Отдых? Какой ещё отдых?..

Стадион кипел. Первая домашняя игра сезона собрала толпы, но всё внимание прессы было приковано не к Нилу Джостену, а к VIP-ложе. Весь верхний сектор, рассчитанный на богатых спонсоров и чиновников, был выкуплен одним-единственным человеком. Кавински сидел в центре кожаного дивана, закинув ноги на столик. Он планировал провести этот вечер красиво: элитный алкоголь, панорамный вид на то, как его Дэйви разносит соперников, и полная расслабленность. Его планы разбились вдребезги, когда дверь ложи распахнулась и внутрь вошли двое. — Ну и жара здесь, — пробасил Радан, стаскивая с себя тяжелую кожаную куртку. — Винс, ты чего такой кислый? Не рад видеть старых друзей? — Я выкупил это ложе для себя, — прошипел Кавински, глядя на Радана, который уже тянулся к тарелке с закусками. — Какого черта Райя выпустила тебя из страны? Кто теперь будет следить за поголовьем быков? — Быки подождут, — Шэрон, невеста Радана, поправила кобуру (которую ей с трудом разрешили оставить при себе как «дипломатическому охраннику») и села рядом. — Мы не могли пропустить дебют нашего друга. Кавински страдальчески застонал. Он хотел романтики, а получил фермера и копа в подарок. Но за пять минут до начала игры в ложу заглянул Дэйв — уже в оранжевой форме «Лисов», с ракеткой в руках. — О, вы добрались, — Дэйв коротко кивнул Радану и Шэрон, а затем перевел взгляд на Винса. Кавински выглядел так, будто у него отобрали любимую игрушку. Дэйв подошел к нему, игнорируя смешки Радана. Он наклонился и быстро поцеловал Винса в лоб, затем в щеку и, наконец, мягко коснулся его губ, окончательно забыв про двоих друзей неподалеку. — Не дуйся, Винс. Отыграюсь — и мы уедем. Терпи. — Ты мне за это ответишь, Тьюринг, — проворчал Кавински, но его лицо заметно посветлело. — Иди уже, забивай свои голы. * Игра была односторонней. Дэйв на позиции нападающего действовал как отлаженный механизм. Он не бегал лишнего, не делал финтов для красоты. Он просто оказывался там, где был мяч, и отправлял его в ворота с такой силой, что сетка жалобно стонала. Кевин Дэй на поле выглядел ошеломленным. Он привык, что он — центр вселенной, но Дэйв Харрис играл так, будто он не в Экси играет, а проводит зачистку территории. После финального свистка, когда «Лисы» разгромили «Шакалов», поле наводнили репортеры. Дэйв стоял в центре, вытирая пот со лба, когда камеры сфокусировались на нем. — Мистер Харрис! Ваш дебют потряс всех! — кричала журналистка. — Скажите, это правда, что всё VIP-ложе сегодня было выкуплено вашим личным фанатом? Кто этот таинственный спонсор? Дэйв посмотрел на трибуны и едва заметно усмехнулся. Он сам предложил Винсу этот план. Ему надоели вопросы Ники и подозрительные взгляды Эндрю. Пора было поставить точку. В этот момент охрана расступилась. По проходу, вальяжной походкой человека, которому принадлежит этот город, спустился Кавински. Он был в темных очках, несмотря на вечер, и в куртке, которая стоила больше, чем весь инвентарь команды. Он подошел прямо к Дэйву, игнорируя вспышки камер и замерших рядом Лисов. Нил, стоявший в паре метров, открыл рот от удивления. Винс остановился напротив Дэйва, засунул руки в карманы и произнес достаточно громко, чтобы микрофоны репортеров поймали каждое слово: — Ну что, Дэйви? Сегодня встречаемся у меня? Или мне снова придется выкупать целый ресторан, чтобы ты соизволил поужинать не в столовой? Дэйв поправил воротник формы и ехидно улыбнулся, глядя в камеру, а затем на Кавински. — У тебя, Винс. Но только если ты запасся тем самым виски. Толпа ахнула. Репортеры застрочили в блокнотах. Ники Хэммик где-то на заднем плане издал звук, похожий на крик чайки. Эндрю просто стоял, скрестив руки, и в его глазах читалось: «Я так и знал». * Вечер закончился в квартире Дэйва, которую он еще не успел окончательно освободить и иногда посещал. Но вместо тишины там был хаос. Райя сидела в кресле, сложив руки на груди, и сурово смотрела на Дэйва и Кавински. Радан и Шэрон устроились на кухне, дегустируя американское пиво и громко обсуждая, что местная говядина — «трава травой». Очередной созвон с родиной был в самом разгаре. — Дэйв Эванс Тьюринг, — строго произнесла Райя. — Ты Лидер Сияния. Символ новой Аллатерры. И ты устраиваешь этот цирк перед всей страной? Почему нельзя было просто сказать друзьям? К чему этот пафос с телекамерами? Дэйв, который еще десять минут назад выглядел как самый опасный человек на поле, сейчас стоял перед матерью пунцовый до кончиков ушей. — Ну... это было эффектно, Райя, — пробормотал он. — Больше никаких вопросов. Один раз показал — и все всё поняли. Кавински, сидевший рядом на диване, по-хозяйски положил руку Дэйву на бедро и притянул его ближе, нагло улыбаясь Райе. — Да ладно тебе, маманя. Получилось эффектно. Теперь все знают, что Комиссар занят. — «Маманя»? — Райя вскинула бровь. — Кавински, я могу стереть твою личность из базы данных за пять секунд. Не испытывай мое терпение. И убери свою руку от моего сына, ты его смущаешь. Дэйв закрыл лицо руками, чувствуя, как Винс только крепче сжимает его бедро, а из кухни доносится хохот Радана. В этот момент он понял: неважно, в Аллатерре он или в Южной Каролине. Его жизнь — это вечный кроссовер между политикой, войной, Экси и этими сумасшедшими людьми, которых он называл семьей. И, честно говоря, он бы ни на что это не променял.