Вернуться, чтобы исчезнуть

Джисон, проснувшись и обнаруживая себя на диване в доме Хенджина, неспешно потягивается, потирая глаза. Настенные часы ясно и четко дают понять, что пора бы уже встать и быть вообще в другом месте. Во рту так сухо, будто он вчера весь день бродил по пустыне, не иначе. Но хотя бы голова не болит, и вообще, в конце концов, она на месте. Он бредет к крану на кухне и набирает полную кружку воды. Интересно, как себя чувствует Феликс. И, кстати, где он? Опомнившись, Джисон оборачивается, осматриваясь внимательнее. Феликса нигде нет. — Блять, а если он посреди вечера или ночи, когда все уснули, пошел к себе домой?! О нет, этого же нельзя было допустить! — понимает, что один он тут не справится и нужно срочно будить Хенджина. Он взбегает вверх по лестнице, достигая его комнаты, и, к еще большему удивлению, дверь оказалась слегка приоткрыта. — Он же закрывается всегда, в чем дело? Джисон подходит ближе, заглядывая в щель, и тут же широко раскрывает рот в крайнем удивлении. — Ахуеть… — произносит громче запланированного, вытягивая своим голосом Хенджина из дремоты, от чего тот дергается и сонно щурится. Перед глазами Джисона сейчас что-то вообще нереальное. Мало того, что комната Хенджина открыта, так более того — он в ней не один. Феликс лежит посреди его кровати, укрытый пледом, и явно все еще спит. Хенджин же в полудреме сидит у ее изножья, что-то сжимая в руках, и из-за яркого света от окна Джисону не удается разглядеть, что именно. Хенджин замечает ошарашенную гримасу Джисона в коридоре и, опомнившись, тут же толкает планшет с рисунком под кровать. Указательным пальцем он показывает ему знак, что лучше бы ему быть потише со своими эмоциями, и спешит покинуть комнату, оставив Феликса досыпать дальше. Вниз на кухню, вопреки распирающим Джисона вопросам, они кое-как спускаются молча. — Хенджин?! Ахуеть! Ты его впустил! Прямо к себе! Вы помирились?! — Эм…тише-тише… — Хенджин вообще забыл, что дома находился кто-то еще, и теперь объяснить все это кажется сложнее, слова совершенно не лезут в голову. — Ты же вообще никого не впускаешь! Даже меня! — Да. Но ему ведь нужно было где-то спать, верно? Ты там опять развалился на весь диван. — Блять, да, я знаю, — оправдывается он виновато. — Ты ведь мог открыть ему другую комнату. Но не открыл! — Но не открыл… — возвращает эхом его же слова, повторяя их самому себе и дурашливо при этом улыбается. — Так вы помирились, да?! Хенджин, скажи, что это так, прошу! Я уже заранее рад. — Можно и так сказать, — закусывает губы, вспоминая вчерашний разговор. — Ну наконец-то! — продолжает верещать на эмоциях. Феликс разлепляет глаза и тут же жмурится от ярких солнечных лучей, вызывающих резь в глазах аж до головной боли. Он шарит рукой рядом с собой, стараясь нащупать телефон, но ладони касаются покрывала, и то кажется непривычно мягким. Феликс зевает и теперь уже потирает раздраженные глаза руками. А, собственно, где он сейчас? Перед ним предстает комната Хенджина, уже вполне на трезвую голову. К счастью, он отлично помнит предыдущий день. В отличие от снов. Был ли он вообще там сегодня или из-за побочного действия вчерашнего курева просто этого не помнит? Тогда от чего же он проснулся? Отдаленно почти эхом слышится голос Джисона, такой же звонкий, как и всегда. Феликс выбирается из-под пледа, улыбаясь тому, что Хенджин его заботливо укрыл. Может быть ему и впрямь стоит почаще отпускать узды контроля и больше доверять людям вокруг? — Оп, а вот и пропажа нашлась. Доброе утро, дружочек. Сразу спешу сказать, я рад, что вы помирились! —кидается обнимать Феликса. Хенджин озадаченно посмотрел на их внезапные спонтанные объятия пока допивал свой утренний кофе. — Хоть тебя можно обнять на радостях. Этот вообще не любит обниматься. Его уже ничем, наверно, не исправить. Хенджин