Prescribed Freedom

Этим утром рассвет он снова встречал на подоконнике в квартире Ваймака. Следующий приём таблетки — через полчаса. Конечности затекли от неудобной позы, в которой он просидел не меньше трёх часов. В одной руке — учебник испанского, найденный на полке в тренерском кабинете, в другой — сигарета. Табак растекался по венам, успокаивая дрожь. Четыре прошлые сигареты он потушил о предплечье, и теперь они лежали в пепельнице. Резать себя больше Нил не рисковал — знал, что впереди медосмотр. Старые раны уже затянулись, но шрамы остались, как и все прежние. Ваймак ещё спал, но Джостен уже слез с подоконника и направился к выходу. Пробежка — вот что ему сейчас нужно. Руки машинально потянулись к карманам: блистер, нож и телефон на месте, как и ключи. Только он собрался открыть дверь, как из-за неё выглянул на удивление бодрый Кевин. — Не слишком ли рано для нормальных людей? — поинтересовался Нил, протискиваясь между ним и дверью. Выйдя из квартиры, он закрыл дверь на ключ и повернулся ко всей компании. Ники неловко переминался с ноги на ногу, Аарон что-то печатал в телефоне, Эндрю стоял у стены и разглядывал потолок. Кевин же встал перед Нилом и скрестил руки на груди. — Едем на корт. Сейчас же, — произнёс Дэй с металлом в голосе, а затем протянул руку в его сторону. — Таблетки. Нил коротко глянул на него, затем на руку и кивнул, вытаскивая из кармана пустые фантики. Кевин глупо захлопал глазами, разглядывая фантики у себя на ладони. — Эй, я же сказал — таблетки! — проорал Дэй уже вслед Нилу, направившемуся к лифту. Тот проигнорировал птенчика и нажал кнопку вызова. Стрелка над дверями поползла вверх, а следом за Нилом пристроились братья и Кевин. — Я не шучу, — продолжал настаивать Кевин. Нил устало выдохнул в ответ: — И я не шучу. Отстань по-хорошему, Кевин. Где-то слева щёлкнула зажигалка, потянуло табаком, и Нил понял, что Эндрю закурил. Ожоги на предплечье зачесались лишь на миг. — Куда ты сейчас? — спросил Кевин, заходя в лифт вместе с остальными. — Пробежка, — сухо ответил Нил. Нажал на кнопку первого этажа, и двери закрылись. Стрелка поползла вниз. Тошнота подкатила к горлу. Во рту снова оказался леденец. — Тогда приходи на стадион через час, после пробежки. — Я, видимо, говорю на каком-то древнегреческом… — устало пробубнил Нил и махнул рукой, принимая его правила. Почти. Ровно через час он лежал на корте и наблюдал за разгневанным Кевином. Да, Нил согласился прийти, но вот насчёт тренировки ничего не обещал. Дэй столкнулся с непробиваемым отсутствием энергии у Нила. Тем более что принятая чуть раньше таблетка уже вовсю действовала, высасывая из него все силы. — Какого чёрта, Нил? Поднимай свой зад и иди переодеваться! — орал Кевин, пока тот лежал на изображении лисьей лапы. Нил не шелохнулся. Даже глаз не открыл. Кевин постоял над ним несколько секунд, потом шумно выдохнул сквозь зубы и отошёл. — Бесполезно, — бросил он, проходя мимо Аарона. Аарон посмотрел ему вслед, затем на Нила. Ничего не сказал. Доски под лопатками делились с ним своим холодом, глаза постепенно закрывались. Потолочные прожекторы больше не резали глаза, как и весь дизайн стадиона. — Нил! — снова окликнул его Кевин. Джостен открыл глаза и обратил на него внимание — тот теперь стоял у плексигласового ограждения. — А птенчик сегодня не будет тренироваться? — прохрипел он, выдержав паузу, чтобы смочить горло леденцом. Рядом закопошились двое — Ники и Аарон, которых Кевин отправил тренироваться вместе с Нилом. Только они не учли, что сам Нил предпочитал скорее мешать, чем помогать. Ники, казалось, удивился этому вопросу. — Наш Кевин выходит на поле либо вместе с Эндрю, либо в одиночку, только так. Осенью, когда голкипером станет Рене, ему придётся менять привычки, ну, а до тех пор мы позволяем ему корчить сноба. — А что Эндрю? — Наверное, снова спит на какой-нибудь скамейке. Забей, — пожал плечами Ники. — Мило, — прикрыл глаза Нил. Кевин нетерпеливо застучал по ограждению, требуя начинать тренировку. Ники лишь небрежно отмахнулся, а Нил лениво показал ему фак. — Между прочим, у нас каникулы! — крикнул Хэммик, хотя Кевин всё равно не мог его слышать со своей стороны. — Хватит трепаться, давайте играть. — Аарон поставил корзину с мячами на землю. Ники театрально вздохнул. Следующие полтора часа Нилу показывали набор стандартных упражнений. Почти все они были ему хорошо знакомы, но кое-какие он раньше не выполнял. Да и сейчас не планировал — развалился на поле в позе звезды. Он смотрел, запоминал их движения, привычки, особенности. Но вот до экси ему не было никакого дела. Наконец Аарон объявил, что тренировка окончена. В рейтинге НССА Ники и Аарон считались далеко не самыми сильными защитниками, но всё равно играли гораздо лучше любого старшеклассника из Милпорта. Ники прижался щекой к плечу, вытер пот рукавом и улыбнулся Нилу: — Ну, как тебе? — Ненавижу экси. Ники рассмеялся. Аарон только фыркнул: — Кевин убился бы об стену, если бы это услышал. — Кстати, — Ники указал подбородком