We Want Them Young

Рик не был наивным человеком. Он всегда всё обдумывал дважды, прокручивая в голове каждый возможный исход, и не доверял легко ничему, что казалось слишком простым. Но что-то — он не знал, что именно, какая-то крошечная, глупая искра в глубине сознания — дало ему надежду, что, возможно, всё будет так же на следующее утро, когда все проснутся. Что Морти будет счастлив быть дома, продолжая свою повседневную жизнь, медленно, но верно возвращаясь к нормальному ритму. Что семья снова будет функционировать нормально, как отлаженный механизм. Видимо, он всё-таки был немного наивным человеком. Он был единственным в семье, кто плохо спал той ночью, ворочаясь в постели и чувствуя, как простыни липнут к вспотевшей коже. Когда он наконец притащился вниз на кухню, шаркая ногами по холодному полу, вся семья уже была там, за исключением Морти. Бет приготовила огромный завтрак — без сомнения, чтобы отпраздновать возвращение сына, и воздух был густым от запаха жареного бекона, свежих блинов и сиропа. Но, судя по всему, Джерри и Саммер уже почти закончили свои блюда, в то время как тарелка Морти оставалась пустой, одиноко стоя на столе. — О, доброе утро, пап! — поприветствовала Бет, как только увидела отца, и её голос звучал натянуто-бодро. — Привет, — буркнул Рик и уставился на тарелку Морти. — Где Морти? Он не был голоден? — Он ещё не спустился, — ответила Саммер, уже снова уткнувшись в свой телефон и скользя пальцем по экрану. — Мой бедный малыш, должно быть, так устал… — грустно сказала Бет, но в её голосе также слышался оттенок счастья, за которым пряталась тревога. — Но он, должно быть, и умирает с голоду — он выглядел таким худым, когда я видела его лицо вчера и чувствовала его руку… Пап, не мог бы ты, может быть, пойти проверить его? Рик кивнул и повернулся, чтобы идти наверх, чувствуя, как каждая ступенька лестницы отдаётся тяжестью в ногах. Он ожидал, что Морти будет истощён, но, конечно, он уже должен быть и голоден. Лучше было проверить, чтобы убедиться, что ему не плохо. Дверь мальчика была закрыта — точно так же, как Рик её оставил накануне. Он прижался ухом к прохладной деревянной поверхности, пытаясь слушать, но ничего не услышал. Затем постучал, костяшки пальцев глухо ударились о дерево. — Морти? Ты не спишь? — …д-да, сэр… Рик нахмурился, и его брови сошлись на переносице. Почему Морти всё ещё это говорил? Он открыл дверь и увидел внука, сидящего на кровати и держащегося за низ живота, его лицо исказила гримаса. — Что случилось, Морти? — обеспокоенно спросил Рик, делая шаг в комнату. — У тебя болит живот? — Мне-мне-мне жаль… Я-я просто очень… Просто очень… Ну-нужен в-в… в туалет! — ответил Морти с болезненным лицом, и его голос сорвался. Рик уставился на него, как на идиота, чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с жалостью. — Ну так почему, чёрт возьми, ты не идёшь? Ты забыл, где он? Морти выглядел так, будто ему стыдно, и краска залила его щёки. Он ёрзал на кровати, теребя край одеяла. — Но-но там… там… Там не было ве-ведра… под кро-кроватью… Рику потребовалось время, чтобы понять, что имел в виду Морти. Он не мог пользоваться настоящим туалетом долгое время. Вероятно, он был так дезориентирован утром, что не осознавал, где на самом деле находится. Рик подавил желание пошутить и ответить грубостью, а вместо этого сделал глубокий вдох. — Морти, — сказал он, пытаясь звучать как можно спокойнее, хотя внутри всё сжималось. — Мы здесь не пользуемся вёдрами. Ты пользуешься туалетом, как и все остальные. — Я-я… Я могу..? — спросил Морти, звуча искренне удивлённым, и его глаза расширились. — Да! А теперь давай, ты же помнишь, где ванная, не так ли? Морти быстро вскочил на ноги и подошёл к Рику. Он остановился рядом и уставился на дверь ванной в паре метров от них. Затем повернулся к Рику за одобрением, и его взгляд был полон тревоги. — Мне… Мне правда можно воспользоваться ванной? — Да, Морти, конечно можно! А теперь иди, пока не обделался! — фыркнул Рик и подтолкнул мальчика вперёд, чувствуя, как его ладонь коснулась худого плеча. Наконец Морти понял намёк и побежал в ванную, захлопнув за собой дверь. Сначала Рик думал, что подождёт его внизу, но что-то подсказывало ему, что лучше остаться и подождать здесь. Так он и сделал, прислонившись к стене и ощущая спиной холодную штукатурку. Через пару минут он услышал, как Морти спустил воду и вымыл руки. Когда мальчик снова появился в коридоре, он заметил Рика и замер на месте. Опустил взгляд в пол и прошептал: — Я-я… Я закончил… — Отлично, — сказал Рик и повернулся, чтобы уйти, но вскоре понял, что не слышит шагов позади. Он обернулся и увидел, что Морти всё ещё стоит