Вернуться, чтобы исчезнуть

Чувствуется легкая прохлада. Феликс вновь стоит на берегу большого озера, которое раскинулось перед ним вперед на многие десятки метров. Его водная гладь такая зеркальная и чарующая, что парень будто в наваждении подходит ближе. Поверх воды легкой дымкой расстилается туман, что обычно виден утром. Сквозь него вдалеке еще виднеется противоположный берег и лес позади. Вокруг совсем-совсем тихо, ни души. Обычно слышно завывание ветра, шелест листвы от покачивающихся деревьев, птиц, да даже хотя бы плеск воды, но не в этот раз. Эй! — звонкий мужской голос окликает парня откуда-то спереди. Но впереди лишь вода. Неужели голос доносится с того берега? Но там ведь никого не видно. Или же все дело в тумане? За ним легко укрыться при желании. Феликс подходит к самому краю воды, стараясь ее не коснуться, чтобы вновь не ощутить леденящий холод. Он вглядывается вдаль, внимательно выискивая на том берегу хоть кого-то, кому мог бы принадлежать зовущий голос, но все его попытки тщетны. Может быть звали и вовсе не его? Противоположный берег, за ним сплошь густой лес, и ни одного намека на человека. Очень странно, неужели показалось. Эй! Феликс! — доносится повторно, уже громче. Ну точно не послышалось. Феликс смотрит прямо в направление, откуда, как ему кажется, доносится голос, но в этот раз снова безуспешно. Он никого не замечает. Все больше он начинает ощущать странные покачивания своего тела, теряя равновесие, будто началось землетрясение или кто-то резко хватает его и начинает трясти за плечи. — ФЕЕЛИИКС! — доносится оглушительно громко, прямо над ухом слева. Феликс, вздрагивая, оборачивается, и пейзаж перед ним с озера тут же сменяется на окружение его комнаты и испуганным нависшим на ним лицом Джисона. Феликс вскрикивает от неожиданности и подскакивает на месте, отпрянув от него следом, как ошпаренный. — Ты чего тут делаешь?! — хлопает испуганными глазами Феликс, надеясь, что это все же не сон, и что Джисон не исчезнет из виду во время его моргания. — Как что?! Ликс, ты что, спал все это время?! — кричит Джисон. — Не ори… — старается с помощью рук усесться на кровати, движения выходят размашистыми и сбивчивыми. — Сколько времени? — Ты чего, ебу дал или прикалываешься? — еще больше округляет глаза. — Я приходил к тебе вчера, а уже следующий день, три часа, если быть точнее. — Пиздец, — до Феликса начинает доходить, что, если бы не старый добрый друг, неизвестно, сколько бы он еще проспал. Перед глазами все плывет, даже лицо Джисона кажется каким-то размытым, сколько бы он ни моргал. — Ликс, ты почти сутки проспал! Блять! Вот же хуйня! Знал бы, пришел бы раньше! — продолжает восклицать, ругаясь то на Феликса, то на себя. — Тебе нужно поесть и срочно! Ты когда ел в последний раз вообще? Феликс молча таращится в ответ, периодически потирая руками глаза, чтобы наконец нормально сфокусировать зрение. Возгласы Джисона тоже воспринимаются как-то с трудом и больше сбивают с толку. — Не помню… — Ликс, ты мне честно скажи, ты помирать сюда приехал?! — не унимается Джисон, и Феликсу кажется, что его крик слышен на весь дом. — Джи, прости, я не… Не знаю, как так вышло, — тихо и не слишком уверенно старается подобрать хоть какие-то слова. А на деле не слишком понимает, чего тот так распереживался, и почему ему самому приходится оправдываться. — Спасибо, что зашел. — Напугал пиздец! Сначала приезжаешь, сваливаешься, как снег на голову, потом просыпаешь сутки! Я в ахуе с тебя блять! — Джисон все еще верещит и уже нервно расшагивает туда-сюда по маленькой комнате, попутно раскрывая шторы и впуская внутрь дневной свет. — Джи, хорош. Я понял, виноват. Я сейчас встану и приведу себя в порядок, — пытается встать с кровати, но после такого длительного сна выходит из рук вон плохо, его то и дело шатает, как на корабле во время шторма. — Да делай ты, что хочешь! Но пока как минимум не поешь, я отсюда не уйду! — Джисон подхватывает друга под руку, помогая подняться. — Вот так, аккуратно. Сейчас мы с тобой пойдем вниз. Шаг за шагом он продвигается вместе с Феликсом, помогая спуститься по скрипучей лестнице, достигая кухни. Затем усаживает его за стол, а сам принимается шарить по всем кухонным шкафчикам в поисках хоть чего-то съестного. — Вот ты дурень! Сука, ну точно принц! Ты чего без еды приехал? Неужели на такой тачке было западло в магазин за едой сгонять? — Джисон хватается за голову, ничего не найдя. — А коробка с печеньем? — Феликс приподнимается, заглядывая в один из шкафчиков. Он был абсолютно уверен, что в глубине с незапамятных времен всегда лежала металлическая коробка с подаренным кем-то печеньем, которую он никак не решался открыть, потому что та была уж больно красивая. Все время было жалко. А сейчас нет даже ее. Абсолютно пусто за исключением баночки соли в углу одного из шкафов и коробки с каким-то древним листовым чаем. — Да нет тут ни черта! От тревожных возгласов Джисона, выпаливаемых нескончаемым потоком, в ушах начинает звенеть. И почему он так разорался? Феликс не помнит его таким. Хотя, быть может, возможности увидеть его таким не было. Да, Джисон всегда был очень эмоциональным и ругался часто от переизбытка чувств, но, чтобы настолько… Эти изменения сбивают с толку вдвойне. Он и впрямь беспокоится. Даже Феликсу, отвыкшему от такого проявления заботы, это становится очевидно. — Джи, — заспанным хриплым голос привлекает его внимание Феликс, — спасибо тебе, но не стоит так… Он хотел было начать распинаться в благодарностях и отговаривать от хлопот о себе. Но Джисон, даже не глядя на парня, подносит указательный палец к губам, командуя заткнуться и молча следовать его новоиспеченному плану, параллельно другой рукой активно клацая по телефону. — Алло, Минхош, занят сейчас? — заговорчески при этом улыбается. — Ну а что, вдруг не занят. Я для этого и звоню, чтоб узнать! По-видимому, Минхо не был в восторге от внезапного звонка, так же, как и Джисон теперь не рад тому, куда этот разговор их