в сторону ограждения, — кажется, кое-кому уже не терпится испытать тебя в деле. Нил проследил за его жестом. На домашней скамейке Лисов он увидел Эндрю и Кевина, у которого откуда-то взялась клюшка. Тот лениво вращал её в руке, наблюдая за игроками на поле. Несмотря на полуторасантиметровый плексиглас и расстояние в половину поля, Нил физически ощущал на себе тяжёлый взгляд Дэя. — Берегись, — предупредил Ники. — Методы у Кевина жёсткие, цацкаться с тобой он не будет. На поле он вздрючит кого угодно. Точнее, кого угодно, кроме Рене, но она вообще не человек, а ангел, так что это не считается. Нил снова перевёл взгляд на Эндрю. — Разве он не игнорирует всё, что связано с экси? — О, оказывается, даже у него бывают исключения. — Ники закинул клюшку на плечо и направился к выходу. — Видел бы ты то зрелище: Эндрю чуть череп Кевину не проломил — и проломил бы, если бы Кевин не зашвырнул его клюшку на другой конец поля. Прям не терпится посмотреть, как ты будешь между ними скакать. Услышав, как хлопнула дверь на поле, Эндрю сел и бросил мяч Ники. — Долго же вы, — произнёс он. — Пока дождёшься, от скуки можно сдохнуть. — Ну, ты же дождался. — Хэммик повесил шлем на клюшку, чтобы освободить руки, а потом повернулся к Нилу. — Слушай, а как ты всё-таки отличил Аарона от Эндрю? — Взгляд, — пожал плечами Нил. Ребята захлопали глазами, повисла тишина. Все пытались понять смысл его ответа, пока Эндрю внимательно вглядывался в глубину глаз Нила. Он что-то искал в них уже несколько дней, но, видимо, так ничего и не нашёл. Нил смотрел в ответ — и, казалось, Эндрю понял. Он кивнул, поднялся со скамьи и направился к выходу со стадиона. На следующий день тренировка прошла в том же духе — Нил лежал на поле, пока остальные прыгали вокруг и уговаривали его хотя бы переползти на скамейку. Через полтора часа Кевин отправил игроков попить воды, но за ними не пошёл. Он остался на поле вместе с Эндрю и продолжил отрабатывать удары. Нил сонно наблюдал за ними, всё же перебравшись на скамейку. — Я первый его увидел, — заявил Ники. — У тебя есть Эрик, — сказал Нил. — Есть, но Кевин тоже в списке. — Нил перевёл взгляд на него, и Ники поспешил объяснить. — В списке знаменитостей, с которыми нам разрешено мутить. Кевин у меня под номером три. Нил не стал вникать и сменил тему: — Как вы проигрываете с таким вратарём? — Эндрю хорош, да? Правда, в прошлом году он почти всё время просидел в запасе. — Ники пожал плечами. — Когда Ваймак взял нас в команду, третий голкипер ему был не нужен, так что Эндрю полировал скамейку аж до ноября. А потом КРЭ пригрозил вышвырнуть нас из первого дивизиона, если мы не начнём хоть изредка выигрывать. Тренер уговорил Эндрю спасти наши задницы — подкупил его хорошей выпивкой. Ему плевать, выиграем мы или проиграем. Чтобы он играл на результат, его надо стимулировать. Между ними повисла тишина. Нил не реагировал и просто продолжал смотреть пустым взглядом в стену. — Этой весной Кевин дал Эндрю как следует просраться, — пояснил Ники и, не сводя глаз с Нила, прислонился к стене. — После этого Эндрю целый месяц не выходил на поле и пообещал сломать себе пальцы, если тренер снова заставит его работать с Кевином. — Он снова играет. — Только из-за Кевина. Когда тот стал Лисом и с клюшкой в правой руке вышел на поле, следом вернулся и он. Раньше они грызлись как кошка с собакой, а теперь не разлей вода — чуть ли не фенечки друг другу плетут. Нил снова замолчал, только повернулся к полю, отыскивая глазами Эндрю. — Хочешь бесплатный совет? Перестань пялиться на Кевина. Мне страшно за твою жизнь. Нил перевёл на него взгляд, ожидая пояснений. — Эндрю жутко ревнив. Помню, я сказал, что мечтаю хорошенько напоить Кевина, чтобы он забыл, что он натурал, и уложить в постель… Так Миньярд мне врезал! — Ники показал на место удара на лице. — В общем, мне придётся подождать, пока Кевин ему не надоест. А до тех пор переключиться на более безопасные объекты — то есть на тебя. Потому что Мэтт занят, а я себе не враг, чтобы подкатывать к Сету. Так что поздравляю. Нила передёрнуло от слов Хэммика. Воспоминания, которые он так хотел оставить далеко позади, начали возвращаться. Он не забывал, но предпочитал не вытаскивать их с пыльной полки. Ники сказал ещё что-то. Нил не слушал. Голос съехал куда-то влево, потом вниз, потом исчез. Белые стены. Он поправляет очки. Белый халат. Пахнет дешёвым кофе и застарелым потом под одеколоном. «Расслабься, Абрам. Это просто проверка реакции». Рука на затылке — пальцы холодные. Нил тогда дёрнулся, но тот держал крепко. «Ты должен доверять врачу». Смех. Нил не помнил точно — тот смеялся? Может, только показалось. Мать стояла у двери. Не смотрела. Или смотрела в стену. Может, в окно. Нил запомнил только её профиль — неподвижный. «Видите? Без лекарств он не справляется. Он слишком возбудим, миссис Хэтфорд». Рука сжала плечо — до хруста. До того, что суставы заныли. «Запомни, Абрам. Без меня ты никто». Нил тогда сжал зубы. Не заплакал. Никогда не плакал там. А