Prescribed Freedom

К третьему тренировочному дню Нил окончательно перестал понимать, как Лисы вообще прошли отборочные в прошлом сезоне. Уже на тренировках он заметил внутреннее разделение команды на группы, однако границы этих групп то и дело смещались. Любой конфликт Элисон и Сета заканчивался одинаково: первая переходила на сторону девушек, второй прибивался к Мэтту. Золотой середины ни Сет, ни Элисон не признавали — они либо поливали друг друга отборной бранью, либо у всех на глазах взасос целовались в раздевалке. Причины этих постоянных и стремительных перепадов Нил не знал и знать не хотел. Всю первую неделю в команде не прекращались междоусобицы — шло восстановление иерархии. В роли капитана Даниэль проявляла твёрдость. Она без колебаний «строила» Лисов, и в любом споре решение оставалось за ней. Дэн слушался даже Эндрю, хотя Нил подозревал, что Миньярду просто было лень спорить. В плане опыта Кевин был на голову выше остальных и вдобавок сохранял кое-какой авторитет, завоёванный за время работы помощником тренера, однако его надменность часто отбивала у всех охоту с ним общаться, а резкая манера мешала прислушиваться даже к толковым советам, вызывая лишь желание нагрубить в ответ. Почти все склоки на этой неделе вспыхивали по его вине, и в основном это были разборки между ним и Сетом. Взаимная ненависть Кевина и Сета по силе уступала лишь отвращению, которое питали друг к другу Сет и Ники. Одна брошенная фраза — и между ними завязывалась драка. Противоборство достигло пика ближе к вечеру среды, когда Эндрю ушёл с тренировки пораньше на плановую еженедельную встречу с психотерапевтом. Едва за ним закрылась дверь, как Сет налетел на Кевина с кулаками. В тех случаях, когда слов Даниэль оказывалось недостаточно, драчунов приходилось разнимать грубой силой, и эта задача ложилась на плечи Мэтта. Кроме того, травма Кевина и наплевательское отношение Эндрю автоматически делали Мэттью Бойда лучшим игроком Лисов. Нилу казалось, что именно Мэтта стоило бы назначить капитаном, ведь если кто и стремился сплотить команду, так это он. Что бы ни произошло между ним и Эндрю в прошлом году, с Ники и Аароном они отлично понимали друг друга, а это обеспечивало Лисам надёжную линию защиты. Разобраться в отношениях Мэтта и Кевина было сложнее. Мастерство и ответственный подход к делу импонировали Кевину и заставляли прислушиваться к мнению Мэтта, однако зачастую полное взаимопонимание между ними сменялось открытой враждой. В этом они напоминали Нилу Сета и Элисон — исключая, конечно, секс. Исключая же? Чёрт их знает. Следующим ярким персонажем была Рене Уокер, неизменно находившаяся в центре событий. Она раздавала дружеские советы, хвалила и подбадривала товарищей по команде, а иногда выступала в роли примирительницы, хотя в чужих конфликтах не участвовала и ничью сторону не принимала. Рене хорошо ладила даже с Эндрю: Нил несколько раз видел, как они о чём-то разговаривают в сторонке. Было ясно, что окружающие эту «странную» дружбу не одобряют, но оба голкипера не обращали на косые взгляды ни малейшего внимания. Делать какие-то выводы насчёт них Нил не спешил. У них ещё есть свои секреты. Да и к тому же Рене отлично помогала ему с машиной, когда он был «не в форме». Пару раз они поговорили о всяком — в основном о Лисах, — и на этом все их взаимодействия закончились. Остальные Лисы так или иначе крутились вокруг Рене и Эндрю, постоянно меняя комбинации, причём Сет Гордон делал это чаще других. Среди Лисов он был единственным пятикурсником, поскольку