Prescribed Freedom

Должно быть, Ваймак перезвонил Дэн, потому что в коридоре Нила ждала вся команда. Кевин, Аарон и Ники подпирали стену у двери своей комнаты; старшекурсники кучковались в центре, напротив комнаты девушек. Нил надеялся избежать расспросов и прошмыгнуть к себе, но, как только он приблизился к старшекурсникам, Дэн схватила его за плечи и принялась ощупывать, проверяя, цел ли он. Нил сбросил её руки и отошёл — Дэн стушевалась. — Как самочувствие? — спросила она. — Отлично. Аарон и Ники переглянулись и зашли в свою комнату. Посмотрев на Нила с каким-то интересом, ушёл и Кевин. Когда дверь закрылась, Нил повернулся к остальным. Дэн по-прежнему сердито хмурилась, у Мэтта, кажется, чесались кулаки. Сет и Элисон, явно разочарованные мирным исходом, уже направлялись в комнату Нила, а Рене сверлила его испытующим взглядом. — Ваймак сказал, ты поехал с монстрами в Колумбию, — сказала Дэн. — Навешать бы тебе, конечно, за глупость. — Ничего ужасного не случилось, — ответил Нил. — А могло! В следующий раз спроси нас, прежде чем соглашаться на их авантюры. — Даниэль тяжело вздохнула и почесала подбородок. — Ладно, чёрт с ними. Идём. Все ввалились в комнату Нила. На столике в гостиной рубашками вверх лежали шесть карточных стопок — игру прервали на самом пике; рядом громоздилась куча смятых банок из-под пива. Проходя мимо кухни, Нил мельком увидел Сета и Элисон, роющихся в холодильнике. Рене села за столик с картами, а Мэтт и Дэн проводили Нила до спальни и остановились в дверях. — Мы не доиграли партию, присоединяйся. Заодно голову прочистишь. В компании Эндрю и его дружков опухнуть можно, — предложил Мэтт. — Почему бы и нет, — согласился Нил. В следующий раз он встретился с компанией Эндрю в понедельник на тренировке. Они вроде бы наконец потеряли к нему интерес. На поле держались с подчёркнутым безразличием, словно не замечали. Даже Кевин вёл себя иначе: его едкие замечания сменились тяжёлым пристальным взглядом. По снисходительному презрению Дэя Нил не скучал. С этими мыслями он лёг в постель, но предаться раздумьям не успел. Во входную дверь энергично забарабанили — судя по звуку, кулак был явно не девичий. В гостиной скрипнул стул: Мэтт, сидевший за ноутбуком, поднялся и пошёл открывать. О чём он говорил с визитёром, Нил не разобрал, зато услышал возню и стук тела о дверь — видимо, настойчивый гость рвался внутрь. — Кевин, богом клянусь, я сейчас… Одного этого имени хватило, чтобы Сет подскочил в постели как ужаленный. Откинув одеяло, он скатился с кровати. После того как он и Мэтт объединили усилия, Кевину оставалось только ретироваться, и несколько секунд спустя входная дверь снова хлопнула. Нил не отрывал глаз от двери в спальню. Ни Мэтт, ни Сет Кевину нафиг не сдались, а значит, Дэй приходил к нему. Зачем? Этого Нил не знал, но надеялся, что его разговор с Эндрю тут ни при чём. Неужели он ошибся в Эндрю и тот всё разболтал? Нет, вряд ли. Должна быть другая причина. — Что он хотел? — с явным равнодушием спросил Нил. — Чёрт его знает. Вдруг начал ломиться и говорить, что ты ему нужен, — крикнул Мэтт из гостиной. Стул снова скрипнул: он сел обратно за ноутбук. В комнату вернулся Сет. Он с раздражением сел на кровать и рявкнул: — Больной придурок. — Почему ты так не любишь Кевина? — вырвалось у Нила прежде, чем он успел подумать о безопасности вопроса. Сет наконец посмотрел на Нила. Глаза выражали гнев, но сам он спокойно сидел на кровати в расслабленной позе. Он махнул рукой в сторону комнаты близнецов и начал эмоциональную речь: — Потому что он получает всё, даже не пытаясь. Ему достаточно просто быть Кевином Дэем. Тренер