Пение птиц

Эррор сидел на обломке крыши старого маленького магазинчика. Перед ним дорога, по которой когда-то ездили машины. Она ведёт туда, где скоро начнётся пустошь и прямая дорога к каменной крепости. Он сидел, упираясь локтем в колено и подпирал этой же рукой голову. Так и не поняв, что будет делать. Но решил, что начнёт хоть что-то. Из-за угла появились люди. Знакомые. С знакомым запахом, который Эррор раньше, кажется, не замечал. Прислушался. Запах сырого камня с дымом от костра. И рядом с этим запах полевых цветов, нагретых солнцем и старой бумагой. Рипер и Дрим. Они выходили первыми. Дрим коротко взглянул на часы, но выглядел не так, будто спешил. А так, словно рассчитывал, могут ли они задержаться. — Неужели звёздочка хочет пройтись по магазинам? — привычный спокойный и мягкий тон. Дрим ничего не ответил. Лишь закатил глаза. Эррор прислушался к ещё одному запаху. Запах старой масляной краски, со сладкими нотками, что смешивался с металлическим запахом крови. Инк. Он вышел чуть позже всех остальных. Молча. Смотря лишь вперёд. Выполняя задание. Эррор посмотрел на него и уже не смог оторвать взгляд. Тело непроизвольно дёрнулось, готовое сорваться с места и рвануть. Но Эррор сдержался. Оставляя себе возможность жадно смотреть, как тот идёт, как вздымается чужая грудь при дыхании. Как двигаются губы при боли. Замечая, как чужие глаза, будто чувствуя, находят его. У Эррора перехватывает дыхание. Инк смотрит прямо. Прямо на него. Цепляясь. Не давая уйти. Сковывая всё его тело. На лице расплывается улыбка — хитрая, но мягкая. Инк не кричал. Не звал. Просто ускорялся — пока ветер не начал бить в лицо, пока дыхание не сбилось, пока перевязанная рука не отдала болью. Ему было плевать. Эррор сидел впереди — и он бежал. Выдавая то, что впереди сидел Эррор. Он ждал их. Он был рядом. Он не ушёл. Инк шёл слишком быстро, кажется, срываясь на бег. Эррор не видит. Не знает. Но на его лице появляется улыбка. Мягкая, спокойная. — Эррор! — Инк зовёт его, смотря снизу вверх. — Ага. — отзывается коротко, слыша, как в ушах сердце отбивает ритм. Он держится за камень пальцами. Сильнее. — Слезай. — Инк не просит, требует. — Неа, красавица. Не слезу. — Эррор хмыкает, наблюдая, как чужие ресницы подрагивают и как Инк делает шаг ближе, угрожающе. Словно сейчас в один прыжок заберётся сам. Их компанию разбавляют подошедшие Дрим и Рипер. Эррор переводит на них взгляд. На Рипера. Улыбка пропадает с лица. Взгляд тяжелее. — Ну что, кошечка, нагулялась? — привычная шутка с натянутой улыбкой и белые глаза с треском внутри. Эррор фыркает, спрыгивая вниз. — Ага. — руки держит в карманах, подходит к Риперу ближе. — А ты как поживал? — Нормально? — Хм. Эррор сжимает с силой свою руку. Сжимает в кулак, держится. Старается. Челюсть трещит от этого. Ощущая, как его рука попадает чётко в скулу Рипера. Хруст. Глухой, мокрый звук удара. Тот отшатывается, смотрит прямо в красные глаза. Но не бьёт в ответ. Только капля крови из рассечённой скулы. Медленная. Тёплая. — Бей, блять. — Эррор рычит и заносит руку ещё раз. Прилетает в губу, с той стороны, где уже был шрам. Старый разошёлся — теперь новый будет поверх старого. Кровь течёт по подбородку, капает на кофту. Рипер не поднимает рук. Смотрит. — Ты заебал, хоть раз нахуй. — он заносит ещё раз. — дай ебанный отпор. — и чувствует, как его кулак ловит холодная рука. Рипер держит. Не бьёт в ответ. Просто держит его кулак, сжимая так, что пальцы немеют. Эррор фыркает, улыбается — и бьёт с ноги в живот. Под дых. Воздух вылетает из лёгких Рипера с хрипом. Тот делает пару шагов назад, сгибаясь, но не падает. Нагоняет. Удар. Рипер уводит голову — воздух свистит у виска. Но получает от второго, не успев среагировать. Прямо в нос. Хруст. Кровь хлещет — горячая, тёмная, заливает губы, подбородок, капает на асфальт. Рипер дышит рвано. Часто. Сквозь кровь. Видит, как чужая грудная клетка дышит так же. Сорвано. На грани. Эррор бьёт снова с ноги. Под колено. Спокойно смотря на человека. Рипер пошатнулся — и