В лесу бойся не воронов

Утро встретило её не солнечным светом, а тяжестью во всём теле, будто она и не спала. Кейт лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри медленно, но верно разрастается что-то мутное и неприятное. Инициалы с браслета никуда не делись, и за ночь эти мысли не исчезли; скорее наоборот — окрепли и пустили корни, не давая покоя. Она пыталась хоть как-то образумить себя: он ей никто, он ничего не обещал, она сама напридумывала то, чего не было. Но мысль о том, что Джейк был с Ханной и молчал об этом, всё равно давила изнутри тупой, ноющей болью. Цветы, слова, которые звучали как нечто значимое — всё это теперь выглядело, как цирк абсурда. Но в ещё большее смятение её повергла собственная реакция на сложившуюся ситуацию. Телефон оповестил о сообщении. Кейт перевела взгляд на тумбочку — чат с Джейком. В любое другое утро она бы уже открыла его, но сегодня даже не шевельнулась, чтобы взять телефон в руки. — Помяни чёрта, — пробормотала она и, перекатившись на другой бок, натянула одеяло до самого подбородка. Полежав так ещё немного, она всё же заставила себя подняться и направиться в ванную. Горячие струи душа колотили по плечам, и Кейт стояла, прижав ладони к кафелю, позволяя воде смывать хотя бы физическую усталость, однако едва ли это помогло. Она вытирала волосы полотенцем, когда мысли табором снова пролетели в голове. Почему ей вообще было больно? Даже если он был с Ханной, разве не имел права? Обязан ли он был рассказывать? Они ни о чём не договаривались, он вообще ни о чём с ней не договаривался. Она сама влезла в его жизнь, сама добивалась доверия — и он доверился, насколько вообще умел. Так откуда же это чувство, будто её предали? На кухне Кейт привычным движением включила чайник, достала чашку, хлеб, масло. Руки работали сами, выполняя знакомый ритуал, пока голова была занята совсем другим. Она нарезала хлеб и намазывала масло, заваривала чай и жарила сыр, но мысли блуждали далеко — вокруг двух букв и его слов, которые он когда-либо ей говорил. Говорил ли он их только ей? Неужели всё это могло быть просто способом её удержать? Инструментом для поиска другой? Нож замер над хлебом. Могло ли? Кейт слишком хорошо разбиралась в людях, чтобы допустить такую ошибку. Джейк был закрытым, колючим, параноидальным — но, казалось, не был лжецом. Однако легче от этой догадки не становилось, потому что следом вставал другой вопрос: что она для него значила на фоне той, кого он искал с таким отчаянием? Чайник закипел и со щелчком отключился, возвращая её в маленькую кухню домика у озера. Кейт заварила чай, села за стол и долго смотрела в чашку, будто там мог найтись хоть какой-то ответ. Ответа не было, зато было другое — то, что она упрямо отодвигала все последние дни, но теперь оно подступило вплотную и больше не собиралось ждать. Дело ведь было вовсе не в браслете и не в инициалах, и даже не в Ханне. Дело было в том, что где-то между их перепалками, ночными разговорами и дурацкими шоколадными кроликами Джейк перестал быть безликим и незнакомым, просто кем-то, кому она помогает в расследовании. То, как она отреагировала на эти две буквы на браслете, не оставляло пространства для манёвра её сознанию. Она могла сколько угодно убеждать себя, что злится из-за недостатка информации, что просто устала, что перенервничала, но правда была куда проще: она что-то к нему чувствовала. Что-то, чего не планировала, чего не должно было случиться, но оно было и требовало признания, заставляя её усомниться в пределах собственной адекватности. — Отлично, Кейт, — произнесла она вслух с горькой усмешкой. — Изумительный выбор. Из всех неподходящих мужчин на планете ты выбрала самого неподходящего. Браво. После завтрака Кейт вымыла посуду, убрала со стола и прошла в гостиную, где на диване лежала книга, которую она начала ещё до всей этой истории. Она взяла её, открыла на заложенной странице и попыталась читать, но буквы не складывались в слова, а слова — в смысл. Один и тот же абзац она перечитала трижды и всё равно не поняла, о чём он. Из спальни донёсся звук