Штраф за близость

Всё было почти как десять лет назад: горы засаленных листков персонажей, грохот костей о деревянный стол и запах дешевых чипсов, который, казалось, въелся в эти стены навечно. Только вот коленки теперь не умещались под столом, а голоса стали ниже. — Это тактическая катастрофа! — Майк вскочил с места, едва не опрокинув банку колы. — Тут неправильный ход, вы что, ослепли? Черт, нужно было давать засаду три хода назад. Почему Лукас так далеко от авангарда? Лукас лишь сильнее нахмурился, не отрывая взгляда от карты. — А ты сам-то где, о Мудрейший? Ты паладин, Майк. Твоя работа — держать строй и впитывать урон, а защиты нет! Ты бросил фланг ради одного удачного броска. — У нас есть Уилл! — огрызнулся Майк, тыча пальцем в сторону дивана. Уилл, сидевший чуть поодаль, медленно убрал палец от губ. Он выглядел слишком спокойным для этого хаоса. Его брови взлетели вверх, а в глазах промелькнула та самая тихая ирония, которая появилась у него за последние годы. — Я? — Ну да! — Майк зачастил, теряя нить собственного возмущения. — Почему ты стоишь там, возле развалин форта? Поставь Клерика рядом с моим рыцарем. Мы же не выживем без хила в следующем раунде. Майк порывисто подался вперед, сокращая расстояние, которое они оба так тщательно выстраивали весь вечер. Его рука метнулась к раскрашенной фигурке Клерика, но в ту же секунду пальцы Уилла накрыли пластмассовое основание. Их кожа соприкоснулась. Для Майка время замерло. Он застыл, глядя на руку Уилла. Он уже и забыл, каково это — касаться его. Не в толпе, не при встрече, а вот так. Уилл не отстранился сразу. Он мягко, почти невесомо хлопнул Майка по тыльной стороне ладони, заставляя того отпустить фигурку. — Эй! Майк, какого черта ты играешь за Уилла? — Дастин, не переставая жевать, махнул пачкой чипсов, рассыпая крошки на карту. — Ты как всегда! Пытаешься рулить всеми сразу. Дай человеку сделать ход. — Да, Майк, я похожу сам. Майк сглотнул. Горло внезапно пересохло, а в груди стало тесно. — Ладно… — выдавил он, медленно убирая руку. Он не опустил её под стол. Он прижал ладонь к колену, чувствуя то самое место, по которому ударил Уилл. Кожа там всё еще горела. Майк смотрел, как Уилл уверенным движением передвигает фигурку, и понимал, что старые правила игры больше не действуют. Уилл стал другим. Взрослым. И от этой его новой самостоятельности Майку было одновременно и гордо, и невыносимо тошно. — Твой ход, Мудрый, — бросил Лукас, возвращая его в реальность. Майк резко выдохнул и склонился над картой так низко, что кончик его носа едва не задел пластмассовый шпиль вражеской башни. Он делал вид, что изучает расстановку сил, но перед глазами всё еще стояло то касание. В голове крутился один вопрос: почему? Почему его так тряхануло от обычного хлопка по руке? Может, потому что «избегание» стало их негласным пактом? Своеобразной игрой в прятки, где призом была тишина, а поражением — вот такое вот случайное столкновение. Они мастерски научились не касаться друг друга в узких коридорах, не сталкиваться коленями за столом, не передавать вещи из рук в руки. Макс, сидевшая в своем кресле с видом скучающей королевы, громко фыркнула, нарушая тишину. — Ну всё, наш великий лидер окончательно сдулся. Орал на всех, строил из себя командира, а сам завис на элементарном ходе. Мозги заржавели, Уилер? Лукас коротко хохотнул, а Дастин согласно закивал, не переставая шуршать пачкой. Уилл же продолжал молчать. Он лишь слегка поджал губы, и уголок его рта