Тень прошлого

      Седан Фантомхайва притормозил у тротуара в двух кварталах от «Версаля». Сиэль посчитал разумным не светить личным и узнаваемым автомобилем у самого входа. Он выбрался наружу, хлопнул дверью и огляделся. Себастьян пока еще не прибыл на место.       Сиэль почувствовал, как тело пронзила вечерняя прохлада, и поежился. Мало того, что его наряд для такой погоды был крайне непрактичен, так еще ему было жутко некомфортно.       В этот вечер он не по своей воле решил отказаться от привычного официального образа, и теперь был одет в прямые брюки, подчеркивающие линию бедер, и в легкую вычурную рубашку, больше напоминающую женскую блузу своими пышными рюшами. Сотрудники, ответственные за конспирацию, постарались на славу, и результат их трудов, по мнению Сиэля, был чересчур смелым.       Но настоящим испытанием стал, прости господи, макияж. Сиэль отчаянно сопротивлялся до последнего, страшно ругался, но команда убедила его в том, что глазная повязка слишком узнаваема, и тогда вся операция пойдет коту под хвост.       Поэтому Сиэлю пришлось уступить. Его веки замазали черными тенями, создав дымчатый эффект, так, чтобы скрыть шрамы. На бледный глаз с белесой радужкой надели синюю линзу, что раздражала слизистую, и теперь оба глаза смотрели одинаково пронзительно. Завершающим штрихом стали ногти, выкрашенные в черный цвет.       Ну что сказать, вполне себе обычный посетитель «Версаля», ни дать ни взять.       Вскоре рядом затормозила знакомая машина. Мотор был заглушен, дверца открылась, и из автомобиля вылез Себастьян собственной персоной. Над его внешним видом никто особо не трудился, и потому он был одет в самый обычный костюм глубокого черного цвета и такую же темную рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты, открывая ключицы и гладкую, почти белоснежную кожу.       Себастьян не сразу заметил Сиэля, но когда наконец увидел его, замер, а после позволил себе не громко, но искренне рассмеяться.       — Хватит ржать, — процедил Сиэль, чувствуя, как к щекам приливает жар.       — Прошу прощения, — отозвался Себастьян, все еще улыбаясь. — Просто ты выглядишь…       — Давай, договаривай, и я тебе врежу.       — Все-все, я молчу, — развел руками Михаэлис, подавив усмешку.       У них в запасе еще было немного времени, которое они решили потратить на перекур.       Себастьян стоял, прислонившись спиной к фонарному столбу. Сиэль держался в двух шагах от него. Он нервно курил, затягиваясь глубоко и часто. Голова немного кружилась, и Сиэль подумал, что ему пора было завязывать с никотином.       Свет фонаря мигнул, и Сиэль покрутил головой, проверяя обстановку. Его взгляд невольно упал на свое же отражение в тонированном стекле авто. Он вновь придирчиво осмотрел себя, свои черные ногти и раздраженно выдохнул.       — Между прочим, тебе правда идет.       — Издеваешься? Да я как клоун ряженный выгляжу, — пробурчал Сиэль, стряхнув с сигареты пепел.       Себастьян ничего не ответил, только едва заметно покачал головой.       До «Версаля» они добрались пешком. У входа их встретили двое охранников, типичные крепкие мужчины высокого роста с невозмутимыми лицами. Себастьян протянул одному из них два проходных листа из плотной бумаги. Мужчина без всякого интереса и подозрений окинул взглядом прибывших гостей, отступил в сторону и потянул на себя массивную дверь.       — Приятного вечера, — сказал низким голосом второй, на что Сиэль с Себастьяном учтиво кивнули и прошли внутрь.       Последней преградой на входе была тяжелая бархатная портьера. Сиэль выдохнул, морально настраиваясь на то, что ему предстоит увидеть, дернул ее и шагнул вперед.       Изнутри «Версаль» выглядел роскошно, даже слишком. Стены были выкрашены в темно-бордовый цвет, повсюду стояла дорогая мебель с позолоченными элементами, в глаза бросались огромные зеркала в резных рамах, в которых отражались посетители и красно-золотые блики, почти ослепляющие.       