Цветок персика

      Ибо       Узнав адрес студии дизайна, Ибо поднялся на нужный этаж. Но стоило дверям лифта разойтись, как он замер, невольно сделав шаг назад.       Он не просто вышел в холл — он выпал из реальности. Офис Сяо Чжаня был идеальным отражением своего хозяина: безупречный, глубокий и пугающе притягательный. Ибо на мгновение охватила растерянность. Он совершенно забыл, что находится внутри огромного бизнес-центра. Казалось, бетонные стены раздвинулись, пропуская его в совершенно иной мир, где время текло по своим законам.       Если весь остальной бизнес-центр был воплощением стекла, стали и холодного белого света, то студия Сяо Чжаня казалась живым организмом, случайно проросшим сквозь бетонную коробку. Ибо вдруг почувствовал себя абсолютно дезориентированным — он напрочь забыл, что находится на одном из этажей огромного, гудящего человеческого муравейника.       Вместо стерильного офисного глянца здесь были глубокие, успокаивающие оттенки мха, шалфея и сумеречного леса. Стены были отделаны матовыми панелями, которые не отражали, а поглощали свет, создавая ощущение уютного кокона. Освещение было скрытым и мягким: лампы прятались в густой листве, имитируя лучи заходящего солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев после дождя.        Сяо Чжань явно хотел поразить клиентов нестандартностью, чем-то новым, но при этом не совсем чужим. Здесь не было привычного азиатского бамбука или карликовых сосен. Пространство заполняли раскидистые древовидные папоротники и свисающие каскадами лианы, создающие эффект «вертикального леса». Воздух был необычайно свежим и влажным — пахло мокрой корой, сандалом и чем-то неуловимо сладким, напоминающим ночной жасмин.       Среди спокойной зелени вспыхивали «хищные» пятна цвета. Это были не нежные бутоны, а яркие стрелиции, похожие на головы тропических птиц, и глубоко-пурпурные антуриумы, чьи лепестки напоминали лакированную кожу. Это был тот самый акцент, который вырывал из состояния покоя, не давая глазу заскучать.       Тихая, едва уловимая музыка — смесь эмбиента и природных звуков — окончательно отрезала это место от шума мегаполиса.       Ибо медленно пошел по мягкому ковролину, который по цвету и фактуре напоминал лесной дерн. Здесь не хотелось громко говорить. Здесь хотелось затаиться.       Этот офис был материализованным Сяо Чжанем: внешне учтивый, правильный и спокойный, но с внезапными всполохами опасной страсти внутри. Ибо почувствовал, как его уверенность «просто зайти и взять свое» слегка пошатнулась. Это место заставило его вспомнить, что Сяо Чжань — не просто «красивый пассив» или «игрушка Сяомина». Он — творец, который смог построить свой личный рай в самом сердце бетонных джунглей.       Ибо двигался вглубь этих «джунглей», ориентируясь на слабый свет, льющийся из-за стеклянной перегородки в дальнем конце помещения.       Ибо замер на пороге, и в его голове пронеслось короткое, емкое: «Охренеть!».       На его выдох-выкрик — оказывается, он все-таки выдал это вслух — из-за веерных листьев высокой ливистоны, чьи ветви напоминали огромные раскрытые ладони, выпорхнула милая девушка. Она, видимо, привыкла к подобной реакции и к ошарашенным глазам клиентов: широко улыбнулась, представилась и вежливо предложила помощь.       Ибо быстро взял себя в руки. Сработал инстинкт хищника, почуявшего цель.        — Я хотел бы заказать дизайн-проект для своей квартиры-студии. И я хочу, чтобы им занимался лично господин Сяо Чжань, — отчеканил он.       Девушка — офис-менеджер — немного смутилась. Она виновато наклонила голову:       — Прошу прощения, но господин Сяо Чжань обычно не берется за частные заказы такого масштаба. Он ведет крупные архитектурные проекты и ландшафтные дизайны для компаний. Но в нашем штате есть прекрасные специалисты по интерьерам жилых помещений. Могу предложить вам кандидатуры...       