дрогнул в едва заметной, понимающей улыбке. Он не отводил взгляда от Майка, продолжая задумчиво держать палец у губ. Майк почувствовал, как к щекам приливает жар. Он вскинул голову, метнул быстрый, колючий взор на Уилла, но тут же отвел глаза в сторону, уставившись на книжную полку. Нет, он не собирался вот так просто расклеиться на глазах у всех. — Хожу я! — гаркнул он, хватая своего Паладина. — И хожу так, чтобы вы, олухи, потом не угодили в ловушку. Еще спасибо скажете. Я тут, вообще-то, единственный нормальный стратег, если вы забыли! Дастин не выдержал и начал ржать, прикрывая рот ладонью и с силой хлопая Лукаса по спине. — Оцените масштаб! — выдавил он сквозь смех. — Мало того, что тормозит, так он еще и самовлюбленный до мозга костей. «Единственный стратег», слыхали? Майк сделал ход, передвинув фигурку на три клетки вперед, прямо в гущу врагов. Он чувствовал спиной улыбку Уилла — ту самую, тихую, от которой в животе всё завязывалось узлом. — Твой ход, Клерик, — бросил Майк, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Покажи, на что ты способен, раз уж ты у нас такой самостоятельный. Уилл лишь негромко фыркнул, подаваясь вперед. Он взял фигурку Клерика и, вопреки ожиданиям Майка, не поставил её рядом с Паладином, а передвинул в противоположную сторону, поближе к позициям Лукаса и Дастина. — Там лечение нужнее, — спокойно констатировал Уилл, не поднимая глаз. — А у тебя есть щит, Майк. Справишься. Майк замер. В груди что-то неприятно кольнуло. Это уже не была стратегия — это был манифест. Уилл даже на расчерченной карте выстраивал между ними дистанцию, буквально отгораживаясь от него телами других игроков. Лукас громко свистнул, обменявшись с Дастином многозначительным взглядом. — Туда его, Уилльям! — выкрикнула Макс, азартно махнув рукой в воздухе. — Хоть кто-то поставил этого выскочку на место. Уилл слабо хохотнул, возвращаясь в глубину дивана и снова принимая свою закрытую позу. Он выглядел дочерта довольным собой. Майк медленно опустился на стул прямо напротив Уилла. Между ними был стол, заваленный хламом, и пропасть несказанных слов. Он нахмурился, чувствуя, как внутри закипает обида вместе с азартом. Уилл принял вызов. Он больше не прятался — он просто перестал нуждаться в «защите» Майка, и это ощущалось как пощечина. Майк подпер подбородок кулаком, сверля Уилла взглядом. Теперь это была не просто игра в подземелья и драконов. — Ладно, — процедил Майк, не сводя глаз с лица Уилла. — Посмотрим, как твой Клерик запоет, когда монстры прижмут нас к стене. Уилл не отвел взгляда. Напротив, он медленно склонил голову набок. Он чуть прищурился, глядя Майку прямо в глаза, и в его голосе прозвучала непривычная, колючая насмешка: — О боги! Буду просить о пощаде! — Уилл театрально всплеснул руками. Дастин с Лукасом тут же взорвались хохотом. Макс привалилась к плечу Лукаса, задыхаясь от смеха. Уилл тоже слабо засмеялся. Майк чувствовал, как жар поднимается от шеи к самым кончикам ушей. Он покраснел так густо, что это было заметно даже в тусклом свете лампы. Ему хотелось перевернуть стол, раскидать эти чертовы фигурки и закричать, чтобы они все провалились в Изнанку. Этот новый Уилл был невыносим. Он больше не был тихой тенью Майка, он не искал его одобрения и не ждал команды. Он кусался. И самое паршивое — Майк не мог перестать смотреть. Этот Уилл будоражил его, заставлял сердце колотиться в каком-то рваном ритме, который не имел ничего общего с правилами D&D. — Хватит ржать! — огрызнулся