Отдых? Какой ещё отдых?..

Это случилось в тихий вечер после тренировки. Нил решил срезать путь через парковку, когда из тени вынырнули трое. Лола Малкольм с её безумным блеском в глазах, Ромеро и еще один громила Натана. — Ну привет, младшенький, — пропела Лола, поигрывая скальпелем. — Папочка очень соскучился. Пора домой, в Балтимор. Нил застыл. Холодный пот прошиб его до костей. Ромеро уже протянул руку, чтобы схватить его за шиворот, как вдруг из-за угла донесся неспешный звук шагов. Дэйв шел по парковке, засунув руки в карманы черных брюк. На нем не было формы, только простая футболка, но воздух вокруг него словно застыл. — Знаете, — произнес Дэйв, останавливаясь в паре метров. — У меня был очень долгий день. Я заполнял отчеты по налогам, корректировал бюджеты... И меньше всего мне хотелось заниматься мусором в свое личное время. Лола обернулась, её лицо исказилось в оскале. — Еще один герой? Ромеро, убери его. Ромеро двинулся на Дэйва, но тот лишь мягко, почти нежно улыбнулся. Если бы здесь был Калеб или Радан, они бы уже бежали прочь, не оглядываясь. В Империи Сияния знали: когда Комиссар улыбается так — тепло и вежливо, — это значит, что приказ о подготовке «Комнаты» уже отдан. «Комната» в Аллатерре была местом, где физика и биология переставали работать, а человеческое сознание разбирали на атомы. Дэйв плавно вытащил из-за пояса пистолет — изящное оружие с матовым покрытием и пульсирующим синим индикатором. — Отпусти парня, — попросил Дэйв. Улыбка на его лице стала шире, но в глазах зажегся звериный, первобытный голод. — Пожалуйста. Я так давно не практиковался в полевых условиях. Мне нужен повод, чтобы не везти вас в штаб, а закончить всё здесь. Лола, почуяв неладное, вскинула оружие, но в ту же секунду синий луч прочертил воздух. Ромеро рухнул на колени, его рука с пистолетом безвольно повисла — нервные окончания были парализованы точечным импульсом. — В машину, — скомандовал Дэйв. Его голос больше не был теплым. Это был лязг стали. — Все трое. Мы едем в Балтимор. Я решил нанести вашему хозяину визит вежливости. * Поместье Веснински. Балтимор. Натан Веснински сидел в своем кабинете, ожидая возвращения группы. Когда дверь открылась, он ожидал увидеть сломленного сына. Вместо этого в кабинет вошли его люди — бледные, дрожащие, с пустыми глазами, под конвоем солдат в черной форме без опознавательных знаков. А следом вошел Дэйв. В руке он держал планшет и тонкую папку. — Натан Веснински, — Дэйв окинул взглядом кабинет с искренним отвращением. — Вы живете в ужасном безвкусии. Красное дерево и кровь? Это так... прошлый век. — Кто ты такой? — Натан потянулся к ящику стола, но рука Дэйва взметнулась, и нож из аллатеррской стали пригвоздил ладонь Мясника к столешнице. Натан взвыл. — Я — Комиссар Дэйв Эванс Тьюринг, — Дэйв подошел ближе, кладя папку на стол перед Натаном. — И у меня есть разрешение на твою экзекуцию. — Морияма не позволят... — прохрипел Натан. — Морияма подписали контракт, — Дэйв открыл планшет. — Ичиро очень ценит «чистоту» своих активов. А ты — грязный актив, Натан. Ты привлекаешь внимание ФБР. У них есть данные о твоих налогах, но у меня есть кое-что получше. Дэйв вывел на экран видеосвязь. С экрана на Натана смотрел Стюарт Хэтфорд — человек, которого Мясник опасался больше, чем черта. — Здравствуй, Натан, — произнес Стюарт с холодным британским акцентом. — Я подтвердил Комиссару все твои преступления против моей сестры и её сына. Мои юристы и мои... бойцы полностью поддерживают действия Империи Сияния. Твой клан больше не существует. Ты один. Дэйв выключил связь и посмотрел на Натана. Улыбка вернулась на его лицо, но теперь она была хищной. — Видишь ли, Натан, в моем мире мы не тратим время на суды. Мы проводим аудит. Твой «бизнес» признан убыточным. Твои методы — неэффективными. Твое существование — помехой для алгоритма счастья Нила Джостена. — Ты не можешь меня просто убить! — закричал Натан. — О, убить? — Дэйв рассмеялся, и этот звук заставил Лолу в углу забиться в конвульсиях. — Нет. Смерть — это слишком милосердно. Ты отправишься в «Комнату». Там время течет иначе. Ты будешь умирать и воскресать тысячи раз, пока каждое твое преступление не будет отработано болью. Дэйв обернулся к своим солдатам. — Забирайте его. Лолу и остальных — тоже. Поместье сжечь. Стереть все следы семьи Веснински из реальности. Для ФБР это будет «внутренняя разборка мафии с последующим пожаром». Натана потащили к выходу. Он брыкался и кричал, но против имперских захватов у него не было шансов. Дэйв остался в кабинете один на минуту. Он достал зажигалку и бросил её на ковер, пропитанный горючим составом. Огонь начал быстро пожирать символы власти Мясника. На улице Нил ждал в машине Калеба. Когда Дэйв вышел из горящего особняка, Нил посмотрел на него с немым вопросом. — Всё, Абрам, — негромко сказал Дэйв, садясь в машину. — Мясника больше нет. Хэтфорды подтвердили твою свободу. Ичиро умыл руки. Ты больше не беглец. Ты — Лис. И ты под защитой. Нил закрыл глаза, и впервые за восемь лет его плечи расслабились. Тень Балтимора, преследовавшая его всю жизнь, сгорела в огне за его спиной. — Что с ними будет? — спросил Нил через некоторое время. Дэйв посмотрел на свои руки. — Они станут частью научного эксперимента по изучению пределов человеческого страха. В Империи ничто не пропадает зря. Даже такие отбросы, как они. Автомобиль сорвался с места, унося их прочь от пепелища. Алгоритм «Закат» продолжал работать: один за другим враги Лисов исчезали, освобождая место для новой жизни, которую Дэйв строил с той же жестокостью, с какой другие разрушали.