Громкая музыка била по ушам, а в воздухе пахло табаком, тяжелым парфюмом и алкоголем.       Больше всего Сиэля поразили парни в слишком откровенных, обтягивающих мускулистые тела, нарядах, возвышающиеся на стойках с металлическими шестами. Некоторые из них без намека на стеснение расхаживали частично оголенные, и Сиэль не знал, куда спрятать глаза. Бесовщина какая-то, ей-богу.       Из присутствующих были только мужчины разного возраста, от совсем юных молодых людей до тех, кому давно пора было выходить на пенсию, сидеть дома у камина в такое время и читать газеты. Они надменно посмеивались, общались, пили дорогие вина и томно смотрели друг на друга.       На Сиэля сразу обратили внимание. Он мгновенно ощутил на себе липкие оценивающие взгляды, которые скользили по нему с откровенным интересом. Недалеко сидевшая компания взрослых мужчин зашепталась, окидывая его с ног до головы похабным взглядом, а один из них, не стесняясь, облизал нижнюю губу.       Заметив это, Сиэль ощутил, как внутри него поднимается волна брезгливости, смешанная с дискомфортом. Не нужно было обладать способностью читать мысли, чтобы понять, о чем именно думали и говорили эти люди. В своих грязных фантазиях они давно уже пустили его по кругу. Отвратительно.       Внезапно Сиэль вздрогнул, почувствовав, как горячая ладонь легла на его талию. Он инстинктивно был готов дернуться в сторону, но вовремя взял себя в руки и бросил брезгливый быстрый взгляд на Себастьяна, который стоял рядом, почти вплотную. Его лицо, в отличие от Сиэля, было абсолютно спокойным, только пальцы чуть сжались, посылая безмолвный сигнал — «Спокойно, так надо».       — Расслабься, — произнес Михаэлис почти неслышно, наклонившись к самому уху Сиэля. Горячее дыхание коснулось кожи, и по позвоночнику пробежала дрожь. — Мы же не хотим привлечь еще больше внимания?       — Я не могу расслабиться, когда меня буквально с порога начинают раздевать глазами, — Сиэль повел головой, отстраняясь от Себастьяна.       — Держись рядом, и тебя никто не тронет, — Себастьян убрал руку с его талии.       Сиэль, ничего не ответив, стиснул зубы и заставил себя успокоиться.       Они неторопливо подошли к мраморной барной стойке. Сиэль уселся на высокий стул, Себастьян же продолжал стоять.       — Виски со льдом, пожалуйста, — вежливо улыбнулся Себастьян молодому бармену. — Два.       — Вообще-то, я не пью, — тихо сквозь зубы процедил Сиэль, дернув Михаэлиса за рукав.       — Сделай вид, святоша, — тот улыбнулся ему в ответ, поправил челку волос и убедился, что бармен ничего не услышал.       Пока тот возился с напитками, Себастьян без резких движений обвел зал взглядом, словно сканируя пространство вокруг себя. Сиэль наблюдал, как тот скользил по фигурам, лицам, не упуская ни одной детали.       — Нашего объекта нигде нет, — негромко констатировал Михаэлис, принимая из рук бармена стаканы. — По крайней мере, в общем зале.       Сиэль и сам успел оглядеться. Алистера действительно не было видно. Возможно, он еще не приехал. А может, уже уединился в одной из приватных комнат, о которых в досье на клуб говорилось весьма туманно.       Себастьян отпил виски, Сиэль тоже, не хотя, и еле сдержал желание поморщиться, чувствуя, как крепкий алкоголь обжег изнутри. Он уже собирался предложить разделиться и осмотреть второй этаж, как вдруг позади раздался высокий, до ужаса манерный голос:       — Ну надо же, какие гости в моем скромном заведении, — растягивая гласные, проговорил незнакомец.       Сиэль обернулся и едва не поперхнулся воздухом.       Перед ними стоял кто-то, кого было нельзя с ходу назвать ни мужчиной, ни женщиной. Настолько все в этом облике было вывернуто за привычные рамки.       