Штраф за близость

Майк сидел в пустом подвале, уставившись на свои дрожащие руки. Тишина давила так, что в ушах звенело, а мысли неслись с бешеной скоростью. Что это было? Он пытался разложить всё по полочкам, как в игре, выстроить логическую цепочку. Но логика не работала. После того как Уилл признался, всё изменилось. Дружба, которая раньше была чем-то естественным, вдруг превратилась в полосу препятствий. Почему с ним стало так сложно? «Уилл — гей», — констатировал Майк. — «Наверное, для них это… ну, обычное дело. Все эти касания, флирт, уверенность». Он пытался убедить себя, что Уилл просто повзрослел и принял свою природу. Но главный вопрос не давал покоя: почему это заводит меня? — Это просто азарт, — прошептал Майк в пустоту, цепляясь за эту мысль как за спасательный круг. — Просто соревнование. Он бросил мне вызов, заставил меня чувствовать себя неловко, и я просто… завелся от игры. Да, азарт. Желание победить, не ударить в грязь лицом перед «новым», крутым Уиллом. Майк всегда был таким. Ему нужно было быть лидером, контролировать ситуацию. А Уилл сегодня выбил у него почву из-под ног, перехватил инициативу. Но если это просто азарт, то почему внутри всё до сих пор тянет такой изматывающей болью? Майк прикрыл глаза. Он вспомнил ощущение лодыжки Уилла в своей руке. Кожа была теплой, живой. И в тот момент Майку меньше всего на свете хотелось побеждать в D&D. Ему хотелось… чего-то другого. Чего-то, что не вписывалось ни в одну стратегию. — Ты просто идиот, Уилер, — выдохнул он. Стояк всё еще болезненно напоминал о себе. Двадцать минут в одиночестве показались Майку пыткой. Он исписал лист какими-то бессвязными схемами, лишь бы занять руки и не думать об Уилле. Постепенно пульс выровнялся, а джинсы перестали давить так безжалостно, но стоило наверху хлопнуть двери, как Майк снова напрягся. Шумная компания ворвалась в подвал. Лукас и Дастин, нагруженные пакетами, кубарем скатились по лестнице. — Майк, ты всё потерял! — с порога заявил Дастин, выгружая на стол батарею банок и снеков. — Там такие скидки, мы взяли в два раза больше. Зря ты не пошел, Мудрейший, экономика — не твой конек. Майк выдавил бледную улыбку, стараясь выглядеть так, будто он правда занимался планом игры. — Рад за вас, — хрипло отозвался он, не рискуя резко вставать. Его взгляд непроизвольно метнулся за спины друзей. Там, в дверях, показались Макс и Уилл. Они шли медленно, о чем-то вполголоса переговариваясь. Макс на ходу накручивала на палец прядь волос Уилла, дергала за неё и что-то доказывала. Уилл выглядел совершенно спокойным, он чуть склонил голову к ней и усмехался. Майк почувствовал, как в груди снова заворочалось что-то колючее. Ревность? Обида? Ему хотелось подойти и отдернуть её руку, но он остался на месте. В голове крутились вопросы: почему им это можно? Почему с ними всё так просто и по-дружески? Уилл позволял им обнимать себя, дергать за волосы и оставался невозмутимым. Но с Майком всё иначе. Каждое их столкновение — это либо стена, либо электрический разряд. Майк вдруг похолодел от мысли: а готов ли он сам к такой близости? Майк застыл, сверля взглядом стол. Ему было стыдно. Он попытался представить, как он, подобно Макс, зарывается пальцами в волосы Уилла или хлопает его по плечу, как Дастин. И сердце тут же пропустило удар. Нет. Это было невозможно. Для него это не было бы «просто». Любое подобное действие сразу становилось слишком интимным. Словно стоит ему только коснуться затылка Уилла, как мир схлопнется, и все поймут: он больше не может касаться Уилла по-дружески. Это казалось неправильным. Запретным. Тело Майка реагировало на Уилла как на оголенный провод. Он должен был сохранять лицо, оставаться «Мудрым» из их компании, но всё летело к черту. Ледяная жестяная банка внезапно врезалась ему в лоб. Майк вскрикнул и едва не свалился со стула. — Ты вообще с нами? — Лукас стоял над ним, насмешливо щурясь и удерживая банку у его лица. — Мы тебя уже трижды спросили, будем ли мы открывать вторую колоду. Майк поднял на друга ошарашенный взгляд. — Да… да, конечно, — он судорожно перехватил банку. Холод металла немного остужал пальцы. — Я просто… задумался. Тут такой ход сложный, понимаешь? Стратегия требует тишины. Он приоткрыл банку с коротким шипением, делая вид, что крайне заинтересован колой, но взгляд снова метнулся к дивана. Уилл развалился там, закинув руки за голову. Он потягивался с такой ленивой грацией, что Майк едва не поперхнулся. Футболка Уилла чуть задралась, обнажая полоску кожи. Майк тут же отвел глаза. Щеки горели. «Сохраняй покой, идиот», — приказал он себе, впиваясь зубами в край банки. — Ты сегодня вообще странный, — Дастин плюхнулся на диван рядом с Уиллом, отчего тот слегка подскочил. — Это тебя так игра выбила? Майк часто захлопал ресницами, пытаясь натянуть маску сарказма. — Ага, да... — выдавил он, утыкаясь в банку. — Просто забыл, как играть. Растерял навыки. Дастин фыркнул, закидывая в рот горсть чипсов. — Ну да, ты же у нас вечный контрол-фрик. Совсем не умеешь расслабляться. Учись у Уилла, он вообще кайф от игры ловит. Спокойный как скала, пока ты там искришь. Да, Уилл? Дастин с размаху ткнул Уилла локтем в бок. Тот как раз делал глоток и от неожиданности чуть не поперхнулся, закашлявшись. — Да... конечно, — прохрипел Уилл, вытирая губы рукой. Он поднял глаза, и на долю секунды его взгляд снова встретился с Майком. Майк почувствовал внутри странное, почти болезненное торжество. — Расслабишься тут с вами, — буркнул Майк, делая большой глоток. Градус веселья в подвале рос. Алкоголь развязал всем языки, превращая спор о правилах в шумный балаган. — Да почему ты опять лезешь, Майк! — Макс звонко хлопнула его по руке, когда он в очередной раз потянулся через поле, чтобы поправить её фигурку. — Потому что ты ноль в этой игре! — огрызнулся Майк. Алкоголь добавил дерзости. Ему нужно было на кого-то кричать, лишь бы не смотреть в сторону дивана. — Кто так ходит?! Ты подставляешь весь фланг! — Не обижай мою женщину! — вскрикнул Лукас, вскидывая кулак с пачкой снеков. — Заткнись, Лукас! — хором отозвались Майк и Макс. — Да, — Лукас тут же сдулся и сел на место. Дастин зашелся смехом, откидываясь на спинку дивана. В этом хаосе только один человек оставался неподвижным. Уилл. Он глубоко откинулся на подушки и расслабленно наблюдал. Когда Майк в очередной раз вскрикнул, Уилл лениво зевнул и прикрыл глаза, словно всё это было скучной комедией. Это спокойствие было вызывающим. Майк покосился на него, тяжело дыша. Эта маска безразличия бесила его больше всего. Он видел расслабленную позу Уилла, то, как его пальцы постукивают по колену, и это выводило из себя. Словно того шторма под столом не было. Словно Майк — единственный, кто еще чувствует на пальцах жар его кожи. «Он издевается», — подумал Майк. Глоток пива не принес облегчения. Уилл выглядел так, будто он тут единственный взрослый, а Майк — капризный ребенок. — О, кстати, Уилл! Как там Карлтон? — Лукас обернулся к дивану, явно довольный новой темой. Уилл медленно открыл глаза. В его взгляде мелькнула какая-то тягучая усталость. Он лениво махнул рукой. — Жив-здоров. Дастин хмыкнул, а Макс мечтательно закатила глаза, отодвинув Майка плечом, чтобы лучше видеть Уилла. — Ну, он горяч, да? — протянула она. — Эти его татуировки на руках... Лукас только скривился и махнул рукой — «сдаюсь» — Ну, такое. Нормальный он, — отозвался Уилл, открывая