уведомления. Кейт подняла голову и посмотрела в сторону двери, затем снова опустила взгляд в книгу. Две страницы спустя она поймала себя на том, что не помнит ни строчки из прочитанного, а в голове крутится только одно: что он там пишет. Она перевернула страницу, ещё одну — строчки плыли. Телефон оповестил в третий раз. Кейт закрыла книгу и отложила её на диван. Несколько секунд она сидела, глядя перед собой, потом поднялась и прошла в спальню. Телефон лежал на тумбочке с тремя непрочитанными сообщениями. Она взяла его, забираясь с ногами на кровать, и открыла чат. «Джейк в сети» Джк: Я прочитал твою переписку с Дэном. Джк: Кейт? Она смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё сжимается. Конечно он прочитал. Он всегда всё читает. Джк: Ты там? К: Да. Джк: Мне показалось странным, что Дэн тебе написал. Я был уверен, что ты ему не нравишься. К: Ага. Джк: Эти инициалы... Пальцы будто чуть сильнее сжали телефон от напряжения. Он будто ходил вокруг да около, а она чувствовала себя, как человек, который в шаге от истины. Как же глупо, господи. В конце концов, не должен он перед ней отчитываться, а она уж тем более не должна так реагировать. Взяв себя в руки, Кейт постаралась отнестись к этому с большей долей холодного равнодушия. К: Тебе это о чём-то говорит? Джк: На ум приходит один человек с такими инициалами. Вызов «Неизвестный» К: Алло? Н: …. К: Аллоо? Н: … На том проводе была тишина. Кейт положила трубку. Джк: Кейт?? К: Я отвечала на звонок! Что? Джк: Эти инициалы на браслете. Они совпадают с именем Джессики - Джессика Хокинс. К: Это случайное совпадение. К тому же, она Джесси, а не Джессика! Джк: Вообще-то Джесси — это сокращение от Джессики. Так бывает. К: Я знаю, как работают имена. Джк: Тогда в чём проблема? Почему ты так реагируешь? И что ей ему ответить? Ну не допрос же ей устраивать. К: Я нормально реагирую. Джк: Кейт. К: Что? Джк: Я же вижу, что что-то не так. К: Ты не видишь. Ты читаешь. Разницу чувствуешь? Джк: Чувствую. И сейчас я чувствую, что ты мне врёшь. К: Я в порядке. Давай вернёмся к Джесси. Джк: Как скажешь. Видеовызов «Неизвестный» К: Да алло? На экране было лишь тёмное пятно, будто камеру чем-то закрыли, но чем — разобрать было сложно. Не успела Кейт об этом подумать, как в разум ворвался голос, тот самый, что звонил ей уже однажды поздним вечером, после звонка которого её пришлось утешать шоколадом. Н: Тебя предупреждали не вмешиваться. Но тебе наплевать. Думаешь, это игра? Тогда смотри. Изображение сменилось и ослепило камеру дневным светом. Пару секунд технике потребовалось на фокусировку, после которой Кейт увидела деревья, листву и лесную тропинку, по которой бежала Клео, не подозревавшая, что в нескольких метрах от неё стоял психопат, наблюдающий за ней. Звонок оборвался. Кейт продолжала сидеть, не отводя взгляда от погасшего экрана. В голове не было ни одной связной мысли, только обрывки — лес, тропинка, Клео, — они кружились в хороводе на космической скорости, не складываясь во что-то определённое. Дыхание участилось, но она его не замечала, как не замечала и того, что пальцы всё ещё сжимают телефон, хотя звонок давно закончился. Инициалы на браслете, спор с Джейком — всё это отодвинулось куда-то на задний план и теперь казалось неважным. Имело значение только одно: Клео бежала по лесу и не знала, что за ней следят. К: Я тут. Мне позвонил похититель. Она не успела получить ответ. Телефон снова завибрировал у неё в руке, принимая видеовызов от Джесси. Кейт смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё сжимается: после того, что она только что увидела, страх за Клео мешался с нежеланием отвечать. Но едва ли у неё была возможность спрятаться от этих новостей. К: Джесси? Заплаканное лицо рыжеволосой подруги заставило Кейт глотнуть побольше воздуха. Дж: Привет, — выдохнула Джесси. — Дэн в больнице. Он вчера попал в аварию. Кажется, потерял управление и слетел с дороги. Машина несколько раз перевернулась, — голос её дрогнул и сорвался. — Это всё моя вина! К: Джесси! «Видеовызов завершён». Твою мать! Кейт закрыла лицо