сейчас он сидел на скамейке в Пальметто, и руки дрожали так же, как тогда. — …ил. Нил! Ники тряхнул его за плечо. Нил дёрнулся — не сильно, но отшатнулся. Взгляд пустой. Лицо — маска. — Ты меня слышал? — Не подходи. — Голос не дрогнул. Он отодвинулся. Ники поднял брови, но спорить не стал. Аарон наблюдал со стороны. Спокойно. Не вмешивался. Только проследил, как Нил вцепился в край скамьи и как дёрнулся от прикосновения. Помедлил секунду, потом сказал: — Оставь его. Ники вздохнул, пожал плечами и отошёл. Нил смотрел в одну точку. Пальцы до сих пор помнили хруст. Плечо ныло — хотя, наверное, просто казалось. Таблетки снова всё затопят. Просто надо подождать. Через несколько секунд стало легче. Или не легче. Какая разница. Наконец явился Эндрю. Он обвёл всех троих долгим взглядом, словно не понимая, почему они ещё здесь. — Кевин спрашивает, где вы застряли. — Ники фантазирует, как принудит Нила, — сообщил Аарон. — План у него не без недостатков, но рано или поздно он что-нибудь придумает. — Ну ты и мудак, — вздохнул Ники и направился к выходу. — Ого, Ники, — холодно сказал Эндрю, — быстро ты на этот раз. — Разве меня можно винить? — С этими словами Хэммик многозначительно посмотрел на Нила. От Эндрю он отвёл взгляд лишь на секунду, но Миньярд тут же бросился на него. Сгрёб Ники за майку, грубо толкнул к стене и прижал всем телом. Ники охнул, но не попытался освободиться. Нил мельком глянул на Аарона — тот и бровью не повёл, словно такая вспышка его ничуть не удивила. Затем снова перевёл взгляд на Эндрю. — Эй, Ники, — громким шёпотом произнёс Эндрю по-немецки, — не трогай его, уяснил? — Ты же знаешь, ничего плохого я ему не сделаю. Но если он скажет «да»… — Я сказал нет. — Какой же ты жмот, — фыркнул Ники. — У тебя уже есть Кевин, зачем… Эндрю приставил нож к джерси Ники. Тот побледнел. Нил смотрел на них несколько секунд. Потом медленно встал, достал леденец, сунул в рот. — Я на поле, — сказал он. И вышел, даже не взглянув на них. Ники смотрел ему вслед. Эндрю — тоже. Нож всё ещё приставлен к джерси, но Эндрю уже был не здесь. Он смотрел на дверь, за которой скрылся Нил. — Он реально ушёл? — прошептал Ники. Эндрю опустил нож. — Похоже, — ответил Аарон. Кевин едва дождался, пока они подойдут поближе, щёлкнул пальцами и разделил их на команды: — Аарон, ты со мной. Ники, Эндрю, берите к себе ребёнка. Играем два на три. Он говорил коротко, без обычного напора. Нил заметил это краем сознания. Кевин устал. Не от тренировки — от него. — Наши ворота без вратаря, — добавил Кевин уже механически и махнул рукой: — Начинайте. Нил слабо кивнул. Он попробовал встать — ноги подкосились, и он рухнул обратно. Ники хотел помочь, но Нил оттолкнул его. Со второй попытки получилось. Несмотря на то, что игроков было всего пятеро, позиции они заняли как в полноценном матче. Эндрю выбил мяч на другую половину поля. Нил поковылял в угол и снова завалился на паркет. Не прошло и двух секунд, как перед ним вырос Кевин. Посмотрел на повседневную одежду Нила — тот отказался надевать форму Лисов — и ничего не сказал. Только ткнул клюшкой в защитников: — Выметайтесь с поля. Оба. — Слава тебе, господи, — простонал Ники и потрусил к выходу. Когда Аарон закрыл за собой дверь, Кевин постоял с минуту. Посмотрел на Нила. На Эндрю. Потом развернулся и ушёл, даже не хлопнув дверью. Она закрылась медленно, со скрипом. Нил проводил её взглядом. Кевин не орал. — Будешь лежать? — спросил Эндрю. Ровно, без насмешки. — Ага, — ответил Нил, не открывая глаз. — Кевин взбесится. — Кевин всегда взбешён. Эндрю помолчал. Нил услышал, как он опустился на паркет рядом. Открыл глаза, повернул голову. Тот лежал на спине, смотрел в потолок. — Ты всегда такой? — спросил Миньярд. — Какой? — Равнодушный. Нил смотрел на него секунду-другую. — А ты? — спросил он. Эндрю не ответил, только усмехнулся уголком рта — без звука, не отводя глаз от потолка. Нил закрыл глаза. Они лежали рядом. Молча. Минуту. Две. — Он не играет, — сказал Кевин в трубку. Голос был тихим, но в тишине стадиона был слышен. — Лежит на поле. Игнорирует. Не знаю, что с ним делать. Пауза. Собеседник что-то отвечал. — Я пытался. Всё, что мог. Бесполезно. Ещё одна пауза. Кевин слушал, сжимая телефон. — Ладно. Завтра пусть смотрит записи. Хотя бы так. Он сбросил звонок и убрал телефон в карман. Кевин сдавался. Не полностью — но первый шаг сделал. Нил не знал, что об этом думать. И не хотел знать. — Неудобно, — сказал наконец Эндрю. — Привыкнешь, — ответил Нил. Нил закрыл глаза. В голове гудело — таблетки выветривались, оставляя после себя муть и тяжесть. Он не знал, сколько ещё продержится. Он добрел до квартиры Ваймака, двигаясь медленнее обычного, и поднялся на седьмой этаж. Дверь была не заперта — тренер ждал его в коридоре с жестянкой молотого кофе в руке. — Звонил Кевин. Я сказал, что завтра ты на тренировку не выйдешь, поэтому буду развлекать тебя записями прошлых игр. Согласен? — Не стану отвечать, — устало пробубнил Нил. На часах было около восьми