Высокая фигура балансировала на шпильках, и Сиэль на секунду задумался, как в такой обуви вообще возможно передвигаться. В образе было много кричащего красного: красные брюки, обтягивающие длинные ноги, красный корсет, туго затянутый поверх полупрозрачной рубашки, длинные красные ногти, напоминающие кошачьи когти. Даже гладкие волосы, лежащие на плечах и спине тяжелой волной, были выкрашены в такой же алый.       Лицо человека в красном было острым, с высокими скулами и губами, накрашенными так, будто их только что искусали, а зеленые глаза горели неприкрытым жадным любопытством.       — Грелль Сатклифф, — представился незнакомец, широко улыбнувшись. — Хозяин этого прибежища порока и удовольствий. Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение, но я просто не мог пройти мимо. Такие гости и в моем клубе!       Сиэль заметно напрягся. Грелль говорил вежливо, даже игриво, но в его тоне слышался явный подвох. Возможно, он знал, кто они. Или, по крайней мере, догадывался. И вот на кой черт, думал Сиэль про себя, он так разоделся, если его все равно узнали?       — Пройдемте за мной, — проворковал Грелль, изящно взмахнув рукой. — Поболтаем в более тихом и удобном месте. Без лишних глаз и ушей…       Сиэль переглянулся с Михаэлисом, получил в ответ едва заметный кивок, и они последовали за хозяином клуба через весь зал, мимо танцпола, мимо столиков, вверх по узкой винтовой лестнице на второй этаж.       Комната, куда их привел Грелль, оказалась чем-то средним между будуаром и кабинетом. Он прошелся вперед, слегка покачивая бедрами, опустился в кресло за столом, закинул ногу на ногу и выудил откуда-то длинный мундштук, в который тут же вставил сигарету. Щелкнула зажигалка, и комнату наполнил ароматный дым.       — Итак, — начал он, выпуская струйку дыма к потолку, — что же такие люди, как вы, забыли в моей скромной обители? Глава секретной организации и его… — он бросил долгий, оценивающий взгляд на Себастьяна и легко улыбнулся, — весьма очаровательный спутник. Неужели я чего-то не знаю о ваших скрытых предпочтениях, мистер Фантомхайв?       Сиэль сжал кулаки. Желание съязвить или послать Грелля куда подальше было почти непреодолимым, но он сдержался. Они пришли сюда за информацией, а не за тем, чтобы мериться остроумием с этим павлином.       — Мы ищем одного человека, — ответил он сухо, достав из кармана телефон, на котором была фотография, и положил его на стол перед Греллем. — Алистер Чембер. По нашим данным, он часто бывает в вашем заведении.       Грелль взял телефон, поднес к глазам и несколько секунд разглядывал изображение с любопытством, прищуриваясь.       — Ах, Алистер, — протянул он. — Помню эту симпатичную мордашку… И зачем он вам понадобился?       — Чембер связан с делом, расследованием которого мы сейчас занимаемся, — забрал телефон Сиэль. — Вы его видели сегодня?       В глазах Сатклиффа мелькнуло что-то хищное.       — Видел и даже знаю, где его найти. Я готов посодействовать вам, но, — он сделал паузу, и его губы растянулись в медленной, предвкушающей улыбке, — у меня будет одно маленькое условие.       — Условие? — напряженно переспросил Сиэль, вскинув бровью.       Грелль не ответил сразу. Вместо этого он перевел на Себастьяна долгий, жадный и неоднозначный взгляд, изучающий каждую черту его лица, линии его фигуры, и его глаза заблестели.       Он медленно поднялся с кресла, отложив мундштук в сторону, обошел стол, передвигаясь плавно, и остановился прямо перед Михаэлисом.       — Мне всегда было интересно, — он почти сократил расстояние до неприличного, — каковы на вкус губы мужчины, который выглядит так, будто продал душу самому дьяволу и ни капли об этом не жалеет?       Сиэль замер, округлив глаза. На мгновение ему показалось, что он ослышался. Он даже стакана не выпил этого гадкого виски, неужели от такого может мерещиться подобное?       В комнате повисла тишина, было слышно только приглушенно играющую музыку.       Себастьян, обычно невозмутимый, стоял столбом, и его вечно расслабленное лицо стало почти напряженным. Его глаза потемнели, он смотрел на Сатклиффа выжидающе, так, будто был готов прописать тому удар в лицо.       — Прошу прощения? — голос Себастьяна прозвучал ровно, но в нем появилась нота, предвещающая опасность.       — Да ладно, не строй из себя недотрогу, — Грелль, почти не касаясь, провел ногтями по лацкану его пиджака. — Один поцелуй, и я скажу, где искать этого вашего Чембера. Разве это не честная сделка?       Сиэль открыл рот, чтобы прекратить этот фарс, но слова застряли в горле. Себастьян, словно задумавшись, молчал какое-то время.       — Один поцелуй? — без эмоций уточнил Себастьян, вглядываясь в лицо Грелля.       — Себастьян… — хрипло и почти неслышно произнес Сиэль, и кроме него самого этого никто не услышал.       — Один, — глаза Сатклиффа загорелись ярче.       — Идет.       — Что?! — почти вскрикнул Сиэль, но было поздно.       Грелль засиял, приблизившись к Михаэлису вплотную, и потянулся к его лицу. Его рука с длинными ногтями взметнулась вверх, чтобы коснуться щеки Себастьяна, но тот перехватил его запястье в воздухе, не позволяя прикоснуться.       Михаэлис первым подался вперед, схватив Грелля за подбородок, и их губы встретились. Он сам вел этот поцелуй, и он не был нежным или робким. Себастьян действовал уверенно и властно. Грелль всхлипнул, его дыхание сбилось, стало частым и рваным.       Сиэль отвернулся, сгорая от стыда. Он не хотел смотреть, но краем глаза все равно видел, как алая помада размазывается по губам Себастьяна, как Грелль дрожит от удовольствия, как пальцы Михаэлиса, сжимающие запястье, белеют от напряжения.       Его собственные щеки горели огнем. Казалось, что это длилось целую вечность.       Наконец Грелль отстранился, тяжело дыша, и провел кончиком языка по губам, размазывая остатки помады еще больше. Вид его был более чем удовлетворенный.       — М-м, — выдохнул он, — ты не разочаровал меня. Такой дерзкий, властный… Как я и предполагал. Люблю таких…       Себастьян отпустил его запястье, выпрямился и достал из кармана платок. Медленно, демонстративно, он стер следы помады с губ, и его лицо выражало плохо скрываемое отвращение.       Грелль, ничуть не смутившись, перевел взгляд на Сиэля, который в свою очередь походил на человека, готового провалиться сквозь землю.       — А твой юный друг, кажется, совсем смутился, — пропел Грелль, заметив его состояние. — Какая прелесть… Ты, должно быть, бережешь его для особых случаев?       — Довольно, — оборвал его Себастьян. — Вы получили то, что хотели. Теперь выполняйте свою часть сделки.       Грелль звонко расхохотался, запрокинув голову.       — Ладно-ладно, уговор есть уговор, — он поправил волосы и снова взял в руки мундштук. — Ваш Алистер Чембер сейчас в особой комнате номер четыре, это в другом конце коридора. Только сразу предупреждаю: он там не один.       — Благодарю, — сдержанно сказал Себастьян.       — Удачи, красавчик, — подмигнул ему Грелль.       Сиэль вылетел из кабинета, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Гулкий звук его шагов разнесся по всему второму этажу. Он шел так быстро, словно пытался убежать от того, что увидел.       — Ты в порядке? — спросил Себастьян, выйдя следом за ним.       — В полном.       Нет, черт возьми, он был далеко не в порядке. Себастьян только что поцеловал другого мужчину. Нет, не так. Себастьян только что поцеловал другого мужчину ради того, чтобы они могли продвинуться в расследовании. И это не укладывалось у Сиэля в голове.       Они прошли по коридору до самого конца. Четвертая дверь была обита темно-бордовой кожей, с изящной золоченой цифрой. Изнутри доносились приглушенные голоса, смех, звон бокалов.       Сиэль остановился и приложил палец к губам. Себастьян стоял рядом, прижавшись спиной к стене, и в его руке уже был пистолет. Он выглядел собранным, спокойным, так, будто несколько минут назад совсем ничего не произошло.       