Settlement

«Утро начинается не с кофе», — мрачно подумал Аарон, кожей ощущая каждое изнуряющее подтверждение этой мысли. Тело ныло, а грудную клетку всё еще придавливал Кевин, чьи габариты за ночь ничуть не уменьшились. Кое-как разлепив тяжелые веки, Аарон осторожно пошевелил плечами. Раздался отчетливый, почти болезненный хруст — суставы протестовали против роли живой подушки. Однако в помещении больше не пахло перегаром и отчаянием. В воздухе витал тонкий, уютный аромат свежемолотого кофе и поджаристых панкейков. Аарон обвел гостиную взглядом. Вчерашний хаос исчез: осколки бутылки были тщательно убраны, пятна виски на ковре застираны, а сама комната в лучах утреннего солнца выглядела вызывающе свежей и стерильной. Словно и не было здесь ночного кошмара. — Дэй, подъем, — хрипло выдохнул Аарон, бесцеремонно толкая Кевина локтем в бок. — Твой лимит на обнимашки исчерпан еще три часа назад. Кевин что-то невнятно промычал, пытаясь зарыться лицом в складки пледа. Он выглядел помятым, но уже не таким лихорадочно-бледным, как ночью. Сон под присмотром Аарона явно пошел ему на пользу. — Живей, Кевин. Или я принесу ведро ледяной воды, — пригрозил Аарон, высвобождая ноги из-под тяжелого тела. Дождавшись, пока Дэй окончательно разлепит глаза и примет сидячее положение, Аарон поднялся. Колени предательски дрогнули. Не оглядываясь на бормочущего проклятия Кевина, он направился в сторону гостевой комнаты. В коридоре было тихо. Аарон осторожно приоткрыл дверь и замер. Майлз спал, раскинувшись звездой на огромной кровати. Его фисташковые глаза были скрыты веками, а на губах блуждала легкая, безмятежная улыбка. Плюшевый краб всё еще был зажат в его объятиях. Аарон постоял так пару минут, просто слушая ровное дыхание сына. Напряжение, скопившееся в груди с самого Вашингтона, наконец начало отступать. Здесь, в этой комнате, Майлз был в безопасности. Аарон прошел в ванную. Холодная вода помогла окончательно прогнать остатки сна и дорожной пыли. В зеркале на него смотрел человек, который явно не выспался, но был готов к обороне. Он переоделся в чистую футболку и мягкие брюки из своего чемодана, привел в порядок волосы и, поправив очки, вышел обратно в коридор. На кухне вовсю кипела жизнь. Аарон зашел в светлое пространство столовой, где панорамные окна открывали вид на просыпающийся Манхэттен, кажущийся одновременно прекрасным и угрожающим. Нил стоял у плиты, ловко переворачивая очередной панкейк, а Эндрю сидел за барной стойкой, обхватив обеими руками огромную кружку с кофе. Его взгляд, всё еще сонный, но острый, мгновенно переместился на вошедшего брата, словно ожидая его появления. — Выжил под лавиной? — не оборачиваясь, бросил Нил. Его голос звучал почти обыденно, словно они каждое утро собирались в этой квартире, но в нем чувствовалась скрытая проверка. — Почти получил компрессионный перелом позвоночника, — проворчал Аарон, подходя к стойке и усаживаясь на свободный стул, инстинктивно выбирая место подальше от Эндрю, но так, чтобы видеть всю кухню. Его глаза сканировали помещение, выискивая что-то неуловимое, что могло бы подтвердить его худшие опасения. — Чем вы его кормили? Он стал в два раза тяжелее, чем в университете. — Это мышечная масса и чувство собственного достоинства, — отозвался Нил, выкладывая стопку панкейков на тарелку. Его движения были слишком плавными, слишком спокойными. — Кофе на столе. Сливки в холодильнике, если тебе еще не надоело пить их прямо из пачки. Аарон фыркнул, но потянулся к кофейнику. Тишина, установившаяся на кухне, больше не была враждебной. Она была выжидающей. Утро началось. Аарон отпил кофе и сел на стул. Шаги Кевина послышались еще до того, как он переступил порог кухни — тяжелые шаркающие. Он вошел, держась за косяк вид у него более менее: лицо серое, под глазами залегли тени,но взгляд был ясен. Он под чутким взглядом Эндрю и Нила сел за стол. Тишина за столом стала густой, почти осязаемой. Слышен был только тихий рокот города за панорамным окном и мерный стук вилки Нила. Кевин, под этим перекрестным огнем взглядов, заставил себя проглотить еще один кусочек. Он знал: не поест сейчас, будет только сильнее волновать мужей и Аарона. Нил пододвинул Кевину стакан с водой, в которую предварительно выжал лимон. Эндрю, сидевший рядом, чуть заметно повел плечом, словно одобряя этот жест. Между этой троицей — Нилом, Эндрю и Кевином — вибрировала странная, интуитивная связь. Они существовали в едином ритме, обмениваясь короткими взглядами, которые Аарон не мог расшифровать. Они были единым организмом, в который Аарон — когда-то бывший его частью — больше не вписывался. Да и не желал. — Пей, — негромко сказал Нил Кевину. — Тебе нужно восстановить баланс. Кевин послушно сделал глоток. Он выглядел как человек, который медленно возвращается с того света, цепляясь за спокойствие Нила и непоколебимость Эндрю. Аарон наблюдал за этим, потягивая свой кофе. Его пальцы, обхватившие кружку, были абсолютно неподвижны. Он был здесь как сторонний наблюдатель. В этот момент за пределами кухни послышалось мягкое шлепанье босых ног по паркету. Аарон мгновенно выпрямился, его взгляд потеплел, лишаясь своей хирургической остроты. В дверном проеме появился Майлз. Он был в своей помятой пижаме, с растрепанными после сна волосами и неизменным плюшевым крабом, которого он волочил за одну клешню. Остановившись на пороге, мальчик зажмурился от яркого утреннего солнца, а затем с любопытством уставился на собравшихся за столом. — Проснулся наконец, — негромко произнес Аарон. Он не бросился к сыну с объятиями, но жестом пригласил его подойти ближе. Когда Майлз подошел, Аарон привычно, почти механически, приложил тыльную сторону ладони к его лбу — проверка на температуру, — а затем коротко притянул его к себе за плечо, поцеловав в лоб — Как спалось? Кровать не слишком жёсткая ? — спросил Аарон, внимательно осматривая лицо сына. — Нормально, — Майлз зевнул, прижимаясь к боку отца. — Только тут за окном машины очень громко ездят. Он перевел взгляд на Кевина, который замер с вилкой в руке, не зная, как реагировать на присутствие ребенка. Нил чуть заметно улыбнулся, глядя на Майлза — этот маленький человек был единственным «нормальным» элементом. Эндрю же продолжал смотреть в свою кружку, но его поза стала менее напряженной. — Дядя ..Кевин уже завтракает? — спросил Майлз, указывая на панкейки. — Пытается, — отозвался Аарон от которого так и несло иронией, поправляя Майлзу воротник пижамы. — Садись. Нил тут напек гору панкейков. Аарон подтолкнул сына к свободному стулу между собой и Эндрю. Майлз послушно взобрался на сиденье, положив краба на колени. — Руки помыл? — строго спросил Аарон. — Помыл, — кивнул мальчик. — Хорошо. Ешь, — Аарон снова взял свою кружку. — И не смотри так на дядю Кевина, он не экспонат в музее. Тишина снова воцарилась на кухне, но теперь она была другой — разбавленной детским присутствием. Нил молча положил два панкейка на тарелку Майлза и полил их сиропом. Химия между взрослыми всё еще искрила под кожей, но появление Майлза сточило неловкость. Кевин, воодушевленный присутствием ребенка, который смотрел на него без осуждения, начал есть активнее. Аарон следил за ним поверх края кружки, отмечая, что мелкий тремор у Кевина постепенно исчезает. «Якорь» в виде Майлза сработал даже на Дэе. — Пять минут, Кевин, — напомнил Аарон, когда Майлз принялся за еду. — Доедай и иди в гостиную. Нам нужно закончить с этим. Дождавшись, пока Майлз доест последний панкейк, Аарон протёр уголки его рта от липкого сиропа и мягко, но настойчиво потянул со стула. — Пошли, — голос Аарона был ровным, но мягким. — Переоденешься и поиграешь, пока я буду осматривать Дэя. Майлз, не сопротивляясь, послушно схватился за его руку. Плюшевый краб всё ещё был при нем, словно верный спутник. Они потопали в гостевую комнату. Троица, оставшаяся в кухне, проводила родителя и его чадо взглядами. В воздухе витал тонкий аромат кленового сиропа и невысказанных мыслей. — Изменился, — констатировал Нил, начиная методично собирать посуду со стола. Звук фарфоровых тарелок и кружек наполнил помещение, перебивая тишину. — Спасибо, мы не заметили, — огрызнулся Кевин, делая глоток из своей кружки с чаем. Но в его голосе не было прежней желчи, лишь лёгкое, привычное раздражение. — А ты, я смотрю, взбодрился, — Эндрю отпил кофе, внимательно осматривая Кевина. Дэй уже поел, его поза расслабилась. Почти недельный запой, казалось, ушёл на второй план, и Кевин стал чуть больше похож на себя — человека, а не живую тень. — Да он светится, — ухмыльнулся Нил, сгружая посуду в раковину. Его взгляд задержался на Кевине, отмечая, как возвращается привычный блеск в его изумрудных глазах. Проходя мимо Кевина он поцеловал его в щеку В гостевой комнате Аарон подвел Майлза к белому стулу и посадил его. Порывшись в сумке, он достал свой рабочий ноутбук. При виде знакомого гаджета Майлз засветился. Аарон поставил глянцевую поверхность перед сыном и, покопавшись в настройках, включил ему мультфильмы. Из другого кармана он выудил маленький блокнот и ручку. Проверив, как пишет стержень, Аарон поднялся. Почти у самой двери его окликнул сын. — Пап... — Мм? — Аарон повернул голову, его тон был нетерпеливым. — Пап, я сладкое хочу, — жалобно произнёс мальчик, хлопая своими большими зелеными глазами. Аарон сжал губы. Это было предсказуемо. Он кивнул. — После осмотра я как раз в магазин собираюсь, — сказал он, его голос стал чуть мягче, — пойдёшь со мной? Майлз неопределённо покачал головой. — Я бы хотел поговорить с... дядями, — как-то неуверенно начал Майлз, исподтишка следя за реакцией Аарона. Мужчина на мгновение задумался, анализируя ситуацию. «Дяди» были лучше, чем скучное ожидание в одиночестве. — Хорошо, — наконец произнес он. — Только будь осторожен. И не забудь, что ты здесь в гостях, веди себя прилично. Получив разрешение, Майлз активнее закивал пшеничной головой, начиная светиться от предвкушения и елозя на стуле, вновь повернулся к ноутбуку. Аарон развернулся в сторону гостиной. Краем уха он уловил шум воды, доносившийся из ванной комнаты — Кевин, похоже, приводил себя в окончательный порядок. На кухне ещё гремела посуда. Аарон, не обращая внимания на отсутствие людей, сел на край холодного, но мягкого дивана и стал ждать. Он сложил руки на коленях, его поза была напряженной, но неподвижной. Тут в гостиную