Часть 3
8 мая 2026 г., 06:12
Утро следующего дня выдалось трудным. Сиэль чувствовал себя так, будто вовсе не ложился спать.
Полночи он провел у себя в кабинете, изучая досье других кандидатов, которые ему прислала Салливан. Почти под утро, уже когда строчки на страницах начали путаться между собой, Сиэль рухнул в кровать и понял: все эти досье — ничто. Казалось, они существовали только для того, чтобы подчеркнуть, насколько Михаэлис был уникален на фоне других агентов и, что еще хуже, незаменим.
Поэтому в резервный штаб «Фантома» Сиэль прибыл с четким и твердым намерением найти альтернативу Михаэлису любой ценой.
Переступив порог неприметного серого здания, он кивнул охраннику и отправился к лифтам, по пути снимая сырой от дождя плащ.
На третьем этаже, на территории опенспейса, было шумно и гулко. Чудом уцелевшие аналитики или те, кому повезло в день трагедии остаться дома, работали в усиленном режиме, уставившись в мониторы навороченных компьютеров.
Сиэль быстрым шагом пересек основной зал, кивая в ответ на редкие и сухие приветствия, и направился к кабинету Зиглинде. Та должна была подготовить очередную сводку по новым кандидатам.
Он распахнул дверь без стука, совсем забыв о подобных формальностях, и уже набрал в грудь воздух, чтобы с порога задать вопрос, но вдруг внезапно замер, как вкопанный.
Зиглинде, как и всегда, сидела за своим рабочим столом, на котором творился не просто беспорядок, а настоящий хаос из разложенных планшетов и бумаг.
Напротив нее, к великому удивлению Сиэля, сидел Себастьян Михаэлис, закинув нога на ногу. Он держал в руках чашку с горячим чаем и выглядел так, будто ощущал себя хозяином положения.
Салливан выглядела растерянно, хотя старательно пыталась это скрыть. Когда дверь открылась, она перевела взгляд на Сиэля, и между ними будто состоялся безмолвный диалог:
«Что здесь, черт возьми, происходит?!» — буквально кричал взгляд Сиэля.
«Понятия не имею», — Зиглинде смотрела на Сиэля напряженно.
На секунду Сиэль предположил, что так на нем сказался недосып и стресс, и теперь у него галлюцинации. Ну охренительно просто!
Михаэлис, как только заметил появление Сиэля, медленно повернул голову в его сторону. Лениво, прямо с какой-то кошачьей грацией. В его темных глазах промелькнула странного рода искра, а тонкие губы растянулись в знакомой полуулыбке.
— Доброе утро, господин Фантомхайв, — произнес он не без коронной насмешки.
Сиэлю нельзя было выдавать свое замешательство, поэтому он медленно прикрыл за собой дверь и остался стоять на месте, не отрывая взгляда от Михаэлиса.
— Потрудитесь объяснить, что вы тут забыли, Михаэлис? — ровно произнес Сиэль, стараясь изо всех сил скрыть непонятно откуда взявшуюся дрожь в голосе.
Тот в свою очередь сделал глоток чая, не сводя с Фантомхайва глаз.
— Знаете, я долго размышлял над вашими словами, — задумчиво говорил Себастьян с нотой иронии в голосе. — И решил, что готов взяться за ваше дело.
Поставив чашку на стол, он поднялся, поправил рукава пиджака и выпрямился во весь рост. Теперь он возвышался над Сиэлем, глядя на того сверху вниз с едва уловимой усмешкой.
Сиэль вдруг ощутил себя до отвращения маленьким, и дело было даже не в разнице в росте, а скорее в той подавляющей ауре, которая исходила от Михаэлиса. В этом тесном кабинете она ощущалась особенно тяжелой.
Плечи Себастьяна развернулись, его тень упала на лицо Сиэля, и все, чего тот добился за три года, его самоуверенность и важность — все это сжалось до размеров точки.
