Вернуться, чтобы исчезнуть

Феликс резким движением подскакивает от громкого сигнала будильника. Сама мелодия его насильно выдергивает из сновидения. В комнате светло, лучи солнечного света во всю пробираются через щель между двух штор. — Черт, сколько времени?! — Феликс испуганно тянется за телефоном, стараясь разлепить глаза после сна и как следует проморгаться. Часы на ярком экране показывают ровно 9, дата нового дня. Какое счастье, что не повторилась вчерашняя история. Впереди целый новый день и уйма нерешенных вопросов, к которым предстоит вернуться. Хотелось бы еще подольше поспать и досмотреть ночные картинки чарующих своим спокойствием сновидений, но на это нет времени. Взгляд магнитом притягивают разложенные на столе бумаги, вызывая внутри парня новую волну тревоги. — Нет, сначала что угодно, но не это. — Феликс рывком встает с кровати, направляясь сразу прочь из комнаты. Окна он избегает, будто того и не существует вовсе. Эта стеклянная стена, открывающая вид на внешний мир (и в особенности на вид дома напротив) закрыта для него. Он сам так решил. Умывшись и съев один из вчерашних клубничных пирожков, Феликс все еще прокручивает в голове прошлый вечер и недовольно поглядывает на лестницу. Ему нужно придумать, что делать. Если он вчера все правильно прочитал и понял, то стоит придумать себе занятие на эти два месяца и скопить денег на будущее жилье, да и вообще как-то продержаться. Нужно поговорить с Джисоном, расспросить про какие-нибудь подработки. Больше в общем-то и не с кем. Не хотелось бы получить кулаком в лицо от Минхо или Сынмина. За окном раздается громкий рев мотора машины. Феликс нехотя выглядывает, но авто уже успело ускользнуть и скрыться за поворотом. Видимо просто кто-то ехал мимо и решил поддать газу посреди улицы. Тут и правда многие за это время успели обзавестись машинами, так быстрее и удобнее. Феликс вновь возвращается наверх и сдвигает все бумаги в сторону, кладя на их место небольшую тетрадь. В ней оставались какие-то записи еще с учебы. Феликс вырывает один лист сзади и теперь сидит и вдумчиво пишет себе план дальнейших действий. Продержаться месяц: (Сразу замахнуться на два он не решился) Найти подработку — заработать деньги на первоначальное жилье — вернуться к прежней жизни — закончить университет — бизнес отца И все звучит в голове логично. Пожалуй, кроме «прежней жизни». Какая еще прежняя жизнь? Феликс посмеивается с самого себя и слов, которые вывела его рука черной ручкой. И следом решительно перечеркивает слово «прежней». Так-то лучше. Вернуться к жизни. Феликсу ведь именно это и нужно сделать. Оглядев свой план, он понимает, что вполне удовлетворен тем, что написал. Все вполне реально и осуществимо. В крайнем случае, он всегда может продать этот дом, выручив с этого хоть и не очень большую, но тоже значимую сумму денег. Только с подработкой бы что-то придумать как можно быстрее. Оставшиеся сейчас деньги тоже лучше особо не тратить, разве что на самое необходимое и еду. И Феликс обязательно справится. Он же и раньше как-то так жил, не на широкую ногу, на ужин рамен из пакета, а вместо личного водителя — велосипед. И это время он обязательно протянет. А дальше уедет отсюда, будто и не возвращался. С продажей дома, наверное, тоже не все так гладко как кажется на первый взгляд, ведь сам дом довольно маленький и старый, не помешал бы хоть какой-то косметический ремонт, чтобы сделать его презентабельнее. Кое-где подкрасить стены, подлатать лестницу. Особенно эту скрипучую лестницу! Будто все ступеньки как перемешанные клавиши, раскиданные не в том порядке, от того и выходит такая противная какофония из скрипа и скрежета. На эти новые расходы, конечно, тоже нужны деньги. А у Феликса теперь каждая копеечка на счету. Надо бы и это подсчитать, чтобы все не оказалось потом сюрпризом. Неприятным, к тому же. Парень выдирает еще один лист из тетради