нахмурился, не нравятся ему такие упреки, еще и с самого утра. Он и так не большой любитель ночёвок в своём доме, так его ещё и обвиняют в чем-то. Он берет со столешницы два кухонных ножа, сжимает их крепко в ладонях и раскидывает руки в разные стороны. — Кого обнять? — улыбается по-маньячьи, глядя на Джисона. — Тьфу, — Джисон шарахнулся в сторону при виде сверкнувших лезвий, — Иди ты нахер с такими шутками! — Значит, не хочешь обниматься, — пожимает плечами, методично возвращая ножи на свое место. Феликс же наоборот ничуть не испугался. Хенджин его скорее позабавил. Такой заспанный, с растрепанными в разные стороны локонами темных волос и в растянутой футболке, местами запятнанной красками. А на ноги надеты пушистые тапочки. Хенджин выглядит уж точно не как грозная бестия, способная причинить вред, а по-домашнему уютно. Разве может он в таком виде вообще представлять хоть какую-то угрозу? — Садись завтракать, — отодвигает Феликсу один из стульев. — Пока Джисон на радостях и твою порцию не умял. — Завтракать? — Ну да. Мы уже успели поесть, тебе тоже нужно, — Хенджин ставит перед ним тарелку с омлетом и стакан апельсинового сока. — Ты почти не ешь, Ликс, так же нельзя. Яркие сочные оттенки посреди стола — будто кусочки солнца, задержавшиеся на кухне этим утром. Феликс соврет самому себе, если скажет, что не хочет есть. Тарелка опустошается минуты за три, на белом фарфоре не остается ни кусочка. Стакан точно так же опустошается следом. — Спасибо. — Рад, что ты все съел. Понравилось? Феликс коротко и смущенно кивает. Они вроде только вчера договорились вновь вернуться к дружбе, а на утро уже такие изменения. И это не может не радовать. — Конечно ему понравилось, посмотри какая моська довольная! — Джисон и сам ликует от радости, что хоть одно утро начинается сразу с мира и теплой утренней заботы. Хенджин ровно к 9 отвозит их к зданию школы, откуда дальше все разбредаются каждый по своим делам: Феликс снова будет разбирать архив, Хенджин вести занятия по рисованию, а Джисон писать свои песни, укрывшись в кабинете музыки. Пол дня Феликса терзала мысль, что раз Менсу выпустили под залог, тот обязательно снова даст о себе знать и учудит что-нибудь еще. Нужно быть все время на чеку. За обедом он поделился своими переживаниями с Джисоном, и тот точно так же призадумался. Как бы себя обезопасить? Точнее, как бы снова обезопасить Феликса? Крайне маловероятно, что этот отморозок сунется в дом инспектора полиции. А вот добить Феликса ему не мешает практически ничего. Кроме разве что Хенджина. Хенджин появляется в библиотеке примерно после обеда. Снова нужна бумага, о чем он сразу же оповещает Феликса, делая это по аналогии с сегодняшним утром — крайне ласково и учтиво. Оставшееся время проходит спокойно и без каких-то особенностей. Те же многочисленные пыльные книги, ничего нового. Джисон ближе к концу его рабочего дня появляется на пороге библиотеки. Выглядит он крайне воодушевленно, глаза аж пылают издалека в нетерпении чем-то поделиться. — Ликс, у меня просто ахеренная идея как тебя сберечь! Джисон окрыленно перепрыгивает все препятствия, отделяющие его от Феликса, чудом не споткнувшись. Жуть как не терпится добраться и все выложить. — Ну-ка… — убирает последнюю книгу, отряхивая руки. — Я так понимаю, снова что-то неординарное? — О да! Лишь бы ты еще согласился… — опирается на стеллаж, запыхавшись, пока перепрыгивал книги. — Может быть, я просто фильмов пересмотрел, но эта идея кажется просто гениальной! — Ну же, выкладывай. Не томи. — Тебе нужно сменить образ! — Образ? — Ты же супер приметный! Сам посуди: этот блонд до плеч — чисто твой опознавательный знак. Любой дурак издалека увидит и поймет, что это именно ты. — Та-а-ак… — Феликс начинает медленно понимать, что его ждет. — Что если мы тебя перекрасим и сделаем