Сиэлю пришлось слегка вскинуть голову, чтоб не терять зрительный контакт, и это для него это казалось унизительным. В горле пересохло, кулаки непроизвольно сжались. Он был чертовски растерян впервые за долгое время.
Михаэлис смотрел на него и, казалось, видел Сиэля насквозь, видел, как тот был напряжен и будто потерян. Его полуулыбка стала чуть шире, а в глазах мелькнуло что-то до жути довольное, словно он только что без единого усилия поставил Фантомхайва на место и наслаждался произведенным эффектом.
Сиэль пытался переварить услышанное. Прошлым вечером Михаэлис был категоричен и презрителен, давая тому отказ. Теперь этот человек стоит в его штабе и заявляет, что передумал. С чего вдруг? Чего от него хотела эта самодовольна сволочь?
— И что же заставило вас передумать? — слегка прищурившись, спросил Сиэль. — Что вдруг изменилось за одну ночь?
Михаэлис сделал шаг вперед, и теперь их разделяла буквально пара шагов. Он склонил голову к плечу и на секунду его вид стал задумчивым.
— Ну, скажем так, — вполголоса заговорил он. — Вы меня заинтриговали. Впервые за долгое время я повстречал человека, который не побоялся назвать меня трусом в лицо. И, признаюсь, само по себе дело обещает быть занятным. Так что… я готов поработать с вами.
Сиэль не сводил с Михаэлиса глаз, пытаясь найти что-то, к чему можно было бы придраться. Он старался не торопиться с ответом, несмотря на то, что именно Себастьян ему и был нужен. Отказывать он не хотел, но и с распростертыми объятиями тоже принимать того не собирался. Отточенная за долгие годы гордость ему этого не позволяла.
— Хорошо, допустим, — медленно проговорил он. — Но вы, Михаэлис, должны понимать, что в «Фантом» просто так не попадают. Несмотря на ваши впечатляющие данные, вам придется все равно пройти полную проверку: медицинскую комиссию, боевые испытания, тесты, а также допрос под протокол.
Михаэлис едва заметно вскинул бровью, но не перебил.
Зиглинде все это время сидела молча, не вмешивалась и только переводила изумленный взгляд с одного на другого.
— Я вас понял, — учтиво кивнул Себастьян. — Делайте то, что посчитаете нужным.
— Салливан, подготовь документы для оформления, — резко бросил в сторону ассистентки Сиэль. — А также сообщи нашим сотрудникам, чтобы они в срочном порядке подготовили все для проверки.
Салливан послушно и молча кивнула, застучав пальцами по клавиатуре и одновременно вызывая кого-то по телефону.
Михаэлис продолжал стоять, засунув руки в карманы брюк, и все с тем же превосходством смотрел на Сиэля. Он знал, чем закончится этот разговор, что Фантомхайв ему не откажет.
— Что же, — проговорил он почти шепотом, не сводя с того взгляда. — Еще увидимся, господин Фантомхайв.
Сиэль ничего не ответил. Он странно, с каким-то даже отвращением посмотрел на Михаэлиса, а потом развернулся на месте и вышел из кабинета.
Быстрым шагом он прошел через весь опенспейс, никого не замечая и ничего не слыша, кроме громкого стука собственного сердца.
Сиэль буквально ворвался в свой личный кабинет, хлопнул дверью и заперся изнутри. Судорожно выдохнув, он прижался лбом к прохладной поверхности.
Его снова трясло. Он прикрыл глаза и попытался заставить себя дышать ровно, чтобы усмирить разбушевавшиеся нервы. Какой же он был жалкий — именно так о себе думал Сиэль в тот момент. Не выдержав, он ударил ладонью по двери.
— Чтоб тебя!… — прошипев, выругался он, оттолкнулся от двери и не спеша прошел к своему столу, опустился в кресло и откинулся на спинку, уставившись в потолок.
Понемногу спокойствие возвращалось обратно. В конце концов, разве он не этого добивался? Лучший агент, с которым никто не желал связываться, теперь будет играть на его стороне!
