Prescribed Freedom

Войдя в комнату Даниэль, Нил на время выпал из реальности. Месяц, проведенный в обществе Эндрю, его приятелей и тренера, создал у Нила не самое выгодное впечатление о команде. Теперь же он потягивал сладкий чай со льдом и угощался домашним печеньем, которое привезла Рене. Девушки лишь раз попытались снова заговорить с ним и, когда Нил отмахнулся, с расспросами больше не приставали, переключившись на тему благотворительных проектов, к которым хотели привлечь Лисов в этом сезоне. Взяв Мэтта за руку и уложив голову ему на плечо, Дэн слушала Рене и кивала, когда та, загибая пальцы, перечисляла свои задумки. Даниэль Уайлдс оказалась выше него ростом, хоть и ненамного. Безжалостно обкорнанные каштановые волосы были взлохмачены. Она казалась вполне дружелюбной, и все же Нил отметил для себя ее необычный нрав. Стальной характер, выразилась бы его мать. Впрочем, если ты — капитан этой кучки раздолбаев, по-другому нельзя. Соседка Даниэль, Рене, представляла собой сплошную загадку. Основной вратарь Лисов носила каре длиной до подбородка, а кончики ее осветленных до белизны волос были выкрашены в пастельные цвета, чередующиеся между собой. Необычная прическа притягивала внимание и в то же время совершенно не сочеталась с остальным обликом Рене — простенькой одеждой, почти полным отсутствием косметики и скромным серебряным крестиком на цепочке. Однако было в ней что-то странное… В пять часов отзвонился Ваймак — сообщил, что Сет и Элисон уже едут из аэропорта. Девушки как раз убирали посуду, когда пришел Ники. — Девчат, вы не против, если мы подвезем Нила? — Что? Ни за что, он и так насмотрелся на вас за месяц. Мало было? — возмутилась Дэн, но Рене быстро ее успокоила. — Тише, Дэн. Думаю, нам стоит сначала узнать мнение самого Нила. — Да, ты права, Рене, — вздохнула Дэн и повернулась к Нилу, на которого и так смотрел Ники. — Что думаешь? — Пешком пройдусь. Они молча переглянулись и кивнули, поняв, что в любом случае проиграли бы в этом споре. Нил вышел из комнаты и направился к лестнице. Тело требовало движения с самого утра, так что пробежка до стадиона будет к месту. Следом начал спускаться и Ники. Нил игнорировал его, пока тот не заговорил: — Как тебе девочки? Крутые, да? Элисон, правда, та ещё змея. Хотя ты её ещё не видел… — Ники. — А? — Помолчи, — произнёс Нил, махнув рукой. Ники не обиделся — скорее, привык к такому поведению новенького. Они вышли на улицу. Вечерний воздух осел на коже влажной прохладой — после дневной жары это почти радовало. Нил наклонился, затянул шнурки, проверил, не выпал ли из кармана блистер. На месте. Он выпрямился. Голова закружилась — резко, с противной тошнотой. Нил замер, дождался, пока мир перестанет вращаться. Не перестал. Нил сделал шаг — ноги слушались с задержкой, как всегда, когда таблетки начинали выветриваться. Тяжесть не прошла, но внутри снова зудело — акатизия требовала движения. Он не сопротивлялся. Бег помогал заткнуть этот зуд. Не глядя на Ники, двинулся в сторону стадиона. Ники потрусил рядом. Не отставал, но и не забегал вперёд. — Бег — это хорошо, — сказал он через полквартала. — Я тоже иногда бегаю. Нил молчал. — Но ты, наверное, привык, да? Бегать. От… ну, всякого. — Ага, — ответил Нил, не сбавляя темпа. Ники понял, что большего не добьётся, и замолчал. Минуту они бежали в тишине. Потом Ники снова открыл рот: — Ты в порядке? После медосмотра, я имею в виду. Вы там долго были. Нил покосился на него. Ники смотрел прямо перед собой, стараясь не запыхаться. Вопрос был почти безобидным. Почти. — В порядке, — сказал Нил. — Отстань. — Ладно, ладно, — Ники поднял руки, чуть сбавляя шаг. — Я просто спросил. Нил ускорился. Ники не стал догонять. Стадион встретил его пустыми трибунами и гулом вентиляции за пластиковыми стенами. Нил сбавил шаг, прошёл через тоннель, толкнул дверь на поле. Свет прожекторов не включен — помещение освещалось только аварийными лампами, и корт утопал в сером полумраке. Он сделал круг. Потом второй. Третий. Ноги работали сами — механически, без мысли. Тяжесть в теле не проходила, но акатизия внутри утихла, смытая ритмом бега. Нил почти забыл, где находится. На пятом круге он заметил движение на трибунах. Эндрю сидел на том же месте, что и в прошлый раз — на ступеньках, вполоборота к полю, сложив скрещённые руки на коленях. Смотрел. Не на Нила — сквозь него. Нил не сбавил шага. Пробежал мимо, не оборачиваясь. — Ты всегда так наматываешь круги, когда не хочешь думать? — голос Эндрю прозвучал негромко, но в пустом стадионе его было слышно отлично. Нил не ответил. — Или ты вообще не думаешь. Да, наверное, это точнее. Нил добежал до конца поля, развернулся и двинулся обратно. Эндрю молчал. Тишина растянулась на круг, потом на второй. Нил почувствовал, что ноги начинают подкашиваться — таблетки выветрились окончательно. Он остановился у ворот, упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Не получилось — дыхание сбилось, в голове шумело. — Упрямый, — услышал он уже ближе. Эндрю спустился с трибун и теперь стоял в нескольких метрах, засунув руки в карманы джинсов. Выражение лица — обычное: ни злости, ни интереса. Нил выпрямился, с трудом заставляя себя не покачнуться. — Чего тебе? — Ничего. — Эндрю пожал плечами. — Тренер попросил передать, что Элисон и Сет вернулись. Тебя ждут. Нил не ответил. Эндрю развернулся и пошёл к выходу. У самой двери задержался, бросил через плечо: — Поездка в пятницу. Не забудь. Я не люблю ждать. Дверь со стадиона с грохотом закрылась за его спиной. Нил остался стоять на поле один. Отдышавшись, Нил медленно прошел до входа в комнату отдыха. Внутри сидели все, заняв все места. Впрочем, ему все равно. Он не стал даже рассматривать всех — просто встал у дальней стены, чтобы видеть всех, и замер. Близилось время приема. — Отлично, можно начинать, — Ваймак заметил Нила и, нацелив палец на него, объявил: — Первое: разрешите представить — Нил Джостен, наш новый инсайд. Есть что сказать? — обратился он к Нилу и, когда тот отрицательно качнул головой, показал сперва на Сета, потом на Элисон: — С остальными ты уже познакомился, а это Сет Гордон, наш плеймейкер, и Элисон Рейнолдс, опорный полузащитник. Вопросы, комментарии, пожелания у кого-то будут? Сет ткнул пальцем в Нила и злобно процедил: — Меня, блядь, волнует… Нил догадался, что эту пластинку Ваймак слышал и раньше, поскольку, пропустив бурчание Гордона мимо ушей, он продолжил как ни в чем не бывало: — Нет? Тогда двигаемся дальше. Эбби? — Командный медик раздала всем скрепленные комплекты документов. — Как всегда, скучные формальности. Вписываете свою фамилию и завтра с утра сдаете мне. Без этих бумаг на поле не выпущу. Летом первая тренировка будет начинаться в восемь тридцать. Отсыпайтесь, пока есть возможность, потому что с началом семестра мы сдвинем ее на шесть утра. Встречаемся в спортзале. Повторяю, в спортзале. Если опоздаете, потому что по ошибке припретесь сюда, получите тапком по морде. Вас не было всего месяц — надеюсь, распорядок забыть не успели. — Нет, тренер, — хором отозвалась команда. — Сегодня до конца дня всем пройти медосмотр. Эндрю, ты первый, Сет — второй. Остальные в любом порядке, можете хоть соломинки тянуть. И чтоб никто не уходил, пока не отметится у Эбби. — Ваймак выразительно посмотрел на Миньярдов и их компанию. Ники состроил невинную мину, что, впрочем, никого не обмануло. Эбби подошла к дивану и встала за спиной у Кевина. Поколебавшись, Ваймак взял со стола стопку бумаг, перевернутых лицевой стороной вниз. — Ну, и последний вопрос на сегодня, — произнес он, — касается расписания игр. — Уже? — перебил Мэтт. — Еще же только июнь. — Даты пока не утверждены, но комитет внес некоторые изменения, так что прошлый сезон покажется вам детской забавой. Тренеров