Вот об этом Ибо как-то не подумал. Он привык, что Сяо Чжань — «просто дизайнер», и совсем забыл, что здесь видимо, тот был богом и элитой, который мог позволить себе выбирать клиентов.              Но сегодня судьба явно решила подыграть Ибо.       В коридор вышел тот, к кому Ибо и направлялся. От неожиданности увидеть здесь сотрудника из «Линчжи», Сяо Чжань на мгновение потерял лицо, но тут же взял себя в руки.       — Ван Ибо? Добрый день! — Сяо Чжань явно был не в своей тарелке, его голос чуть дрогнул. — Хм, Хуан Сяомин хотел что-то передать?       — Нет, я по личному делу, — отчеканил Ибо.       Он заметил, как Сяо Чжань смутился еще сильнее. Взгляд дизайнера невольно метнулся к двери, будто он искал путь к отступлению.       Но девушка, не чувствуя напряжения, вклинилась в разговор:        — Господин хотел заказать дизайн для своей квартиры. Он просто не знал, что вы не беретесь за такие проекты.       — Спасибо, Лу-Лу, — Сяо Чжань мягко кивнул ей.       Ибо лихорадочно соображал, как надавить, чтобы не получить отказ прямо на пороге. Но Сяо Чжань, вопреки его ожиданиям, решил вопрос сам. Видимо, страх перед тем, что Ибо может ляпнуть что-то лишнее при сотруднице, пересилил нежелание общаться.       — У меня сейчас ничего не запланировано? — спросил он, глядя на девушку.       Та сверилась с планшетом:       — Через два часа встреча. Сейчас вы свободны.       — Что ж, господин Ван... — Сяо Чжань жестом указал вглубь офиса, и на его губах появилась вежливая, но абсолютно «стеклянная» улыбка. — Приглашаю вас в кабинет. Чай, кофе?       Ибо отказался от напитков. Он чувствовал, как внутри всё ликует. Победа. Первый шаг сделан. Он последовал за Сяо Чжанем в «святая святых», ловя каждое движение его бедер под тонкой тканью брюк.       Когда тяжелая дверь кабинета закрылась, отрезав их от остального мира и звуков, атмосфера в комнате мгновенно изменилась.              Кабинет Сяо Чжаня оказался еще более невероятным местом. Здесь не было глухих стен — панорамное остекление и обилие живой зелени создавали иллюзию абсолютной свободы. Казалось, здание растворилось, оставив их двоих на открытой террасе где-то высоко над миром.       — Я, честно говоря, в восторге. Не думал, что внутри нашего небоскреба может быть такое... — начал Ибо, стараясь придать голосу будничный тон, хотя сердце колотилось о ребра.       Сяо Чжань не спешил садиться. Он замер у окна, превратившись в темный, четкий силуэт на фоне залитого светом города. Из-за этого контрастного света Ибо не видел выражения его глаз, не мог прочесть эмоции на лице, и это чертовски нервировало. Сяо Чжань сейчас казался недосягаемым божеством в своем рукотворном раю.       — Итак... Ван Ибо. Ты хотел заказать дизайн квартиры? — голос Сяо Чжаня звучал ровно, почти официально.       «Игра началась», — подумал Ибо. Он хотел, конечно. Но не чертежи и не расстановку мебели. Он хотел человека, который стоял перед ним.       Ибо достал смартфон и открыл галерею с фотографиями пустой студии, которые предусмотрительно выудил у Исюаня.       — Ты займешься этим? — Ибо сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство дизайнера. — Твоя офис-менеджер дала мне понять, что у тебя статус повыше... или как?       — Займусь, — коротко бросил Сяо Чжань. Его готовность согласиться была подозрительно быстрой. Возможно, он тоже хотел держать Ибо под контролем, чтобы тот не взболтнул лишнего?       — Куда мне переслать фото и данные?       Вместо того чтобы продиктовать рабочую почту или дать визитку фирмы, Сяо Чжань молча вытащил свой смартфон и открыл WeChat. Он вывел на экран персональный QR-код для добавления в друзья. Ибо на секунду замешкался — это был прямой личный контакт, минуя всех посредников и корпоративные фильтры. Сяо Чжань всё понял.       