все прочие участники первоначального состава либо покинули команду по своей воле, либо вылетели из универа. На поле Сет держался слишком обособленно. Его настроение менялось так стремительно, что Нил решил — без веществ тут не обходится. Непонятно только, почему Ваймак и Эбби до сих пор не положили этому конец. И нет, таблетки Нила не являются наркотическими. Вроде… Он не вчитывался. Элисон Рейнолдс имела в команде вес благодаря опыту и жёсткой манере игры. В то же время она на дух не выносила близнецов и, соответственно, не любила работать с ними в связке. Аарон играл лучше Ники, но к экси относился с холодной отстранённостью. Ники, напротив, отдавался игре полностью, однако был склонен к позёрству и больше всего любил скандалить с Сетом и Элисон. Эндрю же оставался тёмной лошадкой. Талант вратаря и влияние на Кевина делали его ценным членом команды, хотя на поле ему было лень лишний раз пошевелить и пальцем. Нилу места в этой иерархии, боже упаси, пока не отводилось. Партнёры по команде его практически не замечали, не удостаивая даже сомнительной чести считаться аутсайдером. Дэн по возможности старалась подключать его к общей работе и, оказываясь поблизости на поле, не забывала справиться, как у него дела, но ей как капитану хватало и других забот. Элисон не воспринимала Нила всерьёз, Мэтт вряд ли мог чем-то помочь, так как стоял слишком далеко. Близнецы и Хэммик держали дистанцию. Таким образом, оставались только Кевин, Сет и Рене. Хоть он и не горел особой радостью быть частью этой команды, Рене старалась поддерживать Нила разговорами о всяком. Часто к беседе присоединялся Эндрю, и они втроём могли говорить о пришельцах, зомби-апокалипсисе и прочем насущном. Кевину и Сету волей-неволей приходилось взаимодействовать с Нилом, поскольку все трое находились на одной линии, хотя он предпочёл бы в это время спать. Чаще всего он в ответ слышал лишь грубую критику и приказ не путаться под ногами. Их отношение давало Нилу ещё пару минут отдыха, пока каждый из них высказывал своё недовольство. К сожалению, нападающие постоянно катили бочку не только на него, но и друг на друга, и Нил наблюдал, как Кевин и Сет дубасят один другого кулаками и клюшками. Ваймак редко вмешивался во внутренние разборки. Дождавшись, пока все вволю нагрызутся, он наказывал Лисов дополнительными кардиотренировками и изнурительными упражнениями. Казалось, тренер решил, что они удержатся на плаву, только если будут яростно соревноваться между собой в этаком личном первенстве. Поначалу Нилу это казалось сущим бредом, но к концу недели стало заметно, что тактика работает и Лисы постепенно уясняют границы дозволенного и место каждого в команде. К пятнице Нил мечтал о выходных. Вся эта активность измотала его до предела. Он чувствовал, что больше не выдержит, но деваться было некуда. Весь день он тренировался с Лисами на поле, потом возвращался в общежитие, закидывался таблеткой и отрубался до момента, пока не просыпался от очередного кошмара. Он задыхался в этой рутине и хотел только одного: отмотать время назад и никогда не подписывать контракт. К сожалению, даже во всей этой суете Нил не смог забыть про уговор с Эндрю. Всю неделю он думал о подвохе и о том, как не попасться. Но в конце концов просто забил. Выйдя из душа после пятничной тренировки, он рассчитывал, что все уже ушли, кроме ждущей в машине Рене. Однако в пятницу всё вышло по-другому. Покинув душ, он увидел Ники, который дожидался его на скамейке с чёрным подарочным пакетом в руках. — Поздравляю, ты