вечера. Ваймак бросил ему жестянку. Нил даже не попытался её поймать. Банка упала к ногам, крышка слетела, и кофе рассыпался по полу. Тренер шагнул к Нилу. Он рефлекторно выхватил из кармана нож, и только когда Дэвид замер, осознал, что сделал это по привычке. Лицо тренера почти угрожающе лишилось всяких эмоций, и Нил убрал нож обратно. При этом он не выпускал Ваймака из виду. Колючее молчание тянулось бесконечно долго. Наконец Ваймак ткнул пальцем в пол рядом с собой: — Подойди. Нил перешагнул через рассыпанный кофе и встал перед тренером — чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Этот навык был отработан с детства: ему хватало одного взгляда на руки человека, чтобы определить безопасную дистанцию. Непроницаемое лицо тренера по-прежнему внушало Нилу опасения. — Хочу, чтобы ты кое-что усвоил, — начал Ваймак. — Я вспыльчивый и крикливый тип. Часто ору и швыряюсь чем попало. Но я не распускаю руки и никогда никого не ударю, если только какой-нибудь кретин не сунется ко мне первым. Ни разу в жизни не бил без повода и, уж поверь, не собираюсь начинать с тебя. Понял? Нил не поверил, но кивнул: — Да, тренер. — Я говорю с тобой совершенно серьёзно. Не смей бояться меня. Нил не стал объяснять, что дело именно в возрасте тренера. — Да, тренер, — повторил он. — Я уже поел… — Ваймак указал большим пальцем себе за спину и отступил на шаг в сторону. — …Но со стола ещё не убирал. Я займусь полом, а ты — собой. Нил съел ужин без аппетита и заглотил таблетку. Закончив с едой, он обнаружил, что Ваймак сидит у себя в кабинете. Лёг на диван и стал смотреть в потолок, пока не уснул. Через две недели Кевин был готов лезть на стену из-за Нила. Тот совершенно не пытался тренироваться, ленился и игнорировал любые попытки нападающего. «До июня — никакой клюшки». Кевину оставалось только ждать и терпеть. Сам Нил проводил дни в коротких циклах сна, а в перерывах играл в тетрис или змейку. И всё это, разумеется, на корте. Напряжение всегда шло рука об руку с таблетками, а избавиться от него удавалось только бегом. Вот Нил и наматывал круги по стадиону. Но к началу третьей недели он стал спать ещё хуже — просыпался от постоянных кошмаров. Всё дошло до того, что он даже глаза закрывать не хотел, чтобы лишний раз не видеть сцены, навсегда врезавшиеся в память. Очередной ночью Нил отбросил одеяло и вышел из дома. Было что-то около двух часов, и на улице стояла непроглядная темень. Прохладный воздух намекнул, что пижамные штаны стоило бы сменить на что-нибудь потеплее. Впрочем, по пути к университету Пальметто он быстро согрелся. В окрестностях дома Ваймака освещение было скудным, но, как только Нил вышел на извилистую Окружную дорогу, огибавшую кампус, фонарей стало больше. Нил мог добраться до стадиона даже в темноте, даже с закрытыми глазами. На парковке, как обычно, стояло два-три авто; по второй площадке, судя по силуэту, ходил охранник. Нил ввел цифры кода, открыл дверь и собрался щелкнуть выключателем, но его рука замерла в воздухе: свет уже горел. Нил запоздало понял, что прошёл мимо машины близнецов — слишком привык видеть её у стадиона. Он закрыл за собой дверь и направился в раздевалку. До его слуха донёсся стук мяча, отскакивающего от стены. Даже отсюда он знал, кто там — только один человек мог тренироваться ночью. Уже почти у выхода на поле Нил разглядел Кевина. Тот стоял в одиночестве на линии первой четверти, доставая мячи из ведра и методично посылая их в стену. Нил молча смотрел на это. Он продолжал наблюдать за Кевином, но довольно скоро почувствовал, что кто-то смотрит и на него. Оглядываться нужды не было: такой тяжёлый, сверлящий взгляд мог принадлежать лишь одному человеку. Нил медленно развернулся, скользнул взглядом вдоль пустой домашней скамейки запасных и по местам позади неё, и увидел Эндрю. Тот сидел в проходе, примерно десятью ступеньками выше, подавшись вперёд и положив скрещённые руки на колени. Внимание привлекла одежда — мешковатая футболка и спортивные штаны. Теперь, без громоздкой амуниции и вратарских перчаток, Нил снова увидел неизменный атрибут Эндрю: чёрные повязки на обеих руках от запястья до локтя. Как гласила ехидная шутка, по ним окружающим и следовало различать близнецов. Зачем Миньярд намотал их посреди ночи, Нилу было совершенно понятно. Предплечья противно зачесались. Проследив за взглядом Нила, Эндрю сунул два пальца под одну из повязок и извлёк оттуда длинное узкое лезвие. В свете прожекторов коротко блеснул металл — Эндрю спрятал нож обратно. — Это другой нож, — констатировал Нил, отворачиваясь обратно к Кевину. — У меня на всех хватит. — За что ты так ненавидишь экси? — спросил Нил, идя на поводу у химии в крови. Эндрю вздохнул, точно его утомило это назойливое любопытство. — А ты? — отзеркалил он ответ Нила. — Не люблю вспоминать, — скупо ответил Нил, но этого хватило. По крайней мере, для них двоих. — Кевин говорит, ты будущий чемпион. Через четыре года станешь профи, через пять будешь играть за сборную. Он лично обещал тренеру. И