Prescribed Freedom

В дверь постучали — негромко, но настойчиво. Прошло, наверное, минут десять с тех пор, как Мэтт бросился за врачом. Сет впустил Мэтта и Эбби, и она сразу прошла в гостиную, на ходу поправляя лямку медицинской сумки. При виде этой сумки Нила замутило ещё сильнее. Эбби ещё ни разу не причиняла ему боли, но старые привычки не уходят — желудок сжался сам собой. — Что случилось? — спросила она, с ходу оценив обстановку и глядя на Нила, а не на Мэтта. Мэтт выдохнул — быстро, сбивчиво, всё ещё не отдышавшись после бега. — Похоже, он потерял сознание. Я нашёл его на полу, у него шла кровь из носа. — Он замолчал на секунду, нервно потёр затылок. — Перетащил на диван и побежал за вами. — Ты молодец, Мэттью, — сказала Эбби, и по тону было слышно: она действительно так считает. Эбби села на край дивана рядом с Нилом и с тихим щелчком открыла сумку. — Нил, как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Тошнит? — Нормально. Всё прошло. Эбби чуть склонила голову набок, прищурилась. — Что именно для тебя «нормально»? Ты потерял сознание. — Я в порядке. Эбби посмотрела на него, но ничего не добавила. Просто ждала. Умела она это — сидеть вот так, спокойно, не давя, но и не отступая. Нил промолчал. Позади, у двери в спальню, стояли Сет и Мэтт. Сет скрестил руки на груди и хмуро смотрел — желваки ходили под кожей, выдавая раздражение. Мэтт то и дело переминался с ноги на ногу, пытаясь скрыть тревогу. В коридоре слышались приглушённые голоса — кто-то ещё подошёл, но внутрь не зашёл. — Когда это случилось впервые? — спросила Эбби. — Не помню. — Нил. — Она чуть подалась вперёд, голос стал мягче, но настойчивее. — Не помню, — повторил Нил. — Таблетки, усталость, жара. Бывает. — Бывает, — эхом отозвалась Эбби и вздохнула, потирая переносицу. — Но не каждый день. Я права? Нил снова ничего не ответил. Эбби коротко, почти неслышно вздохнула и, видимо, приняла решение: не давить. Пока. — Я хочу измерить давление. — Измеряйте. Она надела манжету ему на руку и накачала воздух — груша в её руках ритмично сжималась, в тишине было слышно, как где-то за стеной включили воду. Эбби покосилась на звук, но тут же вернулась взглядом к манометру. — Давление низкое, но не критичное. — Она сняла манжету и аккуратно сложила её в сумку. — Ты ел сегодня? — Да. — Что? — Не помню. Сет позади хмыкнул — не насмешливо, скорее нервно, дёрнув плечом. — Нил, я не буду тебя заставлять. Но если ты не расскажешь, что с тобой происходит, я не смогу помочь. А помощь тебе нужна. — Я не просил помощи. Эбби помолчала, и по её лицу пробежала тень — то ли разочарования, то ли усталости. Потом кивнула и поднялась с дивана, оправив край покрывала. — Если повторится — позовите меня сразу. Не ждите, пока он очнётся. — Она перевела взгляд на Мэтта, потом на Сета, задержавшись на каждом на секунду дольше, чем требовалось. — Это касается всех вас. Мэтт быстро, нервно кивнул. Сет не шелохнулся. Эбби вышла, и шаги её стихли в коридоре. Повисла тишина — плотная, вязкая. — Почему ты ничего ей не рассказал? — спросил Сет. В голосе пробивались раздражение и недоумение. Даже руки развёл, будто пытался нащупать логику, которой не видел. — Нечего было рассказывать. — Она врач, она может тебе помочь. — Сет вскинул брови, голос дрогнул. — Я не просил помогать. Сет открыл рот, втянул воздух — и резко выдохнул, так ничего и не сказав. Мэтт положил руку ему на плечо и чуть сжал пальцы. — Ладно, — сказал он, и голос его прозвучал мягче, чем ему, наверное, хотелось. — Но если ещё раз упадёшь, мы вызовем скорую. Нил не ответил. Он повернулся к стене и закрыл глаза. Спиной чувствовал взгляды — Сета, Мэтта и ещё чей-то, из коридора. Того, кто слушал, но не зашёл. Потом дверь в комнату снова открылась — с тихим, почти вежливым скрипом. — Эндрю, — сказал Мэтт, обернувшись. — Всё нормально. — Я слышал. Ничего нормального. Он не зашёл. Только выглянул из-за плеча Мэтта, лениво опершись о косяк, и посмотрел на Нила. — Ты же понимаешь, что это твои колёса. Нил не ответил. Эндрю оттолкнулся от косяка и ушёл — молча, но Мэтт всё равно поспешно закрыл дверь. Сет ещё долго сидел на своей кровати, глядя в стену. Он то сжимал пальцы в кулак, то разжимал. Наконец, не оборачиваясь, сказал глухо: — Сидишь, советуешь мне жить дальше, а сам помереть здесь собираешься? Нил открыл глаза, но не повернулся. — Я и ты — не одно и то же. Сет выругался сквозь зубы и отвернулся к стене, всем телом рухнув на матрас. Через час они уже сидели на диване и смотрели какой-то фильм, будто ничего не случилось. Нил жевал чипсы, не чувствуя вкуса. Мэтт сидел рядом и не отходил от него до самой тренировки — то и дело косился, будто ждал, что тот снова рухнет.