Да, были и риски. Просто безрассудные риски. Алексис наверняка придет в ярость, когда узнает. А Рэнделл и Грей будут только рады найти и в этом повод, чтобы докопаться до Сиэля и попытаться сместить его с поста главы «Фантома», а всю организацию свернуть к херам собачьим. О, в каком же восторге они будут…
Сиэль выпрямился в кресле. Контроль понемногу возвращался к нему. Он надел привычную надменную маску самоуверенности, поднялся и одернул пиджак.
Пришло время лично проконтролировать, как пройдет проверка новоиспеченного агента. Ну а еще не хотелось упустить возможности поиздеваться над Михаэлисом. «Чтоб знал, где его место», — сам себе усмехнулся Сиэль и вышел из кабинета.
***
Тренировочный сектор резервного штаба располагался на подземном уровне. Помещение было просторным, с высокими потолками, залитое холодным искусственным светом. Пол здесь был покрыт нескользящим покрытием, а стены отделаны звукопоглощающими панелями. Когда Сиэль вошел, проверка шла уже полным ходом. В центре зала, на размеченной площадке для спаррингов, Себастьян Михаэлис выводил из строя третьего по счету противника. Двое предыдущих уже стояли у стены. Один с мрачным видом ощупывал челюсть, другой потирал ушибленное плечо, гневно прожигая Себастьяна взглядом. Третий, высокий мужчина крепкого телосложения, ловко уворачивался от атак Михаэлиса и пытался произвести захват. Тот в свою очередь плавно уклонился от очередного замаха, с необычной легкостью атаковал противника, и уже в следующую секунду повалил того на пол. Рука мужчины оказалась вывернута под неестественным углом, и он зашипел от боли. — Достаточно, — подал голос инструктор, плохо скрывая в голосе напряжение. Михаэлис отпустил противника, выпрямился, поправляя датчики на теле. Выглядел он совершенно спокойно, так, словно выполнил ежедневную утреннюю зарядку и даже не запыхался. Сиэль стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением лица. Его удивило то, как двигался Михаэлис во время боя. Он не делал ни одного лишнего движения. Он не дергался перед ударами, не моргал в момент атаки и ни на секунду не показался растерянным. — Впечатляет, — сдержанно отметил Сиэль, когда Михаэлис повернулся в его сторону. — Однако не скажу, что вижу такое впервые. Себастьян позволил себе легкую улыбку. Следующим этапом была стрельба. Себастьяна привели в тир, длинное узкое помещение с мишенями на разной дистанции. Ему выдали проверенный временем девятимиллиметровый Глок, доведенный до ума силами внутреннего подразделения: голографический прицел, позволяющий стрелку видеть все происходящее вокруг и быстро оценивать обстановку; компенсатор, снижающий отдачу почти что до нуля; и, конечно же, рукоять из прорезиненного полимера на случай, если у стрелка по каким-либо причинам намокнут руки, будь то хоть вода, хоть кровь. Себастьян осмотрел оружие с видом знатока, взвесил в ладони и, не дождавшись команды, вскинул руку и произвел серию выстрелов. Сиэль наблюдал за ним через защитное стекло, стоя рядом с инструктором, который время от времени поглядывал на монитор, фиксирующий результаты. Все пули легли в центр, образовав ровное отверстие. Инструктор присвистнул, переводя взгляд на Сиэля, который в свою очередь лишь недовольно фыркнул. Несомненно, результатами он был доволен, но напыщенное самодовольство Михаэлиса выводило его из равновесия. — Вы чем-то недовольны, господин Фантомхайв? — поинтересовался Себастьян, покинув зону стрельбища. — Доволен, — прищурился Сиэль, но более ничего одобряющего не сказал. После этого медицинская комиссия подготовила отчет. Врач долго всматривался в цифры на мониторе. Он потер затуманенные усталостью глаза