новую банку. Он выглядел равнодушным, но Майк заметил, как он на мгновение замер. Майк переводил взгляд с одного друга на другого. Все знали, кто это. Все обсуждали его. Кроме Майка. — Какой еще Карлтон? — Майк сдвинул брови. Голос прозвучал резче, чем хотелось. Все взгляды скрестились на нем. Наступила неловкая пауза. — Ты серьезно? — Макс посмотрела на него как на сумасшедшего. — Уилл! Ты не рассказывал о нем Майку? Уилл лениво пожал плечами. — Да нет. Не выпало возможности. К слову не приходилось. Дастин заметил, как Майк начал бледнеть, и загоготал: — Так расскажи сейчас! А то он взорвется. Посмотри на него, он уже как чайник со свистком. Уилл выдохнул, ставя банку на столик. — Ну... он из моего колледжа. На курс старше. Неплохой парень. Помогает мне с материалами, подвозит иногда. — «Неплохой»?! — Макс возмущенно цокнула языком. — Да он чертовски горяч! Вы бы видели эти бицепсы, когда он закатывает рукава. А татуировки? Весь бок в графике. И прическа... Но главное — он глаз с Уилла не сводит. Зовет «вдохновляться вместе». Уилл снова закатил глаза, но на губах заиграла довольная улыбка. — Ну всё... хватит. Ты его перехваливаешь. Лукас и Дастин подначивали Уилла, расспрашивая о подробностях, а Майк... Майк просто перестал существовать. В горле пересохло, в желудке поселился тяжелый ком. Ему стало противно. У Уилла был кто-то. Кто-то, о ком знали все, кроме него. Кто-то, кто подвозил его домой и смотрел на него так, как Майк боялся даже подумать. «Лучший друг», — горько пронеслось в голове. Майк чувствовал, как закипает обида и ярость. Весь этот азарт под столом, касания ногами — неужели Уилл просто тренировался на нем? Проверял силы перед возвращением к своему «горячему» Карлтону? — И давно это у вас? — Майк сам не узнал свой голос. Уилл перестал улыбаться. Он медленно повернул голову к Майку, и во взгляде промелькнула колючая жалость. Это разозлило еще сильнее. — Мы просто общаемся, Майк, — тихо ответил Уилл. — Ничего такого. Пока что. — Да боже, я так жду, когда у них уже что-то будет! — Макс восторженно присвистнула. — Майк, ты не представляешь, какой он. Красавчик из фильмов. Накачанный, глаз не оторвать. Майк непроизвольно взглянул на свои худые руки с выпирающими костями. Не накачанный. Удар первый. — И сильный! — подхватил Дастин. — Говорят, он на спорткаре гоняет и огромные холсты ворочает, будто они бумажные. Майк вспомнил, как на прошлой неделе едва не запыхался с коробкой книг. Не сильный. Удар второй. — Харизматичный, богатый... — Макс продолжала перечислять достоинства Карлтона как смертный приговор. Харизма? Богатый? Майк сжал зубы. Ясно. Он проигрывал по всем пунктам. У него не было машины, мышц, а его «харизма» сегодня сводилась к тому, что он полвечера краснел от касаний под столом. — А кожа! — Макс мечтательно вздохнула. — Он такой загорелый. Контраст с Уиллом просто невероятный. У Уилла есть вкус. Уилл негромко фыркнул, прикрывая глаза. Он выглядел польщенным. Это добило Майка. — Максин, ну всё, ты преувеличиваешь, — Уилл покачал головой. — Он мне даже ничего не намекал. Просто проявляет дружеское участие. Лукас и Дастин многозначительно переглянулись. — Ну-ну. «Дружеское». Я бы не стал так с Дастином себя вести. Подвозить, звать «вдохновляться»... О-о, Дастин! Поехали покатаемся к морю! Лукас комично потянулся к Дастину, а тот залился смехом. Майк смотрел на них и чувствовал, как внутри всё вымерзает. Пока он пытался понять, почему его возбуждает нога Уилла под столом, Уилл уже жил в мире, где были загорелые и богатые парни, готовые везти его к морю. — Круто… — Майк выдавил это слово так, будто оно весило тонну. Он тяжело опустился на стул, стараясь не смотреть на