✦✦✦✦

Оживлённая атмосфера четверга и близко не могла сравниться с лихорадкой, захлестнувшей университет в пятницу. За ночь все корпуса украсили яркими оранжево-белыми растяжками, они хлопали на ветру, как праздничные флаги. На каждом фонарном столбе висели плакаты и ленты. На площади сменяли друг друга студенческие музыкальные группы, а в свежем выпуске университетской газеты опубликовали подробную программу вечернего праздника. По кампусу порхали стайки чирлидерш — их короткие юбочки и ослепительные улыбки мелькали то тут, то там, и парни сворачивали шеи им вслед. Повсюду царили жуткие пробки: огромные толпы зрителей стекались в университет на выходные, чтобы увидеть одну за другой стартовые игры сезона. На победу в первом матче никто из Лисов не надеялся: против них играл давний соперник — университет Брекенриджа. До перехода «Воронов» команда Брекенриджа считалась самой большой и титулованной во всём округе. По крайней мере, футбольная команда Пальметто имела гораздо больше шансов на успех. Слить сразу оба матча-открытия было бы совсем уж жалко. Полицию кампуса в этот день вывели на улицы в полном составе. Полицейские помогали регулировать движение и следили, чтобы гости не мешали занятиям. Нила передёргивало от одного вида синей формы. Ему и без того было тошно, ведь с утра пришлось надеть джерси с эмблемой Лисов. В любой аудитории его появление вызывало ажиотаж — студенты начинали перешёптываться, тыкать пальцами, привставать с мест. Больше всего ему хотелось сбежать и до начала игры не высовывать носа из Лисьей башни, но спортсменам не разрешалось пропускать занятия без справки от врача. Представитель спортивного комитета весь день заглядывал в окна кабинетов, считая студентов по головам, — его тень маячила за стеклом каждые полчаса, — и о прогуле Нила в первую очередь доложили бы Ваймаку. Лисы предвидели трудности, с которыми он столкнётся. Когда Нил вышел из кабинета испанского, у двери уже ждал Мэтт; он отлепился от стены, коротко кивнул и пошёл рядом — молча, но внимательно поглядывая по сторонам. Так и проводил его в следующую аудиторию. Сейчас было не важно, поддержат ли болельщики свою команду: все стояли на ушах из-за Нила — тайное стало явным. Все, кто следил за новостями, уже знали: КРЭ поступился собственными правилами, чтобы сохранить анонимность Нила Джостена. С сегодняшнего утра его имя звучало буквально из каждого утюга. После математики Рене проводила его на английский. Она шла чуть впереди, аккуратно обходя группу чирлидерш, и тихо засмеялась, когда те слишком поздно заметили промелькнувшую мимо форму Лисов и разочарованно загудели. Далее шефство над Нилом перешло к Элисон. У неё выдалось «окно», и она вместе с Сетом потащила его обедать. Элисон шла быстро, на ходу подкрашивая губы, глядя в маленькое зеркальце, которое выудила из кармана. Сет плёлся чуть позади, то и дело зевая. Поднос снова был наполнен всякой сладкой гадостью, как называл её Эндрю. Хотя Нил часто видел, что тот не против умять лишнюю банку мороженого. Нил впервые оказался с этой парочкой наедине. Сет и Нил жили вместе, и волей-неволей времени проводили много. Особенно из-за любви Нила к мягкому дивану. Мэтт пару раз замечал, что его диван теперь постоянно занят, и только хмыкал себе под нос, усаживаясь в кресло-мешок рядом. Каждый вечер они смотрели какой-то бредовый фильм, пока Нил про себя понимал, что пропустил он много. Слишком много. Они жили и живут обычной жизнью человека, когда он выживал, бегая от людей отца. Не самая лучшая жизнь, но таблетки скрашивали её. Хоть какая-то от них польза. Помогло и то, что сегодня отношения Сета и Элисон находились в мирной фазе. Болтали они в основном друг с другом, то и дело перебивая, подкалывая и фыркая. К Нилу обращались редко, и это его вполне устраивало: роль молчаливого зрителя была ему привычна и удобна. — Ну? — спросила Рейнолдс, вырвав Нила из задумчивости. Она щёлкнула пальцами у него перед носом. — Земля вызывает Нила. С кем пойдёшь? За едой Сет и Элисон только и говорили, что о банкете в честь открытия сезона экси. Элисон жестикулировала так, что дважды едва не сбила локтем стакан. Сет смеялся, откидываясь на спинку стула. Приглашались все команды юго-восточного округа, в том числе «Вороны». Нил на банкет не собирался. — Ни с кем. — Не тупи, — сказала Элисон, отмахнувшись от него вилкой. — Подружка нашлась даже для чудовища. Нил уже был в курсе. Она поделилась этим с ним совсем недавно, когда провожала его до нужной аудитории, — тогда она закатила глаза на отказ Нила и добавила: «Тогда приглашу Эндрю». — Рене. — Она его ещё не приглашала, но скоро пригласит. — Разломав лепёшку на кусочки, Элисон принялась макать их в остатки салатной заправки, ловко орудуя пальцами. — Ставки делаем только на то, согласится он или нет. Куш набирается приличный, так что, если хочешь поучаствовать, поторопись. Помимо экси и жизненных трудностей, Лисов объединяло только одно: необъяснимое пристрастие к денежным спорам по самым идиотским поводам. Примеры этому Нил увидел вскоре после начала тренировок — без спора не проходило и недели: то спорили, кто быстрее пробежит круг, то кто съест больше