и принимается ходить по дому с ним и ручкой, записывая туда все изъяны, требующие его вмешательства. Вскоре раздается стук в дверь. «Только бы это был Джисон» — думает про себя Феликс, он очень не хочет никаких других незваных гостей сегодня. — А это снова я! — джисонья мордашка выглядывает сразу же как Феликс приоткрывает дверь. — Не ждал? — Как раз о тебе подумал, заходи, — Феликс старается улыбнуться в ответ. — Каждый день будешь приходить? — Говоришь ждал, а сам такие вопросы задаешь, — обиженно надувает губы Джисон. — Просто непривычно, — замялся Феликс. — Мы ведь не слишком близки были раньше. — То было раньше, а сейчас — это сейчас. Я, между прочим, как тебя позавчера увидел — сразу понял, что мы теперь точно подружимся еще больше. А что в руке у тебя? — намекает на помятый тетрадный лист, который слабо держит между пальцев Феликс, и тут же выхватывает его. — Краска для стен, шпаклевка… О! Так ты ремонт затеял! А сегодня ты мне больше нравишься, осваиваешься! — Джисон! — выхватывает обратно свой список. — Не вежливо вот так вот вырывать из рук… — Да брось ты, мне же интересно! Невежливо ему видите ли… Не будь занудой, приезжий принц! Ругаешься ты, кстати, совсем не по-королевски. Но это и хорошо, значит не забыл ничего. И ремонт — это же круто! Феликс стоит перед другом и нервно кусает губы. Джисон ведь не знает, что он затеял на самом деле. И почему-то с первого дня яро уверен, что Феликс тут навсегда останется. И оттого ему сейчас еще больнее и тяжелее все рассказать. И он решает молчать, по крайней мере пока что. — Да тут много чего подлатать нужно, подкрасить, просто чтоб было… Кхм…симпатичнее. — Значит планируем рейд за стройматериалами? — глаза Джисона радостно сверкнули озорными огоньками. — Да… Только есть один момент, — Феликс сцепляет руки за спиной, раздумывая, как выложить Джисону ровно половину своего плана, не взболтнув обо всем остальном. — Есть тут какие варианты для подработки? Чисто на время, потом что-нибудь сам придумаю. — Хмм… Куда бы тебе пойти… — глубоко задумался и даже чуть нахмурился. — Давай вслух. Все варианты, какие есть. — Ну смотри. Сынмин тебя не возьмет, там свои нюансы есть. К Минхо даже смысла не вижу, он в морге работает, — на слове морг Феликс заметно поежился. — Ну вот, видишь. — А еще? — с надеждой смотрит Феликс, который мысленно согласен уже на что угодно, кроме морга. — К Чанбину в тачках копаться… Да ты даже не водишь, смысла нет. — А еще? — В местный бар — тоже хуйня-затея. С твоим ангельским личиком и местным сбродом ты оттуда живым не выйдешь в первый же день. — Может быть, есть что-то еще? Хоть что-нибудь? — А! Точно! — почти загорается от восторга, но радостная мимика лица быстро обращается в унылую гримасу. — Но тебе это вряд ли понравится — скукотень смертная. — Скукотень лучше морга и побоев. Говори, что за идея? — Библиотечный архив возле нашей школки. Там как раз требуется человек, чтоб рассортировать всякие бумажки, книги и прочую лабуду. Типо сохранить культурное наследие, и чтоб дети книжки ходили читать. Уже несколько месяцев ищут хоть кого-то, — посмеивается Джисон. — Подходит! — почти выкрикивает Феликс. — Серьезно? — удивленно таращится. — Так ничего сложного. Просто бумажки, и людей нет. Еще и заплатят! Для Феликса это уже звучит как подработка мечты. Никто не будет его трогать и нервировать. Сиди себе и перебирай бумажки да книги. По итогу заплатят. Такими темпами его план осуществится на раз два, все складывается просто идеально. — Удивил конечно, но от тебя это звучит и правда не так уныло. — Мы можем поехать сегодня? — Феликс почти умоляюще смотрит на друга. — Ну пожалуйста! — Так не терпится? Погнали. Все равно делать нехер. Но я без машины сегодня. — А как ты тогда… — Да на велике. У тебя же тоже был вроде. Ребята направились за дом, где расположился небольшой сарай со всякими инструментами и разным