ведет. — Слу-у-ушай, мне нужна машина… Да! Нет. Я знаю. Хорошо, тогда тот, у кого есть машина, и кто приедет сюда. К Феликсу, блять! Нет! Сука! Хорошо, я понял. Феликс молча наблюдает за этой сценой, лишь изредка стараясь фокусировать внимание на отдельных фразах друга, которые больше всего выделяются громкостью. Когда словесная перепалка подошла к завершению, Джисон тяжело вздохнул, нервно потеребил в руках телефон, будто разговор еще не был окончен, и парень к чему-то готовился и собирался с духом. — Так, Ликс, нам нужно тебя срочно привести в порядок, — он вновь окинул взглядом заспанное тело, сидящее за столом, и недовольно ухмыльнулся. — И когда я говорю срочно, то имею в виду прямо сейчас. Пиздуй умываться и переоденься во что-нибудь нормальное. Я понимаю, что красивые наряды нужно носить, а не хранить с пылью в шкафу, но точно не в здешних местах. — Ты ведешь себя хуже моей мачехи, Джи. С каких пор такая забота? Вон, Минхо явно не в восторге от моего возвращения, — Феликс опешил от такого напора, даже глаза наконец приоткрылись. — Почему ты… — Так, во-первых, я не Минхо, — голос Джисона чуть дрогнул и затих, но это была лишь секунда перед новой бурей. — А во-вторых, я не твоя мачеха, блять! Пошли в ванную, кому говорю! Феликс под чутким присмотром Джисона плетется в ванную. Выбора у него явно нет, как и любого другого плана. — Ты и внутрь со мной пойдешь? — остановился на пороге, недоверчиво оглядываясь на своего верного помощника. — Не смотри на меня так, нужен ты мне больно. Стоять можешь — значит сам справишься. Одежду поищу тебе пойду. Чую, сам ты не справишься. Феликс удовлетворительно кивает и захлопывает дверь, за которой после слышит удаляющиеся шаги друга и следующий за ними скрип ступенек старой лестницы. Феликс старается сделать все как можно быстрее. Присутствие в доме другого человека явно подгоняет и нервирует. Одежду он просто снимает и небрежно кидает в след за вчерашней. Еще и вода сегодня почему-то холодная, нужно будет и с этим разобраться. Не проходит и пяти минут, как Джисон вовсю барабанит кулаком по двери в ванную, оповещая о том, что одежда уже найдена. — Ликс, дверь открой! Феликс боязливо нажимает на ручку, а в щель просовывается рука Джисона, поверх которой красуется аккуратно сложенная стопка одежды в сопровождение насмешки: — На, держи, стесняша. Он молча берет протянутые вещи, добавив короткое «спасибо», совершенно игнорируя смешки Джисона. Тот же, потеряв всякий интерес, куда-то снова направился. Издали слышится подобие нового телефонного разговора. Одежда, выбранная Джисоном, кажется Феликсу слишком простой и непривычной в сравнении с его обычными образами, но оно и к лучшему. Кажется, это что-то из его старой одежды. Спустя еще несколько минут, дверь в ванную победно отпирается, и Феликс предстает перед другом в черных широких джинсах и белоснежно-белом худи. Общий вид вполне опрятный и даже соответствует представлению Джисона о нормальном. Только помятое и все еще заспанное лицо друга дает понять о том, насколько это перевоплощение было незапланированным. Волосы парня еще влажные, но уложены аккуратно и выглядят, будто так и было задумано новоиспеченным «стилистом» в лице Джисона. Феликс молча продолжает стоять в дверном проеме, переминаясь с ноги на ногу, разглядывая и потирая рукава худи. Кажется, оно ему немного велико, и он вообще что-то не припоминает его в своем шкафу. — Ха! Ну вот, теперь хоть на человека похож! — радостно издал хлопок ладонями Джисон в знак того, что у него все получилось, как задумано. — Вообще, это самое нормальное, что я смог найти. Было сложно. «Плохо искал, значит.» — хотел было ответить Феликс, но успел вовремя опомниться. Джисон ведь о нем позаботился и все еще остается и продолжает это делать. Да и, возможно, вообще его спас, кто знает. Не стоит огрызаться из-за такой мелочи. И вместо заготовленной в голове фразы наружу вырывается уже привычное сдавленное «спасибо». — Тебе все идет, не грузись ты так. С такими волосами ты все равно среди местного сброда — как супермодель, напяль ты хоть мешок из-под картошки, — весело подлетает к другу Джисон, поскольку все же замечает у того погрустневшие глаза, и хлопает по плечу в знак поддержки. Феликса это заставляет легонько улыбнуться. Теплый момент прерывает необычайно громкий стук. Дверная ручка следом дергается, без промедления тут же поддавшись. На пороге оказывается гость, которого ни Феликс, ни Джисон точно не ожидали увидеть. — Выходит, Минхо не пошутил, — Сынмин без промедления проходит внутрь, разглядев две ошарашенные мордашки в глубине пространства. — А я, дурак, не поверил ему. — Сынмин? — Феликс разглядывает парня с приоткрытым ртом. За год он будто вытянулся, и эта короткая стрижка ему очень к лицу. И ах да, лицо. Лицо Ким Сынмина напряженное и выражает нечто злобствующее. Глаза его еще немного и запылают огнем, челюсти сжаты, ровно, как и кулаки. Он будто вот-вот набросится на него, как на добычу, но все еще каким-то чудом этого не сделал. И чтобы хоть иллюзорно себя обезопасить, Феликс медленно пятится, перемещаясь за спину ничуть не менее ахуевшего Джисона. — Какая же ты сука, Феликс! Я бы разбил тебе ебальник, но все еще удивлен, что этого не сделал кое-кто другой! — злобный оскал Сынмина прожигает насквозь не только самого Феликса, но и его любые надежды на примирение, и те рассыпаются пеплом. — Минхоша, блять, спасибо тебе, родной… — разочарованно скулит Джисон. — Сынмин, давай поговорим нормально, — раздается тихо и не очень уверенно из-за спины Джисона. — Я тебе, сука, слова не давал сейчас. Джи, съеби по-хорошему. Почему ты вообще его защищаешь? — Сынмин, хорош, давай без кулаков! — продолжает стоять на месте, не двинувшись, загораживая Феликса собой, будто живым щитом. — В чем твоя проблема? Вот скажи, нахуй ты сюда вернулся, а?! Тебе поехать больше некуда было? — А твоя в чем? — Феликс наконец выходит из-за спины Джисона, одно нелепое обвинение в момент вселяет в него крупицу