Вне протокола: иллюзия правды

Помни слушала Рагату, но её взгляд то и дело соскальзывал на тяжелую дубовую дверь соседней комнаты. Там, в помещении для временного содержания, Кейн «отдыхал» после допроса – если, конечно, этот человек вообще знал, что такое покой. – ...он абсолютно недосягаем, Помни. Мы тратим время на метафоры, пока Морган дышит нам в затылок, – продолжала Рагата, но её голос стал для Помни лишь фоновым шумом. Детектив резко встала, поправив кобуру под пиджаком. – Я попробую еще раз. – Помни, это бесполезно, он сейчас в фазе «великого иллюзиониста», – попыталась остановить её подруга, но Помни уже решительно шагнула к двери. Она вошла без стука. Кейн полулежал на неудобной деревянной скамье, закинув ноги на спинку соседнего стула. Его цилиндр был сдвинут на глаза, а в руках он вертел маленькую стеклянную пуговицу, заставляя её исчезать и появляться между пальцами. – Шоу прервано по техническим причинам? – глухо раздалось из-под шляпы. – Вставайте, Кейн, – голос Помни прозвучал тверже, чем она сама ожидала. – Пойдемте со мной. В комнату для допросов. Нам нужно... закончить. Она перебила его прежде, чем он успел выдать очередную шутку про антракт. Кейн медленно приподнял поля цилиндра. Его взгляд, лишенный на мгновение привычного блеска, впился в неё с пугающей остротой. Он медленно поднялся, поправляя фалды фрака, и вдруг сократил расстояние между ними, оказавшись почти вплотную. – Допросы... скучно, Помни. Серые стены, плохой свет, – прошептал он, и его голос внезапно утратил театральную звонкость. – Вы ведь ищете ключ, верно? Но ключи не хранят в полицейских участках. Он наклонился к самому её уху, так что она снова почувствовала запах театрального грима. — Я хочу показать вам кое-что. В моем особняке. Там, в тишине кабинета, припрятана одна маленькая деталь, которая не вписалась в общую картину убийства. Помни замерла. Особняк Кейна был закрытой территорией, о которой в городе ходили легенды – говорили, что это дом-лабиринт, построенный по его собственным эскизам. – Вы под арестом, Кейн, – напомнила она, хотя сердце уже пустилось вскачь. – Никаких особняков. – О, детектив, – он снова улыбнулся своей широкой, «фирменной» улыбкой, в которой теперь читался вызов. – Разве вы не главная в этой пьесе? Найдите предлог. Ведь только там вы поймете, почему Артур Гросс так и не успел договорить. Помни посмотрела на него, понимая, что вступает на очень опасную тропу. Но если в его доме действительно была улика, которую пропустили при обыске, она не могла упустить этот шанс. – Один час, – тихо сказала она. – И я буду той, кто наденет на вас наручники по пути обратно.