барахлом. Среди всего прочего у одной из стен стоит старый велосипед. Сам он уже изрядно покрыт слоем ржавчины, колеса сдуты, сидение и рама перетянуты слоем паутины. Парни вытащили свою находку наружу и поставили возле велосипеда Джисона. На контрасте два транспорта смотрятся чуть комично. Будто новый, чистенький велик Джисона, металл которого сверкает и переливается на солнце. И забытый своим хозяином и самим временем велосипед Феликса. Кажется, он вот-вот сам попросит его добить. Велосипед конечно же. — Мда… Вид у него не первой свежести, — Джисон старается подобрать слова, чтоб не расстроить Феликса и придумать, как улучшить ситуацию. — Да пиздец, а не вид, — Феликсу самому больно это признавать, а еще больнее смотреть. — Ладно, насос для колес у меня есть… Феликс притащил мокрую тряпку и принялся очищать свой транспорт от паутины и грязи, в то время как Джисон разбирался с колесами. После их упорных стараний по восстановлению велосипеда колеса заметно подтянулись, а тряпка Феликса приобрела черный цвет вперемешку с вкраплениями паутины, так что тому захотелось блевать от увиденного, и Феликс сразу побежал отмывать руки. Зато результат вполне приличный. Если особо не всматриваться. — Как кататься хоть помнишь? — Вроде я не жаловался на проблемы с памятью. — Тогда погнали, — Джисон вскочил на свой транспорт и быстро закрутил педали. Феликс последовал его примеру, повторив все движения. Чудо, что велосипед вообще тронулся с места и не сгнил в сарае. Как ждал своего часа, что вернется хозяин и обязательно прокатится еще хотя бы раз. Парни движутся по дороге, рассекая лицами воздух. Приятный летний ветер колышет волосы и треплет одежду. Феликс крутит педали вперед, движение за движением, попутно осматривая окрестности. Жилые дома и лужайки перед ними сменяют друг друга. Наконец, сквозь череду построек виднеется здание старой школы. Феликс именно в ней и учился. Это были приятные теплые моменты. А теперь он возвращается сюда, но уже совершенно для другого. Парень чувствует, как начинает нервничать. Что он будет ощущать, когда переступит порог? Увидит ли снова тех людей, учителя ведь наверняка остались те же? Он даже и не знает, что его ожидает за теми стенами. Сердцебиение снова ускорилось, а кожа покрылась мелкой дрожью. Ему страшно туда даже заходить, но и объяснить самому себе, что его так страшит, он не может. Как дурное предчувствие, свалившееся на его голову из ниоткуда. — Ну, чего застыл? — оборачивается Джисон, заметивший, что друг за ним не следует. — Не знаю. Я просто давно здесь не был. — Ну вот зайдешь и будешь здесь. Пошли давай, не бойся, — Джисон обходит Феликса, хватает того сзади за плечи и подталкивает вперед. — Все равно сейчас лето и тут почти никого не бывает. Разве что дети мелкие на кружки всякие ходят типа музыки и рисования. А я сюда приезжаю на гитаре играть от скуки и беру другие на пробу. И правда, сейчас конец июля. Никаких толп школьников. Должно быть куда спокойнее. И с этими мыслями Феликс неуверенно, но все же переступает порог здания. — Так, тебе нужно в администрацию сразу, а это наверху. Пятый этаж, помнишь? — Угу, — кивает Феликс. — Ты пока поднимайся, я сбегаю на четвертый, раз уж мы тут, и сразу к тебе. Феликсу ничего не остается, кроме как наблюдать удаляющийся от него силуэт Джисона. Ладно, что бы ему там ни было нужно, у Феликса тоже есть своя цель, и он тут ради нее. Всего несколько лестничных пролетов его отделяют от заветной двери. Парень молча неторопливо поднимается, глядя куда-то под ноги, погруженный в свои мысли. Он поднялся еще немного выше, когда дверь со второго этажа резко распахивает свои створки, и из нее на скорости вылетает чья-то фигура с кучей холстов и сумкой в руках. Неизвестный несется со всех ног вниз по лестнице, совершенно не замечая за своим грузом идущего Феликса. Тот, впрочем, тоже поднимает голову уже слишком