уверенности, что ему под силу решить эту несправедливую ситуацию. — Заявляешься ко мне в дом и орешь. Да не было у меня выбора, блять! Если бы и был, я бы никогда сюда больше не вернулся! — А как же твой выбор съебаться отсюда год назад, никому ни слова не сказав?! Ты, дружок, тупо бросил всех нас! Так вот, сейчас я поясню тебе, что у каждого выбора есть свои последствия! — Сынмин уверенной походкой следует в направлении своей жертвы, держа кулак наготове и уже практически замахнулся. — Я не бросал никого! — Феликс и сам срывается на крик. — Меня увезли одним днем, ясно? Одним днем! Выдернули отсюда так же, как теперь вернули. Нет у меня больше нихуя, ни того дома, ни той жизни, отца нет больше. Я один! Моя жизнь руины и пиздец. Хочешь бить меня — бей, но я помню, что ты за справедливость. И мне кажется, что сейчас нихуя это не справедливо. Ты сам хоть раз пытался со мной как-то связаться? Только честно. Сынмин застыл, сканируя пристальным взглядом лицо Феликса, будто ища в нем намек на обман. Переглянувшись с судорожно кивающим Джисоном, он удостоверился, что сказанное было взаправду, и необходимости в кулачном возмездии и правда нет, по крайней мере сейчас. На это и Джисон, и Феликс тут же облегченно выдыхают. — Нечего мне на это сказать, — отстраняется Сынмин. — Хер с вами, собирайтесь и поехали. Не оглядываясь шагая к выходу, что-то обдумывая. Но вслух не озвучивает. С хлопком входной двери сердце Феликса словно пропустило один удар. Что это вообще было? Ким Сынмин просто заявился — и сразу драться. Что вообще происходит? — Минхоша… Зачем Сынмина прислал… — раздается раздосадованное бормотание Джисона сквозь ладони, которыми он закрыл лицо. — Хорошо хоть этот дурень отходчивый. Вспыльчивый, но отходчивый. — Что он вообще здесь делает? — решается спросить Феликс. — Это, видимо, моя вина… Я набрал Минхо, хотел, чтобы он в магазин нас подкинул. Сам знаешь, в округе нет ничего, без машины не вариант. Правами я так и не обзавелся, вот он и взъелся: «Не дам машину — не дам машину». Я думал, он отпросится и приедет, а этот придурок Сынмина к нам прислал! Феликс лишь стоит и хлопает глазами. Прекрасное начало дня, хорошо хоть лицо целое, и на том спасибо. Парни, чуть помедлив, хватают важные вещи, выходят из дома и направляются в сторону припарковавшейся машины Сынмина. Та изрядно потрепана временем, видно, что папина. А новый владелец задумчиво сидит спереди, упираясь корпусом о руль, раздумывая о чем-то своем. — Значит, Минхо тебе ничего не рассказал? Просто сказал, что Феликс здесь? — допытывается Джисон, усаживаясь назад. Сынмин утвердительно кивает, глядя на парней через зеркало. — Чудесно, решил действовать чужими кулаками… — посмеивается Феликс, присаживаясь позади рядом с Джисоном. — Я все еще зол на тебя. То, что я тебе не вмазал, еще не говорит о том, что я стану твоей лучшей подружкой как Джисон, понял? Мне жаль тебя, но я считаю, что ты не должен был вот так внезапно сюда обратно заявляться. Я приехал, потому что Минхо за Джи попросил. — Понял, не стоило. — Ребят, давайте нормально один день, блять. Лучше бы я вообще не звонил никому… — Джи, уймись, я все равно бы узнал и заявился, без разницы раньше или позже. Не трону я его, больно нужно руки марать. Куда вам там надо было? — В магаз гони, нам еда нужна… И много! — оглядев Феликса, добавляет более вкрадчиво. — Будем от голодной смерти спасаться. — Вот оно как… Машина вместе с вынужденной компанией резво трогается с места, несясь по улице, оставляя позади знакомые очертания. Всю дорогу они ехали под нескончаемую болтовню Джисона. Он постоянно что-то рассказывал, заменяя собой радиоприемник. Ему явно не хотелось вновь испытывать то нависшее напряжение, поэтому тактика отвлечения бессмысленными разговорами показалась как нельзя кстати. Спустя минут пятнадцать, машина свернула на парковку у небольшого супермаркета, а значит пришла пора выходить и осуществлять вторую часть плана по спасению Феликса от голодной смерти. Парни вышли из автомобиля, всей группой направляясь к цели. Сынмин сам толком не понял, зачем он увязался за всеми. Возможно, ему просто было скучно, и это произошло чисто машинально под болтовню. А быть может, ему стало чуточку любопытно узнать что-нибудь еще о другом своем пассажире, но ни говорить об этом, ни признавать себе Сынмину не хотелось. Когда-то их с Феликсом многое связывало, только вот то время, по мнению Сынмина, уже бесследно упущено. Раньше они с Феликсом учились вместе, а по выходным часто зависали у Сынмина и рубились в игры на его компьютере почти до самого утра. Зайдя в магазин, Джисон тут же у входа прихватывает тележку. Отталкиваясь от пола одной ногой, будто на самокате, он въезжает с тележкой внутрь торгового зала, рассекая среди прилавков со всякой всяченой и вызывая улыбки у остальных. — А деньги у вас есть хоть? — недоверчиво замечает Сынмин. Феликс шлепками ладонями по карманам джинсов нащупывает искомое. С этим порядок. Супермаркет небольшой, но в нем точно найдется все, что нужно для обычной жизни. Практически любая еда, без излишних изысков, конечно, но о них сейчас и думать не приходится. Откуда-то издалека приятно тянет сладкой выпечкой, этот запах ощущается таким теплым и домашним, что вот-вот ноги Феликса сами на него последуют. Как бы он этого ни отрицал, чувство голода взыгралось ни на шутку, и желудок сводит неприятным спазмом. — Так, Ликс, че нам надо? — размышляет Джисон, вдруг спохватываясь. — Точнее тебе. — Нам? Ты уже жить с ним собрался? — Сынмину начинает казаться происходящее забавным, он уже не жалеет, что вышел из машины. — Я Минхо все расскажу. — Да иди ты! Я просто тоже жрать хочу уже. А этот вообще второй день не ел. И проспал сутки. Долбоеб суицидальный. — Второй день? Сутки? — он удивленно выгнул брови, не ожидая услышать то, что пришлось. — Вот-вот, я поэтому на уши вас всех и поднял. Если бы не зашел и не разбудил его, он бы дальше дрых и помер, — на последнем слове Джисон на мгновение