вошел Эндрю. Его шаг был неспешным, почти ленивым. Он опустился прямо напротив Аарона, на диван, и их взгляды встретились. Врач не отводил глаз, просто вглядывался в лицо близнеца. Оно действительно изменилось, обретя некую суровую четкость, их теперь можно было хоть различить. Эндрю имел короткую, но ровную стрижку. На одном ухе висела простая серебряная серьга, тускло поблескивая в утреннем свете. Его взгляд, когда-то ледяной и дикий, теперь был спокойным, хотя и оставался непроницаемым. У Аарона же волосы были чуть подлиннее, в виде аккуратного короткого каскада, серьги не было, а на глазах — очки, служившие дополнительной защитной маской. Из кухни вошел Нил с кружкой теплого чая. Он поставил её на прозрачный стол, пододвинув ближе к Аарону. — Если захочешь, — бросил он, и в его голосе не было никакой навязчивости. Нил устроился рядом с Эндрю, и они вдвоем казались нерушимой стеной. «По крайней мере, эти двое хотя бы не стоят километр друг от друга», — промелькнуло в мыслях Аарона. Он прикрыл глаза, погружаясь в свои раздумья, пытаясь отстраниться от наэлектризованной атмосферы комнаты. — Он похож на тебя, — подал голос Нил, складывая мускулистые руки перед собой. Аарон, вынырнув из раздумий, окинул его вопрошающим взглядом. — Майлз. Прям копия тебя, только поменьше. — И глаза другие, — отозвался низкий голос Кевина. Он вышел из ванной, накинув пушистое полотенце на голову, и зашел в гостиную. Темные, блестящие от влаги волосы были зачесаны назад. Аарон прищурил янтарные глаза, окидывая взглядом сначала вошедшего Кевина, затем Нила, который поймал его взгляд и уставился в ответ. — Я учту, — ответил Аарон. Он знал, что Майлз похож на него, слишком много раз слышал. Да и сам сын, неосознанно, пытался всё время копировать поведение отца и подражать ему, перенимая его привычки: закатывать глаза, поджимать губы, щурить взгляд, иронично вскидывать брови. Аарон издал короткий, сухой кашель и посмотрел на Кевина. — Готов к осмотру? — Аарон проследил за его реакцией. В его взгляде снова промелькнула та же холодная, аналитическая оценка, что и утром. Кевин молча кивнул. Он стянул футболку и отложил её на край дивана, оставаясь перед Аароном с обнаженным торсом. Эндрю, заметив, как участилось дыхание Дэя и как напряглись его плечи, молча поднялся и сел ближе, почти плечом к плечу с Кевином. — Всё нормально? — коротко спросил Эндрю. Дэй лишь качнул широкими плечами. — Непривычно, — отозвался он. Это не был страх перед осмотром — это был дискомфорт от того, что его личное пространство нарушал именно Аарон. Поняв это, Нил, сидевший рядом, накрыл ладонью кулак Кевина. Тот мгновенно расслабился, принимая эту немую поддержку. Аарон наблюдал за этой сценой, и внутри него шевельнулось что-то горькое и колючее. Он никогда не видел, чтобы Эндрю так открыто, без тени сарказма, проявлял заботу. Даже в их «монструозном» прошлом Эндрю оставался ледяным и равнодушным к любым тактильным контактам на людях. Даже с Нилом. А теперь они казались единым, слаженным механизмом. Пригнувшись, Аарон взял свою кружку. Чай с яблоком и шиповником — его единственный якорь в этом доме. Делая спокойные глотки, он рассматривал спину Дэя. Блёклые шрамы очерчивали лопатки и поясницу — безобразные, рваные следы, будто Кевина когда-то с силой протащили по битому стеклу и ржавым гвоздям. Отставив стакан, Аарон придвинулся ближе. Он невесомо провел кончиками пальцев по бледной, словно высеченной из холодного камня спине Кевина. Мысленно он уже вошел в то стерильное состояние, где нет старых обид, а есть только пациент. Он не заметил, как вздрогнула кожа под его прикосновением, и зафиксировал большой палец на правой лопатке. — Здесь? — Аарон с силой нажал на точку чуть ниже кости. Кевин резко выдохнул через сжатые зубы, подаваясь вперед. — Тупая боль. Тянет до самого локтя. Аарон ослабил давление и накрыл спину Кевина всей ладонью, начиная глубоко и медленно проминать мышцы. — А так? — он чуть наклонился, всматриваясь в сосредоточенное, бледное лицо парня. — Не так сильно, но тянет. — Хорошо. Аарон убрал руку и начал прощупывать шейный отдел, пытаясь найти скрытые зажимы. Тело под его чувствительными пальцами было натянуто, как струна. Он переместил руки выше, к основанию шеи, и резко нажал на триггерные точки. — А здесь? — Резко. Как током, — Кевин сжал пальцами обивку дивана так, что побелели костяшки. Его спина мгновенно покрылась тонкой испариной. — Нерв пережат из-за постоянного спазма. Ты его перегрузил, — констатировал Аарон, отстраняясь от Кевина. Он взял блокнот и начал быстро записывать рекомендации. — Можешь одеваться, — спокойно добавил он. Кевин потянулся за футболкой, и Эндрю молча помог ему продеть руку в рукав, придерживая за локоть. Нил уже стоял рядом, положив руку на плечо Эндрю и лениво перебирая светлые пряди на его затылке. В их движениях чувствовалась давняя, отточенная близость. Аарон закончил писать и поставил подпись. В гостиной стало тихо, только шуршала одежда Кевина. — Симптомы лёгкие, просто из-за резких движений и нагрузок защемило несколько мышечных связок и всё. Вы могли бы просто вызвать на дом врача чтобы он прописал недельный прием лекарств и витаминов, — с лёгким укором произнес Аарон, — я не вижу смысла тащить второсортного врача из другой части страны чтобы он провел базовый осмотр. — Ты не второсортный врач, — отбил его высказывание Эндрю. Аарон прищурил глаза. — Ну, так уж вышло. Дэй настаивал, что ему нужен именно ты, — Нил беззаботно пожал плечами и перевёл взгляд на Кевина. Тот выглядел непривычно собранным и спокойным, словно в его голове наконец воцарился порядок. — А вы, я смотрю, только и рады потакать его капризам, —Аарон язвительно ухмыльнулся, не упуская возможности задеть их обоих своей колкостью. Кевин молча опустил голову на плечо Эндрю, но его взгляд был прикован вовсе не к лицу Аарона. Он, словно заворожённый, наблюдал за его руками. Аарон, казалось, даже не замечая собственного мастерства, крутил в руках обычную ручку. Его тонкие, аристократично бледные пальцы двигались с поразительной грацией: ручка плавно скользила по костяшкам, ныряла между фалангами и совершала безупречные обороты, почти не касаясь ладони. Это было гипнотическое зрелище. Эндрю замер, и в его обычно пустом взгляде промелькнуло странное внимание. Оба — и Дэй, и Эндрю — , следили за тем, как черная пластиковая трубка ритмично вращается на фоне фарфорово-белой кожи. Нил хмыкнул невольно тоже засматриваясь на очень давнюю привычку Аарона, которая видимо так и не покинула его. — Где его мать? — негромко спросил Эндрю, не выпуская руки Кевина из своей. Его голос был ровным, но вопрос прозвучал отчетливо. Аарон поднял взгляд, останавливая руку. — Кто? — Твоя жена, — мягко пояснил Нил, подаваясь чуть вперед, ближе к Эндрю. — Ты приехал только с ребенком. Где она? Кевин, уже одетый, тоже посмотрел на Аарона с нескрываемым интересом. Троица ждала ответа, и в этой тишине их общая поддержка друг друга казалась почти осязаемой. — Бросила? — коротко предположил Эндрю, скорее констатируя возможность, чем пытаясь задеть. — Умерла, — негромко ответил Аарон. Он оторвал листок от блокнота и протянул его Нилу. — Несчастный случай. Почти девять лет назад. В гостиной повисла пауза. Нил принял рецепт, его взгляд на секунду смягчился. Эндрю чуть крепче сжал ладонь Кевина, и тот ответил ему коротким кивком. — Мы не знали, — произнес Кевин. В его голосе звучало только искреннее сочувствие. — Всё нормально, — Аарон слегка кивнул. Аарон поправил одежду и очки на носу, — могу ли я узнать где можно найти нормальный продуктовый магазин? — Аарон сложил руки перед собой, — мне нужно Майлзу сладости купить. — Здесь неподалёку есть супермаркет, — кивнул Дэй и его волосы мягко заблестели. — Я иду с тобой, — произнес Нил. Это не было предложением или просьбой — констатация факта. Аарон замер, не успев убрать блокнот в карман. Его брови сошлись на переносице, формируя глубокую складку, а взгляд за стеклами очков стал изучающим. — С чего это вдруг? — голос Аарона прозвучал резче, чем он планировал, разрезая установившуюся в гостиной тишину. Нил лишь равнодушно пожал плечами, засовывая руки в карманы толстовки. В его ледяных глазах проскользнуло нечто, что Аарона всегда настораживала больше всего: спокойная уверенность человека, который знает, что его не получится просто так прогнать. — Не смотри на меня так, — Нил бросил короткий взгляд на Кевина, который всё ещё сидел неподвижно, переваривая услышанный диагноз. — Мне нужно купить лекарства по твоему списку. И заодно я покажу тебе, где здесь нормальный продуктовый, чтобы ты не блуждал по Манхэттену со списком сладостей в руках, глядя в навигатор. Аарон хотел возразить — едко, в своем стиле, напомнить Джостену, что он способен пересечь страну без няньки, — но слова застряли в горле. В этой квартире у каждого был свой ритм, своя странная гравитация, и Нил, кажется, решил бесцеремонно втянуть Аарона в свою орбиту. Нил прошел мимо Аарона, едва не задев его плечом. От него пахло кофе и чем-то неуловимо приятным — запахом дорожной пыли и старых тайн, который всегда преследовал Джостена. — В прихожей через пятнадцать минут. Не опаздывай, — бросил Нил через плечо, даже не обернувшись. Аарон проводил его тяжелым, полным недовольства и смирения взглядом. В гостиной воцарилась гулкая пауза. Кевин, наконец, медленно перевёл взгляд на Аарона, а Эндрю, всё это время хранивший молчание, наконец поднял глаза. В их янтарной глубине плескалось что-то, подозрительно похожее на насмешку. — Удачи, — коротко бросил Эндрю. Это прозвучало почти как соболезнование, обращенное к самому Аарону. Аарон фыркнул, сжимая блокнот в руке так сильно, что бумага жалобно хрустнула. Вот только прекрасной рыжей компании на голову не хватило. — Позаботься о Майлзе, — буркнул он брату, стараясь сохранить остатки достоинства. — И если я вернусь, а он будет знать, как вскрывать замки шпилькой или отламывать чужие запястья, я вколю тебе успокоительное для лошадей. И Нилу тоже. Эндрю лишь едва заметно приподнял бровь, а Аарон, круто развернувшись, направился к двери. Пятнадцать минут. Чертов Джостен. Слишком много времени, чтобы передумать, и слишком мало, чтобы морально подготовиться к совместной прогулке с человеком, которого он до сих пор не знал, как классифицировать в своей голове.