поздно. Столкновение неизбежно. По ступенькам из упавшей сумки звонко катятся кисти и карандаши. Холсты и еще какие-то художественные принадлежности разбросаны по всей лестнице. «Что за идиот несется на всей скорости и не смотрит, куда летит», — думает про себя Феликс пока сидит и потирает ладонью затылок, которым ударился о стену. Он злится. Ну правда, что за придурок этот школьник. Учится рисовать, а ему бы стоило поучиться нормально ходить для начала. — Блять, опять все собирать... Прости малой, сильно ушибся? — этот голос звучит также мелодично и нежно, как и когда-то ранее, что от этого ощущения все тело насквозь пробирает жуткий холод, а кровь наоборот бурлящим гейзером вскипает. Феликс поднимает глаза на сбившего его с ног и мгновенно замирает, не веря в происходящее. Перед ним темноволосый юноша с темными как ночной океан глазами, так же, как и он, сбитый с ног, лежит на ступеньках и пытается приподняться на локтях. Только не это. Феликс сам приподнимается, попутно рваными движениями рук отряхивая от пыли одежду. Произошло то, чего произойти вообще не должно было. Уж тем более здесь. — Ф-феликс? — произносит имя подрагивающими губами и ошарашенно продолжает лежать на ступеньках, наконец, разглядев, кого сбил с ног. — Ты?! Его темные глаза блеснули острием ножа, и крайнее удивление быстро сменяется чем-то, до боли напоминающим чистейший неподдельный гнев. — Хенджин, — выпаливает его имя на выдохе, глядя парню в глаза, а самого трясет. Феликс вообще избегал этого имени, впрочем, как и их возможной встречи. А этот взгляд вселяет в него еще больший ужас. Тут же бегом он устремляется вверх по лестнице. Плевать на боль, плевать на все эти разбросанные предметы. Все инстинкты буквально кричат о том, что нужно бежать и прямо сейчас. Феликс пробегает два оставшихся этажа с такой скоростью, с какой не думал, что вообще умеет бегать. На этаж он врывается запыхавшийся с бешеными глазами. — Воу, так хочешь работать? Директору это понравится. Ха! — Джисон уже поджидал его у заветного кабинета, но теперь в его руках красуется гитара. Феликс ничего не отвечает и на трясущихся ногах идет прямиком к кабинету, табличка на котором гордо гласит: «Администрация». — Здравствуйте! — дрожащим голосом произносит Феликс, кланяется и не сразу поднимает взгляд. Следом за Феликсом вальяжной походкой (как к себе домой) входит Джисон наперевес с гитарой. — Утро доброе, господин Чхве! — радостно восклицает. — Глядите, кого к вам привел! Феликс смотрит сначала на радостное лицо Джисона, а затем его взгляд касается сидящего в кресле мужчины. На его памяти существует только один господин Чхве. Этого просто не может быть. — Здравствуй, Феликс! Сегодня день странных встреч, не иначе. Перед Феликсом за столом сидит мужчина средних лет, на нем даже все те же прямоугольные очки, легко узнаваемые по изящной серебристой оправе. Тот самый учитель Чхве, который когда-то вел у него математику. А теперь он директор. Вот оно как бывает. Мужчина встает и бодрыми шагами направляется к Феликсу, треплет того за плечи с улыбкой на лице, стараясь внимательно рассмотреть парня. — Ты вроде немного вырос. И похорошел! — с особым интересом осматривает его светлые волосы. — Спасибо… — смущенно отзывается парень. Он чувствует такую же неловкость, как и в день встречи с Джисоном и Минхо. Будто внутри сковывает неизвестно откуда всколыхнувшееся из недр чувство вины. Может быть за то, как он, внезапно оборвав все связи, уехал? Судя по виду, господин Чхве на него не зол или же просто не показывает этого. — Ну что, какими судьбами здесь? Я и не думал, что увижу тебя снова. — Я и сам не думал, что вернусь… — Ему работа нужна короче, готов архивом библиотечным заняться, — отвечает за Феликса Джисон, которому уже невтерпеж. — Снова удивил. Это действительно так, Феликс? — Ага, — пожимает плечами. — Вроде того. — Джисон, у тебя наверняка есть дела