мрачнеет, но, сразу же опомнившись, вновь натягивает привычную улыбку и вприпрыжку скачет к одному из стеллажей с едой. Как ни в чем ни бывало. Феликс украдкой взглянул на Сынмина, тот задумчиво уставился вглубь супермаркета, хотя мысли его явно были за его пределами. Джисон почти всегда выпаливает без раздумий первое, что возникает на уме, раздумывать над его словами приходится уже всем остальным. Тележка отдел за отделом постепенно наполняется всем необходимым. Туда летят несколько пачек рамена, рис, какое-то печенье, различные овощи и даже кое-что из мясного. Даже похоже на нормальный набор, с которым можно не только выжить, а жить припеваючи вкусно. Ну и само-собой без выпечки не обошлось. Феликс хотел пойти туда первым делом, но Джисон на своем транспорте был быстрее и взял на себя роль проводника, следуя по своему собственному маршруту. — Что это? — указывает пальцем на витрину, за стеклом которой красуется нечто вроде пирожков из слоеного теста. — Ликс, ты бы видел со стороны себя, слюной не захлебнись, — подтрунивает Сынмин. Его забавляет видеть Феликса таким. Непривычно уязвимым и приходящим в восторг от одного запаха и вида пирожка. — Мы возьмем! — кивает Джисон сотруднику по ту сторону прилавка. — Сколько? — уточняющий вопрос застает парней врасплох. Феликс взглядом точно готов съесть их все, вот прямо сейчас. — Сколько их тут вообще? А, пофиг, мы возьмем все, — выпаливает Джисон раньше, чем кто-либо из ребят успевает сообразить, что происходит. Пакет с десятком сладких пирожков с клубникой легким движением руки направляется в тележку к остальным съестным запасам под аплодисменты в голове Феликса. Далее парни без особого пристрастия исследуют отдел бытовой химии и всяких принадлежностей для ванной и уборки. Убедившись, что они точно ничего не упустили, всей делегацией во главе с Джисоном на тележке направляются в сторону кассы. — Это тоже возьмем, — у самой кассы взгляд Феликса цепляется за пачку батареек, и та сразу же отправляется к остальным покупкам. — А батарейки тебе куда? В часы? — Нашел старый фотоаппарат вчера, а батареек не было, — будничным тоном отвечает Феликс, будто он совершенно не помнит той бури эмоций, что вызвала в нем вчера стена фотографий. — Ну и в часы тоже не помешает. — О! Ты снова будешь снимать! — ликует Джисон, радостно размахивая руками. — Последнюю пленку мы так и не получили, — замечает Сынмин. — Ты ж вообще не любишь, когда тебя фоткают. Чего ворчишь? — Он мне фото с машиной еще тогда делал, я так его и не увидел, вот что. — Там остался всего один кадр, нужно доснять и отнести на проявку. Реактивов точно больше нет. Тут же осталась фотолаборатория или что-то вроде? — Да, кажется видел неподалеку. Даже отвезти готов. Услышать это от Сынмина после безумного утра — незримый намек на примирение, пусть даже если и временное. Эту надежду улавливает даже Джисон, в его глазах загораются искорки радости, что Сынмин собственноручно тушит. — Мне просто нужны мои фотографии, ясно? — Ясно-ясно, мистер справедливость. Джисон все еще заговорчески улыбается. Не хочет Сынмин признавать, что скучал по их с Феликсом компании — ну и не надо. В бюджет Феликса уложились с лихвой, и парни двинулись в сторону автомобиля. Невероятно тяжело сдерживать самообладание, и сразу же после входа из магазина из пакета украдкой достается один пирожок, и делается жадный укус. Феликс останавливается посреди их пути через парковку. —  Боже! Как же это вкусно! — продолжает уплетать купленное лакомство и светиться от мимолетного простого удовольствия. Джисон и Сынмин уже успели пройти чуть вперед, но, когда парни озираются и видят перед собой эту картину, невольно оба начинают смеяться. — Хочет есть — уже хороший знак. — Пусть ест где угодно, но только не в моей машине. Пока Феликс медленно бредет за Джисоном и Сынмином, последний, подходя к машине, не спешит ее открывать. Вместо ключей он достает пачку сигарет и зажигалку. Неспешно подкуривая, тот смотрит поочередно то на Феликса, то куда-то за его спину. — Ким Сынмин! — раздается громкий возглас из-за спины Феликса. — Блять, тебя еще не хватало здесь, — ругается себе под нос, выдыхая тяжелый дым, и нервно стряхивает пепел на асфальт. — Покурить даже нельзя спокойно. — Чего не здороваешься? А, Ким Сынмин? — насмешхается тот же голос. — О, а это что за куколка? Ты не говорил, что у тебя новая девчонка. Сынмин тут же вспыхивает, понимая, что конфликта уже не избежать. Его глаза широко распахнуты от еле сдерживаемой злости, а кулак свободной руки сжимается все сильнее. Он смотрит на Феликса, и ему бы очень хотелось, чтобы тот ничего не услышал. Но вопреки всем надеждам, Феликс оборачивается через плечо. Он ничего не говорит подошедшим к ним, просто молча хлопает глазами, не в силах подобрать слова. Джисон, понимая, что в любой момент начнется драка или чего похуже, подскакивает к Феликсу и, хватая того за руку, силой оттаскивает поближе к Сынмину и машине. — О, так это же… — неприятель не сразу, но все же его узнал. — За языком следи! — швыряет недокуренную сигарету под ноги, растаптывая окурок носом кроссовка. Что за день сегодня такой, все кому ни лень испытывают его терпение и норовят довести. — Чего завелся, я ж что вижу, то и говорю. Выглядит ваш Феликс теперь как девчонка. Хорошенькая такая блондиночка, — хохочет, попутно вальяжной походкой сокращая между ними расстояние. — Извиняй, приятель, не признал. — Пак Менсу, нахуй пошел! — Сынмин вскипает от злости. — Ай-ай-ай, как грубо. Я может просто подошел поздороваться, а ты что-то нервный сегодня и грубишь мне, — лукаво улыбается Менсу, нарочно продолжает изводить Сынмина, а затем поворачивается чуть в сторону, обращаясь уже к Феликсу. — А с тобой мы еще потолкуем, без лишних глаз. — Не о чем нам разговаривать, — твердо отвечает Феликс своим привычно низким голосом. Он не знает, что в голове у Менсу, но подозревает, что это не последняя их встреча. Хорошо, что рядом с ним сейчас Джисон, который все еще крепко