второго удара хватило, чтобы рухнуть. Грязно. Грубо. Но ему похуй. Он валит Рипера на землю, оседая сверху. Коленом в грудь — так, что не вдохнуть. Заносит руку для удара — и впечатывает его в асфальт рядом с головой Рипера. Бетон крошится. Осколки летят в лицо. Костяшки разбиты в кровь — его собственную. Рипер косится на вмятину в асфальте. В миллиметре от виска. Не зажмурился. Не дёрнулся. Просто смотрел — бетонная крошка осела на щеке, смешалась с кровью. Он ждал. Если бы этот удар пришёлся в лицо — он бы принял. — Это было… близко. — Надо было попасть. — Эррор хватает его за ворот кофты, притягивая ближе. Ткань трещит. Рипер приподнимается над асфальтом. — У тебя один шанс. Во второй раз я тебя убью. — не угроза — факт. — Ты знал, когда мы встретились? — Нет. — Ты остался рядом из-за того, что узнал? — Нет. — Что ты делал на той миссии? Рипер отводит взгляд, выдыхает. Кровь всё ещё течёт из носа, заливает рот. Он сплёвывает — красное на серый асфальт. — Отвечай. — рычит, сжимая ткань сильнее. Костяшки ноют. Пальцы дрожат — не от слабости. — Сдерживал. Не давал тварям пойти назад. Эррор отпускает его. Рипер жмурится, когда голова с силой ударяется об бетон. Глухой стук. Тишина. — Слушай сюда. Мне поебать на то, что ты там нахуй думаешь, но не смей больше смотреть на меня своим взглядом. Я всё думал, что не так, а теперь понял. — он делает паузу. Дышит. Тяжело. Рвано. Смотрит на свои разбитые костяшки — и снова на Рипера. — У тебя лишь шанс. — Эррор отталкивается, поднимаясь. Колено ноет. Спина ноет. Всё тело ноет. — И когда мы закончим. — он вдыхает воздух, так, словно только начал дышать. — на коленях приползёшь и будешь молить у них всех о прощении. У моих родителей. — он стряхивает с колен песок. Смотрит прямо. Красные глаза в белые. — И твоё счастье, они все были добрыми и понимающими людьми. Инк стоял в стороне. Он не вмешивался. Только смотрел на разбитые костяшки Эррора — и ждал, когда тот поднимет глаза. Дрим молчал. Он впервые видел Рипера на земле. И, кажется, впервые понимал, что тот — человек. Эррор отходит. Поднимает взгляд. Вылавливая Инка. Он подходит к нему, бесшумно. Без слов. Смотрит, как и всегда. — Ахахах. — Рипер кладёт руку на свои глаза, закрывая их от света или закрывая своё лицо от мира. — Серьёзно? — он резко садится. Лицо, волосы — в крови, ранах, грязи. — Ты говоришь мне жить? — Рипер смотрит, смеётся. Он смеялся — и это было страшнее, чем если бы он плакал. Потому что смех был ломким, как сухая ветка. Как человек, который слишком долго держал себя в руках — и наконец перестал. И в его глазах трещит весь его мир. Тот, который он сам себе построил. Тот, в который верил. Эррор разворачивается к нему, разминая запястья правой руки. Отмечая, что перчатку опять нужно стирать. — Да. И хватит смотреть так. — он делает паузу. — так, словно я жертва, а ты мучитель. Это пиздец. И отвратительно. — рычит, не подбирая слов. Рипер смотрит на него. Неотрывно. Замирая ненадолго, чтобы откинуться обратно на сырой камень. Он не простил себя. Но он услышал, что может жить. Эррор отвернулся от него. Делая шаг в сторону валяющегося бетона. Садясь на него. Инк следует за ним. Оставляя Рипера наедине с тем, что происходит внутри. Внутри глаз, что всегда смотрят на голубое небо. Дрим всё время стоящий на месте и не дышавший. Переглянулся с Инком, который коротко улыбнулся. Кинул короткий взгляд на Эррора — тот смотрел на свои руки, разминал. Он сделал шаг к лежащему. Ещё один. Рипер лежал, прикрывая глаза. Дрим хотел что-то сказать, но слов не находил. Продолжая перекидываться взглядом с Инком. Изредка посматривая на дорогу и на Рипера. Кажется, слыша, как чужой нос тихо шмыгает и Рипер сильнее прикрывает лицо. — Сядь, звёздочка. Успеем. И Дрим сел. На холодный и сырой асфальт посреди дороги, ведущей в белый город. Рядом с ним оказался небольшой цветок, что пробился сквозь толщу и распустился ярко-жёлтым бутоном. Цветок пробился там, где ничего не должно было расти. Сквозь бетон, сквозь пыль, сквозь всё.