руками, глубоко вдохнула и взвыла в голос. В голове крутилось одно и то же, монотонно и безжалостно: это она позволила Джесси не идти к нему, это она позволила Дэну сесть за руль. Кейт сидела, обхватив колени руками, и чувствовала, как дрожь пробирается под кожу, а горло сдавливает всё сильнее. Клео в лесу, Дэн в больнице, и везде, куда ни посмотри, её отпечаток. Она не могла ни вдохнуть полной грудью, ни выдохнуть это отчаяние. На неё волной неслась очередная волна панической атаки, с которой Кейт пыталась мужественно справиться, совладав с собственным телом и дыханием. Из замкнутого круга её вырвал звук уведомления. Джк: На том видеозвонке Клео в лесу... К: Ты его видел? Джк: Да. К: Что мне теперь делать? Она спрашивала искренне, почти по-детски, но ответа не было. Секунды шли, чат молчал, и внутри начало подниматься раздражение — глухое, несправедливое, но такое уже привычное за это утро. Она злилась на похитителя, на глупого Дэна, который сел пьяным за руль, на глупую Джесси, которая его отшила, на глупую себя — за то, что позволила и тому, и другому случиться. Но под всей этой злостью, глубже, чем она готова была признать, тлело раздражение на Джейка. К: Джейк! Джк: Моя просьба покажется тебе странной. Как бы ты не решила — это обернётся для тебя последствиями. Но я прошу тебя никому не говорить об этом видео. К: Как это понимать? Ты в своём уме? Джк: Я уверен, похититель просто пытается тебя напугать, и я понимаю, что ему это удаётся. Но пойми, что остальные могут неправильно понять его поведение. К: Какого поведение? Угрожающее? Так он угрожает! Они имеют право это знать. Скрывать от них такое — это предательство. Это они там в прямой опасности, не я. Джк: Прислушайся ко мне, пожалуйста. Если ты скажешь — это может всё порушить. Я боюсь, что все бросят искать Ханну, испугаются за свою жизнь. Я уверен, что так и будет. Да ты шутишь? Опять всё дело в Ханне. Сколькими людьми он готов пожертвовать ради неё? Сможет ли он подложить под поезд любого из них — Джесси, Ричи, Клео, её саму? Внутри всё закипало. К: Уверена, они не те люди, какими ты их считаешь. Они не бросят человека и не разменяют пару пешек ради своей цели или шкуры. Джейк, я многое могу понять, но тут не пешки. Это люди. Живые, блин, люди, и это не игра и не доска с костями. Ты понимаешь, о чём просишь? Джк: Я понимаю, что этот звонок тебя расстроил. Я не знаю, что происходит с тобой и в твоей голове, мне тяжело понять, но помни: главное — спасти Ханну. Для этого нам нужны все остальные. Думай холодной головой. Да пошёл ты! К: Цель оправдывает средства? Наши жизни — достойный размен? Джк: Я никого не размениваю, прошу, просто доверься мне. Какое хорошее слово — доверие. Такое важное, но такое хрупкое чувство. Оно как стекло. Стоит один раз прикоснуться к нему неправильно, и на его поверхности появятся надломы. Стекло Кейт со вчерашнего вечера уже трещало по швам. Казалось, ещё один неверный шаг и оно разлетится вдребезги. Она не хотела поступать также с чужими стёклами. К: Я скидываю это остальным. «Общий чат». К: «Отправить» Р: Это похититель? Т: Нужно срочно позвонить Клео. Р: Не получится, она не берёт на пробежку телефон. К: Откуда ты знаешь, что она пошла на пробежку? Р: Потому что перед этим она занесла мне торт. И в статусе у неё это написано. А что, Кейт, у тебя есть какие-то сомнения? Л: Нужно звонить в полицию. Р: Уже звоню. «Клео в сети». К: Вот она! Т: Клео, ты в порядке? Кл: Да. Что происходит? К: Промотай вверх, посмотри видео. Кл: Это только что? Р: Да. Л: Мы испугались за тебя. Кл: Нет, я в порядке. Я даже не заметила, что там кто-то был. К: Да, мы видим. Т: Зачем ты вообще пошла в лес? Тебе мало того, что уже произошло? Л: Я думала, ты не любишь ходить в лес? К: Думаю, вам стоит держаться подальше от леса. Р: Ага, приехали. К: А что ты забыл в лесу, Ричи? Р: Ну просто это глупо. Скажи ещё дома запереться. Что делать-то будем? В полицию пойдём? Кл: Нет, я не пойду в полицию. Л: Да сколько можно себя так вести! К: Как «так»? Л: Как когда всплыл твой номер, Кейт. Я бы сразу пошла