***

В прихожей Майлз старательно выводил носком невидимые узоры на полу, не сводя глаз с отца. — Пап, а можно мне ещё клубничное молоко? — голос мальчика звучал как ангельская просьба, от которой невозможно было отмахнуться. Аарон, закидывая шарф на шею, бросил через плечо, не оборачиваясь: — Я постараюсь найти что-то не слишком химозное, но не обещаю, если не найду — куплю мороженое,—ответил Аарон. Глаза Майлза мгновенно вспыхнули восторгом. Он просиял и с разбегу обхватил колени Аарона. Тот подхватил сына на руки, на секунду прижав к себе с такой нежностью, которую редко позволял себе проявлять на людях, и привычным жестом растрепал его мягкие светлые волосы. Нил и Эндрю, застывшие в прихожей, обменялись коротким, почти незаметным взглядом. В этом безмолвном диалоге читалось удивление и понимание. — Всё, давай, — Аарон запечатлел быстрый поцелуй на макушке сына и поставил его на пол. Он кивнул Нилу, который уже приоткрыл железную дверь, впуская в дом колючий вечерний воздух. Майлз помахал крошечной ладошкой, и Аарон, коротко кивнув в ответ, вышел вслед за Джостеном. Щелчок замка прозвучал в тишине прихожей как финальный аккорд, оставляя мальчишку наедине с Эндрю и Кевином.

***

В гостиной, ставшей вдруг неуютно просторной, Майлз устроился на диване напротив Эндрю, мерно качая ножками. Мальчик изучал лицо Миньярда с дотошностью исследователя, сравнивая его черты с тем образом, который видел в зеркале и в лице своего отца. — Вы с папой почти похожи, — наконец резюмировал Майлз, поджимая губы — точь-в-точь как задумчивый Аарон. — Но у папы волос больше. — Длиннее, — поправил его Кевин. Он сидел на пуфике, скрестив ноги, и наблюдал за ребенком с каким-то странным, почти суеверным интересом. Майлз нахмурился, но спорить не стал. Его слишком занимала загадка по имени «дядя Эндрю». Тот, в свою очередь, сидел неподвижно, сложив руки на груди. Его лицо оставалось нечитаемой маской, но в глубине янтарных глаз зажглось опасное, колючее любопытство. — Тебя учили говорить «длиннее»? — Эндрю задал вопрос ровным, почти механическим тоном. Майлза это не напугало — наоборот, он подался вперед. — Папа говорит, что нужно выражаться точно и я правда стараюсь, но не всегда получается. Да вообще папа много всего рассказывает. — Неужели ? — Эндрю плавно склонил голову, — только научные факты? — Нет. Он и про вас рассказывал: он говорит, что дядя Кевин хорошо играет в экси, но иногда он слишком громко кричит. Кевин судорожно вздохнул, едва не поперхнувшись воздухом от такой прямоты. — Я не кричу, — выдавил он, чувствуя, как краснеют уши. — Это... рабочие моменты. Инструктаж. Эндрю даже не повернул головы в его сторону. Его внимание было полностью сосредоточено на миниатюрной копии брата. — Твой папа много чего говорит? — О да! — Майлз оживился, почувствовав, что нашел слушателя. — Он говорит, что нельзя брать чужие вещи без спроса, нельзя плевать в незнакомцев... И когда я один раз спросил, почему ты такой злой,ну когда вы играли против другой команды, папа ответил, что дядя Эндрю совсем не злой. Просто очень сосредоточенный, ну иногда и холодный. Кевин замер, его взгляд стал острым и сочувственным одновременно. Эндрю же едва заметно прищурился. В комнате словно похолодало на несколько градусов. — Холодный ? — повторил Эндрю, и в его голосе проскользнул еле уловимый, вибрирующий оттенок. Майлз серьезно кивнул, его светлые брови сошлись на переносице. — Да. И папа говорит, что когда люди ведут себя так, им нужны обнимашки. Но он сразу сказал, что тебе их давать нельзя, не в плохом смысле, а то что ты не любишь обниматься. Эндрю продолжал смотреть на мальчика. В его глазах мелькнула искра — не ярости, а какого-то горького узнавания. — Он много знает, — почти шепотом произнес он. — Твой папа. — Он самый умный, — гордо подтвердил Майлз. — Он врач. И он сам делает мне клубничное молоко, потому что в магазинном «одна химия». — Что еще он рассказывал? — Кевин подался вперед, не в силах сдерживать интерес. Ему было не по себе от осознания того, что Аарон, оказывается, годами бережно хранил их образы в своей памяти, пересказывая их сыну. Майлз склонил голову набок, вспоминая. — Он говорил, что дядя Нил бегает быстрее всех на свете, как маленький рыжий лисенок. Что дядя Ники поёт так что уши вянут, но я не понял как уши могут « вянуть ». А еще... — мальчик понизил голос до заговорщицкого шепота, — ...он сказал, что дядя Нил и дядя Эндрю — вместе. Как мама и папа когда-то, ну или как тётя Масами и тётя Эйлин. На этот раз Кевин не нашел, что ответить. Его челюсть медленно опустилась. Эндрю же просто смотрел на ребенка. Впервые за вечер в его взгляде появилось нечто — хрупкое любопытство, смешанное с глухим раздражением на брата, который видел его слишком насквозь. Когда только успел проанализировать его? — А про меня? — с надеждой спросил Кевин, не выдержав. — Про меня отец что-то говорил? Майлз сжал губы и вдруг озорно улыбнулся. — Да. Когда я смотрел по телевизору, как вы даёте интервью, папа вздохнул и сказал: «Смотри, Майлз, это дядя Кевин. Он выглядит так, будто сейчас упадет в обморок от собственной важности, но на самом деле он просто боится, что его клюшку кто-нибудь поцарапает». И изобразил как Дэй задирает голову. Кевин на секунду онемел, а затем его лицо залилось густой краской. Он открыл рот, чтобы возмутиться, но Эндрю внезапно издал короткий звук, подозрительно похожий на смешок. — А еще, — продолжил Майлз, сияя глазами, — папа сказал, что ты единственный человек, который может заставить всю команду страдать из-за одной траектории мяча. Но при этом... при этом он сказал, что ты — сердце, которое заставляет всё это работать. Даже если это сердце иногда ведет себя как капризный « подросток ». Кевин медленно опустил плечи. Гнев улетучился, оставив после себя странную пустоту и тепло. — Сердце, значит? — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. Эндрю перевел взгляд с Кевина на Майлза. — Твой отец... — Эндрю сделал паузу, подбирая слова. — Он слишком много болтает. —А мне нравится когда он мне что-то рассказывает, — прощебетал Майлз, зевая. — я хочу посмотреть мультики. Эндрю поднялся с дивана и прошел дальше искать пульт. —А какие мультфильмы тебе нравятся? — спросил Дэй, лишь бы разрядить обстановку и не заставлять ребёнка нервничать. —Нуу, я всегда смотрю с канала Disney, и больше всего люблю Мулан и Гравити Фозл, — произнёс Майлз и повернулся назад когда заслышал как включился огромный встроенный в стену телевизор. Его глаза вспыхнули восхищением и он залез на диван. Огромный ЖК-экран вспыхнул, заливая гостиную холодным неоновым светом. Майлз завороженно уставился на заставку «Гравити Фолз». В этой стерильно чистой, слишком взрослой комнате яркие цвета мультфильма казались чем-то инородным. — Пятьсот шестнадцать, — повторил Майлз, его голос звучал тихо, но уверенно. Эндрю вбил цифры на пульте с привычным безразличием. Знакомая мелодия Disney заполнила пространство. Майлз тут же вскарабкался на пуфик, который Кевин пододвинул поближе, и замер, мгновенно погрузившись в мир тайн Орегона. Этот ребенок был как губка — тихий, наблюдательный и чертовски смышленый. Весь в отца. — Мы будем на кухне, — бросил Эндрю. Это был не вопрос и не предложение, а факт. — Понадобится