ректорату. Уламывал их, пока не согласились тебя взять. — Не думаю, что доживу хотя бы до августа. Нил отвернулся. Кевин закончил тренировку и теперь собирал мячи. Когда он направился к выходу с поля, Эндрю за спиной Нила зашевелился. Послышался шорох ткани — Миньярд встал и тихо спустился вниз по трибуне. — Никак не разберу. Что-то тут не сходится. — Эндрю сощурился, разглядывая Нила с головы до пят. — У тебя, по словам Кевина, есть талант, возможность расти, но при этом ты не собираешься слезать со своих колёс и опускаешься до саморазрушения. — Ты и не поймёшь. Это слишком… сложно и долго, — махнул рукой Нил. — Я не могу слезть с них по своему желанию. Кевин закрыл дверь на поле, снял шлем и, скользнув взглядом по Эндрю, упёрся глазами в Нила. Тот выдержал этот взгляд. Кевин никак не мог слышать их разговор, но Нил почему-то ждал, что он спросит про препараты. — А ты что здесь забыл? — вместо этого спросил Кевин. Нил пожал плечами. Язык не слушался — побочка. Или ему просто не хотелось отвечать. Какая разница. Поставив ведро с мячами под ноги, Дэй положил клюшку и шлем на трибуну, чтобы снять защиту. Стянул перчатки, ткнул их под мышку, просунул пальцы под лямки нагрудника. Когда он закончил, Эндрю забрал у него снаряжение, затем подцепил за решетку шлем. — Эндрю? — позвал Кевин, снова беря в руки клюшку. — Уже иду, — сказал Миньярд и двинулся в раздевалку. Нил всё так же сидел на трибуне и смотрел на поле. Когда они ушли, он даже не обернулся — только услышал, как закрылась дверь. Потянувшись к ведру, он достал мяч и принялся крутить его в пальцах. — Поле, — прошептал он и вздохнул. Стиснув мяч до боли, Нил мысленно повторил пройденный путь. Из Аризоны через Неваду в Калифорнию. Память выудила чёрный песчаный пляж на диком побережье, где мать оставила последние силы. В Орегоне она истекала кровью. Он знал всё: множественные ножевые ранения, внутреннее кровотечение, пробитые печень и почку, другие тяжёлые повреждения. Когда мать поняла, что ей не выкарабкаться? Возможно, ещё в Портленде, но страх гнал её дальше. А может, она не осознала этого до самого конца — до той минуты, когда они пересекли границу Калифорнии и она начала терять сознание. Ей срочно нужно было в больницу, а она свернула на извилистую дорогу к пустынному пляжу. Автомобиль остановился в нескольких метрах от воды, и она заставила Нила оказать ей первую помощь. Она надеялась, что сын сможет её спасти, хотя где-то глубоко в душе уже понимала — конец близок. Нил не спас. Он достал нож, который всегда носит с собой, и вогнал его в сердце матери — так глубоко и быстро, как только мог. Он ничего не чувствовал, кроме химической пустоты. Ничего. Мэри ошарашенно смотрела на него, но ничего не успела сделать. В последний раз набрав в грудь воздуха, она умерла, напоследок выдохнув не то его имя, не то собственный страх, не то что-то ещё. Нил до сих пор помнил, как она вонзала ногти ему в руку в отчаянной попытке продержаться ещё немного. Живот матери был раздутым и твёрдым, как камень. Нил попытался вытащить её из машины. Отвратителен был звук, похожий на треск липучки — это присохшая кровь отрывалась от виниловой обивки. Он просто сжёг машину. Вылил на сиденья весь запасной бензин, купленный по дороге, чтобы огонь уничтожил тело. Ни одной слезы, когда занялось пламя. Ни страха, когда вытаскивал обугленные кости. Останки матери сложил в её же рюкзак, унёс на три с половиной километра и закопал на пляже — насколько мог глубоко. Глубже, чем вонзился в сердце подаренный ею же нож. К тому времени, когда Нил снова оказался на трассе, из-за дикой усталости он ничего не видел и не слышал. Он пробыл в таком состоянии ещё день, а потом рухнул на колени у обочины и едва не выблевал все кишки. Каким-то чудом добравшись до Сан-Франциско, он задержался там всего на сутки и двинулся в сторону Милпорта. Один день — один шаг, один километр; более сложные задачи объятому туманом разуму были непосильны. Вот почему контракт с Ваймаком, честолюбивые замыслы Кевина и слова Эндрю в конечном счёте ничего не значат. Какая разница, что они ему предлагают и сулят. Всё равно умрёт, как мать. Он бросил мяч в ведро и пошел к диванам, лег на полюбившийся и уснул. Когда Нил проснулся от кошмара, уже светало. В квартиру он решил не возвращаться — во-первых, слишком устал, а во-вторых, пока он доползет, Ваймак как раз сядет смотреть утренние новости. Рассудив так, Нил обмылся в душе, переоделся, закинулся таблеткой и снова завалился спать. Проснувшись около полудня, он зашагал обратно и в здание попал с помощью ключа, а вот квартирная дверь опять оказалась не заперта. Несмотря на то, что дверь была приоткрыта всего на несколько дюймов, из-за нее отчетливо слышались возбужденные голоса: кто-то яростно ссорился. Нил прислушался. — Черт возьми, Кевин, я сказал, сядь! — Не сяду! — Если бы Ваймак не назвал Дэя по имени, Нил ни за что не узнал бы искаженный паникой голос. — Как вы могли такое допустить?! — От меня ничего не зависело, и ты сам