карту, где их фигурки всё ещё стояли вплотную. Лукас и Дастин переглянулись, мгновенно уловив смену атмосферы, а Макс, как всегда, не стала церемониться. Она прищурилась, изучая побледневшее лицо Майка. — Завидуешь! — констатировала она с ехидной усмешкой. — Я тоже, честно. Такой экземпляр… — Вообще-то я еще тут! — вскрикнул Лукас, оскорбленно вскидывая брови, что вызвало очередной приступ хохота у Дастина. Но Майк их не слышал. Он словно был опущен в ледяную воду. В ушах звенело от осознания собственной никчемности в сравнении с этим мифическим Карлтоном. «Ну конечно, у Уилла есть парни», — думал он, сверля взглядом край стола. Это же логично. Уилл вырос, он стал чертовски привлекательным. К нему и в школе девушки липли, чего уж удивляться парням. Уилл тем временем перестал смеяться. Он медленно вытирал выступившие от смеха слезы в уголках глаз, не сводя взгляда с поникшего Майка. А Майка внутри просто разрывало. «Какого хрена я ревную?» — бесился он, сжимая жестянку. Его бесило, что Уилл только что «поиграл» с ним под столом, заставил его захлебываться от возбуждения и стыда, а теперь спокойно слушает оды какому-то накачанному харизмату. Он почувствовал себя просто… ужасно. А что, если с этим Карлтоном Уилл вытворяет не просто поглаживания лодыжки? Что, если там всё по-взрослому, по-настоящему, без этих нелепых пряток в подвале? Майк резко поднял голову и встретился с Уиллом взглядом. В нем больше не было обиды — там горела злая ревность. — Ты что, не рад за своего друга? — Макс ощутимо хлопнула Майка по плечу, и тот невольно скривился, словно от физической боли. — Конечно, рад! Это круто! — Майк выдавил эти слова сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё клокочет. «Твою мать, чтоб вас всех побрало..» Он сдвинул брови, натягивая на лицо подобие улыбки, которая больше походила на оскал. — Конечно, жаль, что я узнал об этом позже всех, — продолжал он, и его голос вибрировал от плохо скрываемой ярости, — но, может, оно того стоило. «Блять...» Майк на мгновение прикрыл глаза, продолжая натужно улыбаться. Уилл нахмурился, и его расслабленная поза мгновенно исчезла. Это было так наиграно, так отчаянно и жалко, что Уиллу на секунду захотелось либо ударить Майка, чтобы тот перестал притворяться, либо самому разрыдаться от этой нелепой сцены. — Майк, перестань. Не надо этого. Он подался вперед, и его лицо стало жестким. — Не делай вид, что ты рад за своего друга-гея. Это выглядит жалко. Майк вскинул брови, его глаза округлились, а стакан в руке дрогнул. Ярость внутри на мгновение сменилась шоком. — Что? — выдохнул он, чувствуя, как щеки обжигает уже не от алкоголя, а от несправедливости. — Ты с таким отвращением всё это слушаешь, — Уилл продолжал говорить, и в его голосе сквозила застарелая обида. — Вот поэтому я и не хотел тебе говорить. Я знал твою реакцию. Ты всегда такой, Майк. Лукас с Дастином мгновенно замолчали, обмениваясь паническими взглядами. Веселье окончательно сдохло. Макс тихо присвистнула — она знала, что сейчас рванет. — Что?! — Майк сорвался на крик, едва не опрокидывая стол. Его трясло. — Да я бы никогда не стал тебя осуждать за это! С чего ты вообще взял, что мне противно?! Уилл лишь горько усмехнулся и снова закатил глаза, откидываясь на спинку дивана. — Забей, Майк. Всё ок. Забудь, что я сказал. Он потянулся за чипсами, демонстрируя всем своим видом, что разговор окончен. Уилл действительно думал, что Майку противно. Он принял ревность за гомофобию, а страсть — за брезгливость. И это было самым страшным провалом Майка за всю историю их дружбы. — Уилл, ну это же Майк, — подал голос Лукас, и в его тоне слышалась та самая снисходительность, которую Майк ненавидел