что-то — ори. К ножам не подходи. Плиту не трогай. Майлз отвлеченно кивнул, его лицо уже подсвечивалось отблесками экрана. Кевин последовал за Эндрю на кухню. Тишина между ними была тяжелой, пропитанной всем тем, что этот ребенок только что вывалил на них. Кухня встретила их блеском нержавеющей стали и холодным мрамором столешниц. Эндрю прислонился к стойке, скрестив руки на груди. Кевин подошел почти вплотную — в ту самую «красную зону», куда Эндрю не пускал никого, кроме него и Нила. Но сейчас это ощущалось по-другому. Кевин просто положил на пшеничную макушку Эндрю острый подбородок, чувствуя мирное дыхание. — Он нас сохранил, — негромко произнес Кевин. Он глядел на их переплетённые пальцы. — Все эти годы. Он внушил мелкому, что мы семья. «Один большой дядя». Боже, Эндрю. Эндрю сверлил взглядом пол. В голове набатом стучали слова мальчишки: «Дядя Эндрю не злой, он просто грустный и немного холодный». Хирургически точный удар в ту часть души, которую он считал давно похороненной под слоями льда. Кевин медленно протянул руку и на секунду накрыл ладонь Эндрю, лежащую на предплечье. Это было едва заметное касание, проверка связи, на которую Эндрю не ответил агрессией. — Аарон всегда был склонен к мученичеству, — плоско отозвался Эндрю, но руку не убрал. — Ему нравится тяжесть секретов. — Нет, — Кевин покачал головой и посмотрел на него. — Дело не в этом. Он превратил нас в сказки на ночь. Только непонятно зачем, если так резко оборвал с нами связь и исчез. — Кевин тяжело вздохнул — Он назвал меня сердцем, Эндрю. Глаза Кевина блестели от странной смеси вины и надежды. Эндрю наконец повернул голову, изучая профиль Кевина. В этом взгляде не было его обычной стали — скорее усталое признание. — Хотя мы тоже молодцы, — Кевин поцеловал Эндрю в шею, — слишком поздно опомнились. Эндрю поцеловав Кевина в скулу первым разорвал контакт, поворачиваясь к холодильнику. Он достал пакет молока и чашку свежей клубники. — Что ты делаешь? — спросил Кевин, не отходя ни на шаг, продолжая стоять в его тени. — В Trader Joe’s есть клубничное молоко, но зная Аарона и его придирчивость к сахару, —хмыкнул Эндрю, намекая на нежелательность Аарона к сахару. Он выставил блендер на стол, обойдя Кевина. — Ты реально собираешься готовить это сам? — Дэй иронично поджал пухлые губы. Эндрю просто сжал скулы Кевина и засунул ему в рот ягоды. — Магазинное — это химия, помнишь? — Эндрю бросил ягоды в чашу. Кевин наблюдал за ним, и слабая улыбка тронула его губы. Он подошел со спины, чтобы дотянуться до верхнего шкафчика за стаканом, на мгновение почти прижавшись к спине Эндрю. Тот даже не вздрогнул. — Заботишься все же о нём — тихо сказал Кевин, ставя стакан перед Эндрю. Эндрю замер, положив руку на крышку блендера. Он посмотрел на Кевина — на этот раз долго, почти пристально. — Еще одно слово о «чувствах», и следующим в блендер отправишься ты. — Как скажешь, — выдохнул Кевин, и в этом выдохе было слишком много нежности. Рев блендера заполнил кухню. Эндрю смотрел, как молоко окрашивается в розовый. Он думал об Аароне. Об Аароне который стал врачом. Об Аароне который ни смотря ни на что отказался хоронить их прошлое, хоть и не контактировал с ними. После всего что между ними произошло. Он перелил смесь в стакан и вытер край. — Мы справимся, — Кевин сказал «мы» так естественно, что это не требовало пояснений. Эндрю вышел в гостиную, Кевин шел на полшага позади. Розовое молоко в руке Эндрю выглядело диким контрастом на фоне его черной одежды. — Майлз, — позвал Эндрю. Майлз обернулся, его лицо просияло. — Молоко готово. Пей. Не вздумай разлить на ковер. Если прольешь — Кевин будет вычищать его своей зубной щеткой. — Эй! — протестующе вскинулся Кевин, но при этом он положил руку на спинку дивана, прямо за головой Майлза, и обменялся с Эндрю коротким, понимающим взглядом. Майлз взял стакан обеими руками. — Спасибо, дядя Эндрю. Эндрю ничего не ответил. Он просто стоял рядом с Кевином, плечом к плечу, глядя, как ребенок делает жадный глоток.

***

Было странно идти бок о бок с человеком которого не видел почти десять лет. Нил больше не источал холодную ауру. Он стал спокойнее, его шутки и язвительность имели место быть, они были не жалящими и больными, а ленивыми. Стуча каблуком туфель, Аарон чувствовал как проходящие мимо люди оборачиваются на них. Конечно Аарон не переживал насчёт того что его увидят вместе с Джостеном, учитывая что они с Эндрю почти идентичны его просто примут за брата. Уже подходя к огромному супермаркету, Аарон начал свой разговор. — Мне нужно сбегать за мороженым и сырком, ты же иди в аптеку, встретимся здесь, — кивнул Аарон и прошёл в магазин, в то время как Нил согласно промычал и свернул в сторону аптеки. Зайдя в магазин Аарон двинулся в молочный отдел. Подойдя к полкам, он стал придирчиво рассматривать молочную продукцию за тонким блестящим стеклом. Ничего стоящего. Аарон выдохнул и взяв два карамельных сырка, развернулся в сторону холодильников. Аарон стал ходить вдоль длинного холодильника, выцепляя взглядом мороженое с печеньем. Уже вытащив мороженое он перекинул его на другую руку, как возле него материализовалась девушка. — Боже мой, вы же Эндрю Миньярд! —воскликнула она блистая брекетами и забавно сложил руки перед собой. Аарон мягко выдохнул. Что ему говорить? Он не хотел привлекать внимание к своей персоне, учитывая что что он никогда толком не появлялся в СМИ из-за своей не выделяющейся личности и позиции. А с другой представляться братом было неудобно, ведь он понятие не имеет что говорить и как вести себя. —О, прошу прощения но мы спешим, —ситуацию сгладил Нил, который засунул руки в пальто и улыбнулся, — я могу оставить тебе автограф, — быстро сменил он тему, и кинул на Аарона беглый взгляд, как бы намекая на то чтобы он смотался. — Да?! Конечно! —девушка подпрыгнула и потянулась к сумке, видимо за блокнотом. Аарон взглянул на самодовольную улыбку Нила и ощутил странный укол в груди. Десять лет назад Нил скорее бы перегрыз кому-нибудь глотку, чем добровольно вызвался раздавать автографы ради его спасения. Спустя пять минут, когда они уже стояли у касс самообслуживания, Аарон наконец нарушил молчание. — «Я могу оставить автограф»? Серьезно, Джостен? Ты стал слишком высокого мнения о своей подписи. — Аарон улыбнулся краешком губ пробивая молочку. Нил лениво усмехнулся и его губы заблестели от бальзама, пробивая пачку мороженого. — Я просто спас твою задницу от десятиминутной лекции о том, как «Эндрю» круто отыграл последний сезон. Ты бы не вывез эту роль. Слишком много врачебного занудства во взгляде. — Я бы справился, — буркнул Аарон, складывая продукты в пакет и приблизил карту к терминалу. —Я тебе верю, — снисходительно произнёс Нил. Они снова вместе двинулись с магазина, однако теперь Джостен развернулся в другую сторону. Аарона нахмурился. — Мы можем пойти окольными путями, дабы ситуация не повторилась, — зевнул Абрам, хрустнув снегом своими тяжёлыми кожаными ботинками. —Спать нужно было, — произнёс Аарон проходя мимо Нила, на что тот хмыкнул утирая хрустальные слёзы. —Ну раз сам врач рекомендует, — хмыкнул нападающий, задорно тряхнув медовыми волосами. Аарон заметив это закатил глаза. Такое ощущение будто они снова вернулись во времена своих студенческих отношений.