И Сиэль вдруг подумал — может, он ошибался на его счет? Может, он никакой не монстр, каким его описали в досье, а просто преданный своему делу человек?       Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Затем Себастьян протянул ему второй пистолет, и Сиэль, не медля больше ни секунды, с силой толкнул дверь.       Они ворвались в комнату, такую же вычурную, как и весь клуб. На большой кровати, полулежа на груде подушек, сидел Алистер Чембер в дорогом халате из темно-зеленого шелка. В одной руке он держал бокал с вином, другая покоилась на плече молодого человека лет двадцати, который сидел рядом с ним, одетый в одну лишь полупрозрачную тунику.       Оба замерли при виде незваных гостей.       Сиэль вскинул пистолет, целясь точно в грудь Алистеру.       — Ни с места, — произнес он громко и четко. — Оба.       Алистер медленно поставил бокал на прикроватный столик. Его лицо оставалось почти спокойным, лишь глаза сузились, изучая незваных гостей.       Себастьян тем временем скользнул в комнату следом за Сиэлем и, обойдя кровать, схватил второго мужчину за плечо. Тот вздрогнул и испуганно вжал голову в плечи, но не издал ни звука. Михаэлис удерживал его на месте, контролируя ситуацию.       — Мистер Чембер, — продолжил Сиэль, не опуская пистолета и не сводя с него пристального взгляда. — У нас к вам несколько вопросов. Настоятельно рекомендую отвечать на них честно и быстро, если, конечно, хотите, чтобы никто не пострадал.       Алистер побледнел. Один его глаз задергался, а руки, еще секунду назад расслабленно лежавшие на плечах любовника, теперь вцепились в шелковое покрывало.       — Сейчас вы мне расскажете, кто попросил вас организовать покушение на представителей «Фантома»…       Взгляд Алистера изменился, и стало очевидно, что он узнал Сиэля.       — Вы… вы меня с кем-то перепутали, — выдавил Чембер, и голос его дрогнул. — Я понятия не имею, о чем…       Сиэль с невозмутимым лицом достал из кармана телефон, открыл фото и швырнул его на кровать.       — Это вы, а рядом — наемник, с которым вы встречались неделю назад и снабжали его информацией, чтобы уничтожить меня. Или вам память отшибло?       Чембер опустил взгляд на фотографию, и его зрачки расширились, губы задрожали. Он открыл рот, но не издал ни звука, только беспомощно переводил взгляд с фотографии на дуло пистолета и обратно. Сиэль демонстративно снял оружие с предохранителя.       — Это поможет вам вспомнить, — холодно бросил Сиэль, вытянув вновь руку. — У меня нет времени на игры, мистер Чембер. Либо вы прямо сейчас рассказываете мне, кто вам заплатил, либо вы покойник. Но уверяю, ваша смерть будет долгой и мучительной.       Лицо Алистера исказилось гримасой ужаса, его плечи затряслись. Он больше не был таким надменным, как на фотографии, и теперь это был жалкий, перепуганный до смерти человек, загнанный в угол.       — Ну?! — прижал слегка курок Сиэль, повысив тон.       — Стойте! — выкрикнул он, вскидывая руки. — Н-не надо, я все скажу! Мой т-телефон, там вся переписка, банковский счет, с которого мне перевели деньги! Только не стреляйте, п-прошу вас!       — Где он?       — В пиджаке… — Алистер указал дрожащей рукой куда-то в сторону входа. — Во внутреннем кармане. Мне нужно…       — Вставайте, — скомандовал Сиэль. — Медленно. Руки держите так, чтобы я их видел.       Чембер поднялся с кровати. Он спотыкался, его движения были неуклюжими и заторможенными — то ли от страха, то ли от выпитого вина. Он шел к двери, подняв руки, и Сиэль следил за каждым его шагом, не опуская пистолета. Себастьян по-прежнему удерживал второго мужчину, который, кажется, молился, чтобы его не тронули.       Алистер добрался до вешалки, потянулся к пиджаку, сунул руку в карман, вот только телефон он не достал. Вместо этого он резко развернулся, ударил Сиэля плечом в грудь, выбивая того из равновесия. Его пальцы сомкнулись на запястье Фантомхайва, выкручивая руку. Сиэль, сопротивляясь, пошатнулся, пистолет дернулся в сторону. Еще чуть-чуть, и он бы случайно выстрелил.       