Любовь у каждого своя.

Моне кажется, что это всё какая-то дурость, бесполезная трата времени и лучше бы она сидела за книгами или астральными картами. Лучше бы занялась уборкой или поиском клиентов, а может просто прогулялась бы с Фишль по окрестностям Мондштата или составила ей компанию в том, чтобы проверить самочувствие Беннета в лазарете при церкви. Но она сейчас находится в Сумеру, сидит в главной библиотеке академии и наблюдает, как девушка, что похожа на голубую звезду пытается что-то вбить в голову парню со шляпой, что размером кажется больше него самого. Где-то с боку показалось, что мелькал силуэт Дурина, но скорее всего Мона просто мало спала, пока добирались в Сумеру. Ей завтра стоит уплывать в Фонтейн, там снова какое-то интервью для журнала, новые коллекции нужной техники для астрологии, а сейчас… Сейчас к ней силой толкают этого молодого человека, что едва не врезается в стол, и ещё недовольно оглядывается на девушку, что показывает два класса руками и кланяется. Создаётся впечатление, что этот парень всем уши прожужал чем-то, что от него решили избавиться с помощью гадалки. Марать руки об подобное у Моны желания не было, но тем не менее понаблюдать, что из этого получится — пришлось. — Давай, угощу тебя здесь неподалёку. Голодная ж с корабля и тут весь день. Мона щурится, хочет отказаться, но как на зло у неё урчит в животе и парень молчит, отводя взгляд в сторону и машет рукой, чтобы та шла за ним. Разговоры не ведутся, но каждые несколько минут ей кажется, что тот просто не умеет ухаживать за девушками, даже не смотря на то, что довольно симпатичный и пытается это делать. — Вы неудачник в романтике? Парень, смотрящий в меню, вопросительно поднимает голову и возмущённо произносит: — Что ты несёшь? Лайла сказала тебя чем-то занять, я занимаю. — А мне показалось, что это свидание. — Великое самомнение для девчонки с двумя хвостиками. Мона возмущённо опирается руками об стол, а Странник улыбается, даже не скрывая неподдельное удовольствие с этой сцены. Самая лучшая романтика, которая протекает вот так глупо и не специально. Пусть воспринимает как хочет — он себе знает, что он не видел её несколько лет и сегодняшний вечер единственный, который они смогут провести вместе в спокойствие и умиротворении в сравнении с прошлыми встречами. Он скучал за тем временем, скучал за тем, как Мона возмущалась, как защищала свою позицию, и как гордо противостояла зная, что не сможет дать ему достаточный отпор. Люди бы звали назвали это влюблённость, он назовёт это интересом — как люди интересуются звёздным небом, так и когда-то умерший Скарамучча заинтересовался Моной Мегистус, но сделать с этим ничего не было возможно. А сейчас она сидит напротив него и ужинает, что-то рассказывая о планах на завтра или другой день недели. Он смотрит, наблюдает и молчит, и Моне это надоедает — она замолкает, решая, что она уже наговорилась, а следом Странник говорит первым, спустя несколько минут: — Когда-то была наверху этого дерева? — Это ты так предлагаешь получить штраф? — Я предлагаю «романтическую», — он делает кавычки пальцами, — прогулку, которую ты не сможешь забыть. Кто тебе ещё это сможет предложить и организовать? — Явно, не кто-то адекватный. Произносит Мона, но после пары минут раздумий добавляет: — Я согласна. — Так и кто из нас ещё неадекватный, если ты соглашаешься? — Странник улыбается, и Мона брызгает в него водой из руки. Он вытирает лицо рукой и, кажется, убеждается, что Мона ничуть не изменилась. И это продолжает тянуть, даже спустя столько лет. Подниматься на древо оказывается ещё той задачей, когда оказывается, что каблуки у Моны на это не способны и Странник просто несколько минут смотрит на эти попытки, подкатывает со стороны и несколько раз получает водными ударами по себе. Ему кажется, что так даже дети в песочницах не реагируют, но в момент он берёт Мону за руку, прикладывает палец к губам, чтобы она не возмущалась и не кричала, а следом поднимает её на руки и с помощью глаза Бога поднимается с ней на самую верхушку и ставит её только там на ветку, хотя сам становится не планирует — что-то говоря о том, что есть вероятность, что их двоих ветка не выдержит. Мона спрашивает оскорбление ли это и Странник с ухмылкой разводит руки в стороны, после чего опускается, но не касается поверхности, наклоняется к ней: — Будь ты тяжёлой, я бы тебя не поднимал. — Слишком слабый? Мона складывает руки на груди, а Странник смеётся: — Нет, ты б меня до этого ещё съесть успела бы. Думаешь, зачем сначала ужин, а потом… Удар водой происходит с такой силой, что Странник оказывается мокрым с головы до ног и он недоуменно моргает, а после расходится в смехе и таки садится на ветку, пытаясь выжить с ткани одежд воду. — А ты мне нравишься, таких сумасшедших ещё поискать надо. — А ты ужасен в романтике, если ты пытался меня закадрить. — Гляди, у меня получается. Ты не развернулась и не ушла, — Странник улыбается, а после Мона садится рядом и возмущённо опирается руками об ветвь древа. — Ты тупица. — Как для однодневного романа, кажется, довольно неплохой. — Может быть, — Мона кивает, хоть и закатывает глаза, а после переводит взгляд в сторону, где солнце заходит за горизонт и скрывается за, казалось бы, бесконечным морем и Странник улыбается, смотря на неё и через пару минут она оглядывается, моргает и крайне резко и, кажется, довольно обдуманно — целует его в губы, от чего Странник дёргается, но отвечает на поцелуй, не давая ей отстранится, клядя руки ей на обе щеки. Один день, возможно без встреч в будущем — случайных или специальных, даже под дулом пистолета шанса, казалось, не предстанет. Так когда проживать этот момент, если не сейчас и не так? Мона кладёт ладони ему на плечи и, наверное, предпочитает не думать о том, какое мнение о себе составляет в чужих глазах, потому что собеседник успел вызвать эмоции негативизма вместе с раздражением и те, что это оказалось для неё чертовски привлекательным и манящим. Одна встреча, не изменяющая ничего в их жизнях, но принесшая опыт такой странной… Романтики, где-то в месте, где человек в здравом уме не полезет с тем, кого она видит впервые в жизни. Где-то снизу раздаётся крик о том, что Странник опять что-то где-то задумал и он отлетает как ошпаренный от девушки, когда где-то над ухом у них двоих слышится: «так-так-так». Рядом никого не оказывается, но Странник знает, что дендро архонт его ненавидит.