***

Холл встретил их тишиной и запахом дорогого парфюма вперемешку с ароматом старых книг — почерк района, где селились врачи и юристы. Аарон шел впереди, уверенно перехватывая пакет с тающим мороженым, пока Нил следовал за ним, невольно отмечая, как изменилась осанка Миньярда. В ней больше не было той затравленности, которая сквозила в каждом движении студента-медика десятилетней давности. Теперь это была уверенность человека, который точно знал, куда он идет и зачем. Нил вставил ключ в замок, и тихий щелчок отозвался в пустом коридоре. Стоило двери открыться, как на них обрушилась волна домашнего тепла и приглушенных звуков телевизора из гостиной. — Папа! — звонкий детский голос раздался раньше, чем они успели скинуть обувь. Майлз вылетел в прихожую, затормозив пушистыми носками на скользком паркете. Он выглядел заспанным, с растрепанными волосами, но глаза горели азартом. Заметив Нила, он замер на мгновение, переводя взгляд с отца на «дядю-лисенка», о котором слышал столько историй. — Ты принес? Ты обещал! — Майлз, игнорируя Нила, подбежал к Аарону и вцепился в его брюки. Вся отчуждённость Аарона тут же испарилась. Он поставил пакет на тумбочку и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном. — Принес. Клубничного молока не было, поэтому вот мороженое, и сырки. Майлз засиял и протянул руки, куда Аарон сложил сладости. Малыш кинулся в объятия, Аарон быстро чмокнул его в макушку, Майлз еще раз поблагодарил и убежал досматривать мультфильм. Стоявший неподалеку Дэй странно прищурился, глядя на эту сцену, а после ухода Майлза подошел к Нилу, целуя того в щеку. Аарон, бросив на них взгляд, просто продолжил раздеваться. Повесив пальто, он направился в гостиную, где Майлз сидел перед телевизором. Аарон сел подле него и с прищуром взглянул на стакан с матовой розовой жидкостью. — А это..? — Клубничное молоко, — зевая, ответил Майлз, продолжая есть мороженое. — Мне дядя Эндрю приготовил. Аарон прищурился. Неужели Эндрю действительно... Он взглянул в огромное панорамное окно и вздохнул. Учел его просьбу. Позаботься о нём. Аарон откинул голову назад, вдыхая тёплый аромат. Остальная часть дня проходила спокойно. Аарон смотрел мультфильмы с Майлзом, потом разбирал чемоданы и повел сына мыться. Пока он одевал Майлза,к ним постучался Нил, зовя на обед — сбалансированный и вкусный, по высокой оценке Майлза. После обеда Майлз снова уселся за мультики. Со «святой троицей» Аарон пересекался, но они общались мало, в основном по делу. — Майлз, я немного подустал, ты не против, если я пойду посплю? — Аарон взглянул на сына из под белоснежных ресниц. — Я тоже спать хочу, только давай эту серию досмотрим, — проныл Майлз, переползая на колени Аарона. Майкл обнял сына и стал гладить его по спине. На экране бежали близнецы Пайнс по лабиринту воспоминаний, ссорились, мирились, танцевали с накрашенными парнями, а потом появился треугольник… Аарон пытался понять смысл, но мысли постоянно сбивались. Спустя десять минут Аарон почувствовал, как тяжесть на его коленях стала совсем сонной и мерной. Он опустил взгляд и обнаружил, что Майлз окончательно провалился в сон, уютно уткнувшись носом в изгиб его локтя. Аарон досадно поджал губы. Неужели он, как последний идиот, сидел, уставившись в потолок не заметив как сын уснул? Стараясь не совершать резких движений, он стянул с себя объемную толстовку что еще хранила тепло его собственного тела — и осторожно укутал ею Майлза, создавая подобие мягкого гнезда. Убедившись, что ребенок надежно устроен, Аарон бесшумно поднялся. Развернувшись, он едва не врезался в широкую грудь Кевина, который возник за спиной словно из ниоткуда. — Дэй, — прошипел Аарон, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Ты что, к полу прирос? — Прости, — шепотом отозвался Кевин. Его взгляд, обычно такой резкий и требовательный, смягчился, когда он посмотрел на спящего Майлза. — Не хотел тебя пугать. Он совсем вымотался. Телевизор выключить? Аарон лишь коротко мотнул головой, стараясь унять пульсацию в висках. — Выключай. Я всё равно смотрю в пустоту. Он обошел диван, двигаясь на цыпочках, и вышел в темный коридор. Но стоило ему сделать шаг, как на пути возникла еще одна преграда. Эндрю стоял в тени, почти сливаясь со стеной, и его руки молниеносно взметнулись вверх, перехватывая Аарона за плечи, чтобы тот не врезался в него на полном ходу. Хватка брата была твердой, заземляющей. — Спокойнее, — отчеканил Эндрю, мазнув коротким взглядом по Майлзу. Он тут же отступил, освобождая дорогу с той безупречной грацией, которая всегда бесила Аарона. Аарон лишь кивнул в знак благодарности и миновал брата. Зайдя в детскую, он аккуратно переложил сына в кровать, укрыл его пуховым одеялом до самого подбородка и на мгновение задержался, вслушиваясь в ровное дыхание. Только после этого он позволил себе уйти в душ. Горячая вода смыла остатки дневного напряжения, но не смогла унять мысли, которые роились в голове. Выйдя из ванной и набросив полотенце на плечи, Аарон первым делом потянулся к телефону. Экран ярко вспыхнул в полумраке комнаты: несколько пропущенных от Масами и короткое сообщение от Эдварда. Пальцы быстро застучали по стеклу, набирая сухие, лаконичные ответы. В этот момент в дверь комнаты раздался негромкий, но настойчивый стук. — Аарон, выходи в гостиную. Нам нужно поговорить, — голос Нила за дверью звучал глухо. Было слышно, как он кашлянул, прежде чем его шаги начали отдаляться. Аарон замер, глядя на закрытую дверь. Ясно. Выбора у него не было, они явно не намерены были оставлять его в покое. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри снова натягивается невидимая струна. Подойдя к шкафу, он натянул свободные спортивные штаны и выбрал темную, обтягивающую кофту с высоким горлом — своего рода броню. Проверив карманы, он нащупал пачку чуть помятых сигарет и зажигалку. Воздух в квартире казался наэлектризованным. Аарон поправил волосы, бросил последний взгляд на свое отражение и вышел навстречу разговору. Аарон прошел в сторону гостиной. В тусклом свете ночника на диване уже сидели Эндрю, Нил и Кевин, устроившись друг на друге. Рядом на дубовом и темном столе стояла бутылка вина и несколько прозрачных стеклянных бокалов. — И что за собрание акционеров? — бросил Аарон, вскинув белесые брови. Голова начинала пульсировать. Выяснять отношения на ночь глядя — удовольствие сомнительное, но, судя по их лицам, неизбежное. — Я хотел рассказать тебе, что на самом деле произошло во время нападения, — спокойно произнес Кевин. — и почему я так искал тебя. Аарон поджал бледные губы и наконец расслабил плечи, прислонившись к дверному косяку. Раз Дэю так необходимо выговориться, он побудет его «подушкой для утешения» еще одну ночь. В последний раз. — А вы? — Аарон перевел взгляд на Нила и Эндрю. — Группа поддержки? — лениво протянул он насмешливо щурясь. Издевается. — Есть вопросы? — вопросом на вопрос ответил Эндрю, чуть склонив голову. Его явно забавляла расслабленное поведение Аарона. — Никаких. Аарон прошел вглубь комнаты и опустился на мягкий диван, стреляя глазами в сторону Кевина из-под упавших на лицо пшеничных волос. — Ну, излагай. Не хотелось бы и сегодня обделять Майлза своим присутствием, — он тонко намекнул на вчерашнюю ситуацию, когда Кевин прилип к нему. Нил, до этого расслабленно лежавший на коленях Эндрю, перевернулся на бок. Его глаза в полумраке казались двумя ледяными осколками. — Ничего страшного, Майлз снова поспит с Эндрю, — расслабленно улыбнулся Джостен. Аарон резко вскинул бровь. — Ты вчера спал с Майлзом? — в голосе прорезалось едва уловимое морозное напряжение. Кевин сидевший ближе к Аарону глянул на то как бицепсы врача напряглись. — Нет, — тут же осадил его Эндрю, глядя, как врач продолжает изучать его взглядом. Тонким. Изучающим. Угрожающим. — Я просто заходил проверить его. Пару раз. — Поговорим об этом позже, — отрезал Аарон, стараясь вернуть самообладание. — Рассказывай, Дэй. Кевину явно не понравился этот сухой акцент на фамилии,особенно от Аарона, что сразу отразилось на его лице. Заметив это, Эндрю молча вытянул руку и сжал ладонь Кевина, оказывая ему немую поддержку. Нил же, словно почувствовав смену настроения, легким пируэтом поднялся, развернулся и втиснулся на диван между Эндрю и Кевином. Ноги он бесцеремонно закинул на колени первому, а голову пристроил на широком плече второго. Дэй, ощутив эту живую опору, немного расслабился. —Это произошло восемь дней назад. Когда я выходил из студии звукозаписи, меня перехватил охранник. Сказал, что помощник директора просил зайти к нему в кабинет. Срочно. Аарон скрестил руки на груди. Воздух в квартире казался слишком неподвижным. Начало истории ему уже не импонировало. — В кабинете никого не было. Только охранник остался у двери. На столе стоял стакан воды и этот чертов конверт, — в голосе Кевина прорезались злость и нервозность. — Я сел ждать, когда этот идиот соизволит явиться и объяснить, зачем меня искали. — Не говори мне, что ты полез в конверт, —озвучил свои мысли и иронично приподнял брови Аарон. — Конечно нет, — огрызнулся Дэй. — Я не трогаю чужие вещи без спроса, тем более официальные папки. — Всё, я понял, благородный Кевин, — остановил его серенаду Аарон. — Продолжай. Кевин тяжело вздохнул, глядя на свои переплетенные с пальцами Эндрю руки. — Помощник влетел позже, рассыпаясь в извинениях за опоздание. Я не стал слушать и прямо спросил, в чем дело. Он начал что-то тараторить про «рациональность» и «спокойствие». Я изрек чтобы он перестать ходить вокруг да около и изъяснил мне зачем я здесь нахожусь. Кевин запустил свободную руку в мягкие кудри Нила, машинально перебирая их. — Тогда он пододвинул ко мне конверт. Сказал, что его нашли среди старых документов. Как выяснилось позже, это был «подарок» от фаната, который каким-то образом затесался в архив. — Серьезно? — Аарон скептически хмыкнул. — Каким образом посылка от фаната может попасть в официальные документы? Он представил, как