пережил первую неделю. Что скажешь, весело было? — Нет, — ответил Нил. — Ха-ха, согласен. По крайней мере, скучать не приходится, верно? Нил кинул грязную форму в корзину для белья, проверил, надёжно ли заперт шкафчик, обернулся — и Ники тут же всучил ему пакет. — Это тебе. Эндрю сказал, у тебя нет нормального прикида на сегодняшний вечер. Он назвал твой размер, и я кое-что подобрал. Вот увидишь, шмот суперский. Нил замер. — Что? — Ты же не забыл про нашу вечеринку, а? Держи. — Ники повесил верёвочные ручки ему на пальцы. Нил уставился на пакет, пытаясь вспомнить, когда в последний раз получал подарок. Не вспомнил. Ники воспринял его колебания за подозрительность и рассмеялся. — Не ссы, никакого подвоха. Это скорее ради нас, чем ради тебя. Нельзя же, чтобы в одной компании с нами видели какого-то зачуханного бомжа. Без обид, ладно? — Хэммик сделал паузу и только потом сообразил, что что-то не так. — Нил? — Во сколько нужно выйти? — Ну, мы зайдём за тобой в девять. До этого советую покемарить, потому что тусить будем всю ночь. Есть у нас нужные контакты, чтобы обеспечить веселье до утра. — Ники ухмыльнулся и снова взъерошил его волосы. — Кстати, о контактах. Не надевай их сегодня. Я имею в виду контактные линзы. Он не удивился, потому что Эндрю точно нашёл запасные в той папке, да и вблизи хорошо видно, что это линзы. Но почему-то это всё равно напрягло. — Зачем? — Эндрю они не нравятся. — И? — Будь другом, сними. Тебя кроме нас никто не увидит, а мы и так знаем, что это обман. Прошу, не надевай. — А то что? Молчание Ники прозвучало красноречивее всяких слов. Нил просто отмахнулся от предостережения. Против Эндрю он, конечно, выстоит, но ведь тот будет не один. Да, Нил отправляется к чёрту на кулички вместе со всей их компашкой, и Ники искренне пытается помочь ему правильно выстроить отношения. Но жизнь научила его не заблуждаться насчёт таких людей. Ясно же, чью сторону он займёт, если дело примет скверный оборот. — Значит, в девять, — повторил Ники и, не дождавшись ответа, ушёл. Нил ушёл за ним, подождав пару минут. На стоянке всё так же стояла машина, а в ней — Рене за рулём. Он преодолел расстояние в пару шагов и запрыгнул на соседнее сиденье. — В общежитие? — спокойно спросила Рене. Нил махнул рукой: — Сначала заедем в мини-маркет. Рене кивнула, и спустя пару секунд машина тронулась с места. Там он взял себе ужин, а девушка набрала продуктов для себя, Дэн и Элисон. На обратном пути они снова поговорили о каких-то глупых вещах, которые Нил не удосужился запомнить. Что-то про котов, кажется. В коридоре они разошлись, и Нил отправился в свою комнату. Лишь войдя, он смутно припомнил, что Мэтт вроде бы собирался в кино с Дэн. Где носит Сета, Нил не знал, да и плевать. На всякий случай он ещё раз проверил замок на входной двери. Спальня, к сожалению, не запиралась, зато в ванной защёлка имелась. Взяв одежду, он закрылся там. Покончив с переодеванием, Нил долго рассматривал себя в зеркале. Ощущение было странное. Как бы часто они с мамой ни меняли внешность и языки, цель у них всегда оставалась одна: выглядеть скромно и неприметно, чтобы не выделяться на фоне других людей. Нил носил застиранные футболки, линялые джинсы и побитые кроссовки, как правило, неярких оттенков, чтобы ещё больше сливаться с толпой. Нет, они не были в самом ужасном состоянии, но и не выглядели глянцевыми. Обычные вещи человека, которому всё равно на внешний вид. Этот же наряд являл собой полную противоположность привычной Нилу одежде. Начать с того, что прикид