стрижку? Как перевоплощение в кино, когда герой пытается скрыться от погони! Уверен, будет просто ахереть как круто! — Что за фильмы ты смотришь? — Разные всякие. Ну так что? — Я уже так привык к светлым волосам, — задумчиво поджимает губы. — Хотя твоя идея и впрямь может на руку сыграть. Хотя бы на улице меньше шансов нарваться на неприятности. Может быть, ты и прав. Но если они заявятся домой? — Ха! Так у тебя Хенджин напротив живет, думаешь осмелятся? — с каждой секундой все больше убеждается в гениальности своего плана. — Погнали в магазин! Заодно занятие на вечер нашлось. Джисон несется вприпрыжку в сторону машины Минхо, захватив за руку Феликса, который пока еще не до конца разделяет его энтузиазм. Минхо стоит и опирается на капот, уткнувшись в телефон. — Минхош, нам в магазин надо! — ставит в известность перед фактом. — Вам? — он поднимает глаза, неохотно отрывая взгляд от экрана. — Зачем? — Увидишь! И скажешь, что я молодец и вообще гений. Хорош дуться! Поговорили же уже утром. — Я не дуюсь, — бубнит себе под нос. — Ладно, хрен с вами. Залезайте в тачку. Минхо все же пришлось посвятить в план еще по дороге. И увидев, как горели глаза Джисона, пока он все рассказывал, тот заметно смягчился, отметив, что ожидал чего похуже. Выбор в отделе бытовой химии оказался не слишком велик, однако небольшое разнообразие все же было. Все трое уставились на полку с краской для волос, без малейшего понятия, какую следует взять. — Нужно что-то обычное, неприметное. Типо как у всех, — рассуждает Джисон вслух. И чтобы уж наверняка, хватает темный оттенок, максимально приближенный к черному. — Вот эта вроде ничего. Надо было Хенджина взять с собой, он в этом явно лучше понимает. Одной же хватит, да? — Да хуй знает. Если ты его еще стричь собрался, то должно хватить. — Ликс, а ножницы есть? — Не помню, лучше и их взять. Все трое с некоторым трепетом и сомнением уставились на краску и ножницы, проезжающую по ленте прямиком в руки кассирши. Та как-то странно на них посмотрела, и Минхо на всякий случай сделал взгляд посуровее, чтобы обошлось без лишних вопросов. Уже подъехав к дому Феликса, Минхо выходит из машины вслед за всеми. От чего-то стало интересно своими глазами на это посмотреть, и отказать себе в этом удовольствии и развлечении Минхо попросту не смог. Один из кухонных стульев быстро перекочевал на середину кухни. А Джисон принялся искать что-то подобное миске, где можно смешать компоненты краски. Нашлась только глубокая обеденная тарелка. — Джи, ты точно уверен, что затея хорошая? — Феликс в сомнениях теребит меж пальцев прядь своих еще высветленных волос, с которыми не так-то просто спонтанно взять и распрощаться. — Как никогда! Садись давай, — хлопает по спинке стула. Благо в коробке с краской оказались целлофановые перчатки. Джисон смешивает краситель с оксидом прямо руками (разумеется, про специальную кисть тоже никто не подумал). — Вроде все готово. Можно начинать. Чувствую себя волшебником! — потирает руки в целлофановых перчатках, и те забавно шуршат. — Мне кажется, ты не помочь ему решил, а просто развлечься, — наконец откликается Минхо. — Ты хоть прочитал как ее наносить надо? — Зануда. Это ты сейчас пялишься на нас, как в телевизор. Помогай давай что ли… Минхо принимается читать вложенную в коробку инструкцию, которая изначально чуть не полетела сразу в мусорку. Он развернул ее подобно утренней газете и скандирует весь текст вслух, как сводку новостей, помогая Джисону не наделать ошибок. Феликс зажмуривает глаза, прежде чем ощутить на своей голове холодок от жидкой красящей массы. Оба друга уверили его, что лучше не наблюдать за процессом, а посмотреть уже на готовый результат в самом конце. Минхо будто с толикой сомнения оценил парикмахерские способности своего парня. А у Феликса и без того каждый день