и снова уставился на показатели. Пульс был ровным, как у спящего. Время реакции — на границе человеческих возможностей, и никаких всплесков адреналина. Помедлив, он вывел короткое заключение: «Годен. Ограничений нет». Настало время допроса. Михаэлис сидел на стуле совершенно расслабленно, пока специалистка по допросам закрепляла на нем новые датчики. Он выглядел спокойно, так, будто все происходящее его скорее забавляло. Стоявший в углу Сиэль молча наблюдал. Его присутствие здесь не требовалось протоколом, но он лично хотел слышать каждое сказанное агентом слово. — Ваше имя, — сухо начала девушка, положив перед собой бланк и вооружившись ручкой. — Себастьян Михаэлис, — ответил тот с готовностью. — Возраст? — Тридцать лет. — Расскажите, пожалуйста, в чем заключалась причина вашего принудительного увольнения из разведывательной службы? — Превышение полномочий, — будто скучающе отвечал Михаэлис. — Поясните, будьте добры, — потребовала девушка. Михаэлис склонил голову, словно размышляя над формулировкой ответа. — Я выполнял задание так, как счел нужным. Начальству мои методы не понравились, и мне предложили уйти. Я согласился. — В вашем досье указано, что вы представляли угрозу для своих же коллег. Это правда? — Да, все верно, — кивнул Себастьян. Женщина мельком взглянула на показатели полиграфа и продолжила ровным тоном: — По какой причине вы согласились работать на «Фантом»? — Простое человеческое любопытство, — мягко улыбнулся Михаэлис. — Поясните. Михаэлис перевел взгляд на Сиэля, и в его темных глазах промелькнул знакомый опасный блеск. — Большинство людей меня боятся. А этот юноша, — он кивнул на Сиэля, — нет. Это любопытно. Сиэль стиснул зубы, но промолчал. — Вы осознаете, что работа в «Фантоме» подразумевает высокие риски для жизни? — продолжала допрашивающая. — Осознаю. — Вы готовы подчиняться приказам вышестоящих? — Готов, — коротко бросил Себастьян, и на его лице появилась тень выразительной иронии. — В чем дело, Михаэлис? — не выдержал Сиэль, резко задав вопрос. — Вас что-то забавляет? — Никак нет, — отозвался тот. — Просто иронично слышать слово «приказы», учитывая то, что вы сами едва удерживаетесь у власти. — Не забывайте о том, что я еще не принял окончательное решение о том, принимать вас в ряды «Фантома» или нет, — холодно отчеканил Сиэль, глядя ему в глаза. — Хорошо, — продолжал с издевкой Михаэлис. — Но и вы не забывайте, что это вы первым ко мне пришли, а не я к вам. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Фантомхайв отступил и велел допрашивающей продолжать. Девушка невозмутимо поправила очки и задала следующий вопрос: — Состоите ли вы в связях с какой-либо иностранной разведкой или преступными организациями? — Нет. — Имеете ли вы намерения использовать ресурсы «Фантома» в личных целях? — Нет. — Готовы ли вы соблюдать правила безопасности и следовать предписаниям командования? — Готов. Полиграф все это время фиксировал ровные показатели. Сиэль сделал вывод, что если Михаэлис хоть в чем-то солгал, то сделал это с превосходным мастерством. Как только допрос завершился, специалистка сложила бланки на стол и, констатировав, что все было в норме, сняла с Себастьяна датчики. — Что ж, поздравляю. Вы прошли проверку, — без эмоций проговорил Сиэль. — Отлично, что дальше? — Себастьян поднялся со стула и потянулся. — Дальше — подписание документов, — отрезал Сиэль. — И, надеюсь, меньше вашего остроумия. — Второго я обещать не могу, — буквально промурлыкал Михаэлис. Салливан уже ждала их в своем кабинете с полным комплектом документов в руках: контракт о сотрудничестве с «Фантомом», протоколы, обязательства о неразглашении и допуски ко