сжимает его руку. — И ты тоже какой-то грубый. Я ведь могу и заставить… — лыбится, глядя в лицо Феликсу. — Я тебе еще раз повторяю, съебал отсюда! — чеканит каждое слово Сынмин, выбивая их в сознании противника, попутно оглядывая верную свиту из двух человек позади Менсу. — И про то, что видел здесь Феликса, ты тоже забудешь. И вся твоя гоп-компания. Сынмин лезет в карман джинсов в поисках ключа от машины, демонстративно нажимает на кнопку, что тут же разблокирует двери. Джисон без лишних слов открывает заднюю дверь, заталкивая туда Феликса и залезая за ним следом. — Еще увидимся, — Менсу продолжает нагло скалиться и наблюдать за действиями парней. Когда Сынмин садится за руль, то сразу же выжимает педаль газа, и машина с оглушительным свистом уносится прочь с парковки, пока Менсу и компания продолжают провожать их взглядами. Парень вцепился в руль обеими руками, он все еще в ярости. Стук сердца заглушает мысли и голоса паней с заднего сиденья. Сынмин просто гонит прочь с этого места незапланированной встречи и даже не заметил, как на ближайшем перекрестке проскочил на красный, едва не попав под встречку. — Сынмин, хорош, мы оторвались! — верещит Джисон и тянется к нему вперед, касаясь плеча ладонью. — Разобьемся еще! — А? — с трудом возвращается к реальности. Он не слышал ни Джисона, ни гудения других машин, среагировав только на прикосновение, которых он не большой любитель. Наконец, он обращает внимание на зеркало, в котором видны две пары испуганных глаз, которые таращатся на него. — Сынмин, очнись! — Джисон не унимается. — Чуть не разбились! Что вообще с тобой? — Все-все, я в норме, — шепчет виновато, стараясь дышать глубже, параллельно сбавляя скорость. — Я буду внимательнее, простите. Он правда не хотел никого напугать, но злость на Менсу поглотила все остальные смыслы. Вроде чисто случайное стечение обстоятельств, но оно не должно было произойти сегодня. Другое дело, если бы Менсу встретил его одного, но только ни с кем-то из его компании. А теперь этот урод еще и Феликса увидел. Сынмин знает, что ему нельзя за руль на эмоциях, но в их случае и выбора не было. Его задачей было как можно быстрее увезти остальных любой ценой, и с этим он справился. Остальное, по правде говоря, мелочи. Джисон хочет задать очень много вопросов, и как бы они не вылились наружу единым потоком сразу. Только есть опасения, что это снова выведет Сынмина из себя. Джисон ерзает на сидении, метаясь взглядом из стороны в сторону и закусывая губы, не позволяя себе взболтнуть лишнего. Не хватало им еще в аварию попасть, день и без этого какой-то сумасшедший выдался с самого утра. — Я вас к Ликсу отвезу, а сам дальше поеду, хорошо? — смотрит через зеркало на Джисона, ища одобрения своего решению, и тот кивком подтверждает. Дальше все они едут молча. Сынмин, по-видимому, немного успокоился, и машина движется уже плавнее. Все трое выходят из нее так же в тишине, никто не решается проронить и слова. Джисон все еще держится с трудом, периодически с подозрением косясь на Сынмина. Тот все взгляды конечно же замечает. — Еще раз простите, что напугал, — смотрит вниз на землю, поджав губы и прячя руки в карманах, теребя зажигалку и пачку сигарет. — Я и сам, если честно, испугался не меньше. — Ты чего? — хлопает его по плечу Джисон, чувствуя, что друг мнется и явно о чем-то умалчивает. — Нормально все, Джи, потом расскажу, — Сынмин снова устремляется внутрь машины и спешит уехать поскорее, толком не попрощавшись. Джисон и Феликс с покупками в руках провожают его взглядами. — Он изменился… — Да не, все такой же. Просто нервничает много… Ну и курит столько же. Когда машина Сынмина скрылась из виду, двое оставшихся направились в дом. Джисон выкладывает все покупки из пакетов на стол, а Феликс принимается раскладывать еду и все прочие предметы по местам. Под конец на столе остаются только батарейки и две пачки рамена, которые в самое ближайшее время будут приговорены к съедению. Это был довольно насыщенный день для второго дня в тихом городке из детства. Феликс чувствует себя вымотанным, уж больно много всего за раз: и появление Сынмина (такое же внезапное, как и его отъезд), и две немыслимым чудом едва не состоявшиеся драки. Сынмину Феликс в любом случае очень благодарен, хоть и отношения их теперь натянутые. Но, если бы Сынмин хотел навредить, он бы это уже сделал, а он вроде как помог? Только все еще не понятно, что произошло между ним и Менсу. Точно должна быть какая-то история за всем этим. Менсу и раньше не славился ничем хорошим. Феликс помнит его стычки с полицией за участие в драках. Кажется, и за хранение наркотиков он однажды почти попался. Во всех самых дурных историях их небольшого городка обязательно фигурировало либо его имя, либо кого-то из его «банды». Феликс особо не вдавался в подробности и просто держался подальше, насколько это было возможно. Менсу и Сынмин раньше неплохо ладили, а когда-то даже дружили. Несмотря на полную полярность их интересов, никаких препятствий этому не было. Нужно будет расспросить об этом всем Сынмина в другой раз. Феликс притащил со второго этажа фотоаппарат и теперь надеется, что спустя долгое время бездействия, батарейки его оживят как в старые добрые времена. Джисон уже во всю уплетает свою порцию рамена, поглядывая на явно колдовские действия Феликса по реанимации их реликвии. — Ну что, проверим… — Уф, я даже немного нервничаю. Фотоаппарат издает победный щелчок после включения, а значит все прошло по плану. Феликс с ликованием отодвигается от стола с любимой вещицей в руках и наводит объектив на Джисона с тарелкой рамена. — Ты чего? Прямо вот так сразу? Я же ем еще! — Нужно испытать! — увлеченно таращится на счетчик кадров. — Тут осталось доснять…еще…всего один кадр! Джисон хоть и немного растерялся от неожиданности, но выглядит он вполне счастливым. Во-первых, потому что поедает свою любимую лапшу, а во-вторых, такая легендарная реликвия как фотоаппарат снова работает и в деле. И Феликс успевает