оказался чёрным от первого до последнего предмета. Лёгкие брюки-карго неплохо сочетались с массивными ботинками. Обтягивающий лонгслив был отделан декоративными прорехами, сквозь которые виднелась подкладка. На всякий случай Нил несколько раз ощупал ткань, проверяя, нет ли где настоящих дыр и не выглядывает ли из них голое тело. Он никак не мог отделаться от чувства, что тонкая материя не скрывает его шрамов. Снять линзы он так и не решился. Во-первых, непонятна была причина такого желания Эндрю увидеть его без линз. Во-вторых, сам Нил не желал видеть свои настоящие глаза. Было противно даже вспоминать те холодные голубые глаза, которые передались ему от отца. Он был уверен, что вся эта чёрная палитра лишь сильнее бы их выделяла. Руки привычно задрожали, и Нил сжал их в кулак, пытаясь унять тремор. Нож, на всякий случай, полетел в ботинок. Захватив одежду, он вышел из ванной, свернул в спальню и боковым зрением заметил расположившихся в гостиной кузенов и Кевина. Видимо, Эндрю снова вскрыл дверной замок. В спальне Нил сунул вещи в нижний ящик комода — пусть будет вместо корзины для грязного белья, — обернулся и увидел в дверном проёме Эндрю. Тот наблюдал за ним, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Эндрю загораживал проход, поэтому Нил приблизился к нему вплотную, ожидая, что он отойдёт в сторону. — Ты не снял линзы. — А ты мешаешь мне пройти, — ответил Нил, глядя на собеседника сверху вниз. — Какая проницательность… Ладно, если не хочешь — не снимай, — пожал плечами Эндрю, но с места не сдвинулся. Буквально через секунду он добавил: — Ты ещё не пил свои колёса? — Не твоё дело, — отмахнулся Нил. — Моё, если тебя стошнит в моей машине. — Не стошнит. — Значит, выпил? — усмехнулся Эндрю, довольный мелкой перепалкой. — Отвали. Эндрю сдался и, пожав плечами, освободил проход. — Пора идти. Когда оба вышли в гостиную, Ники было оживился, но при виде Нила его радость вдруг сменилась изумлением. — Фигасе… Нил, да ты красавчик! Так можно говорить или это против правил? Просто… чёрт. Аарон, не дай мне сегодня упиться. Нила снова передёрнуло. Эндрю остановился возле Ники, вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил — нимало не смущаясь, что комнаты в общежитиях оборудованы датчиками дыма, — и сунул зажигалку ему под нос. — Не вынуждай меня оторвать тебе башку, — предупредил он. Хэммик вскинул руки в защитном жесте. — Всё-всё, я понял. — Точно? — Клянусь, — тихо сказал Ники. Нил ему не поверил. Эндрю спрятал зажигалку и в сопровождении Кевина и Аарона удалился. Напоследок бросив на Нила одобрительный взгляд, Хэммик тоже вышел в коридор. Нил закрыл дверь, и они молча спустились к машине. На парковке возникла дилемма: Кевин не хотел садиться назад, а Нилу нужно было сидеть на переднем — ради спокойствия всех присутствующих. Как минимум, сзади сидел Ники, с которым Нил не желал пересекаться после сказанных им ранее слов. Как максимум, его в любой момент могло стошнить от таблеток. Вариант наблевать на штаны Аарона отметался — тот этого не переживёт. Хотя Нилу было всё равно. В конце концов — под угрозами Эндрю — Кевин всё же переместил свой зад на заднее сиденье, где его зажали между собой Ники и Аарон. Выглядело это забавно. Нил же плюхнулся на переднее рядом с Эндрю. Он уснул сразу, едва Миньярд выехал с парковки, привалившись лбом к окну. Проснулся он спустя какое-то время от очередного кошмара. Ещё секунд тридцать он пытался прийти в себя. Казалось, его всё ещё сжимали в тисках мужские руки, пытаясь задушить. Сделать