секретарь вместо контракта выуживает открытку с признаниями в любви к великому Дэю, и скривился. Ситуация выглядела абсурдно и неприятно. — Подарков и писем слишком много, — вклинилися в разговор Нил, — Иногда настолько что получается несколько объёмных мусорных пакетов. И помощники помогающие нам иногда с сортировкой подарков просто не успевают их перекладывать из-за чего иногда случается мешанина.. — Вы складываете подарки и открытки от фанатов в мусорные пакеты ? —с иронией произнёс Аарон, и не сдержавшись приподнял губы в полуулыбке, сразу сложив указательный палец на нижней губе, — да уж, всё с вами понятно. — Мы их не выкидываем, — в их защиту бросил Эндрю, на что Аарон закатил глаза, а взгляд так и искрился насмешливым «Так я и поверил». — А что, ты собирался нам подарки дарить ? — спросил Нил ухмыляясь. — Много чести, — отбрил Аарон, — легче уж сразу их в помойку нести. Ладно, что-то мы от темы отбежали. Дэй уже успевший расслабиться под невесомыми дебатами Аарон и Нила напрягся. — После того как он передал конверт, он ещё несколько раз извинился и сказал, что возместит ущерб за такую оплошность. Я просто на это махнул рукой, мало ли что бывает, а очередное признание я переживу, — Дэй сжал ладонь Эндрю и слегка склонился вперёд. — По крайней мере, я так думал, — мрачно подытожил Кевин. Аарон хотел было съязвить, бросить что-то колкое в духе «Неужели мое признание оказалось слишком тяжелым для твоей хрупкой психики?», но слова застряли в горле. Теплая, почти домашняя атмосфера гостиной, еще хранившая запах детского шампуня и чая, в мгновение ока сменилась колючим, электрическим напряжением. Воздух стал тяжелым, как перед грозой. — Когда я открыл конверт... там был ты, — голос Дэя прозвучал неестественно глухо. Он посмотрел Аарону прямо в глаза, и по спине Беллет пронеслась волна ледяного озноба. — Но ты был в таком состоянии, что я не сразу понял, на что смотрю. Кевин начал слишком мягко, и это пугало больше, чем его обычные крики. Аарон заставил себя не отводить взгляд, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — Серьёзно? — Аарон вздернул подбородок, выстраивая привычную стену безразличия. — Вы же говорили, что на тебя напали. Что тебя накрыло из-за покушения. При чём здесь какие-то фанатские снимки? — направление разговора ему категорически не нравилось. Оно пахло старой кровью и тайнами, которые он надеялся похоронить навсегда. — Покушение было, — подтвердил Нил. Он сидел, подавшись вперед, и в полумраке его глаза казались двумя ледяными осколками. — Но это был шок второго порядка. Добивающий удар. Аарон непонимающе поджал губы, чувствуя, как ладони начинают потеть. — В конверте было несколько фотографий. Судя по зернистости и бумаге, снимкам было несколько лет, — Кевин снова перехватил инициативу, и его голос задрожал от едва сдерживаемой ярости. — На каждой из них ты выглядел полуживым. Вырванные клочья волос, кровоподтеки, синяки, перекрывающие друг друга... И глаза. Они были серыми, выцветшими, полными какого-то мертвенного холода. Аарон замер. Черт. Черт. Черт. Значит, выродок Дориан не блефовал. Он действительно отправил эти свидетельства его беспомощности родным. — Моей первой мыслью был Эндрю. Я был уверен, что это он, пока не всмотрелся в детали, — Кевин со злостью сжал кулаки. — Я кинулся звонить Нилу, требовать объяснений, что произошло с Миньярдом. Нил заверил меня, что Эндрю в порядке. Он даже разбудил его, чтобы я услышал его голос и успокоился. Эндрю, сидевший чуть поодаль, наблюдал за реакцией брата из-под полуприкрытых век. Его взгляд был нечитаемым, но тяжелым. Аарон же застыл, как изваяние: ни один мускул не дрогнул на его лице, он впитывал информацию, словно губка, лишенная эмоций. — И ты уверен, что это не фотошоп? — спокойно, почти буднично спросил Аарон, хотя в ушах у него стоял гул собственного сердца. — Я хотел в это верить, — кивнул Дэй. — Но потом я увидел одну деталь. На одном из фото твоя рубашка была разорвана. У основания ключицы... родинка. И еще одна, чуть ниже, ближе к животу. Кевин понимал, как жалко это звучит — доказывать подлинность пыток по расположению родинок. Нил непроизвольно скользнул взглядом по талии Аарона, скрытой под темной тканью, а затем выше, к вороту кофты. — То есть, — медленно, с расстановкой произнес Аарон, — ты утверждаешь, что узнал меня по... родинкам? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — А ты часто раздеваешься перед посторонними? — Нил задал вопрос в лоб, без обиняков. — Перед женой? — как факт вкинул Аарон. — Вот именно, — подал голос Эндрю, и его тон был холоднее льда. — Случайный фанат не мог знать таких анатомических подробностей. Остается два пути: либо на фото настоящий ты, либо... — Просто невероятное совпадение, — перебил его Аарон. — Не кажется ли вам, что у вас всех коллективная паранойя и слишком бурная фантазия? — У тебя есть версия получше? — Нил буквально сканировал его лицо, выискивая малейшую брешь в этой безупречной броне. — Вариант с фотошопом вас не устраивает, — Аарон демонстративно закинул ногу на ногу, стараясь выглядеть расслабленным. — Тогда выбирайте «случайное совпадение». В мире полно людей с похожими пятнышками на коже. — Звучит чертовски неубедительно, — Нил недовольно надул губы, и Аарону на миг захотелось,как в старые университетские времена, просто съездить ему по затылку. — Ладно, к черту эти снимки, — Аарон устало выдохнул, понимая, что они не отступят. Нужно было увести их в сторону. — Что там с покушением? Мы же об этом начали. В голове крутилось имя Редфилда. Если бы не этот ублюдок, Аарону не пришлось бы сейчас выкручиваться под перекрестным допросом трех самых опасных людей в его жизни. — Когда я спрятал снимки обратно в конверт, я просто рванул вниз. Крыша ехала, — Кевин поморщился, его лицо исказилось от воспоминания о боли и хаосе. — Пролетел мимо охраны, игнорируя всё на свете, и в этот момент на меня прыгнули. Какой-то парень. Он вцепился в мой воротник так, что затрещала ткань, и повалил на асфальт. — Какое благородство со стороны твоих фанатов, — сухо прокомментировал Аарон, продолжая сжимать в кармане пачку сигарет. — Хуже всего было то, что у него был нож. Настоящий охотничий тесак, — Кевин непроизвольно коснулся шеи, словно всё еще чувствуя там холод стали. — Он метил прямо в сонную артерию. Я успел перехватить его руку... и просто сломал ему запястье. Хруст был такой, что я его до сих пор во сне слышу. И пока мы валялись там, в этой кровавой каше из адреналина и паники, сбежались все. Вспышки камер, крики охраны, директор... Дэй выглядел совершенно опустошенным. Атмосфера в комнате окончательно сгустилась, превращаясь в липкое марево из прошлого, которое они так отчаянно пытались игнорировать. Аарон чувствовал, как сигареты в кармане так и манят его выйти на балкон, подальше от этих правдивых глаз и страшных фотографий. — Он приехал домой в состоянии полной дереализации, — продолжил Эндрю, не сводя глаз с брата. — Стал щупать меня, проверять, цел ли я, а потом начал нести бред о том, что тебя нужно спасать. Прямо сейчас. — Мы сначала списали это на шок от нападения, — Нил потянулся и кончиками пальцев коснулся скулы Дэя. — В новостях уже вовсю трубили о покушении. Мы пытались привести Кевина в чувство, и тогда он показал конверт. И то, что было внутри. Аарон плотно сжал губы. Черт. Значит, отвертеться не получится. Эндрю в этот момент слегка приподнял подушку, на которой сидел, достал оттуда помятый конверт и молча протянул Аарону. Тот взял его, борясь с желанием тут же разорвать бумагу в клочья. Он осторожно достал снимки. На фотографиях действительно был он. Глянцевые снимки бесстрастно фиксировали то, что Аарон годами пытался похоронить в памяти: распухшие гематомы, рваные ссадины и темные корки запекшейся крови на знакомом лице. Отрицать очевидное было не только глупо, но и бесполезно — на него смотрела его собственная, задокументированная боль. — Допустим, — хрипло произнес Аарон, медленно переводя взгляд с одного парня на другого. Голос прозвучал суше, чем он ожидал. — Да, на фото я. В гостиной воцарилась тишина — густая, вакуумная, в которой отчетливо слышался каждый удар сердца. Нил сидел неподвижно, но в его глазах, обычно холодных, теперь плескалась гремучая смесь ярости. Кевин выглядел так, будто его ударили под дых: лицо исказилось в гримасе злости и неверия, а пальцы нервно впились в ладонь Эндрю, словно он пытался заземлиться. Но страшнее всех был Эндрю, его взгляд стал мертвым. Темная, давящая аура окутала его, превращая в хищника, почуявшего запах чужой крови на своей территории. В воздухе отчетливо запахло опасностью, той самой, что обычно предшествовала насилию. — Только давайте проясним одну вещь, — Аарон одним резким движением сгреб снимки обратно в конверт и длинным бледным пальцем припечатал его обратно. — Это было несколько лет назад. И это не имеет никакого отношения к тому, что происходит сейчас. — Точно? — Голос Эндрю был едва слышным шепотом, но от него по спине Аарона пробежал холод. Эндрю искал ложь, искал малейшую трещину в защите брата, чтобы вскрыть её и вытрясти правду. — Точно, — твердо отрезал Аарон, выдерживая этот невыносимый взгляд. — И даже если вы попытаетесь что-то разузнать, я ничего не расскажу. Это мои секреты. Моё прошлое. Которое было без вас. Кевин поджал губы и сильнее прижался к Нилу, не переставая лихорадочно массировать руку Эндрю, словно пытаясь удержать его от немедленного действия. Эндрю не шевелился. Его пальцы на подлокотнике кресла побелели от напряжения. Казалось, если бы они были младше, Аарон уже давно сдался бы под этим свинцовым напором, сорвался бы на крик или ударил первым, лишь бы прекратить эту пытку. — Хорошо, — выдохнул Нил, нарушая гнетущее безмолвие. Он чуть подался вперед, и в глубине его глаз блеснуло сталью что-то первобытное и беспощадное. — Только один вопрос. Аарон внутренне подобрался, ожидая удара. — Он жив? — Нил произнес это так буднично, будто