хот-догов, то сколько раз Ваймак скажет слово «задницы» за тренировку. — Согласится, — безразлично бросил Нил, засунув в рот какой-то пирог, похожий на «чизкейк». По крайней мере, так его назвала Элисон. Сет и Элисон замерли. Она уставилась на него, приоткрыв рот. Сет, покосившись на неё, вдруг заржал — в голос, от души, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнули вилки. — Откуда ты знаешь? — спросила Рейнолдс, прищурившись и подавшись вперёд. Нил не ответил. Сет рядом с Элисон снова взорвался хохотом, откинув голову назад. — Знакомься, это Нил! — выговорил он сквозь смех. Элисон покосилась на него и демонстративно отсела, отодвинув стул. Сет и не думал успокаиваться — всё всхлипывал, утирая глаза тыльной стороной ладони. — И часто он так? — спросила девушка, кивая в сторону Нила. — Всегда. Он сам себе на уме. Нил устал от смеха Сета и собрался встать. Элисон нацелила на него кусочек лепёшки, как оружие. — В общем, с выбором пары не тяни, время поджимает. Попроси Аарона познакомить тебя с Лисичками. Уверена, Кейтлин подберёт тебе симпатичную девчонку. Чего Нилу хотелось меньше всего, так это мутить с чирлидершей. Милпортские девицы из группы поддержки оставили у него не самые приятные воспоминания — он до сих пор помнил их липкие улыбки и жадные взгляды. — Кто такая Кейтлин? — Неофициальная девушка Аарона. Сегодня на игре её увидишь. Они сохнут друг по дружке на расстоянии — ужасно трогательное зрелище. — Элисон бросила взгляд на часы и со стуком отодвинула стул. — Всё, я побежала. — Перегнувшись через стол, она чмокнула всё ещё хихикающего Сета в губы, забрала свой поднос и умчалась — каблуки простучали по полу быстрой дробью. Несколько минут спустя парни тоже встали из-за стола. Сет отвёл Нила на вторую пару английского, по пути пиная попавшийся под ногу камешек. После его встретила Дэн и, проводив до перекрёстка у Лисьей башни, остановилась. — Отдохни, — сказала она, поправляя лямку рюкзака. — Вечер сегодня будет долгим. Нил кивнул и направился в здание. Стоило отдохнуть, как и сказала Дэн, но ведь отдыхать можно не только в общаге. Он поднялся на крышу и толкнул дверь — на площадке было пусто. Нил присел на излюбленный край, свесив ноги. С высоты весь город сливался в одно большое яркое оранжевое пятно. Он вытащил из кармана джинсов пачку сигарет. В этот раз он купил Newport. Ни разу не курил ментоловые сигареты, но теперь казалось, что он обязан хотя бы попробовать. Он помнил, как мама любила курить их, когда случалось что-то хорошее. Это бывало редко, но Нил запомнил. Ему никогда не нравился их запах, однако с детства он ассоциировался с чем-то хорошим. После трёх лет в бегах мама перестала их курить — поводов больше не появлялось. Нил вытащил из мятной пачки сигарету и тут же понял, что забыл зажигалку. Тяжело вздохнув, он вернул сигарету обратно, закрыл пачку и перевёл взгляд на небо. Непереносимость света, наверное, никогда его не покинет. Но, несмотря на неё, Нил всё равно продолжал искать солнце в небе, словно таким способом боролся с одной из побочек лекарств. Краем уха он уловил скрип массивной двери. Оборачиваться не стал — знал: это Эндрю. Шаги приблизились — едва слышные, мягкие, — и затихли у самой спины. Нил поднял голову и встретился взглядом с ореховыми глазами. Зеленая окантовка обрела глубину из-за солнца. Он впервые заметил ее. — Готов продуть? — спросил Эндрю, и в голосе его скользнула ленивая усмешка. Он обошёл Нила и сел рядом, прижав колени к груди. Взгляд его застыл на забитой парковке, где какие-то студенты оживлённо спорили, размахивая руками. — Почему ты носишь повязки на руках? — ответил вопросом Нил. Эндрю молчал. Долго. Нил уже решил сменить тему, но Миньярд перевёл на него взгляд — медленно, словно раздумывая, стоит ли вообще отвечать. — Не мог держать всё в голове. Эндрю ответил туманно, но Нил понял, о чём он. Они оба кивнули чему-то своему, и повисла тишина — спокойная, без напряжения. — На каких языках ты говоришь? — спросил Эндрю. Нил замер. Посмотрел в глаза напротив и, кажется, впервые за долгое время почувствовал угрозу — холодную, настоящую. В клубе Эндрю блефовал. Нил знал, что тот знает о нём, и сколько именно. Сейчас выяснилось, что он по крайней мере догадывается о том, о чём не следует. Правила менять он не станет, но теперь будет относиться к Эндрю серьёзнее. — Английский, испанский, французский и немецкий. Миньярд присвистнул — коротко, мелодично — и ухмыльнулся. — Я не люблю сюрпризы, Нил. Особенно такие. — Усмешка исчезла с его лица, как стёртая ластиком. — Сколько ты слышал и что? — Моя очередь задавать вопрос. — Валяй. — Как ты догадался? Усмешка снова растянулась на лице Эндрю, и он щёлкнул пальцами перед носом Нила — резко, сухо. — Я не такой глупый, как тебе кажется. Ты задал вопрос про Аарона, а я искал его источник. А теперь отвечай на мой. — Ничего серьёзного. Кроме того, что Ники очень хочет получить от кого-то прощение. Усмешка Эндрю застыла. Он посмотрел на Нила как на идиота — долгим, тяжёлым взглядом. — Ты глупее, чем я думал, — выдал он уже с серьёзным лицом. Нил никак не отреагировал, отвернувшись. Сам ведь спросил, а теперь называет его глупым.