Следующий час прошел в странном, наэлектризованном диалоге. Сяо Чжань засыпал его вопросами. Поначалу они касались планировки, но затем стали подозрительно глубокими. Он спрашивал о привычках, о том, какой свет Ибо любит по вечерам, какие тактильные ощущения ему приятны.       — Я должен понимать психологический портрет клиента, — объяснил Сяо Чжань, когда вопросы становились слишком личными. — Его вкусы, скрытые предпочтения, желания...       Сяо Чжань на мгновение оторвался от своих записей:       — Ты будешь проживать один, насколько я понял?       — Пока да, — Ибо выделил это «пока» интонацией, глядя прямо в силуэт напротив.       Было видно, что Сяо Чжань хочет спросить что-то еще. Что-то, что вертелось у него на языке с момента их встречи или о том, почему Ибо так настойчиво преследует его. Он сдерживался изо всех сил, сохраняя маску профессионала, но пальцы, сжимавшие стилус, слегка подрагивали.       Ибо чувствовал это кожей. Его неимоверно заводила эта игра в кошки-мышки. Он видел, как Сяо Чжань пытается выстроить между ними стену из делового этикета, и с наслаждением наблюдал, как эта стена дает трещины под его прямым, тяжелым взглядом.       Ван Ибо не выдержал первым. Тишина в кабинете, наполненная ароматом сандала и скрытым электричеством, стала невыносимой. Ему хотелось сорвать эти чертовы маски, разбить стеклянную стену вежливости, за которой прятался Сяо Чжань.       — Ты очень изменился, — произнес он, и его голос в этой тишине прозвучал неожиданно хрипло.       — Могу сказать то же и о тебе, — смущенно ответил Сяо Чжань, наконец опуская взгляд на свои руки.       — В офисе только и говорят о вашей паре, — Ибо намеренно ударил по больному, наблюдая за реакцией.       Сяо Чжань промолчал, и эта пауза была красноречивее любых слов. Его плечи едва заметно напряглись. Ибо показалось, что эта тема не просто ему неприятна — она вызывает у него почти физическую тяжесть.       — Хуан Сяомин идеальный, ведь так? — в голосе Ибо прорезалась ядовитая нотка.       Сяо Чжань резко вскинул голову. Его терпение лопнуло.       — Ибо, зачем ты пришел на самом деле? Тебе ведь не нужен дизайн, так?       — А что, если я скажу, что пришел за тобой?       Сяо Чжань опешил. Он смотрел на Ибо так, словно тот заговорил на забытом мертвом языке.       — За мной? Спустя семь лет? После того, как ты меня тогда... отшил? — в его голосе на секунду промелькнула застарелая обида. — Вряд ли. Это не ответ, по крайней мере, не настоящий. Что тебе от меня нужно?       — Но это правда, — Ибо замялся, чувствуя, как его собственные аргументы звучат неубедительно даже для него самого. Как объяснить это желание «исправить» всё через семь лет?       Сяо Чжань встал, его движения стали резкими. Он снова отошел к окну и, не оборачиваясь, холодно произнес:       — Я не понимаю, зачем тебе всё это.       — Мне было тогда восемнадцать лет, — Ибо сделал шаг к его спине. — Я допустил ошибку, о которой сожалею. И хочу это исправить.       Сяо Чжань тяжело выдохнул, и этот звук был полон усталости. Ибо отдал бы всё, чтобы сейчас заглянуть ему в лицо, узнать, о чем он думает: о той давней ночи или о кольце на своем пальце.       — Уже поздно, — голос Сяо Чжаня стал пугающе спокойным. — Всё давно в прошлом. И ты это должен понимать.              Ибо встал и бесшумно сократил расстояние между ними. Он подошел со спины так близко, что почти коснулся носом затылка Сяо Чжаня. Глубокий вдох — и легкие наполнил приятный аромат дорогого парфюма и чего-то интимно-человеческого. Он увидел, как по шее мужчины пробежала крупная дрожь.       Ибо действовал быстро, не давая себе времени на раздумья. Он обхватил Сяо Чжаня за талию и рывком прижал его к панорамному стеклу. Холод окна спереди и жар тела Ибо за спиной — этот контраст заставил Сяо Чжаня судорожно выдохнуть.       — Почему мне кажется, что не всё в прошлом? — прошептал Ибо прямо в изгиб шеи.       