в полицию, если бы это зависело от меня! К: И всё-таки это зависело не от тебя. Кл: В общем! Вот что я думаю: этот придурок просто хочет нас запугать. Я не собираюсь ему подыгрывать. Он может угрожать сколько угодно! Меня это только мотивирует искать дальше! К: А ты крутая. Р: Есть ещё кое-что: Джесси сказала вам про Дэна? К: Да, Дэн попал в аварию. Т: Говорят, он был пьян. Кл: Ох, Дэн. К: Надеюсь, он поправится. Спишемся позже, ладно? Кейт отложила телефон. Голова кружилась, внутри было пусто, будто последние несколько часов выжали её досуха. К горлу подкатывала тошнота от того густого, липкого напряжения, которое не отпускало с самого утра. Она легла, зарываясь в одеяло, закрыла глаза и отключилась. Проснулась Кейт с головной болью, что было совсем не удивительно. За окном всё ещё светило солнце — она не знала, сколько проспала: час, два, может, чуть больше. Тело было тяжёлым, и она потянулась к тумбочке, где всегда стояла бутылка с водой. Таблетка, несколько глотков, ещё немного полежать, глядя в потолок. Нужно было написать Джейку. В конце концов, он был неправ насчёт её друзей, и она горела желанием ему об этом сказать. Да и с инициалами пора было разобраться. Он что-то говорил про Джесси... Он говорил, что инициалы с браслета подходят Джесси. Выходит, это не его имя? К: Привет. Джейк был в сети, но не отвечал. Кейт смотрела на экран и чувствовала, как внутри снова поднимается раздражение. Он ещё смеет злиться? Она не имела права молчать, не тогда, когда опасность касалась каждого из них. Узнай они потом — это было бы предательством, и всё стало бы только хуже. К: Серьёзно? Будешь просто молчать? Ты считаешь уместным злиться? Джк: Нет. Но о правильности любого поступка можно судить лишь спустя время, когда видны все последствия. К: И как прикажешь это понимать? Джк: Возможно, твоя выходка обернётся для нас неприятными последствиями. Клянусь, этот парень сегодня рискует перейти все границы. К: Ну что ж. Ты вполне можешь справляться дальше сам, без моих выходок. Джк: Я тебя об этом не просил. К: А меня не надо об этом просить. Если тебя что-то не устраивает в моих решениях, Джейк, ты можешь продолжить этот путь в одиночку. Я здесь для ребят, я им помогаю. Я не твоя вещь, не твоя подчинённая и не твоя игрушка, и ты не будешь мне указывать, как и что делать. Я доступно объяснила? Ты же видишь, что ошибся в этих людях. Никто не испугался и не сбежал в Сингапур. Найдём мы тебе твою Ханну, не надо так нервничать. Он сидел, глядя в экран, и перечитывал её последнее сообщение. Съязвила по существу, и от этого было только паршивее, потому что крыть ему было нечем. Он действительно просчитался. Он был уверен, что все разбегутся, как только узнают об опасности — он сам бы разбежался на их месте, он слишком хорошо знал, как работает инстинкт самосохранения, когда ставки становятся реальными — но они не разбежались, и она оказалась права, как обычно, в целом, а он ошибся, и теперь ему оставалось только сидеть и смотреть на её слова, чувствуя, как внутри крутится что-то тяжёлое и неприятное. С самого утра всё пошло не так. Он почувствовал это сразу, как только она не открыла первое сообщение — маленькая деталь, которую кто угодно списал бы на занятость или плохую связь, но его это насторожило, потому что раньше такого никогда не было. Когда же она наконец ответила — лучше не стало. Ему казалось, что стало только хуже. Она отвечала коротко, сухо, без своей обычной манеры подкалывать его и язвить в ответ на его же язвительность, и он, читая эти скупые строчки, чувствовал себя так, будто ему захлопнули дверь перед носом, не объяснив причины. Он спросил, что не так, но она сказала, что она в порядке — фраза, которую говорят, когда совсем ничего уже не в порядке. Он не понимал, что происходит, и это выбивало его из колеи сильнее, чем ему хотелось бы. Он привык контролировать всё, что его окружает — это был его способ существования, его защита, его многолетняя привычка — а теперь он сидел в дешёвом мотеле и не мог сложить простейший пазл из поведения одного-единственного