это знаешь! Эй, ты что? Послышался глухой стук, точно кто-то ударился о стену. Нил прошел внутрь и бесшумно закрыл за собой дверь. Судя по звукам, Ваймак и Дэй крушили все подряд. Услышав звон разбитого стекла, Нил невольно тяжело вздохнул. — Смотри на меня, — рычал тренер, — смотри мне в глаза, чтоб тебя, и дыши! — Я предупреждал Эндрю, что он за мной придет! Я говорил! — Это совершенно неважно. Ты подписал контракт со мной. — Он вернет универу затраты на мое обучение, и глазом моргнуть не успеете! Он может, и вам это тоже известно. Откупится и заберет меня домой, а я… я не могу туда вернуться! Не могу, не могу, не могу… Мне пора. Я должен ехать прямо сейчас, пока он сюда не явился. Может, если я вернусь сам, он меня простит, а если ему придется снова гоняться за мной, то он точно меня убьет. — Заткнись, — отрезал Ваймак. — Никуда ты не поедешь. — Я не могу сказать Рико «нет»! — Значит, молчи. Держи рот на замке, а болтать будем мы с Эндрю. Да, я и Эндрю. Только не говори, что забыл про этого психа. Номер Бетси у меня на быстром наборе. Хочешь, соединю вас через нее? Расскажешь Эндрю, что собираешься дать заднюю? Воцарилась тишина. Нил ждал не дыша. Наконец Ваймак заговорил снова, уже тише, но из-за волнения его голос звучал скорее угрюмо, нежели ободряюще: — Я никуда тебя не отпущу. С какой стати? По контракту ты — мой. Пускай платит сколько угодно, но контракт в силе до тех пор, пока ты его не расторгнешь, а ты этого делать не обязан, ясно? Предоставь этого еблана Рико нам с Эндрю. Твоя забота — команда и место в турнирной таблице. Ты обещал мне четвертьфинал. — Это было раньше, — уныло отозвался Кевин. — А сейчас все изменилось. — В КРЭ обещали не оглашать новость до июня. Они видели, какие меры предосторожности мы предприняли в связи с твоим переводом, и теперь ждут общего сбора команды. Я рассказал тебе, потому что так было надо, но Эндрю пока что посвящать в это не стоит. Поклянись, что будешь держать себя в руках, когда сегодня с ним встретишься. — Эндрю сам догадается, он не идиот. — Тогда ври лучше, — отрезал Ваймак. — КРЭ только и ждет повода выгнать Эндрю, и обратно мы его уже не вернем. Что ты тогда будешь делать? Оба надолго умолкли — Нилу даже показалось, что разговор окончен, но в конце концов Кевин произнес: — Дайте телефон. — Если думаешь, что я позволю тебе звонить Эндрю в таком состоянии… — Жану, — перебил Кевин, — я позвоню Жану. Я должен услышать это от него. Очевидно, Ваймака компромисс устроил, потому что он больше не спорил. Нил оглянулся, размышляя, стоит ли уйти. Что происходит — непонятно, но, в любом случае, это что-то плохое. Нил уже прикидывал, сумеет ли выйти так же беззвучно, как вошел, но тут Кевин заговорил опять. Нил замер: не только из-за тусклого голоса Дэя, но и французской речи. — Скажи, что это неправда, — попросил он в трубку. — Что он этого не делал. Ответа Нил разобрать не смог, но хлесткий звук захлопнувшегося телефона подсказал, что услышанное Кевину не понравилось. Заскрипела мебель — расстроенный Кевин тяжело опустился на диван. — Жди здесь, — приказал Ваймак и несколько секунд спустя оказался в коридоре. Заметив в дальнем конце Нила, он слегка вздрогнул от неожиданности, но не промолвил ни слова и сразу скрылся на кухне. Щелкнул замочек домашнего бара, звякнули стеклянные дверцы. Ваймак вернулся в кабинет с порцией водки для Кевина. — Выпей, — донесся до Нила его голос. — Я сейчас. Он снова появился в коридоре. Нил ткнул большим пальцем на входную дверь у себя за спиной, и Ваймак вслед за ним вышел на лестничную площадку. Нил огляделся по сторонам — но все двери были закрыты. — Я собирался молчать об этом до июня, — сказал Ваймак. — Много успел услышать? — У Кевина нервный срыв, — пожал плечами Нил. — Команда Эдгара Аллана подала в КРЭ заявку на перевод, и сегодня утром её одобрили. С первого июня «Вороны» входят в юго-восточный округ. Смысл дошёл до Нила не сразу. Мало того что в Аризоне он столкнулся с Кевином, так теперь ему грозила встреча ещё и с Рико. Кевин его не вспомнил, но на Рико надеяться не стоило. Если память у того окажется получше, Нилу стоит ждать неприятностей. — «Вороны» — единственная команда по экси в Западной Виргинии, входящая в НССА, так что перевод — дело плёвое. Проголосовали, подписали, готово. — И что нам это даёт? — Комитет хочет довести ситуацию до логического конца: Кевин и Рико снова выходят на поле вместе, но — впервые! — как противники. И без разницы, кто победит. Этот фокус привлечёт кучу внимания и денег. — Тогда используйте это. — Что? — удивился Ваймак. Нил впервые проявил инициативу в защиту кого-то из Лисов. — Используйте это. Комитету всё равно, значит, можно обернуть ситуацию в нашу пользу. Выставить «Воронов» и Рико дураками. Мыслите шире, тренер, и будет вам счастье. — На команду и университет польется много негатива от фанатов команды Эдгара Аллана... — А когда вас начало волновать чужое мнение? Забыли о репутации Лисов? Ваймак помолчал какое-то время, о чём-то напряженно