно отыграться на Зи. Но эти чувства остались позади. Теперь они могли оглянуться на прошлое с безопасного расстояния. - Дело не в том, кто что «заслужил», - произнес Тринкет, потому что чувствовал необходимость это сказать. - Конечно, - легко согласился Зи. - Но именно так я тогда чувствовал. Тринкет какое-то время отрешенно смотрел в окно на снег и лед. Он коснулся холодного стекла. - А потом? Что ты чувствовал потом? - спросил он. Зи помолчал, словно опять копаясь в воспоминаниях. - Смирение, - наконец сказал он. - Потом решимость. Потом… растерянность. И снова решимость. Я не знал - может, ты хочешь уйти, или, может, хочешь всё исправить. Мне казалось, что мы пытаемся что-то наладить, что у нас получается… но ты всё равно уходил. К нему. Тринкет сглотнул подкативший к горлу ком. - Я не понимал, должен ли я тебя отпустить, и что вообще значит твоё поведение. Может, облегчить тебе выбор? Расстаться с тобой? - Зи покачал головой, глядя куда-то вдаль через лобовое стекло. - Я несколько раз приоткрывал перед тобой дверь… ну, по крайней мере, мне так казалось. Я пытался. Думал, может, ты боишься уйти, а потом осознал, что ты на самом деле не хочешь от меня уходить. Ты просто хотел нас обоих. А потом я подумал, что ты будешь изменять вечно. Мы поженимся, а ты всё равно будешь бегать к нему, и я решил… что смогу с этим жить. В конце концов, ведь это всего один человек. Только он. А потом я с ним познакомился. Снова воцарилось молчание, и на этот раз оно затянулось. Дворники скребли по стеклу, смахивая куски льда, сползавшие с крыши. Они проехали мимо незначительной аварии - две машины столкнулись на гололёде, и водители ругались на обочине. - На самом деле я толком ничего не понимал, пока не встретил его, - наконец сказал Зи, нарушая тишину. - Я не хотел с ним встречаться. Я ненавидел его еще до того, как увидел, а когда увидел - возненавидел еще сильнее. Но ещё я видел, как ты на него смотришь. Видел, как ты боишься, что с ним что-то случится. Как боишься его потерять. Тринкет вспомнил ту ночь. Как он нашел Мини на холоде, его дурацкое, отстраненное бахвальство. Как просил Зи о помощи. Честно говоря, тогда он больше боялся за жизнь Мини, чем за свои отношения. - «Он мой лучший друг», - процитировал Зи слова, сказанные Тринкетом в больнице. - За всё то время, что я тебя знаю, у тебя не было друзей. - Ты был моим другом, - тихо сказал Тринкет. Зи слабо улыбнулся. - Один человек не может быть всем сразу. Другом, парнем, добытчиком… Я не могу вывозить всё. И не хочу. Зи снова сосредоточился на дороге, аккуратно проходя сложный поворот, а Тринкет разглядывал его профиль, который он давно выучил наизусть и на который ему никогда не надоедало смотреть. - У тебя тоже нет друзей, - заметил он. - А как же Фрэнсис Нгуен? - ответил Зи так серьезно, что это явно был сарказм. - И ты же слышал Мини: мы с ним теперь тоже закадычные «подружки». Тринкет скривился. - Ты сказал, что ненавидел его. А сейчас уже нет? Вы довольно быстро поладили… как мне показалось, - его до сих пор капельку раздражало то, как быстро эти двое нашли общий язык. - К несчастью... - проворчал Зи, и в его голосе послышалось недовольство. - Получилось так, что он мне понравился. Он умный. Очень проницательный и добрый… в крайне раздражающей степени. Он - милашка, замаскированный под говнюка. Я не смог его ненавидеть. Я сдался. Тринкет прикрыл рот рукой, чтобы спрятать улыбку. Да уж, Мини идеально подходил под описание. - А секс…? - нерешительно спросил Тринкет. Зи с досадой хмыкнул. - Не заставляй меня это озвучивать. Улыбка Тринкета