округа ставили в известность по очереди, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия. В общем, закончиться это может плохо. — Что может быть хуже дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? — проворчал Сет. — Грабежи со взломом, телефонные угрозы, взбесившиеся журналисты, разбитый стадион… — начал загибать пальцы Мэтт. — И на первом месте — сообщение о том, что мы прямо в общаге варим мет, — кисло прибавила Дэн. — Полицейские рейды — это незабываемо. — Угрозы тоже были креативненькие, — вставил Ники. — Может, на этот раз кого-нибудь все-таки укокошат. За кого голосуем? Лично я — за Сета. — Отъебись, пидор, — среагировал Сет. — Мне не нравится это слово, — подал голос Эндрю. — Не употребляй его. — Я мог бы сказать «отъебись, ушлепок», но тогда было бы непонятно, к кому из вас я обращаюсь. — Вот и заткнись, — посоветовал Аарон. — Все равно несешь одну херню. — Хватит, — оборвал их грызню Ваймак. — В этом году у нас нет времени на мелкие дрязги. В нашем округе добавилась новая команда. Нил посмотрел на Кевина, бледного и напряженного. Вчетвером на диванчике было тесно, а потому Кевин и Эндрю, сидевшие посередине, были зажаты с обеих сторон. Эндрю не мог не заметить, как занервничал Кевин. — И это команда университета Эдгара Аллана. В комнате воцарилась гробовая тишина. — Не может быть, — резко прервала молчание Даниэль. — Тренер, это не смешно. Сет, судя по всему, считал иначе, потому что его разобрал смех. Аарон, Ники и Мэтт, перебивая друг друга, потребовали объяснений. Элисон изумленно вскрикнула. Рене молча смотрела на Кевина и Эндрю. Нил же смотрел только на второго. Ваймак начал объяснять логику КРЭ, но взгляд его был прикован к Эндрю, и довольно скоро всем стало ясно почему. Гвалт постепенно утих, а на лице Миньярда расцвела усмешка. — Слыхал, Кевин? — начал Эндрю. — Кое-кто по тебе соскучился. — Комитет не имел права одобрять эту заявку, — произнес Кевин так тихо, что Нил едва разобрал слова. — А ты ведь говорил, что он за тобой придет. — Я не знал, что это будет так. — Врешь, — бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул. Чтобы видеть лицо Кевина, Эндрю развернулся вбок, спиной прижав Ники. Тот попытался отодвинуться от своего родственника и держался за подлокотник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Эндрю либо не замечал неудобств, которые доставлял кузену, либо плевать на это хотел; он сверлил глазами Кевина. Того, казалось, сейчас стошнит, и все же известие не вызвало в нем паники. Эндрю легко разгадал причину такого самообладания. — Ты знал, — произнес он. — Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. В мае. — И когда ты собирался сообщить об этом мне? — Я велел ему молчать, — вмешался Ваймак. — То есть между тренером и мной ты выбрал тренера? — Эндрю вернул своему лицу хладнокровие. — Эндрю, угомонись, — приструнила его Эбби. — Помоги мне, — одними губами прошептал Кевин. Цокая языком, Миньярд по-птичьи склонил голову набок. — Помочь тебе? Помочь тому, кто целый месяц врал мне в лицо? Как? — Я хочу остаться, — выдавил Кевин. — Прошу, не дай ему забрать меня. — Да это же ты перед ним прогибаешься, — фыркнул Эндрю. — Забыл, что ли? — Пожалуйста. — Заткнись. Опустив голову, Кевин разглядывал собственные руки, сцепленные в замок на коленях, — точнее, не отрывал глаз от шрама, пересекавшего тыльную сторону ладони. Безобразный рубец тянулся между тонкими костями кисти. Эндрю рукой заслонил от Кевина его шрам. — Посмотри на меня, — приказал он. Кевин поднял на Миньярда затравленный взгляд. — Все будет хорошо, — сказал Эндрю. — Я же обещал, так? Или ты мне не веришь? В конце концов Кевин заметно расслабился. Тень безысходности в его глазах растаяла; он словно бы впитывал всю ту силу, которую предлагал ему Эндрю. Неколебимая уверенность Дэя в Миньярде вызывала в Ниле что-то странное. Как один Эндрю сможет