Майк. — Это... это не смешно. Ты нарушаешь баланс партии, Байерс. Уилл выпрямился, перестав смеяться, но ту самую искру в глазах не погасил. Он снова поднес палец к губам, и Майк готов был поклясться, что тот специально медлит с ответом, наслаждаясь его замешательством. — Баланс? — переспросил Уилл почти шепотом. — Может, старый баланс просто больше не работает, Майк? Майк сглотнул. Он понял, что проигрывает. И дело было вовсе не в кубиках. — Как скажешь! — Майк почти выплюнул эти слова, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Посмотрим, как вы справитесь без своего Паладина! Да вас сожрут быстрее, чем я успею махнуть рукой. Удачи в переваривании, стратеги хреновы. Дастин с Лукасом синхронно закивали, даже не скрывая ухмылок. Им явно нравилось, как Майка «несет». — Конечно-конечно, — протянул Дастин, вытирая засаленные пальцы о футболку. Лукас тем временем сгреб кубики в кулак. Он начал ритмично трясти их возле уха, глядя на Уилла с каким-то заговорщицким азартом. — Итак. Мой Клерик... — Лукас специально сделал ударение на слове «мой», словно вбивая гвоздь в гроб самолюбия Майка. — Ну что, Уилл? Справимся? Уилл лишь коротко кивнул, не меняя позы, но его улыбка, адресованная Лукасу, была до боли мягкой. Майк едва заметно повел ухом, словно его ударили током. «Его Клерик»? Внутри всё перевернулось от этой фразы. С каких это пор Уилл стал чьим-то, кроме... Его челюсть сжалась так сильно, что зубы скрипнули. Он нахмурился, впиваясь взглядом в Лукаса, который сейчас выглядел слишком самодовольным. Лукас торжественно, словно давая Майку последний шанс признать поражение, окинул его взглядом и с характерным стуком выбросил кубик на стол. Двадцатигранник пропрыгал по карте, задел фигурку Паладина и замер на самой вершине. — Есть! — выкрикнул Лукас, вскидывая кулак вверх. — Критическое попадание! Дастин, твой ход! Майк смотрел на это чертово «20» и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Майк сидел неподвижно посреди ликующего хаоса. Смех Дастина, победные выкрики Лукаса — всё это превратилось в белый шум. Он видел только эту проклятую двадцатку и чувствовал, как внутри всё выгорает от нелепой ревности. — Боги, я в тебе и не сомневался, Синклер! — Дастин зашелся в восторженном лае и потянулся через весь стол к своей фигурке, едва не сметя локтем башню. Майк лишь сильнее сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он хотел было выдать очередную колкость про везение, но слова застряли в горле. Вдруг под столом что-то произошло. Резкое движение. Кто-то мягко, но ощутимо ткнул его носком в голень. Майк вздрогнул, едва не подпрыгнув на стуле. Резко повернул голову и замер. Уилл. Он всё так же сидел в своей расслабленной позе, подперев лицо ладонью и глядя на Дастина с Лукасом. Он не проронил ни звука. Только уголок его губ едва заметно дрогнул. Этот короткий пинок под столом... Майка будто отбросило в детство. Когда он точно так же бесился из-за проигрыша, а Уилл всегда находил способ его успокоить, не привлекая внимания остальных. Их тайный код. Безмолвный язык, который, как думал Майк, давно стерся. Майк судорожно сглотнул. Сердце пустилось вскачь. Он лихорадочно бегал глазами по лицу Уилла, надеясь, что тот повернется, посмотрит, подтвердит: «Да, это был я». Но Уилл оставался неподвижен. Он продолжал смотреть на друзей, храня это касание как секрет. Под столом их ноги всё еще были опасно близко. Гнев испарился, оставив после себя лишь тягучую слабость в коленях. Майк