Отдых? Какой ещё отдых?..

Будильник прорезал тишину в час ночи. Лисья Башня оживала со скрипом, полным сонных ругательств и тяжелых вздохов. Лисы выползали из своих комнат, выглядя как тени самих себя. Только Дэйв, привыкший к армейским подъемам в аграрных поселениях, уже стоял у двери, застегивая свою неизменную черную мастерку. Его взгляд был чистым и пугающе бодрым. Оранжевая махина автобуса с лисьими следами на боку ждала их у входа. Вел сам Ваймак — он не собирался доверять жизни своих аболтусов кому-то другому в такой час. Как только автобус тронулся, команда дружно провалилась в сон, наваливаясь друг на друга. Дэйв сидел в самом конце, глядя в окно на проплывающие огни. Он вспомнил, как во времена Революции такие ночные переброски означали начало крупной операции. Сейчас же «операцией» было утреннее шоу. * На съемочной площадке Кэти Фердинанд всё было слишком ярким и слишком искусственным. Кэти, безупречная даже в такой ранний час, сразу направилась к ним. — Нил Джостен, доброе утро! — её голос звенел, как битое стекло. — Слышал хорошие новости? По состоянию на одиннадцать вечера пятницы твоя фамилия — третья по частоте запросов, сразу после Рико и Кевина. Хотя... — она покосилась на Дэйва, стоявшего чуть поодаль, — мистер Харрис наступает вам на пятки после своего фееричного признания. Что ты чувствуешь по этому поводу, Нил? Внутри у Нила всё сжалось. Дэйв заметил, как задрожали пальцы парня, и незаметно сделал шаг ближе, входя в его личное пространство, словно создавая невидимый щит. Дальнейший разговор превратился в пытку. Кэти настаивала на интервью, Нил отчаянно упирался. — Нет, — твердил Нил, пока Кэти расписывала ему грандиозные амбиции. — Съемки — это не для меня. — Будь умницей, Нил, — Кэти включила режим «умудренной опытом дамы», и Дэйв почувствовал, как в нем закипает холодная ярость. Он ненавидел этот тон. Так говорили инспекторы Империи, когда собирались «стереть» кому-то личность. — Я сказал — нет, — отрезал Нил. Ситуация накалилась, когда Кевин, потеряв терпение, перешел на французский: — Ты ведешь себя как полный придурок. — Мне нельзя светиться на экране! — яростно выпалил Нил, тоже на французском. — Ты там уже засветился, — холодно ответил Кевин. — Либо ты это сделаешь, либо я умываю руки. Вернемся в общагу — сдашь тренеру ключи. Тебе они больше не понадобятся. Нил замер, словно получил удар под дых. — Так нечестно. — Ты обещал мне, что будешь стараться, так ведь? — Assez! — Голос Дэйва прозвучал как выстрел. Кевин и Нил синхронно обернулись. Дэйв стоял, скрестив руки на груди, и его французский был не просто беглым — он был безупречным, с тем самым аристократичным оттенком, который можно встретить только в старых, запрещенных книгах Аллатерры. — Кевин, ты ведешь себя как никудышный командир, — произнес Дэйв, переходя на английский, чтобы каждое его слово дошло до цели. — В моей стране офицеров, которые угрожали солдатам трибуналом ради личной выгоды, находили в кюветах с простреленной головой. Ты не мотивируешь его, ты его уничтожаешь. Дэйв перевел взгляд на ошеломленную Кэти Фердинанд, а затем на Нила. — Он даст интервью, — сказал Дэйв, и Нил вскинул голову, собираясь возразить, но Дэйв поднял руку, пресекая протест. — Но не один. Я пойду с ним. Кевин нахмурился. — Ты? Ты же сам терпеть не можешь прессу. — Да, терпеть не могу, — Дэйв подошел к Нилу и тяжело положил руку ему на плечо. — Но Нил сейчас — это стратегический объект, который ты пытаешься сдать без боя. Я пойду в кадр. Я буду отвечать на самые скользкие вопросы, буду язвить и перетягивать одеяло на себя. Пока они будут пытаться «расколоть» Комиссара Империи, ты, Нил, сможешь просто выдавать заученные фразы. Нил посмотрел на Дэйва. В глазах «Комиссара» не было жалости, только расчет. — Почему? — спросил Нил. — Потому что в Аллатерре мы не бросали своих, даже если они были «темными лошадками» с фальшивыми именами, — Дэйв едва заметно подмигнул, замечая как Нил напрягся на словах «с фальшивыми именами». — Публичность — это не только прицел на твоем лбу, Нил. Это еще и броня. Если тебя знает весь мир, твоему «прошлому» будет гораздо сложнее вытащить тебя из-под софитов незаметно. Считай это моим новым алгоритмом для тебя. Дэйв посмотрел на Кэти, которая уже предвкушала взрыв рейтингов: двое самых загадочных игроков в одном кадре. — У вас десять минут, Кэти. И если вы попытаетесь загнать его в угол, я напомню вам, что я не просто студент, а человек, который привык разговаривать с международными лидерами. Поверьте, ваш канал не переживет этой правды. Дэйв подтолкнул Нила ко входу. — Идем, Джостен. Посидим под лампами. В конце концов, это не допрос в застенках Министерства — здесь хотя бы кофе дают. Нил глубоко вдохнул, чувствуя, как паника отступает. Рядом с этим язвительным, опасным и необъяснимым человеком даже прямой эфир на всю страну казался просто очередной миссией, которую можно выполнить. А Кевин... Кевин остался стоять в стороне, впервые осознав, что в этой команде появился лидер, чей авторитет не строится на умении забивать мячи.