как судный. «Лишь бы только в результате этой авантюры бриться налысо не пришлось», — думается Феликсу. Остальное он уж как-нибудь переживет. Прядь за прядью Джисон замазывает краской, распределяя ее тщательно по всей длине. Он действительно старается делать все аккуратно под чутким присмотром Минхо. — Вроде бы все, — довольный своим творением, оглядел Феликса со всех сторон, сделав круг почета вокруг стула. — Теперь только ждать. Спустя пол часа Джисон ведет Феликса в ванную, смывать чернеющую массу с его волос и заодно проконтролировать, чтобы тот раньше времени не глянул в зеркало. Золотистый солнечный блонд сменился чернильным сумраком, будто наступление ночи. Вымытые волосы Феликса тщательно замотали в полотенце, отворачивая его от зеркала. Стекающая зловещей тьмой окрашенная вода и без того заставила его понервничать. А впереди еще стрижка. Не просто так ведь купили еще и ножницы. — Какие будут пожелания? — Чтобы это все поскорее закончилось… — шепчет Феликс как мантру. — Ну что ты так переживаешь. По мне так уже здорово получилось. Минхош, что скажешь? — Вроде и впрямь неплохо, — трогает пряди, внимательно рассматривая. Цвет действительно лег ровно, единым полотном, будто так вообще и было изначально. — О, Ликс, ты это слышал? Это же был комплимент! Как только в руках Джисона оказываются ножницы, страшно становится всем. — Ты хоть знаешь, что делать будешь? — тормозит его Минхо. — Или опять импровизация? — Пожалуйста, только не прямой срез… — взмолился Феликс. — Да чтоб вас обоих! — агрессивно клацает ножницами, разрезая воздух. — Да, я никогда этого не делал. И что? Может быть, просто в хвост волосы собрать на макушке и чикнуть? Я вроде видел такое в интернете. Резинка для волос есть у кого? — Откуда блять? — Плохо дело… О, а может какая лента? Или шнурок? — Разве что от кроссовок, — смеется Минхо. Но Джисон сарказма не оценил, ответив суровое как приговор: «Тащи». И теперь Феликс сидит с мокрым черным хвостиком, завязанным где-то на макушке шнурком от кроссовки Минхо. Он все еще не прошел стадию отрицания, до принятия ситуации и нового образа — как до Луны пешком. Джисон отмерив длину на глаз (наугад) срезает ножницами приличное количество. Хорошо, хоть не у самого основания отрезал (не без подсказок Минхо). Темные волосы опадают вниз, ложась слоями. — Вроде даже выглядит модно, — оценивает проделанную работу. — Не типо сельский шик, а прям реально прикольно. Феликс ерзает на стуле, то и дело нервно потрясывая ногами. Он уже потрогал волосы, стараясь примерно оценить масштаб бедствия. В таких же темных глазах потихоньку селится ужас. — Дай сюда ножницы, подровняю немного, — не выдерживает Минхо. На месте Феликса он бы уже с ума сошел и вообще не простил бы такого издевательства. Он осторожно подравнивает нижние пряди, делая те еще короче. — Вот теперь точно хорошо. И стоило Минхо убрать ножницы от его лица, как Феликс срывается со стула, уносясь к зеркалу в ванной. Услышав пронзительный визг, двое новоиспеченных парикмахеров побежали в след за ним. Феликс стоит перед зеркалом с разинутым ртом, всматриваясь в собственное отражение, то и дело дотрагиваясь до коротких темных локонов. Он уже отвык видеть себя таким. Почти тот же цвет, что и его родной. Почти та же стрижка, что он носил когда-то ранее. Каким чудом его друзья смогли это повторить и воссоздать своими же руками, не делав ничего подобного до этого? Нужно признать, что для домашнего преображения, выглядит он более чем привлекательно. Только все еще чертовски непривычно. — Джисони, кажется, мы травмировали его… — Нет-нет, — спешит разуверить Феликс. —У вас двоих здорово вышло. Честно. Я думал, будет полный пиздец. Но очень похоже на то, что было примерно год назад. Мне даже нравится. — А кстати и правда! — хлопает Минхо по плечу, — Мы вернули