защитить его от клана Морияма? Ваймак еще с минуту наблюдал за обоими парнями, потом кивнул: — Чуть позже комитет сделает официальное объявление. Они согласились подождать, пока соберется вся команда — так легче обеспечить вашу безопасность. Но это не значит, что можно забыть об осмотрительности. Чак — это наш ректор, Нил, Чарльз Уиттир, — повторно ввел в действие указ, согласно которому репортеры не имеют права находиться на территории университета без сопровождения полиции. Охрана кампуса будет усилена вдвое. Кроме того, каждый должен на всякий случай записать номер полиции, ясно? — Да, тренер. Снова повисла тишина, и Нил нашел это возможностью: — Если это все, я ухожу. — Вопрос важный, — осадила его Дэн. — Это все меняет, ты просто не понимаешь… — Нил узнал об этом одновременно с Кевином, — сообщил Ваймак. — У нас уже был разговор, так что он в курсе. И — да, на этом все. Эбби, они в твоем распоряжении, делай с ними что хочешь. Нил поднялся и, не оглядываясь, пошел к выходу. Дэн сказала ему в спину что-то насчет медосмотра, но Эбигейл ее успокоила. На улице его догнала Рене. — Увы, из-за этой новости Эндрю не сможет отвезти тебя в общежитие, — сказала она. — Сейчас он нужен Кевину, и это важнее всего. Если ты не против немного подождать, мы с радостью тебя подбросим. В машине у Мэтта полно места. Нил собирался сказать, что против, но у него сам собой вырвался вопрос: — Почему Кевин так доверяет Эндрю? — Потому что знает, что на Эндрю можно положиться, — улыбнулась Рене. Нила это не убедило, но он кивнул. Свернув бумаги, выданные Ваймаком, в трубочку, он потрусил прочь. Рене его не окликнула, но он затылком чувствовал ее взгляд. В общежитие Нил вернулся еще более уставшим. Он завалился на диван, перед этим закинувшись таблеткой. Привитая матерью осторожность велела Нилу уносить ноги, но он не двигался с места. Другой, более спокойный внутренний голос удерживал его от бегства. Твердил, что осталось продержаться совсем немного — пока он сам не решит покончить со всем. Нил помнил нервный срыв Кевина в квартире Ваймака на прошлой неделе. Ужас, обуявший тогда Кевина, вызвал в Ниле что-то давно забытое. То, что вспоминать он не хотел. Каждую ночь, просыпаясь, Нил заново учился дышать. Каждый раз он тратил две минуты, чтобы подавить собственное желание жить. Он знает: эта роскошь ему не по карману. Возможность существовать без вечного ожидания отца и его людей, без густого тумана в крови, который мешает чувствовать. Испытывал ли Кевин то же самое? Тот безжизненный взгляд, который он сегодня устремил на Эндрю, Нил часто видел в зеркале. Как только он запихивает в себя очередную таблетку, на его лице появляется точно такое же выражение — другого и быть не могло. Он достал из кармана купленную в магазине пачку сигарет. Подошёл к окну, открыл защёлки и поднял раму до упора. Москитная сетка мешала выглянуть наружу. Он зажёг сигарету и уставился на тлеющий кончик. Едкий запах дыма и мерцание огонька немного успокоили тремор. Они с Кевином в чём-то походили друг на друга, и всё же их разделяла целая пропасть. Решающее различие заключалось в том, что у Кевина был Эндрю, а Нил был один. Всегда один. Умрёт ли он сегодня, завтра или через неделю — неважно, всем будет всё равно. Кем бы и где бы он ни был, до самой смерти ему суждено оставаться в одиночестве. Он никогда не сможет довериться кому-то настолько, чтобы впустить в свою жизнь. Почему Кевин Дэй всегда получает больше? Он рос в ужасной семье, но имел дом, репутацию и поклонников. Кевин нежился в лучах славы, а Нил метался по свету, постоянно оглядываясь, в страхе погони. Кевин потерял руку — зато обрёл свободу. Упорства и таланта ему не занимать, а потому он поднимется и продолжит путь с того места, где упал, даже если для этого придётся учиться играть другой рукой. Тренер и товарищи готовы вступиться за него перед самим кланом