раздумывая. — Тебе нужно кое-что знать об этой семье, хотя рановато, конечно, для такого разговора. Я думал, сперва ты освоишься или, по крайней мере, поближе узнаешь ребят, а потом уже я тебя во все это посвящу, но, раз комитет торопит события, выбора у меня нет. Собственно, это секрет Полишинеля, то есть мы все, — Ваймак пальцем нарисовал в воздухе круг, очевидно, имея в виду Лисов, — это знаем, но за пределами команды языки никто не распускает. И так и должно оставаться, ясно? Иначе кто-то может пострадать, даже погибнуть. Нил махнул рукой в сторону других дверей на лестничной площадке. — А как насчет соседей? — Я на этаже один, — ответил Ваймак. — Дом построили примерно в одно время с «Лисьей норой». Спонсоры рассчитывали, что «Лисы» будут регулярно побеждать и людям захочется жить поближе к стадиону, чтобы посещать игры. Ну, а мы все время лажали, и квартиры остались не раскуплены. Нижние этажи заселены полностью, средние сдаются в аренду на время футбольного сезона, а два верхних пустуют. — Ближе к делу. Ваймак скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Нила. — Тебе известно, как Кевин оказался в университете Пальметто? — Птичка номер один постаралась, — ответил Нил. — Играть не мог, стал им бесполезен, вот и прибежал сюда, так? Глаза Дэвида округлились. — Откуда ты это знаешь? Он пожал плечами, жестом поторопив его. — Да, я его привел, — сказал Ваймак. — На зимнем банкете он ввалился ко мне в номер, и вместо руки у него было кровавое месиво. Ничего не хотел: ни «Воронов» ставить в известность, ни в больницу ехать. Эбби подлатала его как могла, а я посадил его в наш автобус и вместе с командой привез в Южную Каролину. Нил молча уставился на тренера, ожидая продолжения. Коротко кивнув, Ваймак продолжил: — За несколько дней до зимнего банкета комитет провел собрание по итогам года. Разговоров только и было, что о Рико и Кевине. Членам комитета не нравилось, как проходит сезон. По их мнению, Рико оттирал Кевина, а Кевин не отыгрывал в полную силу, чтобы его не затмевать. Морияму-старшего заставили объясниться по поводу тренерской тактики. В ответ он устроил поединок между Кевином и Рико. Выиграл Рико, но лично я сомневаюсь, что победа была честной, иначе все сложилось бы по-другому. Как только Морияма-старший отпустил обоих с поля, Рико сломал Кевину руку. Ваймак провел большим пальцем по тыльной стороне кисти, обозначая место травмы. — Кевин не рассказывает, каково ему было в «Воронах», но я почти уверен, что Рико и тренер Морияма дубасили его и раньше, только теперь Кевину хватило ума собрать манатки и сбежать. Вот тебе и семья, да? — Это серьёзно сейчас говорите мне вы? — Нил снова устало вздохнул. Ожидание конца выматывало. Ваймак проигнорировал упрек и Нил наконец осознал, что значил тот взгляд, который тренер бросил на него в Милпорте, то абсолютное понимание в его глазах. Что бы ни сломило Ваймака, это произошло давно, и горечь с годами рассеялась, однако произошедшее явно наложило на него глубокий отпечаток, раз он посвящал «Лисам» столько времени. — Почему о поступке Рико никто больше не знает? — осведомился Нил. — Потому что фамилия Рико — Морияма, — устало ответил Ваймак. — С этого места начинается грязь. — Минуту он собирался с мыслями, затем поднял вверх указательные пальцы. — Клан Морияма делится на две семьи, главную и побочную. В главную входят старшие сыновья, в побочную — все остальные. Тренер Морияма, Тэцудзи, возглавляет побочную семью, а его старший брат Кенго рулит главной. У Кенго двое сыновей, Ичиро и Рико. Ичиро, рожденный первым, остался с Кенго в главной семье. Рико родился позже, поэтому вошел в побочную, а Тэцудзи сделался его официальным опекуном. Улавливаешь? — Это все вам Кевин начирикал? — Нил ответил вопросом на вопрос, снова жестом подгоняя Ваймака ускориться. Большую часть этой информации он и так знал, благодаря некоторым очень... общительным людям отца. — Семьи существуют раздельно, — продолжал Ваймак. — Кенго и главная семья находятся в Нью-Йорке, где он рулит международной торговой компанией. В будущем его бизнес перейдет к Ичиро. Тэцудзи и Рико получают процент от прибыли, но важными шишками не считаются и в делах ничего не решают. Именно поэтому Тэцудзи беспрепятственно уехал в Японию и изобрел там экси. До тех пор, пока это не наносит ущерба репутации семьи, он волен заниматься чем пожелает, а чего он желает? Создать самую сильную и беспощадную команду по экси в стране — тут никакого секрета нет. Нил посмотрел на дверь позади Ваймака, вспоминая истерику, в которой бился Дэй. — В чем тогда проблема? — ради приличия спросил Джостен, чтобы не раскрывать своей осведомленности. — Настоящий бизнес семьи Морияма — убийства. Нил метнул на тренера быстрый взгляд — Ваймак с мрачным видом вскинул руку, упреждая вопросы. — Морияма — иммигрировавшая в Америку группировка якудзы. Знаешь, что такое якудза? Японская мафия. Лет двадцать назад отец Кенго перевез своих дружков в Штаты и обосновался на севере. Что