старого Феликса! Минхо облегченно выдохнул. Повезло, что все обошлось. Волосы довольно быстро высыхают, а Феликс озабоченно подбегает к зеркалу вновь, прочесывая пряди пальцами и рассматривая, стараясь привыкнуть к новому облику. Беспорядок с кухни убран за исключением шнурка от кроссовки Минхо. Про него вспомнили не сразу, пришлось доставать из мусорки и долго вычищать от волос. А еще теперь он такой же черный, как и Феликс. Минхо придется ходить с разноцветными шнурками. Вскоре раздается стук в дверь. Открывать пошел Минхо. — А вот и мы, — Сынмин заходит первым, проходя по коридору сразу в гостиную как к себе домой. — Вроде все обошлось. — Фух. То есть твой дом тоже обыскали, и все чисто? — Именно. Самое чистое и законное место во всем городке. Не зря вчера весь вечер и ночь драил. — Какое счастье… — Минхо заметно расслабляется. — А Хенджа ты где потерял? — А, он в машине что-то забыл, придет сейчас. Вы тут чем занимались? Джисон коварно заулыбался. Он все время с прихода Сынмина заслонял собой Феликса. А тот от недосыпа и усталости даже не успел сообразить, что хозяин дома куда-то запропастился. Джисон отходит в сторону чуть поодаль, показывая обеими руками на обновленного Феликса, гордый своим творением. — Та-да-ам! Я сам сделал! Не без Минхо конечно. Но автор идеи точно я. — Ох нихуя себе! — Сынмин распахнул глаза насколько это было возможно. — Салон красоты открыть собрался? — Не. Это разовая акция для маскировки ради безопасности. Все же видели его с блондом. А тут надо будет сначала приглядеться, чтобы понять, что это наш Ликс. — Хм, а в этом и правда есть смысл. Хотя мне кажется, ты просто сбросил его до заводских настроек. Он же был темным и с примерно такой стрижкой, не? — Да, мы тут уже это обсудили. Дверь снова приоткрывается. Хенджин заходит без стука, не сразу поднимая глаза на парней. В его руках телефон, где он что-то все еще печатает. Когда он отрывает взгляд от экрана, то направляет его ровно на фигуру напротив. Хенджин, разинув рот, уставился на обновленного Феликса, будто перед ним самый настоящий призрак. Призрак прошлого. Его рука, удерживающая телефон сама разжалась, и тот с грохотом рухнул на пол, но Хенджин даже не моргнул от резкого звука. — Эй, ты чего? — Сынмин машет у него перед лицом ладонью и щелкает пальцами, стараясь вернуть в реальность. Минхо и Феликс замерли в ожидании. — Вот это реакция! — Джисон ликует от восторга, что его идея с преображением смогла кого-то настолько впечатлить. — Хендж, может скажешь уже хоть что-нибудь? — Тебе не нравится? — встревоженно интересуется уже Феликс. Хенджин встречается с ним взглядами лишь на мгновение и тут же опускает глаза обратно в пол. В ответ он произносит очень сдержанно и тихо: «Красивый», после чего разворачивается и скрывается за дверью, оставляя всех в полном замешательстве. Первым оттаивает Джисон. — Он реально сейчас просто взял и ушел? Что с ним? — Да вроде бы он нормальный был до этого. Все как обычно. Даже шутки сегодня шутил и меня подбадривал с этим обыском. — И про телефон он забыл. Пойду догоню и отдам, — Минхо так же уходит следом. — Дружочек, ты не расстраивайся главное. Может, он это не из-за прически твоей. Хер знает, в общем. Сынмин, ему же правда идет? — Само собой, — без толики сомнений подтверждает его слова. Но было поздно. Феликс сам не понимает, почему его этот уход Хенджина кольнул прямо в сердце. Зачем вообще было так внезапно уходить? Сказал бы, что не понравилось, как есть. Чего таить? Выходит, они даже суток не продержались без проблем. Может быть от того сейчас так горько и больно? Сынмин рассказывает, как проходил обыск в доме. Как нервничал, когда приехали сразу две полицейские машины. Инспектор задавал множество вопросов, старался всячески задеть и вывернуть всю ситуацию в ином свете. Сынмин ужасно