его на руках носит, Эндрю за ним ползает, а остальные готовы язык ему лизать за то, что он когда-то кем-то был. А я? Я выкладываюсь на каждой тренировке, тащу эту команду сколько себя помню — и что я имею? Ничего. Он сломал руку — ему аплодируют. Я сломаю хребет — никто и не заметит. Нечестно это. — Сет дёрнул плечом, отворачиваясь. — Ты не поймёшь. Ты такой же. Вас, гениев, всегда жальче. Нил не ответил сразу. Пауза затянулась на несколько секунд. — Я не гений, — сказал он наконец ровно, без попытки защищаться. — И не жалко мне никого. Особенно тебя. Сет дёрнулся, но Нил продолжил: — Ты злишься на Кевина за то, что он получает то, чего хочешь ты. Вопрос в том — что ты делаешь, чтобы это получить? — Я играю! — почти выкрикнул Сет, но тут же сбавил тон, покосившись в сторону гостиной. — Выкладываюсь на тренировках. Терплю этих клоунов. Чего ещё? — Ты дерёшься. — Нил смотрел на него без выражения. — С Кевином, с Ники, с кем угодно, когда у тебя плохое настроение. Срываешься на Элисон. Ты делаешь всё, чтобы тебя не воспринимали всерьёз. А потом обижаешься, что тебя не воспринимают всерьёз. Сет замер. Открыл рот, закрыл. — Ты сравниваешь себя с Кевином, — продолжал Нил. — А надо сравнивать себя с собой вчерашним. Стал ты лучше? Или застрял в одной и той же жалобе на жизнь? — А ты, значит, лучше? — огрызнулся Сет, но без прежней злости. — Нет, — не стал врать Нил. — Я вообще не собираюсь жить долго. Но если бы собирался — не тратил бы время на ненависть к тем, кому повезло больше. Это бессмысленно. Сет молчал, смотрел в пол. Пальцы сжимали край кровати. — Откуда ты знаешь, что ему повезло? — тихо спросил Нил. — Ты видишь только то, что показывают. Ты не знаешь, чего Кевину стоило то, что он имеет. И чего ему это будет стоить дальше. Он замолчал, давая Сету время переварить. Тот не двигался. — Я не говорю, что ты должен его любить. Я говорю, что ненависть отнимает силы, которые можно потратить на игру. А игра — это единственное, за что тебя здесь ценят. Не за характер. Не за остроумие. За результат. Показывай результат — и тебя не будут сравнивать с Кевином. Или будут. Какая разница, если ты жив? Нил лёг, отвернулся к стене и закрыл глаза. В комнате повисла тишина. Сет не ушёл. Сидел на своей кровати, смотрел в одну точку. Через какое-то время Мэтт выключил свет в гостиной. Стало темно. Нил почти уснул, когда услышал: — А если я не смогу? — Тогда попробуешь снова, — ответил Нил, не открывая глаз. Сет не ответил. Вторник стал повторением понедельника: всё то же холодное равнодушие со стороны близнецов и мрачный пристальный взгляд Дэя. Кевин подошёл к нему после тренировки: Нил как раз выключил воду в душе, как вдруг тот коротко стукнул в дверь его кабинки. — В следующий раз, когда я за тобой приду, пойдёшь со мной, — заявил Кевин. — С чего вдруг? — Пора мне получить своё. Эндрю больше мешать не будет. Нил ничего не понял, а Кевин без объяснений ушёл. В десять вечера стук в дверь их комнаты повторился. Нил не вздрогнул. Он вообще перестал вздрагивать где-то после третьего дня в Пальметто — или после третьего года на таблетках, какая разница. Он просто перевёл взгляд с экрана телевизора на дверь и замер. На экране какой-то мужик в разодранной рубашке бежал по тёмному лесу, тяжело дыша. Сет бросил в сторону двери злобный взгляд, но не пошевелился. Мэтт, сидевший на диване с ноутбуком на коленях, поднял голову, прислушался. — Он реально снова ломится? — пробормотал Сет, не скрывая раздражения. — Ему заняться больше нечем? Нил не ответил. Он знал, кто за дверью. — Откроешь? — спросил Мэтт. — Угу, — сказал Нил и не пошевелился. Стук повторился — громче, требовательнее. Сет дёрнулся, будто собирался встать и набить Кевину лицо. Мэтт перехватил его за плечо, качнул головой: не надо. — Игнорируй, — бросил Сет, не отводя глаз от двери. — Сам отвалит. Не отвалил. Дверь не открыли — Кевин открыл её сам. Или Эндрю научил, или Ваймак дал запасной ключ — Нил не знал и знать не хотел. Кевин стоял на пороге, перекрывая проход. В темноте коридора его лицо казалось бледнее обычного — зелёные глаза блестели, губы сжаты. На плече — сумка. — Идём, — сказал Кевин. Нил не ответил. — Я сказал, идём. — Я слышал. — Тогда вставай. — Нет. Сзади заскрипел диван — Сет поднялся. Нил не обернулся, но услышал, как Мэтт встал следом. — Ты поедешь со мной, — Кевин шагнул в комнату. Голос металлический, как у Ваймака в плохом настроении, только злее. — Нет, — повторил Нил, повернув голову к Кевину. — В контракте не прописано, что я должен тренироваться ночью, потому что тебе не спится. Кевин сжал челюсть. Пальцы на лямке сумки побелели. — Ты специально… — Нет. — Нил откинулся на спинку дивана. — Я просто не хочу. Имею право. — Ты подписал контракт… — Я подписал бумагу. — Нил перебил его без повышения голоса. — Там не было пункта «ездить на стадион в десять вечера, потому что Кевин Дэй не может уснуть». Если хочешь, чтобы я играл — жди до утра. Сет хмыкнул сзади, но промолчал. Мэтт скрестил руки на груди, наблюдая. Кевин перевёл взгляд на Сета, потом на Мэтта, потом обратно на Нила. — Эндрю ждёт. — Плевать. Кевин развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Так, что картина на стене съехала, а Сет наконец расслабил плечи. — Ни хрена себе, — сказал Сет. — Ты реально послал его? — Я сказал «нет». Это не «послал». Это отказ. — И ты не боишься, что он… — Что он? — Нил поднял на Сета взгляд. — Пока я выхожу на поле каждое утро, он ничего не сделает. Сет хмыкнул, но спорить не стал. Мэтт закрыл дверь — щёлкнул замком, проверил, заперто ли. Сел обратно на диван, включил фильм. Нил отвернулся к стене. Как только фильм закончился, Мэтт поднялся и ушёл в ванную. Сет остался на месте, как и Нил. Но в отличие от первого, Джостен явно не собирался уходить в спальню. Он развалился на диване, подмяв под себя подушки Дэн и Рене — мягкие, пушистые, принесённые девчонками ещё на прошлой неделе. Нил не успел заметить, когда именно это произошло, но оперативно забрал их себе. Плед же принадлежал Мэтту. Всё это сейчас лежало возле Нила, под ним и на нём. Сет молчал ещё пару минут. Нил уже проваливался в дрему, пока Гордон не произнёс: — Ты мне не нравишься, сопляк. Но я не смогу уснуть, пока не узнаю. Почему ты не собираешься долго жить? Как всегда — бесстыдно и прямо. — Не твоё дело. Повисла тишина. Нил лежал с закрытыми глазами и вслушивался в своё сердцебиение. Ещё жив. — Знаю, но мне нужно уснуть, — Сет пожал плечами как ни в чём не бывало. Нил продолжил молчать. Он уже ответил, продолжения не требовалось. Сет вскоре действительно отстал. Из ванной вышел Мэтт, и тот зашёл в неё следом за другом. Мэтт глянул на Нила и нахмурился. — Не идёшь спать? — Лягу здесь, — слабо ответил Нил, уже наполовину во сне. — Любишь мягкое? — усмехнулся Мэтт, глядя на «расслабившегося» новичка. Он видел шрамы Нила и, кажется, понимал всю тяжесть его жизни. Скорее всего, именно жалость заставляла его заботиться о Ниле. Но тот в этом не нуждался. — Иди спать, Мэтт. Бойд в этот раз засмеялся громче, унося хохот в соседнюю комнату. За ним проскользнул уже готовый ко сну Сет. — Спокойной ночи! — крикнул он уже из спальни так, чтобы его услышали, видимо, во всем общежитии. Дальше слышно было только тишину. Нил так и не смог уснуть полноценно. Он