✦✦✦✦

Из-за игры вечернюю тренировку в пятницу отменили. Лисам полагалось явиться на стадион в шесть пятнадцать, за сорок пять минут до начала матча. В половине шестого Мэтт заглянул в спальню, просунув голову в дверь и держась за косяк. — Нил! Перекусишь с нами? Нил кивнул, и через пять минут они уже сидели за столом в комнате девушек. Он ковырялся в своей тарелке, перекатывая вилкой кусочек курицы. Все сидели в тишине — напряжённой, неестественной. Казалось, никто даже не дышал. Лишь спустя десять минут Рене начала разговор. Она поставила локти на стол и мягко улыбнулась: — Нил, как твоё самочувствие? Я слышала от Мэтта, что тебе вчера нездоровилось. Нил проигнорировал её, не желая начинать очередной сыр-бор на тему своего здоровья. Однако Дэн решила иначе — она выпрямилась на стуле и посмотрела на него в упор: — Тренер хотел сам с тобой поговорить, но мы решили, что это должен сделать кто-то из нас. — Речь о твоих таблетках, — продолжил Мэтт, и голос его прозвучал виновато. Нил замер, перестав терзать курицу вилкой. Медленно моргнул и перевёл взгляд на Рене. Она виновато улыбнулась и пожала плечами — мол, прости, так надо. Нил не стал их прерывать, решив дать им высказаться. — Кевин утверждает, что из-за них ты не можешь нормально играть. Его идея в том, чтобы ты не принимал их во время матча, — сказала Дэн, чеканя слова. — Это всё? Все за столом синхронно кивнули. Нил молча поднялся, отнёс тарелку на небольшую кухню и поблагодарил за еду. Рене проводила его поддерживающим взглядом, чуть приподняв брови, но он этого не заметил. В коридоре Нил столкнулся с братьями и Кевином. Эндрю, по обыкновению, выглядел расслабленным — прислонился к стене, засунув руки в карманы. Кевин, наоборот, был заметно напряжён: ходил из стороны в сторону, разминал пальцы, сжимал и разжимал кулак левой руки. Сегодня он впервые после травмы выйдет на поле, сменит привычную левую руку на правую и дебютирует в роли нападающего Лисов. Если Кевин Дэй действительно рассчитывает вернуться в спорт, сегодня ему необходимо блеснуть. Как он собирается это сделать, играя слабой рукой в составе слабой команды, Нила не волновало. Они выехали заранее, но из-за чудовищных пробок всё равно едва не опоздали. За несколько часов пустой стадион превратился в сумасшедший дом. На парковках яблоку негде было упасть; полицейские, расставленные на каждом шагу, помогали болельщикам найти свои места и следили за порядком — то и дело слышались их свистки. Зрителей пропускали через все ворота, и каждого на входе проверяли ручным металлодетектором. Вереница полицейских машин и две кареты скорой помощи отгородили коридор для проезда спортсменов. У служебного входа дежурили двое охранников. После стандартной проверки — нет ли при себе запрещённых веществ или предметов — Лисов пропустили внутрь. Ваймак, ожидавший в комнате отдыха, сразу отправил их переодеваться, махнув рукой в сторону раздевалок. Но не успел Нил ступить на порог мужской раздевалки, как Кевин схватил его за шиворот, рывком развернул и поволок по коридору к задней двери. Распахнул её пинком и вытолкнул Нила вперёд. Тот пошатнулся, восстановил равновесие и в следующую секунду шагнул во внутреннюю зону стадиона. Лисья нора была вторым университетским стадионом, где довелось побывать Нилу, но в день игры он оказался здесь впервые. Из шестидесяти пяти тысяч мест уже заполнились три четверти. Стадион гудел от топота десятков тысяч ног. Смех и крики толпы оглушали, хотя матч ещё даже не начался. Появление Нила и Кевина во внутренней зоне заметили почти сразу. Ближайшая трибуна встала на уши, и крики фанатов волной побежали вверх. Музыканты «Рыжих нот», университетского оркестра, ещё рассаживались по местам, однако на воодушевление публики отозвались незамедлительно. Раздалась яростная барабанная дробь, трубачи заиграли командный гимн Лисов. Болельщики тут же подхватили песню, выкрикивая слова в пустое поле и в лицо друг другу. Кевин толкнул Нила локтем и прокричал: — Не разочаруй их сегодня! Они пришли посмотреть на тебя, так подари им надежду! — Плевать мне на них, как и им на меня. Они пришли за тобой. Кевин усмехнулся — криво, нервно. — Иди переодевайся. Бросив последний взгляд на трибуны, Нил пошёл в раздевалку. Когда все разобрались с экипировкой, Ваймак собрал команду в фойе и передал по кругу листок со стартовым составом брекенриджских «Шакалов». Пробежав глазами список, Мэтт скривился и присвистнул. — Эй, Сет, а Горилла-то вернулся. — Вот дерьмо. — Сет выхватил листок, пробежал глазами и смял его в кулаке. — По крайней мере, они с самого начала воспринимают нас всерьёз, — заметил Аарон, пожимая плечами. — Защите легко говорить, — бросила Элисон. — Что за Горилла? — спросил Нил. — Шестнадцатый номер, Хокинг, — пояснил Ники, активно жестикулируя. — Кличка Горилла. Двухметровый уебан весом в сто тридцать пять кило. Увидишь — ни с кем не спутаешь. Похож на футболиста, который по ошибке забрёл не на то поле. Руки — как брёвна. — И тупой как пробка, — добавил Мэтт, закатив глаза. — В прошлом году пропустил весь чемпионат из-за неуспеваемости. Для него это уже традиция. — Он играет в защите, — сообщила Нилу Дэн, подавшись вперёд, — и обожает силовые приёмы. Не дай бог тебе оказаться между ним и бортиком. Зазеваешься — переломает все кости. — Но особо не переживай, — осклабился Мэтт, хлопнув Нила по плечу. — Горилла будет так стараться замочить Кевина с Сетом, что тебя и не заметит. — У вас есть план против них? — без интереса спросил Нил. Все переглянулись и пожали плечами. Ники развёл руками, Дэн вздохнула. — Будем решать по ходу. Нил обвёл команду взглядом. Он уже видел записи. За день до матча он вытащил из комнаты отдыха старые записи с играми «Шакалов» и прокрутил их в голове — без интереса, просто чтобы знать, чего ожидать. «Шакалы» давили