рад, что он хотя бы был не один. Под пристальным вниманием Хенджина вся эта откровенно стремная история прошла куда легче. Разумеется, было и кое-что еще помимо официальной части, о чем Сынмин решил любезно умолчать. Он немного позже расскажет о той ситуации, но уже только Минхо. *** Часом ранее вдвоем с Хенджином сразу же после обыска они поехали прямиком к Менсу, преследуя всего одну задачу — в последний раз все обсудить. Тот будто ждал этого разговора и даже приятно удивился, что обошлось без представителей закона. — Ух ты, какие люди! Вы одни? А где остальная ваша банда? — Менсу растянулся в дверном проеме, так и оставаясь стоять на месте. — В дом не зову, и так сегодня пришлось принять незваных гостей. Пол дома перевернули, черти. — Мы и не напрашиваемся. — Удивлен, что у тебя ничего не нашли. Думал, ты не сильно любишь готовить и не заметишь… — Это ведь подстава, — Сынмин внутри снова вскипает. — Я не имею и никогда не имел отношения к твоей наркоте ебаной! Ты мог просто по-хорошему отойти от дел и оставить меня в покое! — Так я и оставил. А это так, подстраховка была. И ту, поганец внимательный, нашел. Ну что ж, один-один, выходит. — Это не игра, Менсу! Такие как ты за решеткой сидеть должны! Хенджин стоит совсем рядом, похлопывая Сынмина по спине, просто чтобы тот не забывал, что он не один, и близкий друг рядом. Только это единственное спасение, не позволяющее Сынмину разозлиться до предела и разнести в клочья лицо человека напротив. И руки очень уж чешутся. Феликс был прав, подумав про ту пачку с травой, запрятанную в кухонном ящике. Действительно подстава. Хуже того, что ящиком ниже уже вечером Сынмин нашел и незнакомые белые таблетки. — Тебе же нравилось грести деньги. Все были довольны, жили припеваючи. Хорошо же все было. Что вдруг изменилось? — Я не знал, чем ты промышлял за моей спиной. Если бы знал, все закончилось бы гораздо раньше! — А сейчас чего приперлись? Я чист, предъявить мне нечего. Поглумиться? Или Хенджин снова начнет угрожать мне ножом за своего сладкого мальчика? Нравится трахать стукача? Не боишься, что он и на тебя за что-нибудь заявит? Хенджин сжал челюсти. Чувство самоконтроля с каждой секундой ускользает от него будто песок сквозь пальцы. Сынмин, услышав про нож, и сам напрягся, но виду не подал. — Ни к Феликсу, ни к Сынмину ты больше не приблизишься. Ни под каким предлогом. Нарушишь это незыблемое правило — и это будет твой последний день. Та блестящая штучка все еще при мне, но я могу обойтись и без нее. Я в отличие от тебя, падаль, не боюсь уже ничего. — Ух ты. Я думал, вмажешь мне как обычно. Жаль… Уходят старые времена. Ты становишься скучным, Хенджин. — Скучные живут дольше, — хмурится Хенджин. — Ты меня услышал. Наших парней твои не трогают. Он хватает Сынмина за руку, крепко сжимая за запястье, и уводит обратно к машине. Стоило двери Менсу захлопнуться, Сынмин силой выдергивает свою руку. — Ау! Ну и хватка у тебя конечно! — Прости…я не хотел, — виновато бурчит, садясь за руль. — Я боялся, что ты сорвешься и в этот раз. И я за тобой следом. Делаешь успехи. — Если бы не схватил тебя за руку и не увел, так бы и было. Я все равно хочу ему лицо разбить, только это не изменит ничего. А проблем добавит. С этого дня драки под запретом у всех. — Ты правда ему ножом угрожал? — Да, в участке. Он снова на Ликса гнать начал. — Еще и в участке… Я думал, он блефует, чисто чтобы побесить это сказал. А про… — Остальное — пиздеж, — тут же перебивает Хенджин. — Если бы мы хоть секунду еще остались там, меня бы загребли в участок следом. — Все-все, я понял. И спасибо тебе, я вроде не успел сказать. — Да было бы за что еще. — Я, по правде говоря, не уверен, что эта падаль еще чего не выкинет. Нужно бы тоже перестраховаться. Даже если он со своей наркотой лавочку временно прикрыл, то