запечатлеть этот момент. — Блять! Вспышка! Че так ярко-то?! — тут же роняет ложку, расплескивая бульон по столу, и трет руками глаза. — Ты просто отвык, — Феликс смеется под крики и ругательства Джисона. Конечно же он сам включил ее пока крутил фотоаппарат в руках и вставлял батарейки, но об этом не расскажет. — Ты давай-ка тоже поешь, кроме пирожка того больше ничего не съел за двое суток! — Да, сейчас… — в руках Феликса победно жужжит фотоаппарат, автоматически перематывая кадры. — Ешь давай, остыло все уже! И Феликс слушается. Дело сделано, и хоть это больше его не терзает. Он берет в руки вилку, наматывая еще теплую лапшу, приятный до боли знакомый аромат тут же проникает в ноздри. Сейчас это пища богов, не иначе. Парень кладет вилку в рот и просто тает от удовольствия. Вроде бы обычная лапша, простая повседневная еда, не какое-то замудренное блюдо из ресторана, но именно она сейчас кажется самой вкусной из всей возможной еды на свете. И он бы ни на что ее не променял. Феликс расплывается в довольной улыбке, продолжая уплетать свое кушанье. Джисон довольно хмыкнул: «Феликс ест — значит полный порядок, план удался». Ребята так и продолжают сидеть на кухне за разговорами о всяком. Феликс много расспрашивает о городке, о том, что изменилось за это время, а также о тех из их когда-то компании, кого Феликс за два дня успел увидеть. От Джисона он узнает, что Сынмин после окончания школы занимается ремонтом разной техники и собирает что-то свое в свободное время. Минхо, на еще большее удивление Феликса, работает в местном морге и всячески помогает патологоанатому. Джисон вскользь упомянул, что он все еще грезит о поступлении в медицинский и, тут же опомнившись, настойчиво попросил об этом молчать, будто Феликс этой информации никогда не слышал, уж тем более от него. Сам Джисон окончил школу этой весной и уже подал документы в музыкальную академию в другом городе. Он по-прежнему горит написанием своих песен, чем сейчас активно занимается, уверяя Феликса в том, что его дебютный альбом уже не за горами. Примерно с месяц в июне он подрабатывал в местном баре у Чана, но немного подзаработав, быстро ушел, чтобы не огорчать и не заставлять лишний раз нервничать маму, которая и без того волнуется из-за его предстоящего отъезда уже этой осенью. А еще его родители затеяли крупный ремонт, и семья Минхо (не без просьб сына) любезно предложила ему временно переехать к ним, так что живут они с Минхо под одной крышей уже как пару недель точно. Теперь становится ясно, почему эти двое из его друзей так близки, как никогда раньше. Жизнь под одной крышей все проясняет. Феликс бы не подумал, что эти две полярности так здорово споются за довольно короткое время. Минхо ведь точно не из тех, кто готов вот так легко впустить нового человека в свою жизнь. Феликс, в свою очередь, без излишних подробностей рассказывает о том, как прошел его первый год студенческой жизни. По большей части кроме как о самой учебе ему и рассказать-то не о чем. Он этот год учился в довольно престижном университете, старался быть одним из лучших, шел по стопам отца. Но по мере своего же рассказа Феликс постепенно грустнеет. То, чем он по идее мог бы гордится, теряет всю важность по мере повествования. Возможно, он сам наделил излишним смыслом эту часть своей жизни. От чего же еще она кажется ему такой искусственной? Он ведь даже новыми друзьями толком не обзавелся. Либо это были просто знакомые, с кем он поддерживал светское общение больше для галочки, либо такие же как он дети друзей его семьи, с кем приходилось контактировать с еще меньшим желанием. Теперь Феликс здесь, тут нет ни его отца, ни дурацких достижений. Никто не скажет ему, что им гордится, что дальше после длительной и утомительной учебы в университете и целой кучи факультативов перед ним откроются любые двери, пригласят на престижную работу, и жизнь заиграет всеми возможными красками. Его никто и нигде не ждет. Как и не ждало собственное прошлое в этом забытом городишке. Год его жизни просто аннулировали, словно его никогда и не было. А самого его вернули туда, откуда новая жизнь когда-то началась. В этот старый загородный домик. К этим людям, что так же, как и Феликс, успели поменяться, но в отличие от него — смогли устроить свои жизни, и у них эти жизни никто не отнимал. Феликс почти на физическом уровне ощущает этот вкус горькой обиды, но не на ребят, а просто на свою судьбу. *** Дело близится к вечеру, фонари за окном начинают зажигаться, не давая улице полностью погрузиться в вечерний сумрак. Джисон уже даже набрал Минхо, чтобы тот за ним заехал. По улице спустя считанные минуты проезжает машина, останавливаясь возле дома Феликса. — Что-то он слишком быстро, — отмечает Джисон, не охотно плетясь к входной двери. И едва он подходит, как в нее стучат с той стороны. Еще и так аккуратно и учтиво. — Ты с каких пор стучишь, а не вваливаешься с ноги? Открыто же! — кричит он, ожидая, что Минхо распахнет дверь. Дверь приоткрывается, но на пороге вовсе не Минхо. — Здравствуйте, юноша. Мне нужен Ли Феликс, — произносит незнакомый господин в костюме, делая вид, что не заметил того, что было сказано через дверь. Он выглядит с иголочки: идеально выглаженный серый костюм, черный галстук и белоснежно-белая рубашка. — Ой, извините, — Джисон отстраняется, а его щеки пылают от смущения. — Я здесь, — подходит ближе Феликс. Он помнит этого господина, хоть и не видел уже очень давно. Это один из юристов, с которым его отец работал и составлял различные договора. А большего Феликс и не знает. Но почему он здесь, приехал в эту глушь и стоит у него на пороге? — Что вам нужно? — недоверчиво хмурится и спрашивает с небольшой опаской в голосе. — Добрый вечер, Феликс, — вежливо и учтиво улыбается, завидев того. — Вы, возможно, не помните меня. — Нет, я помню. — Отлично. Я здесь по распоряжению вашего покойного отца, мне необходимо передать вам бумаги для ознакомления и кое-что еще лично в руки. Только сейчас Феликс обращает