в центре, их защита была тяжёлой, медленной, но они брали своё в позиционной борьбе. Слабое место — левый фланг: полузащита не успевала возвращаться. Стоило заставить их разворачиваться, и они теряли темп. — Тогда просто держитесь подальше от стен и не давайте «Шакалам» зажимать вратаря. — сказал Нил, и тут же поймал на себе девять пар глаз. — Возражения есть? — Нет, но... мы думали, тебе всё равно на экси? — Ники нахмурился, склонив голову набок. Нил перевёл на него пустой взгляд. Ники поёжился. — Всё равно, но я не хочу участвовать в детском саду. — Он снова обвёл взглядом команду. — Игра «Шакалов» строится на агрессии в центре и давлении на вратаря. Держите их у бортов, не давайте разгоняться. Левый фланг — их слабое место, полузащита не успевает возвращаться. Бейте туда. К середине второго тайма они выдохнутся. Сет и Мэтт переглянулись и расплылись в улыбках. Сет хохотнул: — Наш Нил адаптируется? Неужели скоро и улыбаться начнёшь? — Мечтай. — Хватит зря тратить кислород! — рявкнул Ваймак, хлопнув в ладоши. — Шевелите задницами. Выходим на разминку. Начинаем с простых бросков. Эндрю, Рене — меняетесь по очереди. Эндрю, мячи отбивай так, чтобы они оставались на нашей половине поля. Хоть один улетит к «Шакалам» — до второго тайма просидишь на скамейке. — Очень хотелось, — лениво отозвался Эндрю, спихнув ногой с лавки чью-то запасную защиту. Дэвид только закатил глаза и продолжил: — Стартовый состав: Сет, Кевин, Дэн, Мэтт, Аарон, Эндрю. В каждом тайме будет по три замены, так что передохнуть успеют все, кроме голкиперов. — Ваймак ткнул пальцем в Кевина. — Кевин: как только в руке кольнёт — сразу уходишь с поля. И без глупостей. — Уже восемь месяцев прошло, — сказал Кевин, сжав челюсти. — Не стоит рисковать в первом же матче, — мягко заметила Эбби. Кевин недовольно поморщился, но промолчал. Удовлетворённые, Ваймак и Эбби отправили Лисов за шлемами и клюшками. — Нил, задержись, — сказал Ваймак, когда тот шагнул к инвентарю. — Если это о препаратах, давайте закончим разговор сразу. Ваймак не впечатлился — явно ожидал такой реакции. Он скрестил руки на груди. — Слушай, я знаю, что они много для тебя значат. Но если ты не будешь выкладываться на матчах, мне придётся лишить тебя спортивной стипендии. — Выгоняете из команды? Какая щедрость, тренер. — Надеюсь, мы друг друга поняли. — Поняли. — нейтрально бросил Нил. — Не волнуйтесь об этом. Вскоре игроки в полной боеготовности выстроились у дверей согласно расстановке. Колонну возглавляла капитан Даниэль Уайлдс, номер первый. В ухе у Ваймака торчал наушник, через который он слышал диктора, и, когда объявили Лисов, тренер вывел команду к скамейкам запасных. Шлем частично заглушал крики болельщиков, но, пока Нил шёл по полю, в ушах всё равно звенело — тонко, пронзительно. Он знал, что Лисы — самая малочисленная команда в NCAA, а брекенриджцы — самая большая, и всё же разница оказалась колоссальной. «Шакалы» в своей песочной с чёрным форме, казалось, занимали всю противоположную половину поля. Двадцать минут разминки тянулись мучительно долго, и вот судьи дали сигнал покинуть поле и вернуться на скамейки: «Шакалам» — через северную дверь, Лисам — через южную. Разобрать слова диктора в общем гомоне было почти невозможно, однако ближе к началу игры кто-то догадался прибавить громкости его микрофону. Когда пришло время объявлять стартовые составы, голос диктора уже эхом отражался от стен. Услышав своё имя, каждый Лис вскидывал клюшку, безмолвно приветствуя зрителей. Толпа радостно ревела в ответ, а барабанщики «Рыжих нот» что есть силы молотили палочками. «В составе брекенриджских «Шакалов» сегодня играют…» — диктор зачитал фамилии соперников. Фанаты Лисов встретили список гулом неодобрения и жидкими аплодисментами, однако брекенриджцы тоже не остались без поддержки: их болельщики занимали почти всю северную трибуну и топали ногами так, что дрожал пол. Как только прозвучало последнее имя, оркестр «Шакалов» заиграл гимн, но «Рыжие ноты» быстро заглушили его гимном Пальметто. Открыв двери с обеих сторон, на поле вышли шестеро судей. По их знаку Дэн и капитан «Шакалов» вышли в центр для рукопожатия и подброса монетки. Главный судья указал на ворота Лисов, а следующим жестом дал понять, что первое вбрасывание делают «Шакалы». Разбившись на тройки, судьи проводили капитанов с поля и заняли места вдоль линий разметки. Ваймак замахал руками, подгоняя Лисов. — Идите и заставьте их пожалеть, что вообще сюда явились! Запасные — стойте у кромки поля и подбадривайте товарищей, но если начнёте вопить на судей, я вам головы поотрываю! Вперёд! Дэн отвела команду к двери и стукнула в стенку кулаком — гулко, на весь коридор. Диктор объявил фамилию и позицию каждого игрока, начиная с нападения и заканчивая защитой. Кевин вышел на поле первым, и при его появлении стадион взревел от восторга. Неважно, за кого сегодня пришли болеть фанаты, — главное, что Кевин Дэй снова надел форму после восьмимесячного отсутствия. Все предсказывали, что он больше никогда не сможет играть, но вот он уверенно стоит на средней линии с клюшкой в руке, будто и не сомневался в своём возвращении. Вслед за Кевином на среднюю линию энергично вышел Сет. Дэн как атакующий полузащитник встала между средней линией и линией первой четверти, на которой расположились Аарон и Мэтт. Последним в ворота встал Эндрю — не спеша, вразвалочку, будто вышел на воскресную прогулку. Затем пришёл черёд брекенриджцев. Ники ткнул пальцем в Гориллу и присвистнул: — Не забудь потом сказать спасибо Сету и Кевину за то, что приняли этого дуболома на себя. Ники покосился на Нила, помялся, потёр шею. — Послушай, — нерешительно начал он, переступая с ноги на ногу, — мы так и не поговорили после того... Короче, я собирался извиниться, но всё как-то стрёмно было. Мир? — О