еще, да? — Вообще-то нет. — Я вежливо тебе намекаю, что хочу поговорить с Феликсом наедине. — А, ой. Я за дверью подожду тогда, — Джисон спешит покинуть кабинет, напоследок задевая грифом гитары дверной косяк. — Сломаешь гитару — прибью, — добавляет Чхве уже строже, но его строгость звучит скорее наигранно. — Да, господин Чхве! Буду беречь ее, как собственную голову! — кричит вдогонку. — Ага. Почти поверил, — закрывает кабинет за Джисоном. — Ну что ж, Феликс, ты точно уверен? Не могу сказать, что это хоть отдаленно похоже на работу мечты. Скорее уж наоборот. — Вы меня отговариваете? — Не хотелось бы, конечно. Но и правду скрывать от тебя не вижу смысла. — Мне в любом случае нужна работа и еще больше нужны деньги. А другие варианты по ряду причин пришлось отмести, — Феликс теребит выбившуюся из общей массы прядь своих высветленных волос между пальцев. — В таком случае я даже рад, что работник нашелся. Есть только еще один нюанс, но это мелочи. По оплате не обижу. Уже несколько месяцев ищем человека для этого. Ты один приехал? Надолго здесь? — Да, я теперь один. Совсем, — Чхве моментально считывает ту болезненную печаль, что скрывается за глазами Феликса, понимая, что тот имеет в виду. — Я здесь на месяц или два точно. — Кхм… А дальше? — Я не... — Ладно, не суть. Можешь не отвечать, если вопрос неудобный. Не хотел допрос с пристрастием устраивать. Давай так сделаем: справишься за месяц или меньше — плачу вдвойне. — Господин Чхве, спасибо… — в миг воспрянул духом и немного оживился. С чего вдруг такая щедрость? — Подожди благодарить, сначала сделай. Работа на первый взгляд простая, но ты быстро поймешь, насколько она монотонная и скучная. Давай договоримся, приходишь в 9 сюда, и я даю ключи, как уходишь — ключи возвращаешь. Выходные — как у всех. Если вдруг что-то экстренное — сообщи мне сразу или через кого-то из друзей. Вроде бы ничего не забыл… — А я могу начать уже завтра? — Разумеется! Значит, завтра все и покажу. С возвращением, Феликс. И соболезную, что так вышло. Феликс покидает кабинет несколько воодушевленным. Теперь есть даже больший стимул сделать всю работу, хотя пока он толком не понимает, что будет делать и в каком объеме. Господин Чхве ничуть не изменился. И вроде вполне спокойно отреагировал на его появление. Джисон тем временем сидит на полу с гитарой на коленях, рассматривая струны, пока ждал друга. — Тебя взяли? Я, если честно, хотел подслушать, но вы так тихо говорили… Феликс на это улыбнулся. Привычки Джисона как всегда неизменны. — Да, завтра в 9 прихожу сюда. — Ес! Поздравляю! — радостно вопит, поднимая гитару вверх в знак ликования. Дверь на этаж с хлопком распахивается, и в проеме уже без холстов и сумки стоит Хенджин. Он выглядит зловеще, придерживая открывшуюся дверь одной рукой, а другую сжимая в кулаке. Взгляд его пронзительный и холодный, все тело заметно напряжено. Все его внимание направлено только на Феликса. — Ты! Думал просто убежишь от меня, да? — стремительно направляется в его сторону. Феликс, растерявшись от неожиданности, пятится назад, пока его спина не упирается в стену. Ноги снова потрясывает так, что эту дрожь ему не под силу унять. Он попросту не знает, чего ожидать даже. В планах было избегать его и дальше. Феликс несколько раз лишь чисто гипотетически представлял встречу с Хенджином, как сам выскажет ему все, что о нем думает, но ни разу не предполагал, что это может случиться вот так. Что это его загонят в угол как в ловушку. И та надежно капканом захлопнется. И вообще, с чего он такой разъяренный? — Нахуя ты вернулся сюда?! Я тебя спрашиваю! — сокращает расстояние между собой и Феликсом, опирает одну руку на стену, преграждая путь к отступлению, а другой вжимает того за плечо еще больше. — Отвечай, когда я задаю вопрос! Хенджин всматривается Феликсу в глаза. Он бы хотел в них разглядеть хоть толику того Феликса, которого столько