человека, который за эти дни умудрился стать важнее, чем следовало бы. Он перебирал в голове их разговоры, возвращался к каждому сообщению, искал зацепку, момент, когда что-то треснуло, но не находил, и от этого бессилия внутри поднималось раздражение — на неё, на себя, на всю эту ситуацию. Она была там одна, в своём домике у озера, и с ней что-то происходило, а он не мог ни спросить так, чтобы она наверняка ответила, ни поддержать так, чтобы она это почувствовала, и всё, что ему оставалось — это сидеть и ждать, пока она сама решит, хочет ли она вообще продолжать этот разговор. Но делать что-то нужно было. Может, для начала, научиться принимать её решения и перестать называть их выходкой? Джейк потёр лицо ладонями, совершенно не понимая, как дальше с ней разговаривать. Джк: Кейт, ты скажешь мне что с тобой происходит? К: Я тебе уже ответила, что со мной всё нормально. Мы можем просто перейти к той части, где мы обсуждаем что-то полезное для дела? Что я не так сделал? Джк: Как скажешь. Можем обсудить тот звонок. К: Отлично. Заметил что-то? Джк: Только то, что сам он тебе на глаза не показывается, но активно навешивает тебе чувство вины. Он тебя предупреждал, а ты не послушала. К: Интересная подача фразы «А я говорил!». Слушай, а я кое-что вспомнила. Незадолго до этого он уже звонил мне. Я ещё написала тебе, что отвечала на звонок. Но он звонил без видео в первый раз. Джк: И ты не сказала? К: А должна была? Звонит неизвестный номер и молчит в трубку, о чём тут говорить? Джк: Интересно. Может в первый его звонок что-то пошло не так? Или он передумал просто говорить, а решил показать? К: Ты думаешь он специально подстроился под пробежку Клео? Джк: А почему нет? Я не ищу логику у сумасшедших. Единственная его цель — запугивание. К: Мда, что ж. Ты знаешь, у него хорошо получается. Креативный малый. Джк: Не думаю, что он будет способен перейти к каким-то действиям. Какая-то черта у него всё же есть. К: Каждая его черта — повод обратиться к психиатру. Джк: Тут не поспорю. Но я знаю, что Ханна жива, и, судя по его поступкам, кто-то очень не хочет, чтобы мы её нашли. И в данный момент у нас есть вещь, которая может ответить на наши вопросы. К: Какая? Джк: Браслет с инициалами Д.Х. Джессика Хокинс. К: Под эти инициалы подходит куча людей, Джейк, и ты это не хуже меня понимаешь. Не надо впутывать сюда Джесси только потому, что её имя начинается на Д. Джк: Она единственный человек с такими инициалами среди близких знакомых Ханны. Я просто пытаюсь рассматривать все варианты, даже те, которые тебе не нравятся, и прошу тебя хотя бы на минуту отложить эмоции в сторону и посмотреть на факты вместе со мной. К: Хорошо. Какие факты? Джк: Томас был уверен, что браслет подарил мужчина с теми самыми инициалами, с которым Ханна якобы ему изменяла, а это снимает с Джесси подозрения. Джесси сначала не хотела участвовать в поисках, а потом вдруг присоединилась — что изменилось? К: Мы подружились, и я попросила её помочь. Вот что изменилось. Джк: Хорошо. И она никак не могла оказаться в лесу с Клео, потому что уже через несколько минут звонила тебе из дома, чтобы сообщить про аварию. Я ничего не упустил? К: Ничего. Я с самого начала говорила, что Джесси ни при чём. Джк: Я знаю. Но теперь это подтверждено фактами, и мне важно, чтобы мы оба это видели. Я хочу попросить тебя подумать о том, чтобы спросить Джесси про браслет напрямую — не сейчас, а когда ты будешь готова. К: Я подумаю. Джк: Хорошо. Спишемся позже, Кейт. Джейк ещё какое-то время смотрел в монитор, где рядом с её именем только что горел зелёный значок, а теперь не горело ничего. Она вышла из сети сразу, впервые не попрощавшись, и он не мог отделаться от мысли, что сегодняшний разговор напоминал хождение по минному полю: казалось, они обсуждали факты, браслет, Джессику, но под всем этим тлело что-то ещё, чего он не понимал и о чём она молчала. Кейт заблокировала экран, едва увидев его прощание и закрыла рукой глаза. Идиотка. В голове было пусто и гулко, и ей срочно нужно было проветриться. Она прошла на кухню и начала вытаскивать