вырвалась на волю, и он рассмеялся. - Да-да, смейся, - в голосе Зи слышалось презрение, причем, как понял Тринкет, в большей мере к самому себе. Тринкет наслаждался неожиданным весельем несколько кварталов, пока его не накрыло новым, свежим чувством вины. - Зи… - позвал он. - М-м? - Я не могу… - Тринкет запнулся, пересилил себя и вытолкнул слова изо рта. - Я не прошу тебя продолжать в том же духе. Вовсе не обязательно быть настолько великодушным или приносить себя в жертву. Я хочу увидеть его, убедиться, что с ним всё в порядке. Хочу остаться его другом, если он позволит. Мне не нужны два парня. Пора перестать потакать своим прихотям… - Ты так ничего и не понял, да? - спросил Зи и вздохнул. Тринкет уставился на него. - Чего не понял? - Я объясню вам обоим, - отрезал Зи. - Нам с ним в любом случае нужно поговорить. Тринкет, нахмурившись, продолжал сверлить его взглядом. - Ты же не собираешься его бить, правда? Мы ведь просто проверим, как он? - Я сказал «поговорить», а не «подраться». На полное отрицание было не похоже, но Тринкет не стал цепляться к словам. Они подъезжали к тату-салону, и его желудок скручивался всё сильнее. Они предположили, что Мини вернулся именно сюда, тем более он не раз упоминал, что в случае чего может переночевать в салоне. Тринкет надеялся, что они угадали… но в то же время боялся этого. Он боялся увидеть Мини и столкнуться с реальностью слов, оставленных им в сообщении. Что он вообще должен сказать? «Всё в порядке, мой парень сказал, что ты можешь остаться и мы можем продолжать трахаться»? Или «Я тоже тебя люблю»? Мысль о «Я тебя люблю» вызывала у него оторопь - не потому, что он не любил Мини или боялся в этом признаться, а потому, что Мини вывалил своё признание перед уходом, явно намереваясь никогда больше не видеться. Даже если Зи не против - захочет ли Мини возвращаться? Захочет ли он вообще видеть Тринкета? Внезапно до него дошло, что машина стоит. Припаркована. Повернув голову, Тринкет увидел в окне двери салона. Видеть их при дневном свете было странно. Он давно здесь не был - Мини не работал из-за травм, а все их прошлые сеансы проходили в темное время суток, за закрытыми дверями. Он тяжело сглотнул. Слава богу, рядом был Зи. Если бы тот не отстегнул ремень и решительно не вышел из машины с деловым видом, Тринкет так бы и остался сидеть в оцепенении. Он засуетился и выскочил следом, дрожа от холода и кутаясь в куртку. Холод усилил его тревогу: а вдруг Мини не вернулся в салон и мерзнет где-то на улице? Долго переживать не пришлось. Как только они вошли и над их головами звякнул колокольчик, знакомая девица с лицом, утыканным металлом, подняла взгляд от стойки. Увидев Тринкета, она небрежно бросила: «Он занят, у него консультация», - и перевернула страницу журнала. - А-а, - тупо протянул Тринкет. И застыл на месте. Но Зи ждать не собирался. Похоже, вся та невообразимая херня, что творилась последние дни, недели и месяцы, окончательно истощила его терпение. - Это срочно, - сказал он ледяным тоном и зашагал вглубь салона. - Зи! - Тринкет вцепился в его рукав. - Мы можем подождать, всё в порядке, мы подождем. Он тараторил, обращаясь и к девушке за стойкой, и к Зи, крепко держась за него. Сердце колотилось как ненормальное - не из-за страха показаться грубым, а от ужаса перед встречей с Мини, к которой он был совершенно не готов. Он недавно пережил эмоциональный шок от своего утреннего признания. Едва оправившись от того кошмара, он почувствовал, как погружается в новый. - Нет, - отрезал Зи. - Мы не можем ждать. И потащил Тринкета за собой. Девушка вскочила со стула