сидел, уставившись в одну точку, но видел перед собой лишь размытые пятна. Весь его хваленый интеллект сейчас закоротило. Это не было похоже на детское утешение. В этом жесте сквозило что-то совсем другое. Вызов? Флирт? Майк боялся даже подумать об этом, но кожа на голени буквально горела. Он хотел ответить. Хотел обозначить, что принял правила этой новой игры. Он не собирался проигрывать Уиллу Байерсу на своем же поле. И тут это случилось снова. Уилл не просто толкнул его. Он медленно, почти тягуче провел носком по лодыжке Майка, поднимаясь выше, к самому колену. Это было так нагло и так... правильно, что Майк едва не подпрыгнул, издав приглушенный звук. Он резко повернулся к Уиллу, его глаза расширились от шока и вспыхнувшего внутри пожара. Уилл даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть в полупрофиль, и лишь его губы едва заметно шевельнулись. — Майк. Игра, — прошептал он, едва уловимо кивнув в сторону остальных. Майк с трудом заставил себя повернуть голову. На него смотрели три пары глаз, полных недоумения. Лукас застыл с кубиком в руке, Дастин перестал жевать, а Макс подозрительно прищурилась. — Мы тебя тут зовем уже минуту, алло! — Лукас вскинул брови. — Мы вообще-то играем. Ты чего завис? Ты что, реально обиделся из-за хода? Майк судорожно сглотнул. Нога под столом всё еще ощущала это давление, и место пекло так, словно к нему приложили раскаленное клеймо. Он чувствовал, как краска неумолимо заливает лицо. Он буквально «плыл», теряя контроль. — Я... нет, я не обиделся, — выдавил он. — Просто задумался над... следующей фазой. Да. Он бросил почти панический взгляд на Уилла. Тот сидел всё так же неподвижно, но Майк был готов поклясться, что видел, как дрожат от сдерживаемого смеха его плечи. «Чертов Байерс», — пронеслось в голове. Он понял, что попал в ловушку. И самое страшное — ему не хотелось из нее выбираться. Он опустил руку под стол, не зная, что хочет сделать больше: оттолкнуть ногу Уилла или схватить его за щиколотку. Майк почти не дышал, пока кубик совершал свои прощальные кульбиты по столу. Он поджал губы, всем телом подавшись вперед. Ему нужно было это попадание — не ради игры, а чтобы вернуть себе хоть крупицу контроля. Куб замер. Неудача. Полный провал. Майк шумно выдохнул, плечи понуро опустились. В подвале воцарилась тяжелая тишина. Даже Дастин с Лукасом вдруг примолкли, чувствуя, как атмосфера изменилась. Макс первой не выдержала и закатила глаза. — Боже, мы что теперь, на похоронах? — фыркнула она. — Из-за одного броска все приуныли. Уилл, ты тоже? Уилл вскинул брови, словно его только что разбудили. Он коротко фыркнул и вдруг совершенно искренне засмеялся — легко и беззаботно. — Да мне всё равно, — бросил он, пожимая плечами. Майк замер. Он медленно повернул голову к Уиллу. Внутри всё похолодело, а потом обдало кипятком. — В смысле… всё равно? — выдавил он. Уилл даже не взглянул на него. Он лениво потянулся и добавил, обращаясь скорее к ребятам: — А что? Пусть обижается. Ему полезно. Лукас и Дастин на мгновение застыли, а потом разразились таким хохотом, что задрожали стаканы на столе. Макс тоже присоединилась к ним. — О-о-о! — протянул Дастин сквозь смех. — Слышал, Майк? Наш тихий Уилл Байерс только что выдал тебе билет в один конец! Майк сидел, не в силах пошевелиться. Уилл дразнил его. Прилюдно и безжалостно. Это была не та старая обида, когда Уилл плакал или уходил. Это была позиция силы. Он больше не хотел прятаться. Ему хотелось схватить Уилла за плечи