почти всё, что хранилось у неё из продуктов. Через двадцать минут в корзине лежали сэндвичи с ветчиной, ассорти сыров, хвойный чай, нарезка из фруктов и сладкие крекеры. Накрыв всё это пледом и облачившись в спортивный костюм, Кейт отправилась на пирс к озеру, уверенно полагая, что там ей станет лучше. Пирс оказался именно таким, каким она его запомнила — тихим, скрытым от всего мира. У самого его подножья росло большое дерево, и крона у него была такой густой и тяжёлой, что ветви нависали прямо над водой, закрывая пирс от посторонних глаз. Здесь было уединённо и уютно — место, куда не долетал шум с базы, где слышно было только, как вода трогает деревянные сваи, да изредка кричала какая-то птица на том берегу. Кейт расстелила плед и устроилась так, чтобы можно было сидеть, свесив ноги, и смотреть на озеро. Солнце уже клонилось к закату и светило мягко, не обжигая, а вода блестела под ним так, что приходилось щуриться. Она включила музыку, налила чай и разложила вокруг себя нехитрый обед. Мысли всё ещё крутились где-то на периферии её сознания, но здесь, под этим деревом, с чашкой в руках и ветром в волосах, она почти физически ощущала, как напряжение этого утра понемногу отпускает её разум. Ещё немного, и можно будет возвращаться к делам. Попозже — сейчас ещё несколько минут тишины и покоя. Полчаса спустя Кейт собрала корзинку, сложила плед и не спеша пошла обратно по тропинке к домику. Воздух уже начал остывать, и от озера потянуло вечерней свежестью, но внутри после пирса стало чуть спокойнее, чем час назад. Дома она переоделась, бросила плед в кресло и села на диван, подтянув ноги. Телефон лежал рядом, и она взяла его почти без колебаний — теперь, когда голова немного прояснилась, нужно было узнать, как там Джесси и что с Дэном. К: Привет. Как ты? Есть новости о Дэне? Дж: Привет. Врачи всю ночь сражались за его жизнь, а я всю ночь сражалась с медсестрой за право быть рядом. Я только утром сбегала домой, поесть и переодеться. А, я же звонила тебе утром. В общем, я уже опять с Дэном в больнице. Сейчас его состояние стабилизировалось. К: Господи, Джесси... мне так жаль. Но то, что он стабилен, уже хорошо. Он крепкий, он выкарабкается. Дж: Зайду к нему, пока никого нет. Дж: *фото* Кейт открыла снимок. Дэн лежал без сознания или спал, трудно было понять. Лицо в ссадинах, рука и торс перемотаны так, что стали одним целым, из вены тянулась трубка капельницы, рядом мониторы отслеживали показатели. Видеть его таким — всегда шумного, грубого, вечно подкалывающего всех Дэна — было тяжело и непривычно. Дж: Это моя вина. К: Нет. Моя. Дж: То есть? К: Он писал мне перед тем, как сесть за руль. Я знала, что он пьян, и всё равно не смогла его отговорить. Дж: Кейт, не вини себя. Его всё равно было не остановить, ты же его знаешь. К: Ты читала, что пишут в общем чате? Дж: Да. Бесконечный кошмар. Ладно, мне пора, там врач пришёл. Я попозже тебе напишу. К: Конечно. Держись там. «Джесси не в сети» Кейт открыла приложение облака и принялась за расшифровку файлов — единственное занятие, которое сейчас могло хоть как-то занять её голову и вытеснить из неё всё остальное. Она просидела над ними часа два и за это время ни на шаг не продвинулась. Иногда эта работа действительно занимала дни, но в том была и своя польза: за ней эти самые дни пролетали незаметно. Телефон оповестил о новом сообщении. Р: Тебе кто-нибудь рассказывал про игру в слабо, через которую проходят все мальчишки Дасквуда в подростковом возрасте? К: Нет. Что за игра? Р: От мотеля в лес ведёт тропинка. Если долго по ней идти, можно выйти к старому заброшенному дому. Он странный и загадочный, с решётками на окнах и всегда запертой дверью. Местные говорят, что видели по ночам свет. К: Интересно, чей это дом. Р: Никому не известно. Задание выполняется ночью: нужно пройти по тропинке до дома, трижды постучать, подождать пять секунд, развернуться и пойти обратно. Именно пойти — бежать нельзя и оглядываться тоже. К: Господи, жуть какая. Р: Я иду к этому дому прямо сейчас. К: Ты дурной? Р: Да это всё ваши разговоры про человека