всем уровням секретности. Сиэль пробежался глазами по многочисленным строчкам, поставил свои подписи там, где требовалось. Себастьян молча наблюдал, стоя рядом. Когда Сиэль закончил с подписями, он пододвинул папку Михаэлису. Себастьян неторопливо взял ручку и аккуратно расписался на каждом экземпляре. — Добро пожаловать в «Фантом», — Сиэль нехотя протянул руку Себастьяну. Михаэлис ответил коротким, уверенным рукопожатием. Его пальцы едва заметно сжали ладонь Сиэля, и тот почувствовал исходящий от них холод. — Благодарю, — мягко сказал Себастьян. — Я ненадолго отлучусь. Вам наверняка нужно многое обсудить с мисс Салливан. Не буду мешать. Дверь за ним закрылась. Сиэль позволил себе протяжно выдохнуть, ощущая в груди странную смесь облегчения и тревоги. — Ну и кадр… — резюмировала Зиглинде, нарушив тишину. — И не говори, — потирая виски, ответил Сиэль. — Но он именно тот, кто нам нужен, поэтому… Сиэлю не дал договорить внезапный телефонный звонок. Салливан взглянула на экран и схватила смартфон. — Да, я вас слушаю, — с каким-то напряжением в голосе проговорила она. Выражение ее лица мгновенно изменилось и стало слишком серьезным. — Поняла вас. Скоро будем. Она подняла взгляд на Сиэля, отключившись, от звонка. — Звонили из госпиталя. Один из наших агентов пришел в сознание. Он может что-то знать. — Отлично, тогда немедленно выезжаем.***
Сиэль вошел через главный вход быстрым, решительным шагом. Зиглинде, стуча каблуками, держалась чуть позади, слева, а Себастьян медленно шел за ними, как будто просто отправился на занимательную прогулку. Возле стойки регистрации их уже ждал молодой врач в голубой униформе. Он учтиво поприветствовал Фантомхайва и его подчиненных, а после провел их в сторону отделения интенсивной терапии. Они прошли до палаты, куда поместили одного из агентов «Фантома», и перед тем, как войти туда, врач замер и обратился к Сиэлю с особой серьезностью. — Господин Фантомхайв, — заговорил он негромко, явно тщательно подбирая слова. — Прежде чем вы войдете, я обязан вас предупредить, что пациент находится в крайне нестабильном состоянии. Его сознание все еще спутано. Более того, он остро реагирует на внешние раздражители. Любое эмоциональное потрясение может привести к неблагоприятным последствиям. — Я вас услышал, — ответил Сиэль. — Если будут намеки на ухудшение его состояния, допрос будет немедленно прекращен. Врач кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Он отступил в сторону, пропуская Сиэля к двери. Салливан и Михаэлис остались в коридоре, но дверь оставили приоткрытой, так, чтобы видеть и слышать происходящее. Палата оказалась небольшой, погруженной в полумрак. Единственным источником света служила тусклая лампа над изголовьем кровати. Воздух здесь был пропитан запахом лекарств. На кровати, опутанный проводами и трубками капельниц, лежал Бардрой, один из когда-то лучших, хоть и своенравных, агентов Сиэля. Его глаза были закрыты. Лицо, изрезанное мелкими осколочными шрамами, казалось почти неживым в этом бледном освещении. Левая рука от плеча до запястья была забинтована. Сиэль медленно подошел к кровати и опустился на металлический стул, стоявший рядом. — Бардрой, — позвал он негромко, но твердо. — Вы слышите меня? Ресницы агента дрогнули. Его веки медленно, с видимым усилием, приподнялись, обнажая мутные, расфокусированные глаза. Секунду он смотрел в потолок, пытаясь понять, что происходит, а затем перевел взгляд на Сиэля. Внезапно его зрачки резко расширились. Кардиомонитор взвизгнул, выдав учащенный ритм. Лицо Бардроя, до этого бледное и спокойное, исказилось гримасой животного ужаса. Он дернулся на кровати, пытаясь отстраниться, вжаться