проваливался в дрему, а после сразу просыпался, вздрагивая от любого шума. Где-то проехала машина, потом залаяла собака. Ещё периодически слышались чьи-то крики. Он так и проснулся на тренировку невыспавшимся — проспал около трёх часов, если округлить. Рука сразу нашарила блистер, и он на сухую заглотил таблетку, даже не сморщившись от спазма. Он сел. Голова закружилась — резко, с противной тошнотой. Нил замер, дождался, пока мир перестанет вращаться. Обычное утро. Сполз с кровати, прошлёпал босиком в ванную. По пути задел плечом дверной косяк — не заметил. В ванной было холодно. Нил включил свет, прищурился и закрыл дверь на защёлку. Щелчок замка привычно отрезал его от внешнего мира. Он сел на край ванны, стянул штаны. Шрамы на бёдрах — старые, бледные — смотрели на него из полумрака. Нож привычно лёг в ладонь — холодный, тяжёлый. Теперь он мог закончить то, что не смог в доме у Хэммика и Миньярдов. Он резал быстро, почти механически. Не глубоко — чтобы не останавливать кровь, не доставать жгут. Достаточно, чтобы боль отрезвила. Достаточно, чтобы внутри перестало зудеть. Кровь потекла тонкими нитями, капнула на белый кафель. Нил смотрел на неё, не моргая. Смыл водой — холодной. Она помогла смыть и кровь, и остатки сна, и тяжесть в голове. Нил промокнул раны полотенцем — не новым, вчерашним, висевшим на крючке. Достал из аптечки марлевый бинт, перевязал бёдра. Плотно, но не слишком — чтобы не пережимать. Стало спокойнее. Он прислонился спиной к холодной стене, выдохнул. Руки перестали трястись. Или не перестали — он просто перестал обращать внимание. Вернулось понимание, что он всё ещё жив и может сам выбирать, что делать со своим телом. Это плохая привычка — он знает. Знает, что так не делают здоровые и нормальные люди. Но он не здоровый и не нормальный. Он — тот, кто режет себя, чтобы почувствовать, что ещё жив. Нил встал, проверил повязку — не промокнет через джинсы. Вроде нормально. Натянул форму, сунул нож обратно в ботинок, спрятал блистер в карман. Посмотрел на себя в зеркало — на лицо, не на тело. Бледный. Глаза пустые. Линзы сидят ровно — хоть что-то. Корни пора подкрасить. В гостиной его уже ждали Сет и Мэтт на диване. — О боги! Ты наконец-то вышел, — взвыл Сет и юркнул в ванную, пока Мэтт не успел среагировать. Бойд остался на диване, разглядывая вышедшего Нила. — Любишь дольше быть в ванной? — аккуратно спросил Мэтт. Почему-то Нилу захотелось ответить. Возможно, из-за его молчаливого принятия. — Вроде того, — с безразличием произнёс Нил. Мэтт лишь кивнул, а после зашёл в ванную за Сетом. Гордон поднял с пола спортивную сумку и кивнул на выход. — Подожду Рене. Сет вздохнул и вышел. Через пару минут в дверь постучали. Нил был уверен — это Рене, но за дверью оказался Кевин. Брови нахмурены, взгляд выражает нетерпение. — Ты поедешь с нами, — заявил он с порога. — У меня своя машина. — Мне плевать. Едешь с нами. — Я сяду на переднее. Кевин замолчал на несколько секунд. Дверь сзади хлопнула — Мэтт вышел из ванной. Злой топот ног приблизился, и Нил почти физически ощутил присутствие Бойда. — Он тебе вчера плохо объяснил? — спросил Мэтт. — Он сказал мне приходить утром, — ответил Кевин. — Я буду тренироваться, Кевин. Но не буду ползать за тобой по первому зову. Я поеду на своей машине. Мэтт кивнул. Кевин, бурча себе под нос оскорбления, пошёл к выходу. Нил повернулся к Мэтту, и тот поднял бровь в вопросе. — Ты как? В норме? — В полном. Сразу после этого в поле зрения Нила появилась Рене. Её молчание отнюдь не было довольным, хотя по виду этого и не скажешь. Когда Нил успел научиться понимать её настроение по молчанию? Он