чём ты? — Колумбия, клуб... В общем, много причин. — Ники развёл руками. — С чего ты решил, что меня это задело? — Но... ты же... — Ники замялся, покраснел. — Ты же игнорируешь меня с того самого момента, как мы вернулись. Разве нет? — Нет, я просто не видел причин с тобой контактировать. Ники на секунду замер, переваривая. Потом лицо его озарилось. — Так ты не обижен? — восторженно спросил он. — О боже, камень с плеч! — Он даже прижал руку к груди и шумно выдохнул. Нил вынес вердикт: Ники глупый. Очень глупый. Судьи с тяжёлым лязгом захлопнули двери и заперли их на задвижки. Вытяжные отверстия и вентиляторы под плексигласовой крышей гудели, обеспечивая циркуляцию воздуха. Они пропускали наружу звуки подач, ударов мяча и столкновений, но самих игроков почти не было слышно, если только те не кричали. О чём они переговаривались перед началом игры, Нил разобрать не мог, но вряд ли это были комплименты — особенно учитывая, что Сет показал одному из «Шакалов» средний палец и ядовито ухмыльнулся. Несколько секунд спустя он адресовал тот же жест Кевину, но уже с весёлой улыбкой. — Боже, — вздохнула Эбби за спиной у Нила, устало потирая лоб, — ну хоть бы на время игры притворились дружной командой. — И не мечтайте! — ухмыльнулся Ники. — Ставлю десятку, что через пятнадцать минут они вцепятся друг другу в глотки. — Я пас, — покачала головой Элисон, лениво отмахнувшись. — Может, проявите капельку оптимизма? — мягко спросила Рене. — Первая игра в сезоне как-никак. — Ты что, не видишь, против кого мы играем? — Ники указал на соперников обеими руками. — Думаешь, оптимизм нас спасёт? — Ну, уж точно не помешает, — улыбнулась Рене. Элисон хотела возразить, но её заглушила сигнальная сирена. Подняв голову, Нил увидел четырёхстороннее электронное табло, закреплённое под потолком в центре поля. На его экранах отображались игровое время, счёт, количество ударов по воротам, а также повторы важных моментов и крупные планы. Прямо сейчас шёл отсчёт последних секунд до начала матча, но Нил не стал задирать голову и продолжал неотрывно смотреть перед собой. Вновь зазвучала сирена — игра началась. Атакующий полузащитник «Шакалов» подбросил мяч и ударил по нему клюшкой. Характерный треск заставил игроков разбить строй и броситься на свои позиции. От криков толпы вибрировала кожа. Раздался хруст столкнувшихся тел — игра с самого начала стала грубой. Трибуны одобрительно взревели. Первый тайм начался для Лисов тяжело. «Шакалы» сразу продавили центр — как и предсказывал Нил. Горилла и его защита методично оттесняли Лисов от ворот, не давая разогнаться. Мэтт и Аарон сместились ближе к бортам, перекрывая проходы. Дэн, вместо того чтобы лезть в центр, где её ждали, начала смещаться на левый фланг, перехватывая передачи, которые «Шакалы» отправляли на разгон. Дважды она выходила почти на ударную позицию — вратарь брекенриджцев едва успевал, отбивая мяч на угловой. Ники на скамейке вскакивал и снова садился, кусая губы. Мяч ударился в борт перед скамейкой запасных и срикошетил. Дэн успела подхватить его на отскоке, отдала пас Сету и, продолжая двигаться по инерции, врезалась в стену. Секундой позже в неё влетел полузащитник «Шакалов», и стенка сотряслась от силы их столкновения. Дэн оттолкнула противника и поспешила вновь вступить в игру. Лисы на скамейке одобрительно застучали по плексигласу. Ники закричал что-то подбадривающее, Элисон хлопала в ладоши. Нил лишь вздохнул. Кому он говорил держаться подальше от стен? Взгляд его скользнул туда, где форвард «Шакалов» пытался обойти Аарона. Задачей Аарона и Мэтта было оттеснять нападающих соперника от своих ворот, но при этом не слишком далеко отходить от Эндрю. Тот одиноко стоял на белой линии вратарской зоны и наблюдал за ходом игры. Клюшку он расслабленно вращал в руке, словно издеваясь над «Шакалами». На двенадцатой минуте первого тайма они наконец пробили защиту Лисов. Форвард «Шакалов» поймал мяч в сетку и сшиб Аарона с ног, в прямом смысле расчистив себе путь к воротам. Остальные Шакалы вслед за ним ринулись к линии первой четверти. Оказавшись в опасной близости от ворот, форвард нанёс удар. Эндрю отразил его — и мяч, срикошетив от шлема нападающего, угодил в сетку атакующего полузащитника брекенриджцев. Подбежавшая Дэн опоздала лишь на долю секунды, и мяч снова полетел в ворота. Эндрю отбил и его, но перед воротами собралось слишком много Шакалов, и высоченный Горилла оказался так близко, что с лёгкостью поймал навешенный снаряд в воздухе. — Выносите мяч! — рявкнул Ваймак из технической зоны. Горилла отшвырнул двоих Лисов, словно они ничего не весили, и помчался к воротам. Мэтт с отчаянием смертника бросился ему наперерез, и мгновение спустя они оба покатились по паркету. Однако оставшийся без внимания Мэтта нападающий «Шакалов» перехватил мяч и нанёс прицельный удар. За спиной у Эндрю загорелась красная лампочка. Сигнальная сирена обозначила первый забитый гол, и фанаты Брекенриджа впали в неистовство. Сыпля проклятьями, Ваймак метался туда-сюда по технической зоне, не находя, куда выплеснуть гнев. — Неплохая попытка, Лисы! — зааплодировала товарищам Рене. Радостно похлопав друг друга по спинам, Шакалы двинулись на свою половину поля. Последним уходил Горилла. Поднявшись с того места, где они рухнули вместе с Мэттом, он подошёл к воротам и сказал что-то Эндрю. Однако что бы это ни было, на лице Эндрю не дрогнул ни один мускул, и он продолжил безмятежно стоять, опираясь руками и подбородком на головку клюшки. Небрежно махнув рукой, Горилла потрусил к себе. Дэн подбежала к Мэтту и наскоро проверила, цел ли он. Они уже почти вернулись на исходные позиции, как вдруг защитник «Шакалов» толкнул проходившего мимо Кевина. Кевин толкнул его в ответ — и защитник едва устоял на ногах. Развернувшись, он сказал что-то в спину Кевину, а