что-нибудь другое точно всплывет. Он всегда был злопамятный. — Проследить бы за ним как-то. Нам бы камеры не помешали. Но в этом захолустье их даже на заправке блять нет, не то чтобы на улицах! — Но зато есть я. Не просто так же в технике копаюсь сутками. Что если я немного пересоберу старые камеры? И тогда можно будет их установить, к примеру, на наших домах и подключить? — Ты правда можешь это сделать?! — Тише, Хендж, смотри за дорогой! Не хватало разбиться на радостях. — Сынмин, правда сможешь? — Я попробую. Сделаю все возможное. Хотя бы если еще что подкинет, то будет прямое доказательство, что это он. *** Минхо возвращается в дом к Феликсу совсем скоро с дурашливой ухмылкой на лице. — Джи, погнали домой, — играючи крутит на пальце брелок с ключами от машины. — А с Хенджином что? — Да ничего. Нормально с ним все. Он домой пошел. — Как домой? Просто вот так внезапно? — Ну да. Джи, погнали уже. Времени дохрена, надо на ужин успеть, а еще Сынмина подкинуть до дома перед этим. Сынмин плетется за ними следом, попутно вытягивая из пачки последнюю завалявшуюся сигарету. Все прощаются с Феликсом, оставляя того одного этим летним вечером в новом облике и в полнейшем смятении. Он поднимается к себе наверх. Так же уныло и меланхолично под ногами поскрипывают деревянные ступеньки лестницы. Феликс включает свет, и почти мгновенно такой же яркий огонек озаряет окно дома напротив, заставляя обратить внимание. Он нажимает на выключатель еще раз, и его действие вновь зеркально повторяется. Но зачем? Какой в этом смысл? Он подходит к окну почти вплотную и зашторивает. Остаток вечера проходит так же бесцельно и тоскливо за листанием новостной ленты, тарелкой ужина из того, что нашлось в холодильнике. А еще теплого душа, смывающего с него остатки дня и тревоги. Сон настигает Феликса совсем скоро, буквально стоило его голове коснуться подушки. *** Когда Феликс открывает глаза, то снова оказывается там, где и ожидал. Сумасшедшие часы любезно его об этом оповещают. Удивительно, как быстро он привык к происходящему. Будто две отдельные жизни проживает. Хорошо бы этот раз не обернулся для него кошмаром. Феликс долго размышлял о том, что могло пойти не так в прошлый. Может быть те правила, что в первый день озвучил местный Чхве и впрямь очень важны. И если их не соблюдать, то, выходит, даже самый чудесный и приятный сон оборачивается жутким кошмаром. А нарушил он сразу два, так как поддался панике. Хорошо, что это всего лишь сон, что все просто обнуляется, начавшись заново. Так ведь? Феликс недоверчиво выглядывает украдкой в окно. Снова из дома выходит Соджун, а после и Хенджин. И второй уж больно пристально пялится на его дом, будто ожидая, что Феликс вот-вот выйдет. Лишь на секунду он всматривается в окно комнаты Феликса и рукой машет в направлении водонапорной башни, куда по-видимому снова собирается. Вспоминая прошлый сон, Феликс чувствует, как по спине пробегает череда мурашек и неприятный леденящий холодок, заставляющий поежиться. Из дома он выходит значительно позже, будучи в полной уверенности, что ни с кем таким образом не столкнется. Стоило ему открыть дверь, как с порога, преграждая путь наружу, над ним нависает Хенджин. Темные глаза томно вглядываются в него сверху вниз, застявляя Феликса вздрогнуть как минимум от неожиданности. Это точно не похоже на привычный ему сценарий. В какой момент все обернулось иначе? — Ликси, ты мне не рад? — склоняет голову в бок, обиженно поджимая губы. — Нет-нет, что ты… Просто думал, что ты уже ушел к башне. Как раз хотел пойти за тобой, — добавляет уже более уверенно, надеясь не повторить прошлых ошибок. Темные глаза молчаливо буравят его в ответ, будто стараясь вызволить из губ Феликса что-то еще. — Так мы идем? Феликс выходит наружу, тут же захлопывая за собой входную дверь и проскальзывает