Морияма. С чего вдруг? За какие заслуги? Сейчас самое время слинять и умереть где-то по-тихому: команда решит, что он струсил, узнав правду о семье Морияма, а репортёры будут слишком заняты Кевином и Рико, чтобы обращать внимание на очередного бесславно кончившего Лиса. Но что-то его упорно останавливало. Только вот что? Он стряхнул на подоконник пепел и раздавил его пальцем, прочертив на белой поверхности тёмную полосу. Поднял глаза к небу, силясь разглядеть в облаках сурово нахмуренное лицо матери. «Один из нас обязан выкарабкаться, мам». Конечно, это будет не он. Нил слишком устал. Но, может быть, получится у Кевина. Может быть, ему помогут собственный талант, психопатическая отвага Эндрю и яростная готовность Ваймака его защищать. Может, он выдержит этот адский сезон и останется цел. Стряхнёт с себя всё как страшный сон и станет свободен. Нил почему-то не хочет уходить, пока не убедится, что у Кевина всё в порядке. Он должен увидеть это собственными глазами. Хочет доказать себе, что из такого дерьма и правда есть выход, за которым последует счастливая жизнь обычного человека. Нил глубоко затянулся, стараясь вдохнуть побольше дыма. Сигарета дотлела до фильтра. К тому времени, когда вернулись соседи, он успел выкурить ещё две. Услышав, как хлопнула дверь, он затушил третью и оставил пепел лежать на подоконнике. Нил вышел в коридор встретить прибывших. Глядя на них, он ощущал привычную отстранённость. Возможно, он уже умер, подумалось ему. Сет, вошедший первым, сразу швырнул чемоданы на пол: он толкал какую-то возмущённую речь, и свободные руки требовались ему для сердитой жестикуляции. Мэтт с терпеливым видом и третьим чемоданом в руке вошёл следом. Пяткой захлопнув дверь, он передал чемодан Сету, и тот кинул его в общую кучу. Было непонятно, на кого Сет злится больше. Он ругал всех подряд без всякой логики и остановился, только когда исчерпал запас красноречия. В конце он раздражённо всплеснул руками и набросился на Нила: — Мало мне всего этого дерьма, так ещё на место инсайда взяли какого-то грёбаного лоха! — Кевин его одобрил, — пояснил Мэтт. — Можно подумать, мне от этого легче! — Сет злобно уставился на Нила, но тот спокойно выдержал его взгляд. Невозмутимость новичка лишь распалила ярость Сета. — Мы и так были клоунами, а теперь окончательно превратимся в посмешище! Когда все об этом узнают, мы сможем выигрывать только благодаря тому, что противники побросают клюшки и будут уссываться, держась за животы. Мы должны были взять этот сезон! Кевин обещал провести нас через всю мясорубку, и я положился на него в выборе инсайда, но это полная жопа! — Может, хотя бы дашь Нилу шанс? — поинтересовался Мэтт. — Дэй просто постебался над нами, — продолжал кипеть Сет. — Это несправедливо! — Несправедливо — это твоё отношение, — заметил Бойд, наставив на него палец. — Кевин ни за что не взял бы игрока, просто чтобы опозорить команду. С этим мы и без Нила справлялись. Хочешь побеждать в этом сезоне — настраивайся соответствующим образом. Нам нужна сыгранная линия нападения. И раз твоя связка с Кевином не сложилась, тебе придётся научиться работать с Нилом. — С этим мозгляком, который не умеет играть и всем своим видом напрашивается на проблемы? — Тренер говорит, у него хороший потенциал. — Мэтт перевёл взгляд на Нила. — А Эндрю сказал, что ты шустрый. — И? — с безразличием спросил Нил. — А ты как думаешь, умник хренов? — огрызнулся Сет. — Как только ты вышел, мы тебе все косточки перемыли. — Дэн расспросила парней о тебе, — вмешался Мэтт, прежде чем Сет успел продолжить. — Ники считает, ты ещё не совсем освоился. По мнению Аарона, тебе не хватает напора. Кевин ничего не сказал — это на него не похоже, потому что обычно он слов не выбирает, но, думаю, сейчас ему просто не до того. А вот Эндрю утверждает, что ты бегаешь быстрее всех в команде. Тренер вроде говорил, в Аризоне