Вне протокола: иллюзия правды

Морган ушел, но шлейф его тяжелого одеколона всё еще висел в воздухе, смешиваясь с запахом остывающего кофе. Помни проводила его взглядом, чувствуя странную тяжесть в плечах. Она знала, что такие люди, как Морган, никогда не приходят просто так. Если чиновник такого ранга лично приносит папку детективу – значит, приговор уже вынесен, и им просто нужен кто-то, кто поставит подпись под протоколом. Она медленно опустилась в свое скрипучее кресло. Джекс, потеряв интерес к Моргану, вернулся к своему любимому занятию – он пытался сбалансировать карандаш на кончике своего длинного фиолетового носа. Рагата тихо подошла сзади и положила руку на плечо Помни. – Не торопись открывать её, – негромко сказала Рагата. – Как только ты это сделаешь, ты официально станешь частью этой игры. А Кейн... он не просто подозреваемый. Он – стихийное бедствие. Помни ничего не ответила. Ее пальцы уже коснулись грубого картона папки. Щелчок зажима прозвучал в тишине отдела как выстрел. Она раскрыла досье. Первое, что бросилось в глаза – это посмертные снимки Артура Гросса. Помни сглотнула комок в горле. Бедный старик. Его нашли в самом сердце «Кинетического Цирка Иллюзий» на главной арене, прямо в центре огромного круга света от прожекторов. Он лежал в своей неизменной серой жилетке, а вокруг него... Помни прищурилась, рассматривая детали. Вокруг тела были разбросаны сотни разноцветных конфетти и бумажных лент. – Посмотри на это, – прошептала Помни, пододвигая фото Рагате. – Это не просто убийство. Это декорация. – О, я уже видела, – вздохнула Рагата, всматриваясь в снимок. – Зубл говорит, что смерть наступила мгновенно. Один точный удар чем-то невероятно тонким и острым. Но посмотри на его лицо, Помни. Детектив присмотрелась. На лице инспектора Гросса не было ужаса. Его глаза были широко открыты, а губы застыли в легком удивлении. Словно перед смертью он увидел самое потрясающее шоу в своей жизни. Помни перелистнула страницу. Дальше шли отчеты об обыске. «Улики: на месте преступления обнаружена трость с золотым набалдашником в форме челюсти, принадлежащая владельцу цирка. Обнаружены следы грима, идентичного тому, что использует подозреваемый. Свидетели (сотрудники администрации) утверждают, что слышали громкий смех Кейна за несколько минут до обнаружения тела». – Слишком идеально, – пробормотала Помни. Она начала быстро перелистывать документы, ища личное дело самого Кейна. Его биография была сплошным белым пятном. «Появился в городе пять лет назад. Основал Кинетический Цирк Иллюзий на месте заброшенного склада. Настоящее имя неизвестно. Прошлое засекречено». На главной фотографии Кейн был запечатлен в движении: он поправлял свой цилиндр, а его глаза азартно блестели. В его улыбке было столько энергии, что казалось, он вот-вот выпрыгнет с глянцевой бумаги и начнет жонглировать папками на ее столе. – Он же псих, Помни, – Джекс всё-таки уронил карандаш и теперь внимательно наблюдал за ней. – Зачем искать логику в действиях того, кто завтракает радугой и спит в коробке с фокусами? Он просто решил, что Гросс портит ему общую эстетику парка. Бац – и нет инспектора. Шоу продолжается, а мы тут сидим и жуем сопли над этими бумажками. – Нет, Джекс, – Помни покачала головой, наткнувшись на небольшой клочок бумаги, прикрепленный к самому концу дела. Это была копия старой жалобы Гросса. – Гросс не просто «портил эстетику». Он копал под проект застройки. Посмотри, здесь указано, что фундамент цирка стоит на каких-то старых городских коммуникациях, которые Морган хочет прибрать к рукам. Она закрыла папку и откинулась на спинку стула, глядя в потолок. Перед глазами стояла улыбка Кейна и удивленное лицо мертвого Гросса. В этом деле было слишком много театральности. Как будто кто-то очень старательно пытался подделать стиль Кейна, преувеличивая его безумие. – Гэнгл! – позвала Помни. Лаборантка робко подошла, вытирая очки краем кардигана. – Да, Помни? – Ты сказала, что буквы в записке «танцуют». Скажи, это похоже на почерк человека, который хочет напугать, или на того, кто просто привык быть в центре внимания? Гэнгл на секунду задумалась, закусив губу. – Это почерк... счастливого человека. И это самое странное. Тот, кто это писал, чувствовал себя на вершине мира. Ему не было жаль Гросса. Ему было весело. Помни почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она резким движением захлопнула папку, так что поднявшееся облачко пыли заставило её зажмуриться. Она начала лихорадочно запихивать записи в сумку, едва не опрокинув чернильницу. – Куда ты? – спросила Рагата. – В камеру предварительного заключения, – ответила Помни, проверяя, на месте ли блокнот и ручка. – Хочу увидеть этого «счастливого человека» своими глазами. Что-то мне подсказывает, что Кейн сейчас развлекает всю охрану фокусами, пока Морган примеряет его кресло. Джекс хмыкнул и потянулся, демонстрируя острые зубы в зевке. – Будь осторожна, куколка. Не забудь, что в цирке самые опасные звери – те, что умеют улыбаться.