потом к нему присоединился и Сет, выразительно жестикулируя. Шакала Кевин проигнорировал, а вот Сету ответил, после чего получил от него кулаком. — Я выиграл, — констатировал Ники. — Всего тринадцать минут прошло. — С тобой никто не спорил, — устало вздохнула Эбби, наблюдая за стычкой Кевина и Сета. — Нехрен ставить на этих недоумков! — отрезал Ваймак. Тем временем Дэн подбежала к парням и грубо растолкала их в стороны. Нацелив на Сета указательный палец, она отчитала его, потом Кевина. Наконец оба нападающих вернулись на свои места в центре поля. Арбитры, стоявшие за дверьми, ещё немного подождали, затем сочли, что Дэн вполне уладила конфликт и вмешательства не требуется. Матч возобновился. Вбрасывание опять делали брекенриджцы, но пропущенный гол обозлил Лисов, и теперь они смотрелись решительнее. Кевин, видимо, принял этот гол на свой счёт и жаждал мести. Лисы перестроились. Кевин, получив мяч, рванул по левому флангу — туда, где полузащита брекенриджцев не успевала. Он обошёл одного защитника, второго, но удар пришёлся в шлем вратаря. Близко. — Ещё! — крикнул Сет, пробегая мимо и хлопнув Кевина по плечу. На восемнадцатой минуте Аарон перехватил мяч в центре, отдал пас на Кевина, тот снова сместился к левому краю и пробил. Мяч прошёл мимо, но «Шакалы» начали нервничать — их левый фланг действительно проседал. Защитники стали смещаться вправо, закрывая ту сторону. Кто-то из них выругался в голос. К двадцать пятой минуте счёт оставался 1–0. Лисы не давали сопернику разогнаться, но забить сами не могли — атаки разбивались о плотную защиту. На двадцать седьмой минуте Горилла размазал Сета по бортику. Болельщики остервенело взвыли. Горилла беспрепятственно побежал к мячу. Нил ожидал, что Сет бросится следом, однако тот стоял, беспомощно прислонившись к стенке, а потом сполз на пол. — Дэвид, — встревоженно произнесла Эбби, но Ваймак уже спешил вдоль борта к тому месту, против которого на поле корчился Сет. Один из судей склонился над ним, а потом жестом показал на него тренеру. Ваймак забарабанил по плексигласовой стене, чтобы привлечь внимание Сета. Превозмогая боль, тот встал на четвереньки. Нил переводил взгляд с Сета на поле и обратно. Пока он не подаст судьям знак, что не может играть, матч не остановят, а значит, Кевина будут пасти сразу два защитника. Даниэль очень скоро заметила трудное положение Дэя. Теряя драгоценные секунды, она выпустила из поля зрения мяч и завертелась на месте в поисках пропавшего плеймейкера. Тем временем на другом конце поля Кевин оказался зажат между двумя защитниками «Шакалов». Он потерял мяч, лишился клюшки, но каким-то чудом удержался на ногах. — Подай знак, Сет! — заорал Ники, пиная стенку. Сет наконец поднял клюшку, оповещая арбитров, что не может продолжать игру. Сигнальная сирена возвестила об остановке матча. Бойд, только что завладевший мячом, на время паузы перебросил его Эндрю. Притихшие трибуны наблюдали, как Сет с трудом поднимается с пола. Еле держась на ногах, он тяжело привалился к бортику, пытаясь передохнуть и восстановить равновесие, прежде чем покинуть поле. Дэн тут же бросилась Сету на помощь, а Элисон поспешила к нему с другой стороны ограждения. Обогнав её, Эбигейл встала возле выхода на поле. — Двигай, — сказал Ваймак, подтолкнув Нила к двери. Нил стиснул рукоять клюшки и вышел на поле. Тело начинало подводить — руки дрожали, в висках пульсировало, но он заставил себя двигаться. Следующая доза уже пропущена, организм начинал мстить. Он подошёл к Мэтту и коротко сказал: — Мне нужно, чтобы ты избавился от Гориллы. — Вырубить его или типа того? — уточнил Мэтт. — Делай что хочешь. Главное — выведи из игры. Мэтт усмехнулся и потрусил к своей позиции. Нил занял место у борта. Голова гудела. Каждый звук отдавался в висках пульсирующей болью. Он сжал клюшку и ждал. — Это правда? — окликнул его один из «Шакалов». — Тренер сказал, ты первогодка. — Прикалываешься? — раздался звонкий голос. Защитница, против которой всю игру ожесточённо бился Кевин, оказалась девушкой. — Чемпион страны и салага-любитель в одной команде? М-да, Южная Каролина окончательно слетела с катушек. — Салага и инвалид, — уточнил первый «Шакал». Эндрю вдруг хрястнул клюшкой по стене, отчего близстоящие игроки вздрогнули. Нил не видел его лица, но «Шакалы» разом заткнулись. Эндрю сделал два шага назад во вратарскую зону, будто ничего не произошло. Когда все встали по местам, прозвучал сигнал к продолжению игры. Эндрю поднял руку с мячом. — Нил, — сказал он, глядя на него. — Твой мяч. Нил не стал ждать броска. Он сорвался с места и на максимальной скорости понёсся к воротам соперника, юркнув мимо защитников и нападающих. Опекавшая Кевина защитница бросилась наперерез, но он оказался быстрее. Мяч ударился в дальний борт и на рикошете описал широкую дугу. Нил подпрыгнул, перехватывая снаряд у себя над головой, и в этот миг защитница «Шакалов» оказалась у него за спиной. Он отскочил в сторону, взмахнул клюшкой и побежал с мячом, машинально считая шаги. Защитница замахнулась, пытаясь отобрать мяч, её клюшка просвистела в миллиметре от пальцев Нила. Нил не хотел бить. Он хотел продавить. Сломать. Заставить кого-то отступить. Первый защитник бросился наперерез. Нил не стал уклоняться — он пошёл на столкновение. Корпус к корпусу. Скрежет пластика, глухой удар. Защитник пошатнулся, но Нил уже проскочил мимо, прижимая мяч к клюшке. Второй защитник попытался выбить мяч, но Нил ушёл в сторону и врезался в него плечом — жёстко, с хрустом. Тот отлетел к борту. Мяч остался у Нила. Он подхватил его на отскоке, чувствуя, как мышцы горят, как лёгкие разрываются от воздуха. Он мог бить по воротам. Вратарь был открыт. Нил не хотел. Он перебросил мяч Кевину — коротко, точно, через голову защитника. Кевин поймал на лету, сместился влево и