внимание на черный кожаный портфель в его руке. Мужчина достает оттуда пластиковую папку с бумагами внутри и протягивает ему в руки. — Это касается его завещания и дальнейшего распоряжения имуществом. Понимаю, вам не просто сейчас. Впрочем, есть и еще кое-что не менее важное, — он снова копошится в портфеле и протягивает Феликсу еще один файл, но меньше. — Это документы на этот дом, он теперь полностью ваш, и никто в жизни это не сможет оспорить. Эти бумаги были подписаны им еще при жизни. Поздравляю. — Что…? Я не понимаю… — Мне очень неловко это говорить, — смущается господин. — Но поверьте, это и правда хорошая новость. А теперь, Феликс, слушайте меня очень внимательно: в той папке все, что касается вашего возможного наследства и завещания. Вам необходимо изучить все эти документы и явиться на оглашение завещания в оговоренный срок. Ваш отец еще при жизни составил закрытое завещание, поэтому конверт по всем правилам не может быть вскрыт заранее до самого оглашения. Насчет точной даты я еще уточню и перезвоню вам. — Закрытое завещание…? — В документах все подробно изложено. Не беспокойтесь, у вас еще есть время. А теперь, мне пора. И примите мои соболезнования, — спешит откланяться господин и спешит удалиться, столкнувшись у выхода с только что приехавшим Минхо. Феликс продолжает стоять у порога в ступоре, сжимая в дрожащими пальцами полученные бумаги, держась за них, как за спасательный круг. — А это кто вообще такой? — переступает порог удивленный и напряженный Минхо. Не каждый день тут можно увидеть важного человека в костюме, подобного этому. — О, Минхоша! — радостно летит к нему Джисон. — Да хер его знает, юрист какой-то, Феликсу документы привез. Эй, ты в норме? Джисон теребит Феликса за плечи, заметив, что тот так и не сдвинулся с места. — Д-Да… Я в порядке, — оттаивает понемногу. — Пиздишь, — хмурится в ответ. — Я просто не понимаю ничего. Нужно переваривать все это. — Переваривай сколько влезет, а Джисона я забираю, — Минхо утягивает того за рукав кофты к выходу. Они лишь успевают махнуть друг другу вслед в знак прощания, как дверь захлопывается. Феликс спешит ее закрыть в этот раз на замок. Слишком много гостей. Особенно незваных. Не хватало тут еще кого. Наперевес с документами он бредет по лестнице наверх в свою комнату. Он так надеялся, что на его вопросы найдутся хоть какие-то ответы, но вопросов с каждым днем наоборот становится больше. Как так вышло, что этот дом стал его еще за некоторое время до смерти отца, а Феликс об этом даже не знал. Более того, Феликс был убежден в том, что этот домик давным-давно продали. Неужели это его возвращение было спланировано заранее? От этих мыслей вообще становится только хуже, даже тошнота подкатывает. А еще это закрытое завещание… К чему такие тайны и сюрпризы? Что там вообще может его ожидать? Открывать и читать эти бумаги невероятно страшно. Неизвестность одновременно будоражит сознание, вызывая интерес, но вместе с этим и отпугивает. Кто знает, вдруг его дела куда хуже, чем он себе мог представить? Феликс располагается за столом в своей комнате, методично раскладывая бумаги. Сначала берет в руки те, что касаются этого дома. Действительно, Феликс является его владельцем, на еще большее удивление юноши данный документ был подписан примерно за полгода до текущих событий. В нижнем углу стоит подпись его отца, документ заверен, не к чему придраться. Почему отец ничего ему не сказал? Зачем все это теперь? Феликс жил в полной уверенности, что этот дом уже год принадлежал новым владельцам. В то время как сам им являлся, даже о том не подозревая. Не мог же отец предвидеть все события. Может быть, не зря начали расследование, и на самом деле это убийство? Да и вообще должно же быть хоть какое-то логическое объяснение! Спасибо конечно, что ему есть где пожить, что он не оказался внезапно на улице. Но, кажется, это едва ли единственный положительный момент во всей этой истории. Далее Феликс берется за бумаги, касающиеся завещания. На нескольких листах указаны основные возможные претенденты, где будет проходить чтение и прочая юридическая пурга, в которой он мало что понимает. Все листы с пометками от руки, видимо подготовленные лично для Феликса тем, кто приезжал, чтобы отдать бумаги. Из его записей известно, что завещание составлено так же полгода назад, буквально несколькими днями позже даты подписания документов, касающихся данного дома. Слишком много совпадений. Феликс бегло проходится взглядом по сложным формулировкам, пока не находит отдельного пункта, который всецело и полностью касается только его самого. Юноша вчитывается внимательно в каждое слово, перечитывает текст еще дважды. И когда вновь находит все подписи и печати, удостоверившись, что это не какая-то глупая шутка, хватается за голову и таращится на стену. Из прочитанного Феликс наверняка понял одно: сейчас для него есть два совершенно противоположных пути. Как крутая развилка на дороге. Первый подразумевает то, что ему предстоит здесь провести еще почти два месяца, а затем он может продолжить свое привычное обучение в институте, за которое уже заранее внесены деньги за следующий год. Только остается продумать вопрос с жильем. Согласно следующим пометкам Феликс предположительно может оказаться единственным наследником как всего капитала, так и бизнеса своего отца, что ему столько времени упорно пророчили. Также на наследство в виде всего этого захочет претендовать и Чжевон, что юридически являлась женой его отца последние два года. Существует, разумеется, и альтернативный путь, о котором юрист так же зачем-то указал — отказ от всего вышеперечисленного. Этот дом остается у Феликса в любом случае. Зачем ему отказываться от того, к чему его столько готовили? Или же это такая издевка напоследок? Посмотри, Феликс, убедись своими глазами, что у тебя и здесь ничего не осталось. Очередное испытание на прочность, не меньше. С чего бы ему вообще отказываться от первоначального пути? Что за бред? Как ему вообще