в подушку, и из его горла вырвался хриплый, сдавленный звук — не то стон, не то всхлип. — Спокойно, — Сиэль подался вперед, стараясь говорить как можно мягче. — Успокойтесь. Вы в безопасности, в госпитале. Я здесь, чтобы… — Нет! — вскрик агента оборвался на полуслове, перейдя в кашель. Его правая рука судорожно вцепилась в край одеяла. — Оставьте меня… Сиэль замер, не донеся руку до края кровати. Он смотрел на своего подчиненного, человека, который никогда не проявлял страха, и не мог понять, что видит перед собой. Это был чистый, неконтролируемый ужас, и направлен он был именно на Сиэля. — Послушайте… — Вы… Вы! — агент зажмурился, его дыхание стало частым и рваным. Пальцы, сжимавшие одеяло, побелели от напряжения. В коридоре, за дверью, Зиглинде переглянулась с Михаэлисом. Ее зеленые глаза сузились, в них мелькнуло выражение крайней настороженности. Она шагнула ближе к двери, всматриваясь внимательно в происходящее. Михаэлис, напротив, оставался неподвижен. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и наблюдал за сценой с выражением спокойного интереса. Его внимание не упускало ни одной детали: ни дрожащих пальцев агента, ни напряженных плеч Сиэля, ни участившегося писка кардиомонитора. — Очень странно, — едва слышно проговорила Зиглинде, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо еще. — Вы так думаете? — вполголоса отозвался Михаэлис. Она бросила на него быстрый взгляд, но ничего не ответила. Тем временем в палате Сиэль предпринял еще одну попытку поговорить с агентом. — Бардрой, я понимаю, что вы пережили шок. Но мне нужно знать, что произошло в штабе. Вы видели кого-нибудь перед взрывом? Кого-то постороннего? Что-то необычное? Тот распахнул глаза. Он уставился на Сиэля, его губы зашевелились, он пытался произнести что-то, но из горла вырывался лишь сдавленный хрип. — Вы… — выдавил он наконец снова, и это слово прозвучало не как ответ, а как обвинение. Кардиомонитор забился в истерике. В палату тут же ворвался врач, за ним следом забежала медсестра. — Господин Фантомхайв, прошу вас покинуть помещение, — голос врача звучал резко и требовательно. — Немедленно! Сиэль поднялся со стула, но медлил. Он продолжал смотреть на Барда — на его искаженное страхом лицо, на его судорожно вздымающуюся грудь. Он бросил последний взгляд на агента, которому уже вводили успокоительное, и быстрым шагом вышел из палаты. В коридоре он остановился, уперся рукой в стену и застыл, глядя в пол. Его плечи напряглись сильнее, челюсть сжалась до боли. Первым тишину нарушил Михаэлис. — Любопытная реакция, — заметил он нейтральным тоном, ни к кому конкретно не обращаясь. — На допрашивающего обычно так не реагируют. Разве что… — Разве что — что? — резко обернулся Сиэль. Его глаз горел яростью. — Разве что допрашивающий каким-то образом связан с причиной страха, — закончил он спокойно. — Вы не находите это интересным, господин Фантомхайв? Сиэль ничего не ответил. Он оттолкнулся от стены и зашагал прочь по коридору, быстрее, чем следовало. Его шаги звучали гулко и резко в больничной тишине. Зиглинде проводила его взглядом и тихо выдохнула. Затем перевела взгляд на Михаэлиса. — Что вы имели в виду? — спросила она напрямую. Себастьян взглянул на нее, и на его губах промелькнула тень загадочной полуулыбки. — Пока ничего конкретного, — ответил он. — Но я бы посоветовал вам присмотреться к этому повнимательнее. Агент, переживший взрыв и до смерти напуганный собственным начальником. В этом есть что-то, что мне определенно нравится. Он развернулся и неторопливо последовал за Сиэлем, оставив Зиглинде стоять в коридоре в полном одиночестве и размышлять над его словами.