больно. Надавить так, чтобы он под этими руками потерял себя. Из остатков кошмара его вырвал только Эндрю. — Всё нормально? Нил глянул на него, пытаясь разглядеть хотя бы силуэт за размытой картинкой. — Да? — Снилось что-то неприятное? — спросил Эндрю, выворачивая руль. Судя по пейзажу, они были уже довольно далеко от Пальметто. Из пассажиров на заднем сиденье не спал только Кевин — что удивительно, потому что Аарон и Ники вовсю дремали, приложившись висками к окнам. — Что-то вроде того, — сказал Нил, возвращаясь в прежнее положение. Тишина снова заполнила машину. Слышно было только тихое сопение спящих, вздохи Кевина и тяжёлое дыхание Нила. С каждой секундой становилось хуже — картинка перед глазами всё сильнее плыла, в ушах зазвенело. Через несколько минут всё прекратилось. И звон, и шум крови в ушах. Только машина, кажется, остановилась у обочины. Нил повернул голову к Эндрю и увидел перед собой протянутую салфетку. Сначала он не понял, зачем тот её ему суёт, а потом Эндрю, сообразив, что Нил потерян, принялся сам вытирать что-то у него на лице. Закончив, Миньярд выкинул грязную салфетку в окно на обочину. Нил ещё пару секунд сидел, всматриваясь в пустоту перед собой. Он успел заметить, что салфетка была вся в крови, и только когда Эндрю выехал с обочины на трассу, осознал: он только что был на грани обморока, да ещё и с кровью из носа. Эндрю, заметив, что Нил вернулся в сознание, потянулся к бардачку и достал бутылку воды. — Пей, — сунул он её в руки Нилу и выпрямился. Спавшие сзади проснулись из-за суматохи и теперь молча наблюдали за клюющим носом Джостеном. Вода не помогла от сухости во рту, но окончательно привела его в чувство. Первую остановку они сделали в ресторанчике под названием «У красотки». Несмотря на поздний час, парковка была забита. Эндрю высадил остальных у входа, перекинул ключи от машины Ники, и тот принялся кружить в поисках свободного места. В очереди перед дверями стояло ещё три-четыре компании. Эндрю сходил к стойке с закусками, стащил оттуда несколько пакетиков с крекерами и перекинул их Нилу. — Ешь. Должно стать лучше. Нил методично принялся их поедать. Вскоре подошёл Ники, и их усадили в кабинку в дальнем конце зала. Эндрю, уже успевший забрать у Нила пустые пакетики, умудрился запихнуть их в карман фартука сопровождавшего их администратора. Паренёк и бровью не повёл — раздал меню и удалился. Пришла официантка, и Хэммик вернул ей меню, в которое никто даже не заглянул. — Мы приехали поесть вашего особого мороженого, — сказал он. — Я поняла, — ответила официантка. — Сейчас всё будет. Едва она ушла, с лица Ники исчезла улыбка, и он с тревогой посмотрел на Нила. Тот сидел, подперев подбородок рукой. Другую руку он положил на столешницу — дрожь в пальцах стала ещё заметнее. По телу пробежала судорога, он шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Тебе прям совсем херово? — обеспокоенно спросил Ники. Нил что-то буркнул в ответ, спрятавшись в сгибе локтей: он положил руки на стол и уронил на них голову. — С чего тебя вообще так повело? — присоединился Аарон с врачебным интересом. Нилу стало не по себе, и он промолчал. Вскоре принесли мороженое. Официантка расставила вазочки, а посередине положила стопку салфеток. Как только она ушла, Эндрю отложил салфетки. Под ними оказались целлофановые пакетики с желтоватым порошком. — Попробуй мороженое. Тебе понравится. Нил послушно ткнул ложкой в вазочку, но не спускал глаз с Эндрю, который сгрёб пакетики и сунул в карман. Когда принесли счёт, он щелчком