мимо него. От чего-то с каждой секундой все больше неуютно. Тяжело играть роль, сценария к которой нет на руках. — Куда? Ты придумал, куда хочешь? — К башне же. Ты ведь сам звал. — Хм… Разве? То есть ты на самом деле хочешь именно туда? — Ну да. Почему нет? Ты ведь и сам любишь там зависать. Считай, что это наше особое место. — То есть твой выбор — всего лишь башня? — Хенджин натягивает разочарованную гримасу, стараясь это тут же скрыть, уставившись на асфальт. — Всего лишь? Мне там нравится, там спокойно. Ты уже передумал и не хочешь? — Не в этом дело. Я ведь сам дал тебе этот выбор, и вот, ты его сделал. Пойдем, раз тебе и в самом деле так нужна эта башня. Я вообще думал тебя в парк аттракционов отвезти, но ты сам не захотел, — Хенджин хватает его за руку и утягивает за собой вперед в сторону предложенного Феликсом маршрута. — В парк? — Феликс удивлен еще больше. Он был там больше года назад, и то уж точно не во сне. Быть может, это какое-то важное и ключевое место в этом мире? — Все-все, пути назад уже нет. Ты сделал другой выбор, — бескомпромиссно следует вперед, не сбавляя шаг. — Ну значит в другой раз едем в парк. — В другой… — тянет задумчиво, — Ага. Разумеется, в другой… Хенджин сегодня кажется не таким сладко-приторным, как несколькими днями ранее. Сложно понять, что вообще у него на уме сейчас. От этого даже подсознательно рядом с ним сейчас тревожно, все тело невольно сжимается. До водонапорной башни они доходят довольно быстро. Асфальтированная дорога сменяется гравием, а затем изумрудной травой, укрывающей единым полотном землю в перелеске. Ни шелеста листвы, ни пения птиц. Все вокруг застыло во времени или замерло в бесконечно долгом бесцельном ожидании. Как если бы весь мир кто-то поставил на паузу. Феликс забирается вверх по металлической лестнице, Хенджин учтиво пропустил его вперед, замешкавшись, убирая руки в карманы, будто что-то там ищет или просто задумался. Когда Феликс наконец взобрался на платформу, то напоследок оглянулся назад. Хенджин все еще забирался по лестнице вверх, продвигаясь не слишком быстро. Что-то было сжато в его правой руке. Встретившись с Феликсом взглядом, он и вовсе остановился, отвечая своими глазами так же пронзительно. Феликс тут же отпрянул от лестницы, разрывая зрительный контакт. Он пятится спиной назад, отползая от ступенек подальше. Всем своим нутром Феликс сейчас жалеет, что они вообще пошли сюда. А еще, развернувшись спиной к платформе, он даже не подумал, что мог быть на ней уже не один. — Умница, что пришел, — раздается со спины, заставляя обернуться. Хенджин стоит совсем рядом, а на его лице снова вымученная улыбка, безмолвно кричащая о чем-то грустном. Как в один из первых снов. Как он так быстро забрался? — А? Мы ведь вместе сюда пришли. — Конечно… Потому что это наше место. И оно самое лучшее на свете. Так ведь? Феликс легонько улыбнулся ему в ответ в знак согласия. А сам поднялся на ноги и хотел было глянуть вниз, в сторону лестницы. — Не смотри туда, не нужно, — Хенджин взял его за руки и оттянул подальше, к другому краю платформы. — В чем дело? — У нас мало времени. Хенджин оглянулся, а после еще на шаг приблизился к Феликсу. Руками он провел по его волосам, аккуратно поглаживая пальцами темные пряди, точно любуясь. Феликс замер там, где и стоял. На самом краю платформы. Шагать назад просто некуда, только в пустоту. — Т-ты чего? — смотрит вопросительно и непонимающе. — Ликси, надеюсь, ты меня простишь, — Хенджин облизывает губы, которые то и дело подрагивают. — За что? Хенджин очень торопливо и смазанно целует Феликса в лоб, следом отталкивая от себя обеими руками, сталкивая его вниз с платформы. Металлическая почва мгновенно уходит из-под ног. Лишенный всякой опоры, Феликс с криком падает вниз, стремительно набирая скорость. Неужели это конец?