и спросить: «Что ты со мной делаешь?», но вместо этого он лишь сильнее вцепился в края своего стула, сгорая от желания доказать, что ему тоже «всё равно». Хотя оба знали — это была наглая ложь. Майк сидел, буквально излучая мрак. Если бы его состояние могло материализоваться, подвал бы заполнился туманом. «Всё равно ему», — фраза крутилась в голове, вгрызаясь в остатки гордости. Он насупился, еще сильнее скрестив руки на груди, напоминая обиженного ворона. В голове роились мысли: откуда в нем это? Кто его этому научил? Те ребята из колледжа? Уилл стал слишком... колючим. Слишком уверенным. Слишком крутым для этого подвала. И это бесило Майка до дрожи. — Уилл, твой ход! — скомандовал Дастин, всё еще посмеиваясь. Уилл медленно поднялся. Майк невольно затаил дыхание, глядя, как тонкие пальцы обхватывают фигурку Клерика. Уилл плавно провел рукой через всё поле, игнорируя монстров, и с сухим стуком поставил своего персонажа вплотную к Паладину Майка. Впритирку. Майк вскинул брови, растерянно моргая. — Подлечу немного Паладина, — голос Уилла был обманчиво спокойным. Он сделал паузу, а затем добавил, глядя Майку прямо в глаза: — Его душевное состояние. И прежде чем Майк успел что-то возразить, Уилл коротко, дерзко подмигнул ему. В подвале снова поднялся гул. Ребята окончательно забыли про спасение мира. — Мне определенно нравится эта партия! — Лукас с восторгом хлопнул в ладоши. — Уилл, ты мой новый фаворит! Майк почувствовал, как сердце делает кульбит. В ушах зашумело. Уилл только что совершил невозможное: поиздевался над ним и одновременно проявил ту самую заботу, по которой Майк так скучал. Это было по-настоящему «горячо». Майк сглотнул, чувствуя, как гнев рассыпается, уступая место другому чувству. Он посмотрел на Уилла — тот уже снова сидел в своей позе, как ни в чем не бывало, но в глазах всё еще плясали чертики. Спустя пару ходов Уилл лениво зевнул, потягиваясь всем телом так, что хрустнули позвонки. — Ребят, это плохая тактика. Смотрите, там логово, а мы идем вразнобой. Нужно что-то думать, иначе нас размажут по стенам этого форта. Майк его не слышал. Он вообще забыл про карту. Он вплотную, почти не мигая, пялился на Уилла. Рассматривал линию его челюсти, то, как волосы падали на лоб, и не понимал, почему не может отвернуться. Гипноз. — Майк! — Дастин бесцеремонно щелкнул пальцами у него перед носом. — Хватит дырявить Уилла взглядом! Я понимаю, что ты обижен на его подколки, но у нас тут игра гибнет! Майк резко дернулся и отвел взгляд в сторону, изучая какую-то трещину в стене. Уилл лишь сильнее поджал губы, мелко содрогаясь от беззвучного смеха. — Что, Уилер, впервые получил от Уилла сдачи? — Макс фыркнула. Лукас закатил глаза. — Да ладно вам, Уилл всегда умел поставить его на место. Помните, как он на все страдания Майка просто предлагал партию в ДНД? Это же была классика! — Да! — Дастин восторженно хлопнул в ладоши. — Майк тогда выглядел так, будто у него системная ошибка в мозгу. Уилл фыркнул, отмахиваясь от них рукой. — Ну всё, всё... Я не настолько крут, завязывайте. — Крут! — запротестовала Макс. — То, как ты тех демогоргонов одолел! Лукас до сих пор об этом грезит, да, Лукас? Лукас неловко отвел взгляд: «Ну, это было... чертовски круто, признаю». — Эх... Будь ты моей ориентации, Байерс... — Макс мечтательно закатила глаза. Лукас в возмущении открыл рот, Дастин зашелся в хохоте, а Майк продолжал молчать. Уилл, которого он всегда считал хрупким, теперь возмужал и научился бить словами