ты пробегал километр за две с половиной минуты. Это правда? Что-то ты коротковат для таких скоростей. — Ага, — пожал плечами Нил. — В задницу твой бег, — пробурчал Сет. — Учись забивать. Я слышал, ты ещё ни разу не забил. Нил снова пожал плечами. — Вот когда пробьёшь — тогда поговорим, — угрюмо заключил Сет. — А до тех пор держись от меня подальше и на поле не хлопай ушами. — Добро пожаловать в Лисью нору, — сухо добавил Мэтт, когда Гордон, подхватив чемодан, с надменным видом скрылся в спальне. — Слушай, давай вечером поужинаем где-нибудь в центре? Расслабимся немного, пока не начался весь этот трэш. И… схожу-ка я к девчонкам. Надеюсь, вы с Сетом друг друга не поубиваете? — Если будет причина, — ответил Нил. Мэтта передёрнуло. Они действительно продержались до возвращения Бойда, но только благодаря тому, что усиленно игнорировали друг друга. Сет разбирал вещи после переезда, а Нил всё так же сидел на подоконнике и курил. Мэтт занял один из трёх письменных столов своим ноутбуком и до встречи с остальными убивал время за играми. «Центром» именовалась длинная улица с множеством магазинчиков, отходившая от основной территории кампуса неподалёку от Лисьей башни. Магазины здесь в основном торговали товарами первой необходимости, но попадались и книжные лавки, и даже несколько пабов. Теперь, когда почти все разъехались на лето, это место напоминало город-призрак. Таблички на многих дверях сулили открытие осенью, однако отдельные заведения всё же продолжали работать — в расчёте на слушателей подготовительных курсов и спортсменов, которые постепенно возвращались на летнюю практику. В конце концов компания осела в каком-то баре — пиццерии по совместительству. Нил за ними не пошёл, решив потратить это время с пользой: он собрался купить машину. Основная причина заключалась в том, что бегать от места к месту он не всегда сможет. А ехать в набитой людьми машине не собирался. Однако и вождение отнимало слишком много сил. Возможно, он отдаст кому-нибудь роль водителя — хотя пока не знает кому. В автомобильном салоне неподалёку от многоэтажки Ваймака было светло и по-больничному чисто. Нил не придал этому особого значения и обратился к ближайшему консультанту: — Добрый день. Я хочу купить вон ту машину, — сказал он и ткнул пальцем в первую попавшуюся. Консультант — мужчина лет сорока в дешёвом костюме — заговорил быстро, будто боялся, что клиент передумает: — Отличный выбор, сэр. Honda Civic, 2005 год, седан, 1.6 литра, автомат. Японская сборка, надёжная, как швейцарские часы. Снаряжённая масса — 1174 килограмма, полная — 1900, багажник — 375 литров, влезет всё, что нужно, и даже больше. Максимальная скорость — 182 километра в час, разгон до сотни за 10.3 секунды. Не гонка, но для города — самое то. Расход небольшой, заправлять часто не придётся. Коробка-автомат, так что можно не думать о переключениях — просто газ и тормоз. Идеальный вариант для тех, кто хочет доехать из точки А в точку Б без сюрпризов. Нил кивнул. Он не слушал. — Где подписать? Консультант замер на секунду, потом просиял и ткнул пальцем в нужное место. — Здесь. Нил быстро подписал, даже не взглянув на документы. Он сел за руль. Кожаный салон пах пластиком и чем-то сладковатым — освежитель воздуха, наверное. Он повернул ключ, двигатель завёлся ровно, почти беззвучно. Нил посмотрел на приборную панель. Часы показывали без пятнадцати одиннадцать. Было немного непривычно вести собственную машину, при этом не переживая о погоне позади и истекающей кровью матери рядом. Хотя привыкать к такому ему раньше времени не стоило. Новая доза дурманила взгляд, поэтому Нил ехал медленно, не торопясь. Не то чтобы он боялся попасть в аварию. Просто не хотел разбить машину сразу после покупки. Хотя купил он её на деньги, которые мать украла у отца… Впрочем, ему всё равно. На парковку Лисьей башни он приехал одновременно со