конкретно они творят, ведать не ведаю. Я не в курсе, как много знает Кевин — он ведь связан с побочной семьей — Рико и Тэцудзи, — но ему точно известно, что главная семья использует матчи «Воронов» в качестве прикрытия для крупных сходок. Сеть у них обширная, а университет Эдгара Аллана — очень удобное место, куда постоянно приезжает уйма народу. Обычно они заседают в отдельных ВИП-залах на верхних этажах и там обделывают свои дела. — Банда, — медленно произнес Нил. Ваймак кивнул, пристально глядя на него и ожидая реакции. Нил этого даже не заметил, вспоминая последний раз, когда видел Кевина и Рико вместе. Шла тренировка, все трое активно работали с мячом, а потом игра вдруг прервалась — их вызвали наверх. Если зажмуриться, то можно вспомнить в подробностях, как выглядело то помещение, начиная от высоких, до потолка, окон с тонированными стеклами и заканчивая массивным столом для переговоров, занимавшим большую часть зала. На полу лежали ковры, но сверху кто-то постелил брезент — впитывать кровь. Отец Нила раздавал приказы из Балтимора, железной хваткой держа восточные порты. На западе его владения простирались как раз до границы Западной Виргинии. Он приходился подчиненным Кенго Морияма. Отцы Нила и Рико были «деловыми партнерами», поэтому Нилу разрешали тренироваться на стадионе Эдгара Аллана. Хотя точно ли из-за этого — он не может быть уверен. — Я рассказываю тебе эту историю, потому что остальные уже слышали ее от Кевина. Но насчет якудзы не волнуйся. Как я уже говорил, Кенго и Ичиро сидят в Нью-Йорке, и им насрать, чем заняты Тэцудзи и Рико. Просто надо понимать, почему эти двое, Тэцудзи и Рико, ведут себя как отъявленные мерзавцы. За ними стоит клан Морияма, а это большая власть. К тому же у них непомерно раздутые представления о собственной значимости. Ну, а у нас есть кое-что, что они считают своим. — Кевин. — Я надеялся, что они поставили на нем крест, — вздохнул Ваймак. — Все говорили, что Кевин больше не выйдет на поле. Из-за тяжести травмы университету пришлось расторгнуть контракт, и, когда я взял Кевина помощником тренера, Тэцудзи не возражал. Мне казалось, они готовы его отпустить. Однако Тэцудзи забрал Кевина к себе не по доброте душевной; он растил будущую звезду экси, угрохал на его развитие кучу времени и денег. Для Тэцудзи Кевин — ценная инвестиция. Любые его доходы по праву принадлежат семье Морияма. — Он хочет выжать напоследок из него все, что может. — констатировал Нил. Ваймак кивнул. — Значит, можем ему в этом помочь. Раскрутим птенчика еще сильнее, всю эту тему, а после выставим Воронов в плохом свете. Фанаты будут долго думать над тем, кто врет — Кевин или Рико. Единственное, что может мешать самому птенчику — слабость к Рико. Дэвид задумался и молчал, казалось, целую вечность, пока наконец не выдал: — Тогда придётся их обыграть. — Думайте как хотите, но моё мнение прежнее: это невозможно. — Значит, пора перестать быть худшими. Пора взлететь. — Какой оптимизм. — Если ты сам в это не веришь, что ты здесь делаешь? Ты не стал бы подписывать контракт, если бы заранее опустил руки. — Ваймак повернул голову. — Я должен присмотреть за Кевином, а то ещё вздумает вены вскрыть. Сейчас, наверное, лучше, чтобы он тебя не видел. Могу попросить Эбби забрать тебя, если хочешь потусоваться с ребятами. Только уговор: до июня с командой эту тему не обсуждать. Мне нужно подумать, как нам продержаться в этом сезоне. — Я буду молчать. Но если спросят — выдам вас сразу же, — пообещал Нил и отступил на несколько шагов. — Я пойду на пробежку. — К четырём Кевина здесь не будет, — сообщил Ваймак. — В это время у Эндрю заканчивается сеанс психотерапии. Ники поедет за ним в офис Бетси и по дороге подхватит Кевина. Кивнув, Нил вышел из квартиры и спустился по лестнице на первый этаж. Воспоминаний о клане Морияма у Нила почти не осталось, а вот они определённо могли его запомнить — ведь вели дела с его отцом. Балтиморского Мясника так просто не забудешь, как и его жену, которая сбежала с их единственным сыном, прихватив пять миллионов долларов. Мясник поднял всех своих людей, и его ищейки долгие годы гонялись за беглецами. Об этой истории слышал весь криминальный мир. Где-то там Комитет по регламенту экси правит расписание игр, которое в недалёком будущем обещает Нилу встречу с кланом Морияма. До этого времени он должен выбрать свою смерть. Раньше Нил часто задавался вопросом: почему Кевин и Рико оказались вместе с ним в той комнате восемь лет назад и как сумели пережить тот кошмар? Он-то видел достаточно. И не только тех, кого убивала мать. А они… Почему их судьбы сложились так по-разному, и Рико с Кевином стали чуть ли не мировыми звёздами, а жизнь Нила стремительно неслась под откос? Все эти годы он ненавидел обоих, завидовал их успехам. Выходит, Нил сильно ошибался: Кевину тоже не удалось избавиться от прошлого. Неважно, чего они добились и кем стали — это им не поможет. Он подошёл к лифту и нажал кнопку вызова. Бежать не имело смысла. Ноги сами несли его вперёд.