точно в цель. — Да я не настолько крут, ребят, ну правда... всё, хватит, — Уилл смеялся, пытаясь унять их восторг. И в этот момент Майк решился. Под столом он медленно потянулся ногой и настойчиво ткнул Уилла в лодыжку. Тот замер, осекшись на полуслове. — Ты крут, — негромко произнес Майк, глядя прямо на него. С лица Уилла в мгновение ока слетела вся дерзость. Он округлил глаза, лихорадочно бегая взглядом по лицу Майка, словно пытался понять — это шутка или война? У него перехватило дыхание. Тот вообще осознавал, как это выглядело со стороны? И как чувствовалось? Майк внезапно понял, что все за столом замолчали. Быстро обвел друзей взглядом и резко отдернул ногу назад, пряча её под стул. Внутри всё перевернулось. Что он только что сделал? — Ну да, Майк, хорошо, что ты это признал, — Макс демонстративно закатила глаза. — Прямо гора с плеч. Чтобы Уилл делал без твоего высочайшего признания? Наверное, не смог бы спать по ночам. Лукас и Дастин прыснули, но Майк их уже не слышал. Уилл неловко отвел взгляд. Весь его образ независимого парня дрогнул. Он сильно сжал губы, уставившись в свои листы персонажа. Он упорно избегал смотреть на Майка. Майк чувствовал, как краска беспощадно заливает его лицо. Он чувствовал себя идиотом. Большим нескладным идиотом, который только что сделал что-то... не то. Что-то слишком личное для этого подвала. «Зачем я это сделал?» Он хотел ответить на вызов Уилла, хотел показать, что тоже умеет играть в эти игры, но вместо этого он, кажется, всё испортил. Он разрушил ту хрупкую стену иронии, которая позволяла делать вид, что всё в порядке. Под столом воцарилась пустота. Майк сгорбился и дрожащей рукой потянулся к своей банке с колой, лишь бы занять руки. — Мой ход? — хрипло выдавил Майк, обращаясь в пустоту. Уилл прикрыл губы пальцами и продолжал неподвижно пялиться в карту. Но было ясно: он не видит там ни монстров, ни путей отступления. После того «ты крут» воздух в подвале словно загустел. Майк чувствовал, как внутри всё скручивается в узел. Спустя пару ходов Уилл всё-таки попытался вернуть маску невозмутимости, но это была уже не та дерзкая уверенность. Это была глухая оборона. Он упорно избегал взгляда Майка. Майку это не просто не нравилось — это его бесило. И одновременно пугало до дрожи. В голове набатом стучала мысль: «Я всё испортил». Он понимал, что для него этот пинок был попыткой ответить на игру, но для Уилла... Для Уилла это могло значить слишком много. Или выглядеть как жестокая насмешка. Майк замер. Он вдруг поймал себя на том, что боится даже случайно задеть Уилла локтем. И Уилл ответил тем же. Он словно щелкнул выключателем. Вся та искра, весь тот флирт просто исчезли. Уилл закрылся. Но что по-настоящему ранило Майка, так это то, как Уилл вел себя с остальными. С Лукасом он продолжал сталкиваться плечами, смеялся над шутками Дастина и даже позволил тому приобнять себя за шею. Майк наблюдал за этим, сжимая в руке карандаш так сильно, что тот едва не хрустнул. «Почему с ними — можно? Почему с ними он такой же, как всегда, а со мной... как с чужим?» Это было невыносимо. Он смотрел, как Уилл хлопает Дастина по руке, и внутри поднималась горькая волна. Он хотел, чтобы тот носок ноги снова прошелся по его лодыжке. Хотел вернуть ту «горячую» искру, даже если она пугала его до смерти. — Уилл, — тихо позвал Майк, когда остальные отвлеклись на спор. Уилл медленно повернул голову. Только вежливое, отстраненное внимание. — Да? — отозвался он. Майк замялся. Помял