лет знал. Но как назло, в глазах напротив нет ни ответов, ни сожаления, и это лишь больше разжигает ярость, подливая бензин в костище разгоревшейся войны. — Я не обязан перед тобой отчитываться, — чеканит каждое слово Хенджину в лицо, которое так непривычно близко. — Какой же ты… — Хенджин не находит нужного слова, потому что эмоции сбивают его с толку. Он лишь опаляет лицо Феликса горячим дыханием, от чего тот непроизвольно зажмуривает глаза. — Клянусь, тебе пиздец, если не свалишь из города сегодня же! Феликса все еще сковывает страх. Хенджин выше, немного крупнее, особенно за счет ширины плеч. Прямо сейчас он нависает над ним, как над загнанной жертвой во время охоты. Феликс впервые в жизни чувствует себя на месте тех ублюдков, от которых Хенджин когда-то еще в школьные годы его защищал. Даже когда Хенджин выпустился, а Феликсу еще оставалось год учиться, никто его и пальцем не трогал. Знали, на какой гнев себя обрекут. Надо же, как жизнь может менять людей местами. Бурлящим потоком по венам разливается обида. Та давняя невысказанная обида, что наконец-то стремится выйти наружу. И не просто наружу, а обращаясь на того самого человека, кому и была предназначена. — Свалишь? А некуда мне валить! — злобно огрызается в ответ. — Чего застыл, Джинни? Ну давай, ударь меня! Вы же все здесь только этого хотите. Думаешь, полегчает? (Кажется, про суицидальные наклонности Джисон вчера был прав.) Хенджин впечатывает кулак в стену аккурат возле лица Феликса. В то время как Джисон обхватывает Хенджина сзади за талию, стараясь его оттащить, и выходит у него это крайне плохо. Он уже давно кричал, чтобы эти двое прекратили, но никто не услышал и слова. На его счастье распахивается дверь кабинета администрации, и на крики выходит господин Чхве. — Ну-ка прекратили! — старается перекричать парней, и те, услышав его голос, хоть и не сразу, но отвлекаются, поворачиваясь. — Взрослые почти люди, а ведете себя как шпана малолетняя! Хенджин! Ко мне в кабинет, живо! — Слушаюсь и повинуюсь, блять! — выпускает Феликса из рук, но не спешит отходить. — С тобой мы не договорили. — Хенджин! Долго ждать? — Чхве продолжает стоять в дверях и нервно отбивает ногой ритм по коридорной плитке. Хенджин недовольно плетется в кабинет, бросая на Феликса полный презрения взгляд напоследок, после чего дверь с не менее оглушительным хлопком закрывается. — Ликс, ты в порядке? — Джисон ошарашенный событиями, подлетает к Феликсу, осматривая его, и немного успокаивается, когда видит, что тот полностью цел и невредим. — Фух, я даже испугаться успел. — Что он вообще здесь делает? — судорожно отряхивает одежду, будто это поможет избавится от прижавшей его к стене ауры ярости. — Так это… Он работает здесь. Он мелким рисование преподает уже как с полгода точно, Чхве сам его взял. — Погоди-ка… И ты, зная об этом, привел меня сюда?! — Феликс округляет глаза и в секунду вскипает, повышая тон. —  Тише-тише, — указывает на дверь кабинета, надеясь поумерить гнев друга. — Я правда не знал, что вы столкнетесь. Архив же другое здание. Только меня не бей, прошу. — А как мне еще реагировать? Как мне здесь работать?! Ты мог бы хотя бы предупредить! — Чш…тихо… — взгляд Джисона забегал по коридору. — Не злись, прошу, спускайся вниз пока. Все обсудим, а я еще струны захвачу и прибегу. Феликс недовольно плетется вниз. Он все еще злится. На Хенджина, на Джисона. Оба хороши. Один полез сразу с кулаками и обвинениями, а другой все время болтает без умолку обо всем на свете, а важные вещи упускает. Одно Феликс понимает, уходить отсюда он все равно не намерен. Теперь на зло останется. Деваться ему все равно некуда, деньги нужны. Если нужно, то и дверь в архив забаррикадирует от Хенджина. Уж за двойную оплату точно. Джисон тем временем подкрался к двери и прислонился ухом, чтобы узнать, что происходит. Из кабинета раздаются отрывистые крики и возгласы, в