больше всего. — Просто… он такой Майк. Он тебя не осуждает, никто из нас. Мы же свои. Дастин активно закивал: — Никогда бы! Я наоборот хочу послушать, как это работает у парней с парнями. Это же целая неизведанная область, понимаешь? Это чертовски интересно! Макс кивнула. — Ты же знаешь, что он дурачок, — бросила она, не заботясь о том, слышит ли он. — Забей. Мы тут все за тебя, Уилл. Ты же наш. Уилл наконец улыбнулся. Это была теплая улыбка, предназначенная им — тем, кто его «понимал». Тем, кто не «дырявил его взглядом» и не устраивал сцен ревности. — Я верю… верю, ребят, — тихо ответил Уилл, и Майк почувствовал, как эта мягкость в его голосе душит его. — Просто бесит фальшивость. Когда человек делает вид, что всё нормально, а у самого на лице написано… — он не договорил, лишь неопределенно махнул рукой. Он чувствовал себя лишним в собственном доме. Словно они все образовали тесный круг, а он остался снаружи, запертый в своей неловкости и в этом болезненном возбуждении, которое никак не хотело проходить. — Пойду принесу льда, — выдавил Майк, не оборачиваясь. Голос прозвучал чужим и плоским. Он быстро поднялся по лестнице, и как только дверь подвала за ним захлопнулась, он привалился к ней спиной, сползая на пол. В кухне было темно и тихо, но в ушах всё еще звенел смех друзей и этот спокойный голос Уилла. «Фальшивость», — пронеслось в голове. Майк закрыл лицо руками, чувствуя, как горят щеки. Он только что потерял Уилла во второй раз — из-за собственной трусости. И самое страшное было то, что Уилл теперь верил: Майку противно. А Майку хотелось только одного — вернуться назад, упасть на колени перед этим диваном и доказать, что его «реакция» — это самое честное, что он когда-либо чувствовал. Майк вернулся в подвал, стараясь дышать как можно ровнее. Когда он спустился, ребята уже сменили пластинку — тяжелое напряжение сменилось обсуждением планов на каникулы. Майк облегченно выдохнул, ставя лед на стол. — Майк! — Дастин тут же обернулся к нему. — Мы тут как раз рассуждали. Что насчет поездки на море этим летом? Настоящий трип, подальше от Хоукинса. Майк на секунду завис, пытаясь переключиться с собственных мыслей на перспективу солнца и песка. — Можно, — коротко кивнул он, присаживаясь на край своего стула. — Звучит неплохо. — А Карлтон нас повезет! Да, Уилл? — Макс хитро прищурилась. Уилл закатил глаза, но в этом жесте уже не было прежней колючести — только легкое раздражение. — Ребят, угомонитесь. Он мне не бесплатный водитель! И уж точно не муж! Макс звонко засмеялась, утыкаясь головой в плечо Лукасу. Тот по-хозяйски приобнял её, улыбаясь. — Всё возможно, Байерс! С его тачкой пол-Хоукинса поместится. Представляешь: открытый верх, музыка, трасса… — Надеюсь, проект закончу к лету, — Уилл вдруг оживился. Он начал активно размахивать руками, описывая в воздухе невидимый холст. — Там такая картина… правда, сложновато идет. Но в общем, если я её закончу так, как задумал… она поедет на выставку! Это будет моя первая глобальная работа вне колледжа! Майк смотрел на Уилла и чувствовал смесь гордости и горечи. Уилл так светился, когда говорил о своем творчестве — о мире, в котором Майку больше не было места. — Это круто, Уилл, — тихо сказал Майк. Уилл на мгновение замолчал, его руки опустились. — Да, — ответил Уилл, не отрывая глаз от Майка. — Круто. Дастин мельком глянул на часы. — Ребята! Время поджимает. Лукас и Макс кивнули, поднимаясь. Уилл слабо потянулся, на его губах замерла сонная улыбка. Майк чувствовал, как внутри него всё вибрирует. Мысль о том, что Уилл уйдёт, оставив между ними эту стену «отвращения», была невыносимой. Нужно было доказать, что это не так. Майк всегда путался в словах, когда