Себастьян оказался рядом в долю секунды. Он отпустил любовника, который тут же скатился с кровати и забился в угол, и одним неуловимым движением перехватил Чембера. Его рука сомкнулась на горле нападавшего, толкнула назад, и в следующее мгновение Алистер уже летел на пол, после чего впечатался спиной в паркет с такой силой, что из его легких вырвался сдавленный хрип.       Сиэль выпрямился, потирая запястье.       — Свяжи его, — бросил он Себастьяну, кивнув на Чембера и поднимая пистолет.       Михаэлис не заставил просить дважды. Он сдернул с окна шелковый шнур, которым были подхвачены портьеры, и затянул запястья Алистера так, что они были перед его грудью. Чембер заскулил, но не сопротивлялся.       Сиэль обыскал пиджак, висевший у двери, и извлек из внутреннего кармана смартфон в тонком черном чехле. Он поднес его к лицу Алистера, и экран загорелся, требуя пароль.       — Пароль. Быстро, — потребовал Сиэль.       Чембер стиснул зубы и мотнул головой. В его глазах, еще минуту назад полных ужаса, мелькнуло что-то похожее на упрямство.       — Если я скажу, вы меня убьете, — прохрипел он.       Сиэль прищурился и медленно перевел взгляд на второго мужчину, который все еще сидел в углу, дрожа и всхлипывая.       — Либо ты называешь пароль, — произнес он, чеканя каждое слово, — либо я прикажу своему коллеге вышибить мозги твоему дружку. Выбирай.       Он подал знак Себастьяну. Тот выпрямился и посмотрел на Сиэля. Его губы тронула легкая улыбка.       — Позволь мне предложить вариант лучше, — произнес он вполголоса.       Себастьян подошел ближе и опустился на корточки перед Чембером. Его лицо изменилось неуловимо, мягкость исчезла, уступив место чему-то зловещему, что дремало в нем и теперь вышло на свет. В тусклом освещении комнаты его черты заострились, глаза стали глубже и темнее, а на губах застыла хищная усмешка.       — А ты смелый парень. Два раза попытался навредить моему боссу, и это, знаешь ли, начинает меня раздражать, — проговорил Себастьян почти ласково, и от этого контраста между тоном и выражением лица становилось еще страшнее. — Но еще больше я терпеть не могу, когда меня пытаются наебывать…       Он взял руку Чембера в свою, крепко, но почти нежно. Алистер замер, не понимая, что происходит. Себастьян резким движением схватил одной рукой его мизинец и безымянный палец, а другой средний и указательный. Сжал их, так, что те хрустнули. И резко дернул в разные стороны, изо всех сил.       Раздался тошнотворный, влажный треск разрываемых сухожилий. Кожа между пальцами лопнула, брызнула кровь, и Алистер истошно закричал, захлебываясь собственным воплем. Его тело выгнулось дугой, ноги забили по полу, но Себастьян держал его крепко, не позволяя вырваться. Кровь капала на паркет, на шелковый халат Чембера.       Сиэлю поплохело, но он силой заставил себя не отворачиваться. Он стоял неподвижно, глядя на эту сцену, и чувствовал, как внутри что-то сжимается.       — Назови пароль, — повторил Себастьян, склоняясь над воющим Чембером. Его голос был все таким же мягким. — Или я сделаю то же самое со второй рукой. А потом перейду к другим частям твоего тела. И уж поверь, я знаю, как сделать так, чтобы ты оставался в сознании на протяжении всего процесса.       — Я скажу! — взвыл Алистер, захлебываясь слезами. — Скажу! Один-один-восемь-пять! Ради бога, хватит! Прошу вас!       Сиэль ввел код. Экран разблокировался. Дело сделано. Теперь над этим будет работать аналитический отдел, и они наконец выйдут на того, кто пытается вставлять им палки в колеса.       Он убрал смартфон в карман, затем вновь взял свой, набрал номер и вызвал команду из «Фантома» для задержания Чембера под стражу.       — Одевайтесь, — бросил Сиэль, даже не пытаясь скрыть брезгливость. — За вами скоро приедут. И только попробуйте кричать и сопротивляться — вам еще и язык вырвут.