Он прижался губами к пульсирующей жилке. Сяо Чжань замер, боясь даже пошевелиться, будто любое движение могло окончательно разрушить остатки его воли.       — Ибо... — только и смог вытолкнуть он из себя.       Между ними будто пролетела искра, поджигая всё вокруг. Ибо властно впился поцелуем в теплую кожу шеи, одновременно поднимая ладони по ткани рубашки, оглаживая стройное, подтянутое тело, которое он так жаждал коснуться все эти дни. Возбуждение накрыло с головой: член уперся в ширинку джинсов, и Ибо плотно прижался пахом к ягодицам Сяо Чжаня, не оставляя тому сомнений в своих намерениях.       Сяо Чжань всё почувствовал. Он резко развернулся в кольце рук Ибо, и теперь тот смотрел прямо в его перепуганные глаза. В этот миг перед Ибо стоял не успешный дизайнер и не жених босса — это был тот самый студент, который когда-то смотрел на него с немым восторгом, пока Ибо вытворял трюки на скейте.       Ибо почти коснулся его губ, но замер на долю секунды. Он давал ему шанс. Один чертов шанс оттолкнуть, закричать «довольно!» или вышвырнуть его вон. Но Сяо Чжань не остановил его. Напротив — он сам подался вперед, ловя этот поцелуй.       И как же это было сладко. Мягкие, податливые губы, нежные и горячие. Юркий язык Сяо Чжаня вторгся в рот Ибо, жадно исследуя территорию, которую он, казалось, пытался забыть семь лет. Они целовались долго, до головокружения, выдыхая друг другу в губы рваный воздух. Ибо вжимался пахом в чужой пах, чувствуя ответное, твердое возбуждение. Сяо Чжань хотел его. Так же сильно, так же безнадежно.       Резкий, дребезжащий звонок телефона разорвал эту идиллию, как выстрел.       Сяо Чжань вздрогнул, будто его ударили током. Реальность ворвалась в кабинет вместе с этим звуком. Он резко вывернулся из объятий Ибо, едва не споткнувшись о край ковролина, и рванул к столу.       Момент был безвозвратно утерян, но Ибо это уже не заботило. Он получил не просто ответ — он получил подтверждение своей власти. Если бы Сяо Чжань действительно любил своего «идеального» Сяомина, он бы никогда не впустил Ибо так близко, не позволил бы разрушить свои границы. Неравнодушие Сяо Чжаня теперь было таким же очевидным фактом, как солнце на небе.       Сяо Чжань что-то быстро и сбивчиво отвечал в трубку. Это был рабочий звонок, но профессионализма в его голосе поубавилось. Его взгляд затравленно метался по кабинету, цепляясь за корешки каталогов, за листья папоротника, за чертежи — за что угодно, лишь бы не пересекаться с глазами человека напротив.       Ибо видел его насквозь. Он догадался, что сейчас Сяо Чжаня душит жгучий стыд. Стыд за свой внезапный порыв, за то, что так легко открылся по сути чужому человеку и в одно мгновение уничтожил имидж «идеального бойфренда». Безупречная картинка дала трещину.       Ибо посчитал, что на сегодня этого достаточно. Нужно было дать яду подействовать. Он медленно подошел к столу, забрал свой телефон и, поймав момент, когда Сяо Чжань все же мазнул по нему взглядом, демонстративно поправил ставший тесным в паху узел желания. Это был жест собственника, жест, напоминающий о том, что только что происходило у этого окна.       Он коротко, почти издевательски поклонился и вышел из кабинета, оставив Сяо Чжаня наедине с его совестью и дрожащими руками.       Лу-Лу проводила его заинтересованным, полным скрытых вопросов взглядом. Она явно почувствовала, что атмосфера в «святая святых» за эти полтора часа накалилась до предела. Но, как профессионал своего дела, она ничего не спросила, лишь ослепительно улыбнулась на прощание.              Весь оставшийся день, а за ним и последующие сутки, Ибо жил в плену фантомных ощущений. Его ладони всё еще помнили податливость чужой талии, губы — нектарный трепет поцелуя, а перед глазами то и дело всплывали испуганные, но такие живые глаза Сяо Чжаня.       