не запомнил. — Кевин всё пытается? — спросила Рене. Нил кивнул и прошёл к выходу. Остальные пошли за ним. Уже в машине Рене снова спросила: — Он тебе надоедает? Нил промолчал. Он видел её отношение к старшекурсникам, и в нём было что-то похожее на поведение Эндрю. По словам самого Эндрю, это защита. Значит ли, что Рене тоже защищает их? Может ли она считать его угрозой? — Тебя что-то тревожит? — снова спросила Рене, изменив вопрос. — Нет. Он просто не понимает отказов. Это не надоедает и не тревожит, просто тратит силы. — Ты не хочешь тратить их на него? Рене не была навязчивой. Она сразу меняла тему после первого «нет», слышала его слова и задавала правильные вопросы. Именно поэтому Рене была не такой, как остальные. Как Эндрю, который ради защиты своих готов на жуткие вещи. Как сам Нил, готовый убить, если кто-то залезет в личное без разрешения. Но она не была беззащитной. Сбитые костяшки Рене доказывали её стойкость и силу. Наверняка за этим скромным образом верующей скрывается такое же тёмное прошлое, как у всех Лисов. Нил не хотел его знать. Ему достаточно того, что он видел. — Препараты высасывают почти все силы, а тратить остатки на подобное не вижу смысла, — пожал плечами Нил, облокотившись об окно. — Да, тренер говорил что-то о них. Думал как-то это исправлять? — всё так же аккуратно спросила Рене, припарковавшись у стадиона. — Нет. Там слишком сложно. — Как скажешь, Нил, — сказала она и первая вышла из машины. Пожалуй, многочисленные отказы Нила что-то изменили в Кевине, потому что на тренировке его едкие комментарии возобновились. Теперь он чаще обращал на него внимание, оскорблял каждое движение и вдох. Нилу, по большому счёту, было всё равно. Он продолжал отдаваться игре процентов на тридцать-сорок. Братья по-прежнему держали дистанцию, хотя на тренировках Нил время от времени замечал, что Ники наблюдает за ним и Кевином. Очевидно, изменения в их отношениях от Хэммика не укрылись. Терпения Ники хватило до вечера среды. По средам Эндрю посещал психотерапевта; пока остальные Лисы обедали, Ники вёз его в медицинский центр. На стадион он приехал к началу дневной тренировки. Лисы готовились к выходу на поле — кто-то натягивал форму, кто-то надевал экипировку, — когда Ники наконец прорвало. Правда, заговорил он на немецком и вовсе не с Нилом. — Как думаешь, он нас простит? — обратился он к Аарону. — А тебе не всё равно? — пожал плечами тот. — Он не наша забота. Нил, возившийся с ремешком защитного воротника, сначала замер, а потом вернулся к своему занятию. Не его дело, не его разговор. — В смысле — не наша забота? — переспросил Ники. Аарон молчал. Очень скоро Ники не выдержал: — Опять ты начинаешь эту хрень? Хочешь цапаться со всеми до самого выпуска? — Я хочу, чтобы меня оставили в покое. — Это командный спорт! Остальные спокойно занимались своими делами — очевидно, иностранную речь из уст братьев слышали не впервые, — однако резкий тон Ники не мог не привлечь их внимания. Сет состроил недовольную гримасу, Мэтт окинул братьев любопытным взглядом. Один Кевин, привыкший к их грызне, не поднял головы. Ники не замечал обращённых на него глаз. — Аарон, так жить нельзя. Я так не могу. Это страшно выматывает и давит на психику. — Угу, ладно. — Ладно? И всё? Ничего не ладно! Боже, Аарон, иногда ты так похож на Эндрю, что жуть берёт! Лицо Аарона исказилось злобой. — Да пошёл ты! — Эй, вы, — прикрикнул Мэтт. — Хорош там уже. С цепи сорвались, что ли? Аарон пнул скамейку и вылетел из раздевалки. Ники послал ему в спину негодующий взгляд. Мэтт оглянулся на дверь, потом посмотрел на Хэммика. — Ники? Ники со страдальческим видом потянулся