пробил. Мимо. Нил отвернулся, пошёл обратно. Кевин догнал его на середине поля. — Почему ты не бил?! — Не хотел. — Ты был в трёх метрах от ворот! — Значит, ты должен был забить, — ответил Нил. — Ты был ближе. Кевин замер, не найдя, что ответить. Нил не стал ждать и направился к своей позиции. На тридцать пятой минуте Мэтт вывел Гориллу из игры — отбросив клюшку и освободив руки, он с размаха врезал громиле под дых — как раз туда, где заканчивался нагрудник. От удара Горилла пошатнулся; пронзительный сигнал сирены возвестил о нарушении правил. Всего секунду спустя Горилла очухался и кинулся за Мэттом. Тот дал стрекача, уворачиваясь от гигантских лап и стараясь затеряться среди других игроков. Разъярённого Гориллу это, впрочем, не остановило: на ходу он расшвыривал в стороны как Лисов, так и Шакалов. Когда Мэтт пронёсся мимо ворот, путь громиле преградил Эндрю. Он спокойно глядел на противника, отставив в сторону клюшку. Горилла небрежно махнул ручищей, требуя убраться с дороги, но Эндрю не сдвинулся с места. Судьи вмешались прежде, чем что-то случилось. Мэтт безропотно принял жёлтую карточку и показал Нилу поднятые вверх большие пальцы. Сквозь открытые двери Нил слышал свист и рёв толпы, возбуждённой этим коротким инцидентом. Мэтт трусцой покинул поле, уступая место Ники. Чуть погодя через другую дверь с поля ушёл и Горилла. — А Мэтт умеет бить, — заметил Нил. — Так у него же мать — профессиональная боксёрша, — улыбнулась Дэн. — Обучила сына паре приёмов. Так, теперь что?.. Нил проследил за её взглядом и увидел у двери на поле Ваймака, который чего-то ждал. Близилось время плановой замены Даниэль на Элисон, однако рядом с тренером стояла не только она, но и Сет. Показав на обоих, Ваймак предоставил выбор Дэн. Та мгновенно сообразила, в чём дело, и развернулась на сто восемьдесят градусов, ища взглядом Кевина. Кевин стоял во вратарской зоне рядом с Эндрю, вытянув левую руку, а Миньярд помогал ему снять верхнюю перчатку. Ослабив шнуровку, Эндрю стащил крагу с руки Кевина, сунул её себе под мышку и взялся за защиту. Чёрную матерчатую перчатку снизу он снимать не стал, а только расстегнул петлю, крепившуюся к среднему пальцу, чтобы сдвинуть ткань на запястье. Кевин осторожно размял пальцы, не отрывая взгляда от шрамов, затем перевернул кисть тыльной стороной вверх и проделал то же самое. — Кевин! — окликнула его Дэн, указывая в сторону двери. Дэй и Миньярд обернулись одновременно. Слов Эндрю Нил не расслышал, однако в ответ Кевин отрицательно покачал головой. Эндрю всучил Дэю его экипировку и отступил назад, а Кевин побрёл к выходу с поля. Когда он проходил мимо Дэн, та ободряюще стиснула его плечо, но едва он удалился на достаточное расстояние, как она крепко выматерилась себе под нос. Трибуны приветствовали Кевина с не меньшим ликованием, чем Мэтта. Дэй отыграл всего тридцать пять минут, и всё же для первого матча зрителям было достаточно уже того, что он просто вышел на поле. — Строимся на штрафной, — скомандовала Дэн, когда на замену Кевину вышел Сет. Судьи заперли выходы на поле. Лисы и Шакалы расступились, позволяя игроку, сменившему Гориллу, занять позицию для удара по воротам. Прозвучал сигнал. Ещё пару секунд нападающий прикидывал варианты, а затем пробил в угол ворот. Эндрю отразил удар с такой силой, что мяч отлетел в дальнюю стену. Нил двигался механически — врезался, перехватывал, отдавал. Каждый раз, когда мяч оказывался у него, он искал не ворота, а силовой контакт. Он сбил двоих игроков с ног на сорок первой минуте. Влетел в защитника на сорок третьей, не глядя, куда летит мяч. Мяч ушёл к борту, но Нил не обратил внимания. Ему нужно было чувствовать удар. Чувствовать, как тело отвечает на нагрузку. Хотя бы так. На сорок пятой минуте «Шакалы» забили второй гол — прорвали центр, где защита Лисов просела. — Не давайте им разворачиваться! — крикнула Дэн. Ники, вышедший на замену вместо Мэтта, добавил скорости на левом фланге. Лисы снова попытались давить, но «Шакалы» уже научились закрывать слабое место. К пятидесятой минуте счёт стал 4–1 не в пользу Лисов. Нил получил мяч от Сета. Тело уже не слушалось — он нёсся вперёд на чистом упрямстве. Врезался в Леверетт плечом, и та отлетела в сторону. Мяч выскочил из её клюшки, ударился о борт и отскочил обратно к Нилу. Он подхватил снаряд на лету и с разворота вогнал в ворота. Не глядя, не целясь. Просто потому, что некуда было девать силу. На стене вспыхнули красные лампочки. Сирена — гол Лисов. Счёт стал 4–2. Сет подбежал к нему, открыл рот, но Нил уже отвернулся. Он даже не понял, что забил, пока не услышал сирену. — Ты забил! — крикнул довольный Гордон. — Мяч сам попал, — ответил Нил, не оборачиваясь. — Отскок. Сет сжал челюсть, но ничего не сказал. К финальному свистку на табло горело 7–9. Лисы проиграли, но не разгромно. Нил стоял в стороне, глядя на капающую на паркет кровь. В ушах звенело. Он снял перчатку, шлем и протёр кожу под носом, пытаясь избавиться от крови. Рядом мелькнула оранжевая форма. — Ты пропустил приём, — сказал Эндрю. — Знаю, — ответил Нил. Голос прозвучал слишком хрипло. Он провёл языком по сухим губам. Эндрю проводил взглядом каплю крови, упавшую на пол. — Как самочувствие? Нил хотел сказать «в порядке». Вместо этого из горла вырвался сухой смешок — короткий, почти неслышный. — Будто сейчас умру. И ноги подкосились. Сильные руки подхватили его под плечи, не давая упасть на пол. Сквозь гул в ушах пробился крик Эбби, голос Рене где-то далеко. — Держи его! — крикнула Эбби. Нил попытался сфокусироваться на чём-то, но перед глазами плыли только оранжевые пятна. Он сжал зубы, пытаясь не отключиться. — Дыши, — услышал он голос Эндрю. Тихо, без паники. — Не смей отключаться. Нил выдохнул. Кровь всё ещё текла из носа, капала на пол, на чью-то форму. Он не знал, чью. Не мог понять.