***

      Оперативная группа прибыла без опозданий. Они без лишнего шума вывели Алистера. Тот едва стоял на ногах, весь перепачканный собственной же кровью. Второго парня тоже забрали, но скорее для проформы. Он был всего лишь свидетелем, напуганным до полусмерти, и Сиэль распорядился, чтобы с ним обращались помягче.       Когда все закончилось, Сиэль и Себастьян вышли на улицу через тот же служебный вход. На улице было холодно. Сиэль остановился у стены, прислонился плечом к холодному кирпичу и закрыл глаза. Он чувствовал себя выжатым до последней капли и не заметил, как начал дрожать.       Что-то тяжелое и еще хранящее тепло легло на его плечи. Это был пиджак. Сиэль поднял взгляд на Себастьяна. Он хотел сказать «спасибо» или хотя бы «не надо было», но вместо этого просто кивнул и снова уставился в землю.       Он вдохнул холодный ночной воздух, и в этот момент что-то сдавило грудь. Воздух застрял где-то на полпути, и грудная клетка отозвалась тупой, знакомой болью. Сиэль попытался вдохнуть или выдохнуть и не смог. Паника поднялась откуда-то из глубины и сжала горло.       Это длилось всего несколько секунд, потом хватка ослабла так же внезапно, как появилась, и воздух снова хлынул в легкие. Сиэль судорожно, украдкой вдохнул, стараясь не выдать себя ни звуком, ни движением. Себастьян стоял рядом, но смотрел в другую сторону и, кажется, ничего не заметил.       Сиэль снял пиджак с плеч и протянул обратно.       — Держи. Мне пора.       Себастьян задержал взгляд на лице Сиэля.       Тот больше ничего не сказал, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь.

***

      Дома Сиэль скинул ботинки у порога, бросил ключи на тумбочку и, не зажигая света, прошел в гостиную. Он упал на диван, запрокинув голову, и уставился в темный потолок.       Перед глазами снова была сцена, которая произошла в «Версале». И нет, не поцелуй, это уже успело уйти на второй план.       В тот момент, когда Сиэль изучал досье Михаэлиса, он думал, что будет готов ко всему. Сегодня он понял, что ошибался.       Сиэль снова и снова прокручивал в голове то, что увидел в четвертой комнате. Себастьян не просто сломал человеку пальцы. Он разорвал их. И куда страшнее было лицо Михаэлиса в тот момент. Почему он был так спокоен?       Сиэля ужасала не сама жестокость, он с ней сталкивался и раньше и видел ее в разных формах и проявлениях. Но то, как Себастьян это делал, вот что не укладывалось в голове. Словно это была рутина, как покурить или выпить кофе.       Как человек может дойти до такого состояния? Что должно было случиться с ним в прошлом, чтобы насилие стало для него таким обыденным?       И почему, несмотря на все это, Сиэль не чувствовал отвращения?       Вот что беспокоило его сильнее всего. Он должен был испытывать омерзение, приказать Михаэлису держаться подальше и пересмотреть свое решение о сотрудничестве. Но вместо этого Сиэль был в высшей степени удовлетворен, потому что жестокость Себастьяна сработала, и благодаря этому они получили информацию. В конце концов, именно такой человек и был нужен Сиэлю, чтобы довести это дело до конца.       И от этого осознания становилось тошно.       Сиэль перевернулся на бок, подтянул колени к груди и обхватил себя руками. Он подумал о том, что завтра им снова работать вместе, как и послезавтра. И через неделю. Кто знает, что еще он увидит за это время, и к каким еще методам прибегнет его новый агент? И как далеко он сам готов зайти, позволяя это?       Сиэль решил, что не будет его останавливать. Он собирался использовать Себастьяна со всей его чудовищной эффективностью. И это делало его самого не лучше того человека, за которым он охотился.       С этой мыслью Сиэль провалился в сон, тяжелый, без сновидений, похожий на короткую смерть, из которой ему предстояло воскреснуть завтра, чтобы продолжить свое дело.