отправил его брату, и Аарон прикрепил к чеку несколько двадцаток. Уходя, Нил оглянулся: сперва на людей, набиравших у стойки бесплатные крекеры, потом на официантку, которая прятала в карман оставленные чаевые. Короткая поездка — и они на месте. «Райские сумерки» — двухэтажный ночной клуб в нескольких кварталах от шоссе. У входа выстроилась очередь. Публика была одета так, что наряд Нила на их фоне смотрелся скромно. Большинство мужчин — в коже, половина женщин — в корсетах, почти все обвешаны металлом: цепями и клёпками. Братьев не смутили ни очередь, ни внешний вид стоящих. Эндрю остановился у тротуара и высадил пассажиров. Двое вышибал в дверях явно обрадовались; Аарон поприветствовал их сложной комбинацией ударов кулака о кулак — Нил даже не пытался её запомнить. Вышибала достал из заднего кармана оранжевую карточку, вручил Аарону, а тот передал Ники. Хэммик прикрепил карточку к зеркалу заднего вида и уехал парковаться. Эндрю на ходу отсалютовал вышибалам и, минуя очередь, прошёл в клуб. Кевин последовал за ним. Шедший третьим Аарон жестом пропустил Нила вперёд. Пройдя вторые двери, они очутились в настоящем сумасшедшем доме. Четверо стояли на возвышении, окружавшем зал, плотно заставленный столиками. Одна лестница вела вниз, на переполненный танцпол; другая, расположенная чуть поодаль, — на второй этаж, больше похожий на галёрку. Платформа диджея находилась сбоку от танцпола, как бы между этажами. Вдоль стен стояли динамики выше человеческого роста, и грохот басов отдавался в костях Нила вибрацией. Чтобы не отстать, он перестал озираться и поспешил за Кевином. Свободный столик нашёлся не сразу. Грязные бокалы с него ещё не убрали, но стулья уже пустовали, поэтому они решили остаться. Эндрю избавился от посуды, Аарон притащил ещё два стула. Как только они расположились, Эндрю схватил Нила за ворот и потащил к барной стойке. Посетителей обслуживали три бармена, но Миньярд, по-видимому, ждал кого-то конкретного. Наконец нужный человек освободился и подошёл к ним, одарив Эндрю дружелюбной улыбкой. — О, Эндрю, уже вернулся? И кто твоя новая жертва? — Никто, — ответил Эндрю. — Нам как обычно. Бармен кивнул и посмотрел на Нила. — А ты что будешь? — Я не пью, — сказал Нил. — Значит, газировку, — заключил бармен и ушёл готовить заказ. Когда он подал напитки, Эндрю принял у него поднос с такой ловкостью, будто раньше сам работал здесь. Бармен поставил на поднос последний бокал — газировку для Нила — и Эндрю двинулся обратно к столику, свободной рукой расталкивая нетрезвую публику. Дожидавшийся их Ники отошёл в сторону, чтобы Эндрю мог поставить поднос. — Будем! — провозгласил Ники, и все чокнулись. Нил пить свою газировку даже не собирался — не доверял он этому бармену. Остальные пили с космической скоростью, и Ники постоянно призывал его держаться в том же темпе. Во второй раз, направляясь с Эндрю к стойке, Нил хотел было сказать, что ничего не будет, но бармен, не спросив, снова налил ему газировку. Это было странно, и Нил решил повысить осторожность. Вместе с новой порцией спиртного на столе появились и пакетики с желтоватым порошком. Эндрю дразняще помахал одним перед Нилом, а когда тот ответил равнодушным взглядом, ухмыльнулся и раздал пакетики остальным. Не отказался даже Ники — Нила это почему-то позабавило. — «Крекерная пыль», — пояснил Ники, надрывая упаковку. — Слыхал? На вкус как соль с сахаром, и приход от неё нехилый. Точно не хочешь? — Спортсмены и наркота? Ники только хохотнул. — И это говорит парень, закидывающийся