губы, подбирая слова. — Ты... не обижен? — наконец выдавил он. Уилл слегка вскинул брови. В глазах промелькнула усталость вместе с той самой новой мудростью. — На что? — Уилл едва заметно пожал плечами. — Может, это скорее ты обижен. Майк дернулся, но застыл, боясь выдать себя лишним движением. — Нет... просто... я не хотел, чтобы это выглядело как... — Паладин! Твой ход! — Дастин бесцеремонно вклинился в их пространство. — Хватит уже возле Уилла мяться. Тебя попустили, Уилер, смирись. Играть будем? Майк шумно выдохнул, чувствуя дрожь. Он снова кинул быстрый взгляд на Уилла. Тот прищурился — снова этот кошачий взгляд. Уилл словно ждал, что Майк сделает дальше. Не чувствуя азарта, Майк вяло зажал кубик в ладони. Ему было плевать на партию. Он просто хотел, чтобы эта стена исчезла. Бросил куб на стол. Двадцатигранник с треском запрыгал по дереву и замер на отметке «20». Подвал взорвался криками. — Наконец-то! — заорал Дастин. — Ты вернулся в игру! Слава Паладину! Майк вскинул брови. Критическое попадание. Лучший бросок за вечер, когда ему было всё равно. Он поднял глаза на Уилла. Тот не кричал. Он сидел тихо, но на его губах снова появилась та самая «опасная» полуулыбка. — Давай, ходи! Майк, ты сейчас побьешь рекорд Уилла! — подначивал Дастин. Уилл лишь слегка нахмурился, не сводя с Майка пристального взгляда. Майк медленно опустился на стул, пытаясь унять дрожь в коленях. Но стоило пальцам коснуться фигурки, как мир перестал существовать. Он почувствовал это снова. Но на этот раз всё было иначе. Майк ощутил мягкую ткань носка, которая медленно, с нажимом проехалась по его лодыжке, поднимаясь выше. Медленно. Уверенно. Прямо по голени к самому бедру. Майк со свистом втянул воздух, замирая в нелепой позе. Внутри всё вспыхнуло. «Он дразнит меня». Уилл бил по больному, заставляя забыть про тактику и друзей. Он хотел увидеть крах Майка. Майк бросил яростный взгляд на Уилла. Тот сидел с видом абсолютного победителя. Нога Уилла тем временем продолжала движение, поглаживая бедро Майка. Майк выдохнул, едва сдерживая судорожный стон. Это было выше его сил. Резко, инстинктивно, он сбросил руку со стола. Под покровом тени он мертвой хваткой вцепился в лодыжку Уилла, прижимая его ногу к своей. Уилл вскинул брови, его глаза округлились. Он моментально зажал рот ладонью и отвернулся, пряча лицо в сгибе локтя. Майк чувствовал, как под его пальцами бьется пульс Уилла. Он поставил фигурку Паладина на карту дрожащей рукой, даже не осознавая, что его палец продолжает машинально поглаживать лодыжку друга. — Мой ход… — голос Майка звучал глухо. — Я закрываю щитом этот проход. Монстры не пройдут. Лукас и Дастин закивали, а Майку было плевать. Он повернул голову. Уилл сидел, пряча лицо, но Майк видел, как тяжело вздымается его грудь. Уилл дышал так, словно пробежал марафон. Майка прошибло осознанием. Уилл не вырывался. Напротив, он словно замер в ожидании. В этот момент Майк понял: игра закончилась. Майк поспешно отпустил чужую лодыжку, напоследок коротко хлопнув по ней — жест должен был означать «прекрати», но вышел каким-то судорожным. Уилл после этого хлопка резко дернул ногу на себя. Он тут же опустил голову, прячась за челкой, и принялся нервно теребить волосы на затылке. В подвале их маленькое пространство превратилось в эпицентр вибрирующего напряжения. Майк судорожно сглотнул. В горле встал сухой ком. Он не мог отвести глаз, и когда Уилл наконец поднял взгляд, Майку стало не по себе. Уилл прикрывал рот ладонью, но