дело касалось Уилла. Ему нужно было время. Секунда тишины без друзей и проницательного взгляда Макс. — Да, пора бы идти. Майк, помочь убраться? — Лукас потянулся к пустой банке, но Майк махнул рукой. — Я уберу сам... Завтра суббота, так что не горит. Дастин кивнул, а Макс, поцеловав Лукаса в щеку, направилась к лестнице. — И мы пойдем. Уилл, ты с нами? Уилл кивнул, вставая с дивана. — Да уж. Время позднее. Когда Макс проходила мимо Майка, она резко затормозила. Её рука вцепилась в его волосы, и она с силой встряхнула его голову, заставляя Майка поморщиться. — Слушай сюда, — тихо прошипела она ему в самое ухо. — Если ты будешь обижать Уилла из-за своих заскоков, я из тебя все органы выпорю. Понял? Она отпустила его и одарила злобной улыбкой. Майк лишь покорно кивнул, чувствуя холод по спине. Дастин по-дружески хлопнул Майка по плечу, и компания двинулась к выходу. Уилл уже сделал шаг к лестнице. Майк понял: сейчас или никогда. Он вскинул руку, перехватывая Уилла за запястье. — Уилл. Байерс замер. Он медленно обернулся. Майк невольно поджал губы, принимая то самое виноватое выражение, которое всегда действовало на Уилла. — Поговорим? — севшим голосом выдавил Майк. — Я не хотел, чтобы ты так думал. Про отвращение... И, ну... Он хотел вывалить всё: про ревность, про то, как у него искрило в мозгу от касания под столом. Но Уилл, услышав голоса друзей на лестнице, мягко прервал его. Он прижал палец к губам Майка. Кожа Уилла была прохладной. — Сейчас вернусь, — шепнул Уилл. Он высвободил руку и взлетел по ступеням, чтобы попрощаться. Майк остался стоять посреди разгромленного подвала. Тишина навалилась на него. Он посмотрел на свои пальцы, которыми только что держал Уилла, и почувствовал, как сердце делает гулкий кувырок. Уилл медленно спустился по ступеням, и щелчок двери прозвучал для Майка как выстрел. Майк дергано сгребал банки, но стоило Уиллу подойти ближе, как он замер, вытянувшись «в струнку». — О чем ты хотел поговорить? — голос Уилла был тихим. — Обо всем! — выпалил Майк. — Мне жаль, что ты подумал, будто мне мерзко! Я... я не об этом думал. Вернее, не о тебе, просто это... — он замолчал. — Прости, это сложно. Уилл не стал давить. Он сел на диван, сложив руки на коленях. Он выглядел расслабленным и пугающе спокойным. — Хорошо? — коротко бросил он. Этот вопрос требовал от Майка либо честности, либо бегства. — Прости... я понимаю, как это звучало! — Майк сорвался на шаг к дивану. — Но ты! Ты... — он взмахнул рукой в сторону Уилла, не в силах подобрать слова для этого его нового образа. — Ты... я просто ревновал! Последние слова он почти выкрикнул и закрыл лицо ладонями. Уши горели. Всё. Он сдался. В подвале воцарилась тишина. — Майк, — негромко позвал Уилл. — Ты хоть понимаешь, как тупо это звучит после всего, что ты наговорил? Майк всплеснул руками. Он зло пялился на Уилла, который, кажется, намеренно издевался, снова вальяжно откинувшись на руку. — Мне просто обидно! — выкрикнул Майк. — Мы вроде как лучшие друзья, да? А я узнал об этом твоем парне самым последним! Я вообще не верю, что это происходит! Уилл лишь безразлично пожал плечами. — Какое тебе вообще дело до моих парней, Майк? — отрезал он. Майк ошарашенно захлопал ресницами. — Как это — какое дело?! — Ну вот какая тебе разница? — Уилл подался вперед. — Я же не спрашиваю, с кем ты тусуешься целыми днями. Я не лезу в твою жизнь. — Да я ни с кем не тусуюсь! — Плевать. К чему ты ревнуешь? У меня могут быть друзья. А если это любовник… — он намеренно сделал паузу, наблюдая, как Майк белеет, — то это совсем другое дело. Это тебя не касается. Майка прошибло холодным потом. Слово «любовник» ударило под дых. — Друзья должны всё рассказывать