колёсами? — спросил Эндрю. — Полегче, парни, полегче, — попытался утихомирить их Ники, расставляя шоты с алкоголем. Газировку бармен на этот раз подал тоже в стопке, и Ники поставил её перед Нилом. — «Пыль» — не тяжёлая дурь, просто помогает скрасить вечер. Думаешь, Кевин стал бы рисковать будущим ради тусы в клубе? — Каким будущим? — мрачно спросил Нил. Кевин метнул на него недобрый взгляд, но Ники не дал ему раскрыть рта. — Выпей с нами, если не хочешь закидываться, — сказал он Нилу, держа в одной руке надорванный пакетик, а в другой — шот. — Ну, на счёт «три»! Нилу такая откровенная манипуляция не понравилась. Сделав вид, что собирается выпить газировку залпом, он просто выронил стакан из рук. В этот раз тремор ему помог: можно было спокойно всё списать на него и не изобретать велосипед. Взгляд, который метнул на него Эндрю, Нилу не понравился, и он хотел достать нож из ботинка, но Эндрю схватил его за волосы и резко усадил обратно. От болезненного рывка голова Нила запрокинулась под опасным углом; в следующую секунду Эндрю распластал его ладонь на столе. Нил попытался отодрать его пальцы свободной рукой, но в запястье ему вцепился Хэммик. — Как давно заметил? — хмыкнул Эндрю ему в ухо. — Ты сам сказал, что будет подвох. Я просто был осторожен. — Да? А что насчёт бутылки воды в машине? Там ты не особо сопротивлялся. Нил замер. Нет, он ничего не почувствовал в той воде. Он был потерян и даже не подумал, что Миньярд мог что-то туда подмешать. — Расслабься, вода была чистая. Но мы всё равно поговорим, Нил, не так ли? — усмехнулся Эндрю, отпуская Джостена. Кевин, давно уже в лежачем состоянии, остался за столом. Аарон и Ники закрыли Нилу выход. — Расскажешь всё сам или используем старый метод? — спросил Эндрю с бокалом какой-то мутной жидкости в руках. Нил сел ровно и тяжело вздохнул. Ему нужно было сброситься с того моста ещё в апреле. — Хочешь правду? — Нил поднял на него взгляд. — Я скажу. Без этого. — Кивок в сторону бокала. Эндрю усмехнулся. — Доверять тебе на слово? Смешно. — А я должен доверять тебе? — Нил не отвёл взгляд. — Ты не знаешь, как эта дрянь сработает с моими таблетками. Я могу не проснуться. Ты этого хочешь? Эндрю промолчал. — Я скажу ровно столько, сколько тебе понадобится, чтобы понять, кто я. Но не всё. Это моё условие. — Почему я должен верить, что ты не врёшь? — А почему я должен верить, что ты меня не убьёшь? — пожал плечами Нил. — Мы оба рискуем. — Хорошо, — кивнул Эндрю. — Тогда скажи: кто ты? — Я не Нил. Это имя — фальшивка. — сказал он то, о чём никогда и никому не говорил. Тихо, чтобы никто, кроме Эндрю, не услышал. — Откуда деньги? — Украл у отца. Теперь он обиделся и ищет меня по всему миру, чтобы убить. — А что насчёт Кевина? Не нравится мне, как ты на него смотришь. «Воронов» переводят в наш округ, и в моей команде тут же появляешься ты. — В твоей команде? Насколько я помню, вы сами пришли ко мне и упрашивали подписать контракт, разве нет? И потом — с Кевином я знаком с детства. Он меня не помнит, да ему и не надо. Так ему безопаснее. — А что с таблетками? — Врач прописал… лет шесть назад. — всё так же тихо сказал Нил, поглядывая на спящего пьяного Кевина. Повисла тишина. Только через полминуты Эндрю дал понять, что этой информации мало. — Этого хватит, чтобы ты понял: я не враг. Остальное в моей жизни — не твоё дело. Эндрю смотрел на него долго, потом отодвинул стакан с мутной дрянью. Аарон и Ники заглянули, чтобы убедиться, что всё в порядке, а после пошли на танцпол. Нил остался сидеть с Эндрю и Кевином.