Вне протокола: иллюзия правды

Кабинет Кейна был под стать его новому облику: высокие книжные шкафы до самого потолка, тяжелый дубовый стол и запах старой кожи и дорогого табака. Здесь не было ни капли того хаоса, который царил в Цирке. На стенах вместо ярких афиш висели детальные чертежи механизмов и карты города, испещренные пометками. Кейн подошел к одному из шкафов и, нажав на скрытый рычаг, достал тонкую папку, которую не нашли при официальном обыске. Он положил её на стол перед Помни и жестом пригласил сесть. – Вы читали досье, которое вам подсунул Морган, – произнес Кейн, его голос в тишине кабинета звучал гипнотически спокойно. – Там сказано, что Гросс был «винтиком». Но Артур был моим другом. И он был единственным, кто понял, что Морган строит не просто дорогу. Он строит схему по отмыванию городских субсидий через фиктивные застройки. Помни медленно открыла папку. Внутри были чеки, банковские выписки и копии документов с подписями Моргана. – Но почему Гросс не пришел в полицию? – прошептала она, листая бумаги. – Потому что полиция в этом городе – лишь еще одна декорация Моргана, – Кейн подошел ближе. Он стоял так близко, что Помни чувствовала исходящее от него тепло. – Артур пришел ко мне, потому что знал: я не боюсь шума. Он хотел, чтобы я устроил скандал, который нельзя будет замять. Но его выследили. Кейн медленно протянул руку. Помни вздрогнула, ожидая какого-то резкого движения, но он лишь осторожно коснулся её пальцев, лежащих на документах. Его рука была твердой и теплой. Это прикосновение не было угрожающим – оно было почти просящим. – Помни, посмотрите на меня, – негромко сказал он. Она подняла взгляд. Без безумного блеска в глазах и вечной ухмылки Кейн выглядел пугающе человечным. В его взгляде она увидела не только интеллект, но и глубокое, затаенное одиночество человека, который слишком долго носил маску. – Я не убивал его, – его пальцы слегка сжали её руку, и по телу Помни пробежала странная дрожь. – И я не хочу, чтобы вы стали следующей жертвой. Морган не остановится на мне. Как только я «исчезну» за решеткой, он примется за тех, кто задает лишние вопросы. За вас. Помни почувствовала, как её ледяная уверенность в «профессиональной дистанции» начинает таять. Это прикосновение, его голос, эта тихая комната – всё заставляло её верить ему больше, чем всем протоколам в участке. – Зачем ты мне это показываешь? – её голос сорвался на полушёпот. – Ты ведь понимаешь, что теперь я – твоя сообщница? Кейн слегка улыбнулся – на этот раз искренне и печально. – Потому что вы – единственная в этом городе, кто еще не разучился видеть правду за мишурой. Он не убирал руку, и Помни поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он это делал. В этот момент между ними установилось хрупкое, почти интимное доверие. Она поняла, что теперь пути назад нет: она пойдет до конца, даже если это будет стоить ей значка.