друг другу! Мы же лучшие друзья! Уилл закатил глаза. Казалось, его сейчас вырвет от этой фразы. — Ага, — протянул Уилл с ядом в голосе. — Вот именно поэтому я и не хотел тебе ничего рассказывать. Это всё? У меня голова болит. Уилл рывком привстал, принявшись отряхивать штаны — лишь бы не смотреть Майку в лицо. Он уже сделал шаг, собираясь уйти, но Майк не позволил. В нем что-то лопнуло. Майк просто выбросил руку вперед, вцепился в плечо Уилла и с силой дернул его обратно. Уилл повалился назад, на подушки дивана. Он резко выдохнул и вскинул голову. Глаза его расширились. Майк мгновенно навис над ним, упираясь руками в диван по обе стороны от бедер Уилла. — Я не закончил! — прорычал Майк прямо ему в лицо. — Хватит убегать. Достал! Вечно ты закрываешься, а я должен гадать, что у тебя в голове! Уилл сидел под ним, прижатый его весом. Дыхание стало рваным. Майк завороженно проследил за движением его кадыка. — Ладно? — Уилл коротко фыркнул. — Что-то ты осмелел, Майк. Майк почувствовал, как внутри закипает что-то темное. Он рассматривал лицо Уилла: каждую родинку, дрожь ресниц. Стало плевать на правила и на то, как это выглядит. — Замолчи, — отрезал Майк опасным шепотом. Уилл замер и послушно закусил губу, продолжая смотреть Майку прямо в глаза. Этот взгляд прожигал. — Я не!.. — Майк перехватил инициативу. — Я не осуждаю тебя, ясно? Я твой лучший друг, я принимаю тебя любым! Ему хотелось встряхнуть Уилла, заставить понять, что никакие Карлтоны не знают его так хорошо. Уилл лихорадочно бегал глазами по его лицу. Колено Майка непроизвольно прижалось к бедру Уилла. — Ладно? — выдохнул Уилл, едва заметно кивнув. Он больше не ерничал. Майк нахмурился. Его всё еще трясло. И не смотри на меня так, — пробормотал он. — Ты не представляешь, как это… Меня выворачивало от мысли, что ты мог подумать, будто мне противно. Ты только мой лучший друг, Уилл, — прошептал Майк. — И никто другой не имеет права знать о тебе больше, чем я. Понял? Майк навис над ним, полностью отрезая его от остального подвала. — Допустим... — Уилл скривил губы, отводя лицо вбок. — Меня бесят твои ответы! — Майк сильнее уперся руками в диван. — Ты нахватался этого от парня своего? Это он научил тебя так смотреть на всех сверху вниз? Уилл вдруг коротко засмеялся, прикрывая рот ладонью. — А это тут к чему? При чем тут он, Майк? — А при том! Меня бесит твоя дерзость. Ты ведешь себя так, будто... — Майк запнулся, вспомнив горячую лодыжку Уилла под столом. — То ты вспоминаешь о наших привычках... то делаешь вид, что вообще всё забыл! Я тебе совсем не дорог? Мы вообще кто друг другу теперь? Он смотрел на Уилла в упор, ища ту самую преданность в его глазах. Уилл перестал смеяться. — Ты мне дорог, Майк. Но ты сам поставил эти границы. А теперь злишься, что я научился в них жить. Уилл медленно поднял руку и коснулся шеи Майка, чуть выше воротника. Пальцы были горячими. — Тебе не идет поло, — внезапно сказал Уилл с горькой усмешкой. Он потянул за воротник, словно это был последний барьер. — В смысле — я воздвиг стену? — Майк наконец обрел дар речи. Уилл фыркнул, поджимая губы. В его глазах Майк увидел ту же боль, которую они оба маскировали весь вечер. — Это же ты начал избегать меня после каминг-аута, верно? — Уилл старался говорить легко, но голос дрогнул. — Не бойся, Майк. Я тебя не заражу. Это была вымученная шутка. Майк почувствовал, как внутри всё сжалось. — Я не… я не думал так! — выпалил Майк, подаваясь ближе. — Я просто не знаю, как себя вести с другом-геем! Уилл вскинул брови: — Может, так же, как и всегда? Майк нахмурился. Честность требовала выхода. — Ты не понимаешь… — прошептал Майк, глядя на губы Уилла. — Я не знаю, как я теперь могу тебя