с возмущенным окриком «Эй!», но, прежде чем она успела выйти из-за стойки и броситься за ними, занавеска впереди отодвинулась, и в коридор выглянуло раздраженное лицо. Мини смерил их взглядом и сухо бросил: - Я работаю. Увидев его, Тринкет замер. Его вдруг охватила нелепая робость: несмотря на месяцы поцелуев, траха и всевозможных видов близости, сейчас он совершенно не понимал, как заговорить с Мини. Зи было плевать. Он прошел вперед, таща Тринкета по коридору мимо Мини, в до боли знакомую комнату. Тринкет автоматически окинул взглядом оборудование и эскизы на стенах. Резкий запах медицинского спирта ударил в ноздри, и он вдруг понял, что у него выработался рефлекс собаки Павлова - в штанах стало тесно. Его глаза остановились на кресле. В нем вальяжно сидел мужчина - одетый, в рубашке с длинным рукавом и легком пальто. Он не обнажил ни дюйма кожи для тату или пирсинга. Более того, не было и намека на то, что его тела когда-либо касалась игла. Он подстроил кресло под себя, устроившись с максимальным комфортом: ноги подняты, спинка откинута. Он походил скорее на принца на троне, чем на клиента, ожидающего сеанса. Молодой… примерно ровесник Мини, но точный возраст Тринкет определить не смог. В его внешности было что-то непонятное. Дорогая одежда, темные волосы, подстриженные и уложенные вышколенным барбером, почти как у Зи, но ещё более консервативным. Деловой стиль... с привкусом Уолл-стрит. Большие, выразительные глаза, улыбка - образцово-дружелюбная, как по учебнику. Но что-то в нем казалось Тринкету зловещим. Слишком уж смазливый. Слишком уж проницательный. - Твои друзья, Вермин? - спросил он. Мини опустил занавеску и театральным жестом представил их: - Мой бывший любовник, Тринкет, и его жених-рогоносец, Зи. Тринкет почувствовал, как в одну секунду тоска по Мини, тревога за него и страх перед встречей сменились желанием, чтобы Зи всё-таки закатал этого засранца в асфальт. Мужчина в кресле приподнялся, собираясь встать, протянул руку и улыбнулся: - Здравствуйте. Я Зак… - Закари Гофф, - перебил Зи, опередив его с рукопожатием. - Я играю в «Слова с друзьями» с твоим кузеном. Улыбка Закари Гоффа застыла, словно заевшая пластинка, перешла в режим ожидания, а затем снова включилась и потеплела. - Ах, Зибольд Ли, - произнес он уже с ноткой фамильярности в голосе. - А я думаю, кто это такой знакомый! Вермин, я удивлен, что ты вращаешься в моих кругах. И совершенно не удивлен, что ты умудрился всё изгадить. Его смех напоминал перезвон «музыки ветра»: легкий, сладкий и пустой. Мини сдвинул брови, бросил злобный взгляд на Зи, а на Тринкета - еще более мрачный. Было видно, что их приход испортил ему настроение, которое продолжало ухудшаться с каждой секундой. - Как там Фрэнсис? - спросил Закари. - Я давно не был в городе. Совсем нет времени проведывать семью. - Невыносим как всегда, - отрезал Зи. Закари снова рассмеялся своим пустым металлическим смехом. Повернувшись к Мини, он пояснил: - Этот «жених-рогоносец» входит в команду дизайнеров нашего нового небоскреба. Мы сотрудничали с ним… сколько лет назад? Года три? - Около того, - сухо ответил Зи. Тринкет почувствовал, что в голосе Зи появился другой оттенок холода - он стал куда более ледяным, чем обычный голос для общения с деловыми партнерами, которых он предпочел бы никогда не видеть. - Тот проект был полным пиздецом, - жизнерадостно сообщил Закари. - Бедный папа развалился под конец. На мгновение на его лице отразились печаль и сочувствие. Именно «отразились», потому что эмоции явно были не его собственными, а заимствованными из учебника, как