спрашивал о погоде, но от этого вопроса воздух в комнате окончательно замерз. — Тот, кто сотворил это с тобой? Эндрю ловил малейшее вздрагивание ресниц брата. Его зрачки расширились, поглощая радужку — он ждал имени, адреса, любого повода, чтобы выйти за дверь. — Да, — спокойно ответил Аарон, глядя прямо в глаза Нилу. — Но он в тюрьме. Так что можете оставить свои инстинкты убийц при себе. О нем не нужно беспокоиться. Тишина снова накрыла гостиную — колючая, тяжелая и липкая, как предгрозовое небо. Ответ Аарона должен был принести облегчение, но вместо этого он лишь добавил в атмосферу горечи. Тюрьма для Эндрю и Нила была лишь временной преградой, а не решением, и Аарон прекрасно понимал: этот разговор еще очень далек от завершения. — И ради этого всё затевалось? — почти шепотом спросил Аарон, глядя на Кевина. — Ты просто хотел убедиться, что со мной всё в порядке? В изумрудных глазах Дэя он нашел молчаливое подтверждение. — Да. После тех фото мне постоянно казалось... снилось, что тебя пытают прямо сейчас. Я должен был знать. — Не только он, — Эндрю едва заметно склонил голову в сторону. Аарон повертел в руках конверт и сложил его в несколько раз. — Он вам еще нужен? — Понадобится, — подал голос Эндрю, протягивая руку. — Оставь его мне. Аарон просто сложил бумажку и вернул её в руки Эндрю, намеренно игнорируя его тяжелый, изучающий взгляд. Да уж, разговор пошел совсем не так, как он планировал. Весь сон улетучился, оставив после себя лишь липкую усталость и звон в ушах. Аарон тяжело вздохнул и провел ладонью по волосам, которые всё еще оставались влажными после душа. — У вас курить можно? — спросил Аарон, выпрямляясь и чувствуя, как затекла поясница. Он не курил уже много лет, но сейчас, в этой густой атмосфере недосказанности и давящих воспоминаний, ему отчаянно хотелось чего-то, что могло бы хоть немного заглушить внутренний шум. — Да, здесь стоит система фильтрации, она сразу рассеивает дым, — буднично отозвался Кевин, словно речь шла о бытовой детали. — А что? Вместо ответа Аарон полез в карман, выуживая пачку сигарет и зажигалку. Он медленно прокрутил между пальцев сигарету с ментоловой капсулой, чиркнул кремнем, и огонек на мгновение осветил его лицо, прежде чем он прикрыл глаза и сделал первую, долгую затяжку. В легкие ворвался ментоловый холод, смешанный с резким запахом табака, и Аарон выдохнул облачко дыма, которое тут же растворилось в воздухе. — С каких это пор? — Нил подался вперед, его взгляд, обычно полный недоверия, теперь был полон искреннего, почти детского любопытства. Бровь взметнулась вверх, как будто он ожидал услышать что-то невероятное. В университетские годы Аарон никогда не питал особой страсти к табаку. Алкоголь — да, желательно что-то сладкое и не слишком крепкое, что помогало ему расслабиться и забыться. Но сигареты? Это было что-то новое. — После таких откровений мне нужно как-то снять стресс, — выдохнул Аарон, позволяя дыму медленно покинуть легкие. Заметив озадаченные лица Нила и Кевина, он усмехнулся, почти незаметно. — Не дергайтесь, я никогда не докуриваю до конца. Пару затяжек — и всё. Я всё же врач. Эндрю, сидевший неподалеку, неодобрительно прищурился. В его обычно янтарных глазах блеснуло что-то опасное, золотистое. — Затуши. Аарон встретился с этим взглядом. Идентичные янтарные искры, но в них читалась неприкрытая угроза. Он почувствовал, как по спине пробегает знакомая дрожь — смесь страха и какого-то странного, запретного возбуждения. — Нет. Мне уже за тридцать, Эндрю. Успокойся, я в состоянии сам решать, что мне делать. Миньярд такого выпада не оценил. Напряжение в комнате возросло настолько, что казалось, можно было резать его ножом. Эндрю молча, мягким, но решительным движением убрал ноги Нила со своих колен и поднялся с воздушного дивана. Он подошел к брату вплотную, и в воздухе тут же смешались запахи ментола, дорогого одеколона Эндрю и терпкого дыма сигареты. Аарон почувствовал, как жар исходит от брата, как его присутствие заполняет всё пространство. Эндрю протянул руку, и Аарон, не чувствуя в себе сил для сопротивления, позволил брату забрать сигарету. Он ожидал, что тот сам сделает затяжку, чтобы показать пример. Но Эндрю просто развернулся и демонстративно раздавил окурок о край стола прямо перед его носом. Пепел осыпался на полированный паркет. — Верни окурок, — негромко, но требовательно бросил Аарон. В его голосе слышалась смесь раздражения и легкого недоумения. Эндрю, уже собиравшийся уйти на кухню, замер. Аарон поймал его взгляд и кивнул на измятый бычок, который тот всё еще держал в пальцах. В приглушенном свете ламп надпись на фильтре казалась иностранным шифром, загадкой, которую они оба никак не могли разгадать. — Ты теперь еще и мусор коллекционируешь? — с искренним недоумением спросил Кевин, не в силах больше молчать. Его взгляд метался между Эндрю и Аароном, пытаясь понять, что происходит. Аарон лишь усмехнулся, поджав губы Нил и Кевин на мгновение замерли, завороженные этим выражением его лица: насмешливым, сонным и непривычно мягким, без привычных острых углов. Нил ощутимо ущипнул Кевина за бедро, привлекая внимание. Дэй перехватил его взгляд и едва заметно прищурился, без слов спрашивая: «Всё ещё думаешь об этом?». Вместо ответа Кевин лишь собственнически сжал талию Нила и отвел взгляд, стараясь скрыть вспыхнувшее замешательство. — Нет. Просто это французские сигареты, — Аарон подошел к Эндрю почти вплотную. Близнец застыл, рассматривая раздавленный фильтр. — В наших краях такие не достанешь. — И откуда они у тебя? — Нил заинтригованно подался вперед, склонив голову набок. — Друг оставил, — Аарон осторожно, стараясь не задевать кожу брата, забрал остатки сигареты и убрал их в пачку. — У него оставалось несколько штук, вот и отдал «на память». — Лучше бы твой друг купил тебе немецкие, легкие, — с тенью привычного упрека пробормотал Эндрю, и его голос был похож на легкий скрежет. — Эти слишком ядреные, от них несет как от старой пепельницы. — Обязательно передам ему твою ценную рекомендацию, — Аарон картинно закатил глаза, но легкая улыбка тронула уголки его губ. Он обошел диван, направляясь к своему месту, ощущая, как напряжение медленно, но верно вытекает из него. — Миньярды не перестают удивлять, — Кевин по привычке пристроил голову на плече Нила, наблюдая за перемещениями Аарона с цепким интересом. Его глаза, словно два изумруда, не отрывались от фигуры брата. — Я больше не Миньярд, — спокойно, словно сообщая прогноз погоды или факт из учебника, обронил Аарон. Он сел, слегка откинувшись на спинку дивана, и его слова повисли в воздухе, словно маленькие бомбы с часовым механизмом. — Я сменил фамилию несколько лет назад. Взял фамилию жены. Тишина, воцарившаяся в комнате, была почти осязаемой. Она звенела, давила на уши. Все трое застыли, уставившись на него так, будто у него прямо сейчас выросла вторая голова, или он объявил о конце света. Лица их были абсолютно нечитаемы. — Серьезно? — в ленивом и скучающем голосе Эндрю промелькнула едва уловимая, но совершенно отчетливая тень обиды. Она была так быстро спрятана за маской безразличия, что лишь самый внимательный мог её заметить. Нил и Кевин, мгновенно уловив эту редкую эмоциональную вспышку, синхронно переглянулись и едва заметно, почти хищно заулыбались. — Ну и?.. — протянул Нил. Он лениво потянулся, закинув руки за голову, отчего край футболки задрался, обнажая полоску шрамов и крепкого пресса. В его взгляде читалось нетерпение. — Какую же фамилию ты себе выбрал, «не-Миньярд»? Аарон на мгновение замер, сощурившись, словно пытался разглядеть ответ на потолке.Он медленно потер лоб и картинно зевнул, прикрыв рот ладонью. На его лице промелькнуло редкое, почти озорное выражение, которое не вязалось с его обычным хмурым видом. — Черт, забыл. Представляешь? Прямо из головы вылетело, — он лукаво взглянул на них, наслаждаясь тем, как вытягиваются их лица, отражая смесь недоверия и растущего нетерпения. Кевин недовольно цокнул языком, сверля его взглядом. В глазах Дэя привычное раздражение окончательно уступило место живому, почти хищному интересу. Он даже подался вперед, забыв о своем вине, которое до этого он держал так, словно оно было хрупким произведением искусства. — Какая потрясающая избирательность памяти, — проворчал Кевин, но в его голосе уже не было прежней злости, скорее — завуалированное любопытство. — А если серьезно? Аарон выдержал театральную паузу, давая тишине в комнате окончательно сгуститься, стать осязаемой, звенящей. — Беллет, — наконец произнес он. Фамилия прозвучала мягко, непривычно легко для его обычно резкого голоса, словно шелест тонкого шелка. — Теперь я Аарон Беллет. — Французская? — тут же оживился Дэй. В его голове, кажется, уже начали прокручиваться исторические справки, варианты произношения и возможные ассоциации с классической литературой. — Звучит... как что-то из романов Дюма. Эндрю, до этого хранивший молчание, едва заметно повторил фамилию одними губами, пробуя новое имя брата на вкус, словно редкое вино. В его взгляде что-то изменилось — исчезла былая обида, уступив место новой, сложной эмоции. — Получается, твоя жена была француженкой? — уточнил Нил, чувствуя, как Эндрю снова опускается на диван. Джостен, не раздумывая, переполз поближе и по-хозяйски устроил голову у него на коленях, прислушиваясь к биению сердца. — Ага, — коротко подтвердил Аарон. Он задумчиво рассматривал этикетку на бутылке, его взгляд был немного расфокусирован. — Решил, что так будет лучше. Да и звучит красиво. Утонченно, изысканно. Совсем не так, как всё то, что окружало меня раньше. — С каких это пор ты стал разбираться в изысканности? — с легкой, почти дразнящей усмешкой подколол Нил, поднимая голову, чтобы посмотреть на Аарона. — С тех пор, как увидел вас всех вместе, — без колебаний парировал Аарон, и его взгляд скользнул по ним троим, задерживаясь на Эндрю. В комнате повисла еще одна пауза. Нил даже немного смутился, застигнутый