касаться. Что будет «просто дружбой», а что… ну… В общем… Он хотел сказать: «Я боюсь, что если коснусь тебя, ты поймешь, что я схожу с ума». — Мы же друзья, — повторил Уилл. — Ты не можешь сделать больше, чем положено, верно? Он убрал руку, обрывая контакт. — Не бойся. Ты мне только друг. Майк выдохнул. Обида была удушливой. Это должно было успокоить, но принесла только пустоту. — Да? — Да. Майк нервно потеребил губы. Ему чертовски не нравилось это «безопасное» положение. Он понял: его бесит не то, что Уилл — гей, а то, что Уилл больше не видит в нем угрозы. Руки Майка ныли от напряжения, но он продолжал нависать над Уиллом. — А то, что было под столом... Это тоже «просто друзья»? Уилл вскинул брови: — О чем ты? Майк вспыхнул: — Да ладно! Хватит строить из себя идиота, Байерс! Ты прекрасно знаешь, о чем я. Каждое касание... Уилл отвел взгляд, но в уголках губ промелькнула тень торжества. — Я правда не понимаю. Майк выдохнул в отчаянии. Неужели он один это чувствовал? — Ты бы себя видел! — прошипел Майк. Уилл вдруг фыркнул, пряча лицо в ладонь. — Ты меня щекотал, было прикольно. Словно в детстве. — Уилл мечтательно поднял голову, но Майк заметил, как напряглась жилка на его шее. Это стало последней каплей. Уилл намеренно превращал всё в безобидную игру. Майк окончательно вышел из себя. Он резко убрал одну руку и широким движением проехался ладонью по ноге Уилла. Он вцепился в ткань джинсов, ведя руку вверх по бедру. Уилл резко вздохнул. Улыбка исчезла. Он закусил губу и протяжно завыл в кулак, зажмурившись. Майк замер. Он увидел в глазах Уилла смесь ужаса и дикого обожания. Победа. Уилл нервно убрал ладонь от рта. Он дышал рвано, как после марафона. — Щекотно? — с издевкой хмыкнул Майк низким голосом. — Может, еще вспомнишь детство, Уилл? Майк сильнее вцепился в бедро, ведя ладонью выше. Зрачки Уилла затопили радужку. Тот судорожно сглотнул и попытался перехватить руку Майка, но пальцы его дрожали. — Щекотно… просто щекотно, — выдавил Уилл, задыхаясь. — Перестань… Майк, это не… — Что «не»? — Майк наклонился к его уху. — Это неправильно… ты… — голос Уилла сорвался. — Ты же сам сказал, — прошептал Майк прямо в ухо. — Я не могу сделать больше, чем положено. Значит, это еще в пределах нормы? Майк чувствовал крепкое бедро Уилла. Он не ожидал, что Уилл так раздастся в плечах и ногах, что он станет таким… ощутимым. Это пугало и заводило. Рука Уилла поверх его собственной дрожала всем телом. Внутри Майка всё кричало от паники и дикого возбуждения. Он чувствовал себя подростком, который впервые перешел черту. — Майк, прошу… — Уилл зашептал отчаянно. — Не издевайся… Майк медленно отодвинулся от уха Уилла, ровно настолько, чтобы их взгляды наконец встретились на одном уровне. Уилл дышал рвано, часто, его грудная клетка ходила ходуном, а в глазах застыло такое искреннее, обнаженное удивление, смешанное с чем-то еще...  Майк сам не понял, как это случилось. Алкоголь или этот взгляд Уилла...Паника стихла, сменившись странным спокойствием. Он мягко наклонил голову. Сердце, кажется, просто перестало биться. Майк зажмурился и невесомо прислонился губами к уголку рта Уилла. Уилл рвано, со свистом выдохнул, его рот непроизвольно приоткрылся, а рука, что до этого сжимала запястье Майка, вдруг обмякла. Этот выдох — горячий, пахнущий хмелем — опалил кожу Майка. Майк задержался еще на мгновение и оставил нежный, почти целомудренный поцелуй на кончике рта Уилла. Он не поднял глаз, не посмотрел на реакцию друга. Он просто отвернулся, низко опуская голову, пряча горящее лицо в тени своих волос. Ладонь на бедре Уилла судорожно разжалась. — Черт... — прошептал Майк в пол, чувствуя, как подвал начинает медленно вращаться.