Но стоило ему вспомнить сцену в подсобке спа-центра — то, как безропотно Сяо Чжань поддался на манипуляции Сяомина, — как нежность мгновенно сменялась слепой, обжигающей яростью. Ибо хотелось ворваться в его офис, вырвать парня из цепких лап босса и спрятать так далеко, чтобы никто не смел его касаться. А потом он сам себя ругал. Он не хотел быть вторым Хуан Сяомином. Он не хотел принуждения. Ибо жаждал взаимности, добровольного выбора, осознанного шага навстречу.       Но Сяо Чжань молчал.       Прошла почти неделя, а от него не было ни слуху ни духу. Ни одного сообщения в WeChat, ни одного звонка по «проекту». Жизнь в офисе «Линчжи» шла своим чередом, и это было самым невыносимым. Каждый обеденный перерыв Ибо видел, как босс, сияя самодовольством, уходил наверх, в офис своего «жениха». И каждая такая минута доводила Ибо до грани истерики.       Он прекрасно понимал, что не имеет права злиться. Сяо Чжань ему ничего не обещал. Но ревность — это липкое, темное и совершенно новое для него чувство — овладела им целиком.       Раньше Ибо был фаталистом в отношениях. Изменила девушка? Скатертью дорога. Парень влюбился в другого? Удачи. Он никогда не держался за тех, кто уходил. Но с Сяо Чжанем всё пошло прахом. Словно нашла коса на камень: этот человек поселился в его мыслях, заставляя Ибо открывать в себе деструктивные качества, которые он сам в себе презирал.       Если бы три месяца назад ему сказали, что он будет готов влезть в чужую семью и разрушить чью-то идиллию, он бы рассмеялся в лицо. Теперь же он оправдывал себя: «Сяо Чжань не любит Сяомина. Это не идиллия, это золотая клетка».       Единственное, что по-настоящему пугало Ибо — это вопрос мотивов Сяо Чжаня. Если всё дело действительно в статусе и деньгах Сяомина, то у Ибо не было шансов. Его зарплата ведущего разработчика была солидной, но до империи Хуан Сяомина ему было как до Луны пешком.              Ибо сидел за монитором, невидящим взором глядя в код. Неделя тишины была тактикой Сяо Чжаня? Или он просто надеялся, что Ибо «перегорит»?       «Нет, Чжань-гэ, так просто ты не отделаешься», — подумал Ибо, сжимая в кармане телефон.       Он понимал: если Сяо Чжань не делает шаг, значит, его нужно подтолкнуть. Ибо решил, что сегодня вечером, чего бы это ни стоило, он заставит дизайнера заговорить. Он не позволит ему спрятаться за спиной «идеального» Сяомина.              Сяо Чжань              Сяо Чжань механически резал овощи, стараясь сосредоточиться на монотонном стуке ножа по доске. Он не понимал себя. Весь тот внутренний фундамент, который он так бережно выстраивал годами, дал глубокую трещину.       Он всегда считал себя правильным. Честным. Человеком, для которого понятие этикета, морали и долга не было пустым звуком из школьных учебников по «Моральному воспитанию». Но жизнь преподала ему иные уроки.       Детство показало, какими жестокими могут быть родные люди. Подростковый возраст превратил его в закрытую крепость, вечно ожидающую предательства. Он разучился доверять, потерял надежду отыскать в людях искреннюю доброту, пока судьба не улыбнулась ему в лице Сяомина. Сяомин стал его спасением, его тихой гаванью.       «Почему же я его предал?» — эта мысль жгла изнутри сильнее, чем раскаленная сковорода.       Неужели всё, что он чувствовал к Сяомину, было лишь бесконечной благодарностью, которую он по ошибке принял за любовь? Как он мог так легко поддаться на провокацию Ибо? Как мог позволить перечеркнуть всё, что Сяомин сделал для него?       Перед глазами всплыл образ матери. Сяо Чжань помнил, как в детстве обижался на неё за то, что она так быстро забыла отца после аварии. Она вцепилась в другого мужчину, лишь бы не захлебнуться в собственной пустоте и страхе одиночества. Он считал это предательством памяти об их «идеальном» браке.       «Неужели и я такой же? Неужели я тоже не умею любить?»       