врасплох: он не мог понять, был ли это сомнительный комплимент его «новой жизни» или завуалированное, но острое оскорбление их общего хаотичного прошлого. Он бросил быстрый взгляд на Эндрю, но тот лишь едва заметно дернул уголком губ, словно сам пытался разгадать эту загадку, наслаждаясь игрой. Нил выпрямился и потянулся к вину, которое всё это время стояло нетронутым. Темно-бордовая лента напитка плавно потекла в чистый бокал, наполняя воздух терпким ароматом винограда и дуба. — Тогда ещё один вопрос, — вкрадчиво начал Эндрю, наблюдая за тем, как рубиновые блики пляшут на стекле в руках Нила. Аарон тут же вскинул голову и заметно напрягся. — Ты рассказывал о нас Майлзу. Аарон выпрямился, его плечи задеревенели. — Я думал, ты специально уехал как можно дальше, чтобы стереть нас из своей памяти, — Эндрю лениво склонил голову набок, его взгляд был нечитаемым. — Чтобы у него не было ни единого шанса узнать, кем был его отец и с кем он делил одну фамилию. — Значит, он всё-таки выболтал, — Аарон не выглядел злым на сына. Скорее, в его глазах промелькнула обреченная нежность. Он надеялся, что этот момент настанет позже, но Майлз всегда был слишком смышленым. — Ну, впрочем... я и не шибко старался это скрыть. — Мы были уверены, что ты окончательно сжег все мосты, — Нил задумчиво покрутил бокал, наблюдая, как вино оседает на стенках словно бордовый шёлк. — В том-то и дело, — голос Аарона стал тверже. — Я хотел разорвать с вами связь. Не Майлз. Я не считал правильным замалчивать ваше существование или лгать ему только потому, что мы разошлись на плохой ноте. — Он повел плечами, сбрасывая невидимое напряжение. Кевин, сидевший поодаль, нахмурился — было видно, что воспоминания о «плохих нотах» всё еще отзываются в нем фантомной болью. — Тем более, что бы я ему сказал, когда он увидел бы вас по телевизору? Как бы я объяснил ребенку, почему на экране постоянно возникает копия его отца с золотыми медалями и раздает тысячи интервью? Что это глюк в матрице? Никто не ответил. Логика Аарона была безупречной и болезненно практичной. Нил отпил вина, чувствуя, как тепло разливается по груди, и снова откинулся на спинку дивана. — Ты рассказывал ему только хорошее, — негромко заметил Дэй, и в его голосе послышалось странное удивление. — Он называл нас «Рыжий лис», «Сердце команды», «Холодный, но сильный». Аарон отвел взгляд к панорамному окну. За стеклом, словно рассыпанные угли, мерцал ночной город — холодный, безразличный и бесконечно огромный. — Майлзу не нужны были ваши демоны, — тихо, почти невесомо произнес он. — Ему нужны были герои. А вы... в те редкие моменты, когда не пытались выпустить друг другу кишки или довести меня до ручки, вполне на них тянули. — Значит, я «холодный, но сильный»? — Эндрю произнес это почти шепотом, пробуя слова на вкус, как редкий и опасный яд. В его интонации был привычный сарказм со странным тяжелым раздумьем, словно он примерял на себя костюм, который ему никогда не полагался по размеру. — Майлз так считает, — Аарон наконец заставил себя посмотреть на брата. — Он видит в тебе ту защиту, которую я когда-то... — он запнулся, — Которую я видел в тебе сам. Пока всё не стало слишком сложным. Тишину, ставшую почти болезненной, разрушил резкий звук: Кевин поставил свой бокал на стол слишком громко. Стеклянный «клик» о дерево прозвучал как выстрел. — Он должен будет узнать правду, когда вырастет, — упрямо проговорил Дэй. Его голос подрагивал, а глаза в приглушенном свете ламп подозрительно блестели, отражая огни города. — Нельзя строить жизнь на красивых сказках. — Успеет, — отрезал Аарон, и в его голос вернулась привычная сталь. — А пока пусть думает, что его дяди — легенды экси. Аарон фыркнул и откинулся на спинку кресла, закрывая тему. Напряжение в комнате не исчезло, но оно сменило форму, став густым и тягучим. Эндрю молча протянул руку и взял бокал, из которого только что пил Кевин. Он не стал наливать себе отдельно. Медленным движением он поднес его к губам, делая глоток густого рубинового вина. Его взгляд, тяжелый и нечитаемый, был прикован к брату. Закончив, Эндрю передал бокал обратно Кевину. Тот принял его, едва коснувшись пальцами кожи Эндрю. Кевин сделал большой глоток, чувствуя, как терпкая жидкость обжигает горло, смывая горечь признания Аарона. — Надеюсь допрос на этом завершается ? — спросил врач. — На сегодня –да, — кивнул Нил. Аарон просто усмехнулся. Внезапно в конце коридора скрипнула дверь. Майлз. Нил, словно его ударили током, резко выпрямился, убирая руки и ноги от Дэя и Эндрю. Аарон мгновенно спрятал зажигалку в карман брюк, принимая «родительский» вид. Разговор был официально окончен. — Пап? — Майлз сонно прищурился, замирая на пороге и разглядывая отца. — Ты сегодня опять со мной не спишь? — он обиженно надул губы. Аарон тяжело вздохнул, чувствуя, как колючая усталость после допроса наконец берет свое. Он подошел и легко подхватил сына на руки, прижимая к себе. Майлз тут же крепко обнял его, по-хозяйски зарываясь носом в изгиб шеи и сонно посапывая. — Вообще-то я как раз шел к тебе, — негромко произнес Аарон, поглаживая его по спине. Он полубоком развернулся к сидящим на диване, бросив на них короткий, едва заметный кивок. Аарон уходил, унося с собой запах ментола и тепло засыпающего ребенка, оставляя «святую троицу» наедине с их подозрениями и тяжелой тишиной гостиной. Дверь в комнату мягко щелкнула, ставя точку в этом бесконечном вечере.

***

В гостиной повисла тишина, тяжелая и густая. Эндрю посмотрел на помятый конверт, который всё еще сжимал в руке. — Беллет, — негромко повторил Нил, словно пробуя новую фамилию на вкус. — Он может называть себя как угодно, — голос Эндрю прозвучал как удар хлыста. — Но это фото прислал не фанат. Эндрю встал, его костяшки пальцев побелели. — Нам нужно узнать, кто решил, что может копаться в его прошлом. Потому что если этот ублюдок нашел дорогу к нему, он найдет дорогу и к Майлзу. Кевин мрачно кивнул, всё еще глядя на дверь, за которой скрылся человек, когда-то бывший частью их команды. Сейчас Аарон Беллет казался им гораздо более закрытым, чем Аарон Миньярд когда-либо мог быть. — Пойдёмте спать, — бросил Эндрю, уходя в сторону кухни. — Завтра будет длинный день.

***

Аарон чувствовал, как Майлз ворочается рядом, его маленькое тело беспокойно ерзает под плечом, сбрасывая одеяло, которое Аарон так заботливо набросил. — Майлз, — сонно прохрипел Аарон, голос его был густым от усталости, — чего тебе не спится? Мальчик замер, словно застигнутый врасплох в важном деле, и тут же развернулся, прижимаясь всем телом к груди отца. — Пап, мне жарко, — пробормотал Майлз, его щека прижалась к прохладной коже Аарона. Он снова сбросил одеяло, оставляя себя почти обнаженным. — И еще я хочу пить. Аарон сильнее зарылся лицом в мягкую подушку, пытаясь отсрочить неизбежное пробуждение. — Ну, пап! — сонно, но настойчиво пропел Майлз, прикладывая свои горячие, запыленные щеки к холодным рукам отца. Аарон нахмурился, открыл один глаз и мягко откинул с влажного лба мальчика спутанную челку. — Тебе плохо? — спросил он, уже по-настоящему взволнованный. — Нет, просто жарко, — Майлз еще глубже уткнулся в руку Аарона, и его дыхание щекотало кожу. — Можно я сам попью? И в туалет сбегаю. — Сейчас принесу, — Аарон хотел было встать, но мальчик поднял голову, его губы надулись в упрямой гримаске. — Я сам, пап, — с видом взрослого кивнул он. Аарон фыркнул, не став спорить, понимая, что в таком состоянии бороться бесполезно. — Ну-ну, — он прикрыл глаз, чувствуя, как веки тяжелеют. — Я подожду. Быстро и тихо, хорошо? — Хорошо, — прошептал Майлз и шлёпнулся с кровати. Его босые шаги эхнули по коридору чуть громче, чем нужно, прежде чем затихнуть где-то в глубине квартиры. Аарон остался сидеть в полутьме комнаты. В воздухе витал легкий запах ментола, смешанный с ароматом влажного белья, а на оконном стекле мерцали редкие, далекие огни улицы, словно глаза ночного города. Он пытался не засыпать, цепляясь за обрывки мыслей: о письмах, о фотографиях, о том, что надо было сделать завтра. Часы на полке отстукивали свой размеренный ритм. Он заснул. Сон пришел бесшумно, как мягкая тень: сначала в уголке сознания, затем забрал весь экран. Ему снился город, где фонари были слишком близко, и Майлз бежал по тротуару, смеясь, его звонкий голос эхом отдавался в темноте. Аарон протянул к нему руку, но пальцы натыкались лишь на плотную, теплую землю, которая почему-то не давала ему двинуться дальше. Затем — чьи-то шаги в коридоре, и кто-то тихо, нежно шептал: «папа». Еще мгновение — и всё потонуло в мягком, бездонном мраке. В следующий раз, когда по комнате пронесся чей-то тихий звук — легкий стук маленькой ладошки о край кровати и невнятное «пап?», — Аарон проснулся от внезапной, холодной встряски. Его голова тяжело повернулась, и в глазах на секунду застыла размытая луна, словно осколок разбитого сна. На миг он не понял, где он и почему на груди — чужое тепло, такое знакомое и родное. Майлз стоял у кровати, держась за край простыни, с полупустым стаканом в руке. Его глаза сверкали в полумраке, как две темные бусинки, а губы дрожали от недосыпа, но на лице играла широкая улыбка. — Пап… — прошептал он, и, увидев распахнувшиеся глаза отца, расплылся в еще более довольной улыбке. — Ты спал. Аарон растерянно улыбнулся в ответ, рука сама собой нашла маленькую ладонь, прижала ее к своей щеке. — Давай спать уже, — сонно проговорил Аарон, и его голос был мягким, как тающая вата. Майлз быстро убрал стакан на стоящую рядом тумбочку и подполз ближе к отцу, раскидываясь «звездочкой» и занимая почти всю кровать. Аарон потянулся к его лбу, проверяя температуру. — Полегчало? — спросил Аарон, ложась следом и обнимая сына. Майлз что-то промычал в ответ, укладывая голову на руку Аарона. — Спокойной ночи, пап, — прошептал Майлз, довольно улыбаясь прохладе, которая теперь окутывала его тело. — И тебе тоже, — прошептал Аарон, чувствуя, как его сердце наполняется нежностью.