Отдых? Какой ещё отдых?..

После ночи в «Райских сумерках» Дэйв чувствовал себя непривычно... живым. В нем не было той колючей усталости, которая обычно сопровождала его после тренировок или собраний Парламента. Кавински был его личным сортом анастезии. Тот факт, что Винс теперь здесь, в Америке, владел клубом (и даже чуть больше) и был готов предоставить Дэйву убежище в любой момент, давал чувство контроля, которого Дэйву так не хватало с момента отъезда из Аллатерры. Дэйв вернулся в общежитие рано утром на своем мотоцикле. Он зашел в комнату, когда Мэтт и Сет еще спали. Он выглядел почти «сияющим» — если, конечно, можно применить это слово к человеку с холодным взглядом Комиссара. Он принял душ, переоделся в одну из своих чистых футболок и запрыгнул на верхнюю полку, лениво листая на коммуникаторе новости из Империи. Через несколько часов в комнату ввалились «монстры», а следом за ними, спустя какое-то время, притащился и Нил. Джостен выглядел так, будто его пропустили через бетономешалку: пыльный, помятый, с диким взглядом человека, который прошел полстраны пешком. Дэйв посмотрел на него сверху вниз, не вынимая сигарету (уже обычную, американскую, чтобы не злить коменданта, но только в общежитии) изо рта. — Выглядишь как дезертир, Нил, — бросил Дэйв. — Тебя что, высадили на обочине за плохое поведение? Нил ничего не ответил, лишь бросил на него короткий, подозрительный взгляд и завалился на свою кровать. * Спустя пару дней, когда пыль после поездки в Колумбию немного улеглась, Лисы собрались в общей комнате. Ники, который не мог долго находиться в тишине, снова начал свою привычную игру — «выведай ориентацию новичка». — Слушай, Нил, ну мы же видели, как ты смотрел на тех парней в клубе... — Ники хитро прищурился, а потом перевел взгляд на Дэйва, который сидел на подоконнике, отстраненно глядя в окно. — А ты, Дэйви? Ты у нас такой загадочный. Постоянно куда-то уезжаешь, возвращаешься весь такой... довольный. У тебя в твоей Империи осталась прекрасная дама? Или, может, тебе тоже нравятся парни, а ты просто строишь из себя ледяную королеву? В комнате повисла тишина. Эндрю, сидевший в кресле, чуть приподнял бровь. Кевин замер с банкой содовой. Дэйв медленно повернул голову. Его взгляд был прямым и острым, как скальпель. — Тебе действительно так интересно, Ники? — голос Дэйва был ровным, без тени смущения. — Хорошо, я отвечу, чтобы ты перестал пускать слюни на мой затылок. Да, мне нравятся парни. У меня есть партнер, и он стоит десяти таких, как всё это ваше Экси. Ники радостно вдохнул, собираясь выдать очередную шутку, но Дэйв не закончил. — Но у тебя, Хэммик, нет ни единого шанса. Даже если бы мы были последними на Земле. — Оу, это было больно! — Ники притворно схватился за сердце. — Почему это? — Потому что я не терплю дисциплинарных нарушений, — Дэйв спрыгнул с подоконника и сделал шаг к Ники, заставляя того вжаться в диван. — У тебя в Германии есть жених, Эрик. Ты твердишь о любви к нему каждые пять минут, но при этом пускаешь слюни на каждого встречного и пытаешься залезть в штаны новичкам. Ты не верен своему слову, Ники. А в моем мире человек, который не верен своему партнеру — это просто мусор, которому нельзя доверять. Ты — зараза, которая прикрывает свою распущенность «дружелюбием». Лица Лисов вытянулись. Мэтт кашлянул, Сет присвистнул. Даже Эндрю на мгновение перестал жевать свою жвачку. Никто в этой команде не привык к такой беспардонной, «военной» честности. Они привыкли к пассивной агрессии, к дракам, к секретам, но не к тому, что их просто размажут по фактам. — Ого... — выдавил Ники, краснея до корней волос. — Я просто... я же просто шутил... — Твои шутки пахнут отчаянием и отсутствием самоконтроля, — отрезал Дэйв. — Если хочешь знать о моей личной жизни — я счастлив. Мой мужчина здесь, в этой стране, и он единственный, кто имеет право меня касаться. На этом тема закрыта. Дэйв развернулся и вышел из комнаты, оставив за собой шлейф абсолютной тишины. Нил смотрел ему вслед с каким-то странным уважением. Он привык бежать и врать. А Дэйв... Дэйв просто строил вокруг себя стену из правды, о которую все остальные разбивали лоб. — Ну и ну, — подала голос Элисон из угла. — Кажется, наш Комиссар только что выдал тебе твой личный приговор, Ники. Пойди поплачь в подушку. Эндрю же продолжал смотреть на дверь. Он вспомнил запах того тяжелого табака на крыше. «Мой мужчина здесь». Миньярд сложил два и два: новый владелец «Сумерок» и этот странный, «сияющий» Дэйв. — Интересно... — едва слышно прошептал Эндрю. Дэйв Харрис оказался куда более сложным элементом, чем он думал. И это начинало становиться по-настоящему опасным.