старшекурсниками. Мэтт, первым заметивший его выходящим из машины, вылетел из своей и навис над капотом. — Охренеть, Нил! Это ты из-за неё с нами не пошёл? — заинтересованно защебетал Мэтт, прыгая вокруг автомобиля. За ним подтянулись остальные. Дэн подошла к своему парню и начала выслушивать его мысли по поводу машины, а Сет с Элисон вытаращились, пытаясь осознать, что Нил не такой нищеброд, каким выглядит. Тут ему на глаза попалась Рене, и, недолго думая, он перебросил ей ключи. Рене поймала их и вопросительно посмотрела на него. Нил пожал плечами и спокойно выдал: — Я не всегда могу быть за рулём. Поможешь? — Конечно, — кивнула Рене и мило улыбнулась. Нила её доброта не обманула. Он видел, что она не такая святая, какой пытается казаться. Хотя ещё не понимал, почему и чем именно. Он и сам не знал, почему доверил ей ключи и вождение. Просто чувствовал, что они с ней чем-то похожи. Устав от мысленной активности, Нил направился к выходу, за ним потянулись и остальные. В коридоре на третьем этаже их дожидался Ники. — Рене, ты не могла бы набрать Эндрю? — попросил он. — Он не знает, где его телефон? — поинтересовалась Рене, вытаскивая из сумочки мобильный. — Я не знаю, где его телефон. И где он сам. Эндрю не отвечает на звонки. — Чёрт, Ники, — выругался Мэтт. — Тренер же велел тебе не спускать с него глаз. — Я помню, — огрызнулся Хэммик. — Сам бы попробовал. — Где Кевин? — строго спросила Дэн. — После собрания лежит зубами к стенке, — ответил Ники. — Аарон за ним присматривает. Рене вскинула ладонь, призывая остальных к тишине. Все моментально умолкли. Держа телефон возле уха, она некоторое время сосредоточенно вслушивалась в гудки. Потом улыбнулась, и Нил догадался, что на другом конце сняли трубку. — Разбудила? — вместо приветствия произнесла Рене. — Я думала, мы вечерком поболтаем, но Ники сказал, ты где-то гуляешь. А, вот как… Ладно, тогда завтра. Может, за ланчем? Хорошо. Доброй ночи. Она нажала на кнопку отбоя и убрала телефон в сумочку. — Эндрю занят, — Рене ободряюще сжала плечо Ники. — Он в порядке. И Кевин тоже. Отдыхай. Сегодня нам остаётся только запереть двери и молиться. — Спасибо, — поблагодарил её Ники. Вскоре все разошлись по комнатам и стали готовиться ко сну. Нил же поднялся на крышу. Дверь снова поддалась лишь с четвёртого раза — и за ней показалась светлая макушка на краю с сигаретой в руках. Нил подошёл и сел рядом, затем достал свою сигарету и зажёг её. Эндрю не повернул головы. Он смотрел куда-то вниз — на парковку, на дорогу, на огни города. Нил проследил за его взглядом, но ничего не увидел, кроме темноты. — Смотрю, ты решил использовать свои вкладыши, — произнёс Эндрю, затягиваясь. — Не хочу вас стеснять. — Да ну? В пятницу ты всё равно поедешь в моей машине. Нил не ответил. Они сидели молча и курили. Ветер срывал пепел и уносил в темноту. Где-то внизу хлопнула дверь — кто-то вышел на улицу, но Нил не стал смотреть. — Из-за таблеток я всё равно не смогу быть за рулём, — наконец ответил Нил, стряхивая пепел с сигареты. — Ты поэтому доверил ей ключи? — спросил Эндрю. — Кому? — Рене. Нил помолчал. — Не знаю. — Врёшь. — Правда, — Нил затушил сигарету о бетонный край и посмотрел на тлеющий огонёк. — Может, потому что она единственная, кто не лезет. Эндрю ничего не сказал. Докурил, бросил окурок вниз, не глядя. Помолчал ещё немного. — Ты знал про Воронов и ничего не сказал. Нил не ответил. — Почему? — Тренер попросил молчать, — ответил Нил. — И мне было всё равно. Эндрю усмехнулся — коротко, без звука. — Тебе всегда всё равно. Но ты здесь. Не сбежал. Не сказал. Значит, не всё равно. Он поднялся, не глядя на Нила, и направился к двери. Дверь снова заскрипела, закрываясь за ним. Нил остался сидеть. Достал новую сигарету, но зажигать не стал. Смотрел в темноту и думал о том, почему Эндрю задаёт вопросы, на которые ему не нужны ответы. Потом подумал — какая разница.