к нему. — О, Мэтт, Аарон разбил мне сердце! Поцелуешь, чтобы не болело? — Чёртов пидор, — бросил Сет, направляясь к выходу. — У вас всё нормально? — невозмутимо поинтересовался Мэтт. — Конечно, а что? — с притворным удивлением спросил Хэммик. Мэтт посмотрел на Кевина, затем на Нила, словно ожидая поддержки. И первый, и второй его проигнорировали. Тогда Мэтт решил закрыть тему и вернулся к переодеванию. Подхватив снаряжение, Ники покинул раздевалку. Вечером Нил поднялся на крышу, где снова наткнулся на Эндрю. Тот по-прежнему держал в руках сигарету, затягивался и смотрел вдаль. — Как часто ты сюда приходишь? — спросил Нил. Эндрю послал ему вопросительный взгляд. — Это твой вопрос? — Хочешь, чтобы это было моим вопросом? Тогда да. — Каждый вечер. Или когда мне нужно отдохнуть от этих идиотов, — холодно ответил Эндрю. — Ты сказал, что твой отец собирается тебя убить. Кто он? — Мой отец, — невозмутимо ответил Нил и, увидев выражение лица Эндрю, тут же добавил: — Если быть точнее — Мясник. — А если ещё точнее? — Тебе имя назвать? — выражение лица Нила не изменилось, но Эндрю не стал продолжать. Он задал свой вопрос, не особо задумываясь. — Почему Аарон не хочет ни с кем общаться? — Я не могу залезть к нему в голову, Нил, — отмахнулся Эндрю. Но Нил продолжал выжидающе смотреть. — У нас с ним сделка. Это не дало Нилу много информации, но он всё равно кивнул. Большего он не мог просить у Миньярда. — Почему ты отказываешь Кевину? — Потому что хочу ему отказать. Зачем мне тратить силы на то, что не входит в контракт, которым он вечно тычет мне в лицо? — Незачем. Нил кивнул. Он не стал задавать вопрос, просто вытащил из кармана свои сигареты, зажёг и затянулся. Через две недели Комитет по регламенту экси официально объявил о переходе Воронов в другой округ. Ваймак звонком предупредил об этом Лисов, когда они вернулись в общежитие после тренировки. Мэтт включил телевизор и нашёл спортивный канал. Новость уже озвучили в эфире, сейчас в студии обсуждали реакцию публики. Ведущий трещал без умолку, бурно жестикулируя. Один из приглашённых гостей с преувеличенным неодобрением качал головой, остальные безуспешно пытались вставить хоть слово. — Ну, началось, — вздохнул Мэтт. — Теперь прохода нам не дадут. У тренера телефон от звонков разорвётся. — Тренер переживёт, — заявил Сет, открывая очередную банку пива. — И мы переживём. — И ты даже не предложишь избавиться от Кевина? — удивился Мэтт. — Какая муха тебя укусила? — Никакая! Просто подумал, что Кевин не виноват в этом всём. — Мэтт уже схватился за сердце, как Сет добавил: — Точнее, не один он. Бойд расслабленно выдохнул, радуясь возвращению старого друга. — Ты же считал, что в этой команде мы ничего не добьёмся? — усмехнулся он. — Всё ещё считаю. Но кое-кто сказал мне, что нужно хотя бы попытаться, — ответил Сет и закинул руку на спинку дивана, где уже лежали ноги Нила. Он развалился, вытеснив Мэтта на кресло. — Ну, ты, может, и считаешь так, а мы с Нилом докажем, что ты ошибаешься. Так, Нил? — Я просто играю, — сказал Нил. — И на будущее мне плевать. Мэтт пристально на него посмотрел. — Ну вы даёте, — наконец фыркнул Мэтт. Нил и Сет промолчали. Мэтт изучил потолок, потом сказал: — Я так понимаю, планы на вечер накрылись. Если журналюги вышли на охоту, в центр лучше не ездить. Выставь полицию кампуса хоть в три ряда — не поможет. Предлагаю заказать еды и посмотреть какое-нибудь кино. Короче, посидите пока тут и поупивайтесь мыслями о будущих провалах, а я пойду поговорю с Дэн. Проводив Мэтта злобной ухмылкой, Сет повернулся к Нилу. — Выпьешь? — Не пью, — коротко ответил Нил и снова утонул в подушках.