Почему Ибо — этот дерзкий, холодный парень из прошлого — вызвал в нем такую бурю? Это из-за того, что он был первым? Неужели те чувства к синеволосому первокурснику со скейтбордом всё еще живы, глубоко зарытые под слоями взрослой, «правильной» жизни?       Столько вопросов. И ни одного ответа, который бы его не пугал.       Сяо Чжань глубоко вздохнул, пытаясь абстрагироваться. Сяомин скоро выйдет из спортзала, и он не должен заметить ни тени сомнения на лице своего «идеального» бао. Нужно улыбаться, нужно быть нежным, нужно... быть тем, кем его хотят видеть.       В этот момент его смартфон на кухонной столешнице бесшумно засветился. Экран вспыхнул уведомлением из WeChat.              Клиент ВИ: «Нужно встретиться».              Сяо Чжань испуганно оглянулся на закрытую дверь. Сяомин был в домашнем спортзале — он обожал вечерние тренировки, во время которых полностью отключался от внешнего мира. Это должно было успокоить, но Сяо Чжань почувствовал себя вором в собственном доме.       Холод разлился по груди. Он кожей ощущал: после того сумасшедшего поцелуя в офисе Ибо не отступит. Нужно было немедленно расставить все точки над «i». Им нельзя видеться. Не сейчас, когда жизнь наконец-то обрела стабильность, когда его будущее казалось таким понятным и безопасным. И главное — не сейчас, когда Сяомин дал слово подключить все свои безграничные связи, чтобы найти Айшань.       Дрожащими пальцами он набрал ответ.              Вы: «Нам не о чем говорить. То, что произошло — ошибка».              Индикатор набора текста внизу экрана ожил. Три точки то вспыхивали, то исчезали, словно пульс Ибо на другом конце провода. Мысли Сяо Чжаня метались так же хаотично. Он едва не пропустил момент, когда овощи на сковороде начали дымиться, и в последний момент отставил сотейник, чувствуя, как по лицу разливается жар — то ли от плиты, то ли от стыда.       Экран снова ярко вспыхнул.              Клиент ВИ: «Завтра в обед на квартире. Адрес я тебе уже сбрасывал ранее. Я не принимаю отказ».              — Твою мать... — Сяо Чжань выругался вслух, чего почти никогда себе не позволял.       Это не было предложением обсудить проект. Это был приказ хищника, который точно знал, что жертве некуда бежать. Ибо не просил — он диктовал условия, прекрасно понимая, что одно его слово может превратить «идеальную» жизнь Сяо Чжаня в пепел.       — Кто довел моего жениха до того, что он так грязно ругается?       Голос Сяомина, прозвучавший совсем рядом, застал Сяо Чжаня врасплох. Сердце ухнуло куда-то вниз. Он едва не выронил смартфон на пол, но в последний момент пальцы судорожно сжали корпус. Одним резким движением он смахнул приложение WeChat и, нацепив на лицо самую безмятежную улыбку, на которую был способен, обернулся к любимому.       — Проблемы на объекте, — выдохнул он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но всё решаемо. Ничего серьезного.       Сяомин, уже принявший душ после тренировки, с полотенцем на плечах, прищурился. В его взгляде промелькнула тень подозрения, но он мягко шагнул вперед, сокращая дистанцию.       — Мы же договорились: дома ни слова о работе! — укоризненно напомнил он, обнимая Сяо Чжаня за талию.       От Сяомина пахло свежестью и дорогим гелем для душа — этот запах всегда ассоциировался у Сяо Чжаня с безопасностью.       — Это был срочный заказ... Но ты прав. Я откладываю смартфон, — Сяо Чжань демонстративно положил гаджет на дальний край столешницы экраном вниз, словно избавляясь от улики.       Он быстро переложил готовые овощи в тарелку, стараясь не смотреть Сяомину в глаза. Руки всё еще подрагивали, а в голове набатом стучало сообщение Ибо. «Завтра в обед... Я не принимаю отказ».       Сяо Чжань сел за стол, чувствуя, как кусок не лезет в горло под любящим взглядом жениха. Он всё обдумает позже. Ночью, когда Сяомин уснет, и тишина квартиры станет невыносимой.