без лица. К: И ты надеешься его там найти? Р: Нет. Это глупо. Зачем я вообще сюда пришёл, тут ничего нет. Как думаешь, постучать в дверь? К: Позвони мне. Р: Отлично, будешь свидетелем. «Видеовызов Ричи» Кейт приняла звонок. Камера показывала лес — густой и тёмный, с голыми стволами и влажным кустарником под ними, и даже через экран чувствовалось, насколько там глухо и безлюдно. Ричи перевёл камеру, и она увидела дом. Он стоял в глубине, среди деревьев, и не выглядел заброшенным в привычном смысле — скорее, он был частью леса. Стены, сплетённые из толстых ветвей и прутьев, высокая дверь вытянутой формы с геометрическим узором из металлических полос, узкие вытянутые окна по бокам. Над входом, под самой крышей, тёмным пятном выделялся треугольный символ в окружении расходящихся лучей — может знак, а может оберег. Мох покрывал крышу и нижнюю часть стен, и от этого дом казался древним, словно он не был построен, а вырос здесь сам, впитав в себя корни и память леса. Ричи постучал в дверь, и каждый стук отразился эхом, но за дверью никого не было. «Видеовызов завершён» Р: Ух, это было волнующе! К: Да, захватывает дух. Р: Я собираюсь вернуться в мастерскую. К: Хорошо, Ричи. До скорого. Р: Покедова. Но не прошло и десяти минут, как Кейт снова получила сообщение от Ричи. Р: Кейт. Кажется, у меня проблема. К: Что... Р: *фото* К: ...за чёрт!!!! Так, кажется, у нас действительно проблемы! На фото был гараж Ричи: серая дверь со стеклянными секциями наверху, светлый кирпич, жёлтые столбики по бокам. Обычный гараж, ничего примечательного. Кроме одного. Прямо на воротах, ярко-красным, был нарисован... ворон. Рисунок этот был весьма минималистичен, если не сказать схематичен, и это придавало ему ещё больше ужасающего антуража. От силуэта вниз тянулись потёки, и Кейт, глядя на них, почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Господи, это же не кровь? «Легенды Дасквуда» Р: Джесси? Р: *фото* К: Джесси, отзовись!! Дж: Я тут, что… о нет. Нет нет нет!!! К: Мне самой не вериться, я хочу это развидеть. Дж: Как так произошло? А Ричи где был?? К: Ричи был в лесу, в доме с призраками. Р: Видимо нарисовали, пока меня не было. Дж: Ты идиот? Прости, но ты нашёл место для прогулки. Р: Ну, я не хотел, чтобы ты волновалась. Дж: Сейчас я вообще не волнуюсь, правда? Тебя вообще хоть на день можно одного оставить? Боже, мужики, как дети! Ладно. Что мы теперь будем делать? Р: Я думаю, пора все рассказать остальным. К: Да, пора. Одно потрясение за другим. Где-то промелькнула мысль: если препятствий становится больше, значит, они движутся в верном направлении. Иначе зачем кому-то прикладывать столько усилий, чтобы их остановить? Она не знала, как ребята отреагируют на эту историю, но легенда, в которой Джейк сомневался, похоже, начинала обрастать вполне реальными очертаниями. И Кейт, глядя на фотографию, чувствовала тихое, почти ликующее удовлетворение. Она оказалась права. «Общий чат» Р: Ребята? Р: *фото* Р: Я только что обнаружил это на воротах своей мастерской. Т: Боже мой. Выглядит жутко. Ты что, с кем-то поссорился? Кл: Это что, кровь? Дж: Нам нужно вам кое-что рассказать. Кейт, Ричи и я в последнее время много изучали легенды Дасквуда. Всё началось с того, что Альфи сказал Клео, будто видел, как Ханну утащил в лес человек без лица. Т: Чего?!!! Кл: Я собиралась тебе об этом рассказать, Томас. К: Мы не хотели говорить вам раньше времени, нужно было убедиться, что всё это вообще имеет смысл. Л: Простите, я что-то не понимаю. Чем именно вы занимались? Искали твою сестру, Лили. А ты? Чем занималась ты? Что полезного сделала? Какой вклад внесла? Хоть раз помогла в чём-то? К: Это же риторический вопрос? Дж: Мы думаем, что человек без лица как-то связан с исчезновением Ханны. Последние несколько дней мы изучали этот вопрос. Р: Вы все знаете легенду, да? Так вот, знак, который красуется теперь на моей мастерской — знак ворона. К: Это значит, что Ричи пометили. Л: Это значит, что Ричи в опасности? Что его заберут следующим? Я правильно понимаю? Р: Да неет, это может значить много всего. К: Бред. У этого знака лишь одно значение. Л: Поверить не могу! Вы с Клео всё знали и молчали? А ты, Джесси? Ты же не собиралась во всём этом участвовать, а теперь гоняешься за идиотскими рассказами? Дж: Мы просто пытаемся помочь. Л: Да вы всё делаете только хуже! Достаточно. К: Лили, а что сделала ты? По мне, так хуже вообще ничего не делать. Но от тебя пока что пользы не больше, чем от табурета. Но почему-то слишком много претензий. Л: Ну конечно ты не смогла промолчать, да, Кейт? Из-за тебя Клео была в опасности. Он пытался пригрозить тебе! С меня хватит! Я больше не хочу видеть тебя в этом групповом чате, Кейт. Дж: Что, прости? Л: А ты не видишь, что происходит? Вы сами накаляете обстановку, вынуждая его действовать жёстче! Если Кейт останется в этом чате, всё станет только хуже! К: Да ты прикалываешься? Прислушаться к похитителю? Это всё, на что ты способна? Не сделать абсолютно ничего и пойти на поводу у сумасшедшего преступника? Р: Кажется, мы все тут немного на нервах. Л: Посмотри на двери своего гаража, Ричи! Я хочу, чтобы мы провели голосование. Кл: Лили, ты уверена? Л: Да! Пора решить, на чьей вы стороне. К: Боже, ты ведёшь себя просто смешно. Тебе пятнадцать? Кто допустил сюда несовершеннолетнего? Л: Хватит с меня! Выбирайте: или я, или Кейт. Кто не со мной, тот против меня! «Лили не в сети» К: Что ж. Я оценила порыв сделать что-то бесполезное. Уверена, ребята, вы сделаете верный выбор, раз уж мы до такого докатились. Кейт швырнула телефон на стол и прикрыла рукой глаза. Какой абсурд… Этот день выжал из неё свой максимум, а Лили лишь окончательно добила, устало выдохнув, Кейт решила — достаточно. Хватит с неё на сегодня этих истерик, обвинений, голосований, браслетов, инициалов, угроз и прочей ахинеи. Пусть сами разбираются. Пусть хоть голосование устраивают, хоть революцию — ей уже всё равно. Она сделала для них всё, что могла, и даже больше, а теперь ей хотелось только одного: лечь в темноте и ни о чём не думать. Она зашла в спальню, выключила свет и залезла под одеяло с твердым намерением забыть этот день как страшный сон. В своём номере, пропахшем старой мебелью и табаком, Джейк сидел перед монитором. Чат молчал, но он всё равно смотрел на него, будто ждал, что кто-то напишет. День не задался с самого утра и катился под откос до самого вечера, и теперь он чувствовал себя так, будто его пропустили через мясорубку. То, что развернулось в чате, иначе как коллапсом назвать было нельзя: Лили поставила ультиматум, и теперь всё висело на волоске, и он понимал, что если большинство окажется не на стороне Кейт, последствия будут куда серьёзнее, чем просто ссора. Во-первых, он потеряет прямой доступ к информации. Ему придётся добывать всё самому, а это в разы дольше и без гарантии, что он получит то, что Кейт добывала одним разговором, — она умела разговорить людей, расколоть их, вытянуть то, что они не собирались рассказывать. Без неё он останется с тем сухим остатком, который сможет вытянуть сам, проникая в чужие устройства, а это совсем не то же самое. Во-вторых — и это было куда неприятнее — он не знал, останется ли она вообще. Было вполне вероятно, что она уйдёт из чата и из его жизни так же внезапно, как появилась: одним днём, из-за одного сообщения от Томаса, которое перевернуло всё. Он отодвинул ноутбук к стене и потянулся за сигаретами. Бросая эту пагубную привычку полгода назад, он не думал, что вернётся к ней при таких вот обстоятельствах. Пачка оказалась пустой. Как и всё в этом чёртовом мотеле. Как и он сам, если разобраться, — пустой номер, пустая пачка, пустой чат на экране. Она заполняла собой эту пустоту, в которой он жил так долго и которая была такой привычной для него, и такой ненавистной и холодной сейчас, когда он понял, что может быть иначе. И если завтра всё пойдёт не так, что будет делать он? Просто закроет чат и сделает вид, что ничего не случилось? Сможет ли он остаться в стороне? Сохранить инкогнито, которое берёг годами, ради человека, которого почти не знает? Ради девчонки, которая ворвалась в его жизнь и перевернула её вверх дном?