это не помогало скрыть густой румянец на щеках. Он прищурился — в этом взгляде было столько всего, что у Майка заложило уши. Уилл лихорадочно отводил глаза. Майк почувствовал, как живот скручивает узлом. Его колотило. И, о боги, лучше бы он не опускал взгляд вниз. Брюки болезненно натянулись. Ткань джинсов стала невыносимо тесной, впиваясь в кожу. Стояк был таким явным, что Майку казалось — его заметят все. Он сидел не шевелясь. Каждый вдох давался с трудом. Он чувствовал себя жалким. — Уилл! — Голос Лукаса прорезал туман. Уилл дернулся. — Майк тебя обижает? Выглядите так, будто демогоргона живьем увидели. Уилл судорожно мотнул головой, стараясь не смотреть в сторону Майка. Его пальцы уперлись в стол, а сам он неловко уронил лицо на ладонь. — Да нет... не обижает... — Он сглотнул. — Он просто... ну, так. Обижен. Чисто по-майковски. Лукас фыркнул, а Макс так весело хлопнула в ладони, что Майк непроизвольно втянул голову в плечи. — Кто бы сомневался! Наш Паладин не умеет проигрывать красиво. — Так, ребят, отставить драму! — Дастин вдруг вскочил, потрясая парой смятых купюр. — Предлагаю отметить финал кампании. Давайте скинемся, сбегаем в магазин за выпивкой и обратно! Праздник так праздник! Лукас кивнул, а Макс сдалась: — Бог с вами, ладно! Всё равно этот подвал меня уже душит. Уилл медленно отнял руку от лица. Румянец спадал, сменяясь лихорадочной бледностью. Ему явно был нужен воздух. — Да... почему бы и нет. Идея хорошая. Он начал подниматься, и Майк похолодел. Он-то никуда идти не мог. Если он сейчас встанет — это заметят все. А если заметит Уилл... — Я... — Майк выдохнул сквозь зубы. — Вы идите. Я тут посижу. Надо... планы для игры дописать. В общем, идите без меня. Он судорожно скрестил ноги под столом, надеясь, что это хоть немного скроет его состояние. — Ой, да ладно тебе, Мудрейший! — Дастин закатил глаза. — Опять ты за свое? — Дастин, оставь его, — тихо прервал его Уилл. Он наконец-то посмотрел на Майка. — Пусть сидит. Пошли. Когда топот на лестнице затих и входная дверь наверху хлопнула, Майк наконец выдохнул. Он уронил голову на руки. Тишина подвала давила на уши. Но тишина длилась недолго. На лестнице снова раздался скрип. Осторожный. Медленный. Кто-то вернулся. Майк мертвой хваткой вцепился в карандаш, лихорадочно черкая что-то на полях карты. Ему нужно было казаться занятым. Кончик грифеля с хрустом обломился, но Майк продолжал возить деревом по бумаге. — Забыл наличку. Майк вскинул голову так резко, что в шее щелкнуло. Уилл. Один. Он прошел мимо стола к дивану с новой, пугающей грацией. Никакой суеты. Уилл вытащил кошелек из-под подушки и, не оборачиваясь, спросил: — Что тебе купить? Голос Уилла звучал ровно, словно это не он пять минут назад выводил Майка из строя. Майк ошарашенно глядел в его спину. Эта перемена путала. — Я… я, мне… — Майк запнулся. В горле пересохло. Он непроизвольно опустил взгляд вниз, на Уилла. Искал хоть малейший намек на то, что Уилл чувствует то же самое. Что его тоже ломает. Но Уилл стоял полубоком, и свободные джинсы скрывали всё. — Что хочешь… на свой вкус. Уилл хмыкнул, пожимая плечами. Он вытащил купюры, бросил кошелек обратно и направился к выходу. — Ладно, скоро будем, — бросил он. Проходя мимо Майка, Уилл не стал обходить его. Он прошел вплотную и словно невзначай на ходу хлопнул Майка по плечу. Простой жест, но для Майка он стал последней каплей. Майк остался один. Он уронил карандаш и закрыл лицо руками. — Черт, — прошептал он в пустые ладони.