просуществовать здесь два месяца? Что ему здесь делать? Нужно обязательно что-то придумать и выбраться. Нужен хороший продуманный план. Вопрос за вопросом без стука приходят в голову Феликса, которая кажется самому парню потяжелее любого булыжника. Нужно поспать, лучше утром снова посмотреть на эти юридические формулировки новым свежим взглядом. Только вот сон никак не идет. Тревога охватывает его целиком и не выпускает из своих крепких объятий, обволакивая собой каждую клеточку тела. Пару часов он бесцельно провалялся на кровати, залипая в телефон, пока на истерзанный разум не накатывает усталость, от которой глаза сами закрываются. Наконец-то… Только будильник надо бы поставить. И звук сделать погромче. *** — О! Снова озеро! Сон с продолжением, это что-то новенькое, — Феликс стоит на берегу, хлопая глазами, всматриваясь в ту же зеркальную водную гладь. Хорошо хоть он снова не тонет. Вся картина веред ним прежняя, не изменилось совсем ничего. Небо очень светлое, но будто затянуто пеленой из тонких, как вуаль, облаков, поскольку ни намека на солнце парень не находит. Лишь идеально белый ровный свет. И такая же ровная водная поверхность, никакого ветра, даже малейшего дуновения. Тот же лес по ту сторону озера. И больше в общем-то ничего примечательного. Феликс приземляется на песок, раскинув ноги в разные стороны, опираясь на обе руки. Он чувствует себя спокойно и расслабленно. Наконец-то, хоть одно такое место на всем белом свете. И то, увы, не в реальности. Никого нет, нет никаких забот. Не нужно придумывать, как выстраивать дальше свою жизнь из руин. Просто, спокойно и легко. Феликс откидывается назад, стараясь лечь на спину и устроиться как можно удобнее. Ему определенно здесь нравится. Не сон, а островок спокойствия. Сзади что-то цепляет взгляд, заставляя обратить на себя внимание, и Феликс неохотно оборачивается. Позади него совсем чуть поодаль расположилась небольшая деревянная лодка. — Кхм…не помню, чтобы она была здесь в прошлый раз… — Феликс неторопливо встает, попутно отряхиваясь от песка, осматривая новый предмет. Самая обычная лодка, на вид уж совсем старая, сколоченная из досок, что вместо благородного цвета древесины приобрели тусклый сероватый оттенок. Внутри даже весла лежат. Лодка совсем небольшая, влезет в нее на вид человека два, ну или в самом крайнем случае, быть может, три. В прошлый раз лодки здесь точно не было. Или была? Феликс ведь не оборачивался назад. Делать здесь все равно особо нечего, пролежать на песке можно сколько угодно. А раз появилась лодка, то, само собой разумеется, можно спустить ее на воду. Феликс подходит к ее задней части и со всей силы толкает. Деревянное судно не сразу поддается, и приходится прикладывать все имеющиеся силы, чтобы продвинуть его вперед хоть на немного. Феликс отталкивается ногами от песка, тот засыпается к нему в обувь, но это не имеет значения. Сейчас важно дотащить лодку. Наконец, спустя многочисленные толчки, достигнув своей цели, лодка касается воды, рассекая ее гладь и создавая небольшие волны своим появлением. Феликс прыжком забирается внутрь, устраиваясь в середине. Прихватив в обе руки весла, парень начинает грести понемногу вперед, продвигаясь по направлению к противоположному берегу. Грести очень легко, нет ни течения, ни ветра. Феликс помнит, как прошлым летом они с Хенджином и его братом нарушили напрочь все правила, решив прокатиться по озеру на надувном матрасе, который выкинул за ненадобностью Сынмин. Помнит, как они хохотали под плеск воды в лучах закатного солнца. Достигнув середины, Феликс замедлилися до полной остановки. Парень, нервно кусая губы, призадумался, погрузившись в воспоминания, а его фигура в лодке скрылась в пелене тягучего плотного тумана. Спустя год Феликсу начало казаться, что по его воспоминаниям будто прошлись ластиком, и остались только самые ключевые события, и на тех краски заметно выцвели. Но стоило ему снова оказаться в старых местах — как все цвета оживают вместе с его памятью. Вновь. Даже во сне. Теперь все больше по его разуму расползается меланхолия, которая всеми силами напоминает о том, что частичка его беззаботной детской души навсегда осталась там, где-то в его прошлом. «Ладно, это всего лишь мимолетное воспоминание», — Феликс отмахивается от гнетущих мыслей и вновь хватает весла в руки, устремляясь вперед с новой силой. Жаль, нет часов. Было бы интересно узнать, сколько времени требуется ему теперь на такой заплыв. Загадочный берег по ту сторону озера становится все ближе. Ветвистые деревья со своей темно-изумрудной листвой теперь кажутся еще выше и угрюмее. Достигнув песчаного берега, лодка резко качнулась, от чего Феликс едва не потерял равновесие. Сложив весла, парень спрыгивает на берег, стараясь оттащить лодку вперед чуть дальше от воды. Силы почти иссякли после гребли. Заметно чувствуется боль в мышцах и общая усталость, а еще снова бешено колотится сердце. Давно в жизни Феликса не было таких активностей. Он за последнее время ничего тяжелее обычной сумки не таскал, а тут целая лодка. Парень тяжело вдыхает воздух, стараясь восстановить и сердцебиение, попутно озираясь по сторонам. Перед ним и правда сплошной стеной расположился непроглядный лес. Интересно, какой он протяженности и что скрывает за собой. Феликс напоследок оборачивается назад, глядя на место, откуда начался его путь, и подмечает, что эти два далеких друг от друга берега между озером уж очень похожи. Водная гладь озера — зеркало, а обрамляющий темно-зеленый лес с двух сторон — будто его рама. Причудливо и уж больно таинственно. Откуда-то из глубины леса послышался гул. Что-то звонкое, напоминающее отзвуки металла. — Здесь кто-то есть? — Феликс недоуменно всматривается вглубь, но даже ни намека на человека не замечает. Вероятно, этот кто-то находится куда дальше. Кажется, в прошлый раз кто-то кричал. Или же это была галлюцинация от долгого сна. Интерес берет верх, и парень неспешно шагает вперед навстречу манящей неизвестности.