и его улыбка. - Рад, что ты снова в деле, Зибольд. Сожалею об услышанном о твоем женихе. Он кивнул и одарил их вежливой и в то же время мерзкой улыбкой. - Не буду вам мешать. На выходе, у занавески, он остановился и снова посмотрел на Мини: - Вермин, насчет услуги… - Я позвоню, - мрачно сказал Мини. Закари Гофф улыбнулся, кивнул и вышел. Как только он исчез, Зи повернулся к Мини. - Не смей ему звонить, - строго сказал он. Прежде чем их разговор успел начаться, Тринкет шагнул вперед и ударил Мини по плечу. - «Жених-рогоносец»?! - закричал он, кипя от ярости. Мини поднял один палец: - Во-первых, скажи, где я не прав, - он поднял второй палец. - Во-вторых… - его глаза остановились на Зи, и он презрительно скривился. - Не тебе указывать, кому мне звонить, а кому нет. Если я хочу, чтобы меня закатали в бетон и утопили в океане - это, блядь, мое личное дело. - О, как интересно, - протянул Зи. - Может, наконец, поговорим о том, каково это - влезать в чужие дела? - Я так и знал, что ты в курсе, - злорадно сказал Мини, но радости в его голосе не было. Его покрасневшие глаза опасно заблестели, губы растянулись в агрессивной улыбке, больше похожей на оскал. - Ну и что дальше? Ты пришел надрать мне зад или дать выебать свой? А? Ты же оценил, насколько хорош мой хуй, раз твой парень всё время возвращался ко мне. Поэтому ты так рвался затащить меня к себе домой и оплачивать мои счета? Хотел сам попробовать? Не думал, что так быстро придешь за добавкой… Тринкет в ужасе отшатнулся, но Зи даже глазом не моргнул. Он схватил Мини за челюсть и поцеловал его, запечатывая поток пошлости так же надежно, как если бы заклеил ему рот скотчем. Мини окаменел. Он не двигался. Не отстранялся, не оказал сопротивления. Он стоял, холодный и твердый, как ледяная статуя, пока Зи не обхватил его за затылок и не углубил поцелуй. Тринкет смотрел, как Мини медленно оттаивает. Едва заметно задрожали пальцы. Напряженная грудь начала снова вздыматься и опадать. Обида, желание защититься - утекали из него капля за каплей. Зи не торопил его. Наконец Мини тихо застонал - болезненно, надломленно - и подался навстречу поцелую, встречая губы Зи длинным, дрожащим выдохом. Выдохом облегчения, звуком, с которым мучительное одиночество покидало его тело. Зи погладил Мини по щеке большим пальцем. Медленно. Посвящая поцелую всё терпение, которого тот заслуживал. И Мини впитывал каждую секунду, подаренную ему Зи. Когда он, наконец, опустил голову, разрывая поцелуй, яд исчез с его губ. Шипящая брызжущая желчь, бессмысленный шум отвержения - всё стихло. Кот спрятал когти. Его глаза блестели от слез. Он вытер их, посмотрел на Тринкета, и тот увидел его смущение. Неприкрытое, честное чувство. - Если вы пришли не за хуем, то валите нахер, - хрипло сказал Мини. - У меня вообще-то работа. Поговорим позже. Последняя фраза прозвучала тише: с надеждой и одновременно со страхом. - Нет, - отрезал Зи. - Мы поговорим сейчас. Пока ты снова не сбежал. В глазах Мини снова вспыхнула защитная ярость: - Это тату-салон, а не ебаная семейная терапия. Если не хочешь, чтобы в тебя тыкали иголкой - проваливай. Блефовал он совершенно зря. Зи уселся в кресло, которое освободил Закари Гофф, встретился с Мини взглядом и пошел ва-банк. - Давай, коли меня, - спокойно сказал он. - Куда захочешь. Но разговор состоится. Я не оставлю вас двоих без присмотра, пока мы во всем не разберемся. Мини уставился на Зи, затем перевел взгляд на Тринкета. На его лице явственно читался немой вопрос: «Он что, блядь, серьезно?!» Тринкет не ответил. Его мозг окончательно завис. - …куда захочу?