основном Хенджина. — В таком случае я ухожу! Я не буду с ним работать! — Хенджин, угомонись! Где я, по-твоему, найду нового учителя сейчас? — Да мне похуй! Я не смогу так! Чхве, уволь меня одним днем и все. — За языком следи! И куда ты пойдешь? Оба знаем, не будешь рисовать — совсем загнешься. Я прекрасно помню, что между вами случилось. Пол города помнит. Хенджин, прошел год, в конце концов. Феликсу сейчас некуда идти, буквально. Вспомни, как ты остался один, и что чувствовал тогда. Хотя погоди-ка, ты ведь не был один! У тебя есть тетя, у тебя есть друзья, в особенности Минхо. Не говори ничего, я знаю, что прав. — Господин Чхве! Это нечестно! Несправедливо! Он уехал без объяснений, проще говоря съебался! А теперь вот так просто заявляется сюда: жить в дом напротив, еще и на ту же работу! Проникает как вирус в каждую часть моей жизни! Я все это время просто пытался начать жить заново! Это что за гребаный сговор?! — А что честно? Хенджин, он буквально остался совсем один. Услышь меня, один! Ты за год забыл, сколько лет вы дружили? — Я могу идти? — Хенджин, я не говорю, что вы должны обняться и закружиться в танце как в мюзикле. Просто старайся держаться хотя бы… — Держаться и никого не бить, я понял. Идти могу? — Чтоб завтра был! И без опозданий! — Да приду я, блять, — Хенджин распахивает дверь кабинета, пристально осматривая коридор в поисках Джисона. И, к счастью последнего, он уже успел незаметно улизнуть, лишь услышав фразу «могу идти». «Хитрый гад», — думает Хенджин. Он наверняка уверен, что Джисон стоял и подслушивал их разговор, как привык делать в любых конфликтных ситуациях. Джисон тем временем уже догнал Феликса и, схватив велосипеды, те следуют друг на другом по дороге в обратном направлении. — Джи, езжай домой, тебе все равно в другую сторону, — Феликс даже не оборачивается. — Нет, мы не поговорили, и ты злишься. Я так просто не уеду. Феликс хмурится, понимая, что так просто друг от него не отделается, и их разговор все же состоится, хочет он того или нет. Доехав до дома Феликса, в такой же тишине они заходят внутрь, занимая противоположные стулья. — Ликс, да, я виноват. Но ты же понимаешь, что вам все равно рано или поздно пришлось бы встретиться. — Не очень похоже на извинение. — Нет, я серьезно. Ты думал просто избегать его? Вы же так близки были и живете даже напротив. Неужели не… — Да! — хлопает ладонью по столу. — Я вообще хотел бы избежать этой встречи, и что с того?! Я не хочу ворошить это сраное прошлое! Я другой человек! У меня совершенно другая жизнь! Я бы очень хотел, чтобы все так и оставалось на своих местах! Джисон, с каждым произнесенным Феликсом словом заметно мрачнеет. Не то чтобы он очень сильно надеялся на воссоединение их старой компании, хотя вообще-то да, в нем еще теплилась толика этой надежды. До этого самого момента. Феликс ведь был ее неотъемлемой частью. Самым центром. Местным солнышком. От солнышка теперь только золотистые пряди высветленных волос. — Ладно, я понял, — с глазами полными отчаяния Джисон направился к выходу. Он спешит скорее покинуть это место, чтобы не услышать что-нибудь еще, что окончательно разуверит его надежды. Пусть хоть одна ее крупица теплится дальше в его мечтах. И желательно, чтобы никто ее не достал. — Джи, постой. Куда ты? — Вспомнил, дела есть. Увидимся еще, — машет рукой в знак прощания и вымученно улыбается напоследок. И эта улыбка точно одна из самых печальных, что Феликс у Джисона когда-либо видел. Феликс снова остается один наедине с самим собой. Что ни день — то очередное приключение. И вроде бы все прошло неплохо. Гложет только то, что он обидел Джисона, хоть и не до конца понимает, чем именно. Вид у него был уж больно расстроенный и несвойственный самому себе. Да и за велосипед Феликс его толком не отблагодарил. Хотел же сварить им рамена две порции, но вместо воды для вкусной пищи на эмоциях вскипел сам.