там, глядя на него, словно ожидая чего-то, застыв, как статуя. — Ты не голоден, парень? — А? О… Я-я-я думаю, что голоден… — Ну так почему ты всё ещё стоишь там? — спросил Рик более раздражённо, и в его голосе прорезалась резкость. — Давай! Морти вздрогнул и поспешил к Рику. Рик продолжил путь на кухню, заметив, что Морти копирует почти все его движения. Когда он шёл, Морти шёл, стараясь ступать как можно тише. Когда останавливался, Морти останавливался, замирая на месте. Никогда не ступая впереди, всегда идя сбоку или позади, как привязанная тень. Рику это не нравилось. Когда они наконец пришли на кухню, их сразу же поприветствовала Бет — Джерри и Саммер уже покинули стол. — О, Морти! Так рада, что ты наконец проснулся! Садись, сладенький, мамочка приготовила тебе все твои любимые вещи! Морти не двигался, пока Рик не занял своё место и не сел. Только тогда мальчик занял место напротив дедушки, и стул жалобно скрипнул под ним. Бет поставила перед ним тарелку, полную еды. Морти смотрел на неё так, будто никогда раньше такой не видел, вдыхая запах горячего масла и сахара. Там был бекон, яйца, тосты, блины с сиропом, сосиски, даже пара пончиков, присыпанных сахарной пудрой. Бет также налила ему огромный стакан апельсинового сока, прежде чем повернуться и посмотреть на всё это, словно проверяя, всё ли она вспомнила. — Могу я принести тебе что-нибудь ещё, сладенький? Хлопья, может быть? Я также могу сделать тебе чашку кофе, если хочешь! Бет широко улыбалась, но Рик видел боль за её глазами, ту самую застывшую тревогу, которая никуда не делась. Она сверхкомпенсировала — как и всегда, вся семья видела это бесчисленное количество раз. Хотя на этот раз она не пыталась загладить вину после пьяного вечернего скандала. Морти, казалось, ничего не замечал от шока при виде тарелки, полной настоящей еды. — Эмм… Н-нет, я не думаю… Мне хватит… — Хорошо, — сказала Бет и села на стул рядом с Морти. Она выглядела слишком взволнованной, и её пальцы нервно теребили салфетку. — Итак… Есть планы на сегодня? Будешь помогать своему дедушке с его изобретениями? Морти вздрогнул, словно заснул и его встряхнули, чтобы разбудить. Моргнул пару раз, и его ресницы дрогнули. — О… Я-я… Я не- я не… знаю… — Тебя не было так долго, милый. Я уверена, твой дедушка не может дождаться, чтобы вернуть тебя в качестве своего маленького ассистента! — Мне сегодня не нужна помощь, — прервал Рик. — О, пап, я уверена, ты мог бы— — Бет, прекрати, — мрачно ответил Рик, заставив дочь замолчать. — Это его первый день дома. Не думаешь, что стоит дать ему немного поблажки? Просто оставь его в покое и дай ему самому решить, что он хочет делать. Бет расстроенно уставилась на отца, и её губы сжались в тонкую линию. Она хотела возразить, но в глубине души знала, что он прав. Она знала, что должна позволить всему успокоиться, но это было чрезвычайно трудно. Она просто хотела, чтобы всё вернулось в норму как можно скорее. В этом она была похожа на своего отца — упрямая и нетерпеливая. — Д-да… Да. Ты прав, пап, прости… — наконец сказала она, встала и повернулась к Морти, грустно улыбаясь ему. — Наслаждайся завтраком, сладенький. Затем она ушла, оставив Морти и Рика сидеть за столом одних. Рик уже клевал свой завтрак, в то время как Морти всё ещё смотрел на свой, поражённый, вдыхая аромат, от которого кружилась голова. — Это… Это всё… для меня? — внезапно спросил мальчик, и его голос дрогнул. — Тебе не обязательно съедать всё, — сказал Рик, глядя вниз на стол, катая кусочек блина по своей тарелке. Дрожащими руками Морти схватил вилку и сначала откусил кусочек бекона. Он был слегка холодным, но на вкус — как рай, солёный и хрустящий. Морти уже забыл, какой он на вкус. Затем он попробовал яйца, блины, сосиски — пробуя всё и запоминая райские ароматы, словно впервые открывая для себя еду. Хотя всё было вкусным и знакомым, ощущалось странно, почти чужеродно. Он так привык к безвкусной коричневой каше Плесени, что этот завтрак казался блюдом из чужой страны. Это напомнило ему время, когда он впервые попробовал инопланетную еду: вкусно, но странно, не укладывалось в голове. Краем глаза Рик наблюдал, как Морти погружается в свою страну грёз. Казалось, он не осознавал ничего вокруг, просто набивая еду в желудок с какой-то отчаянной жадностью. Не было сюрпризом, что мальчик был голоден как волк, но вся эта сцена вызывала у Рика такое беспокойство. Это было жутким напоминанием, что всё изменилось. И в дополнение к этому был ещё тот инцидент наверху. — Морти. Удивительно, но Морти очнулся и замер, не донеся вилку до рта. Он не повернулся к Рику, но явно был настороже и слушал, и его дыхание участилось. — Ты снова назвал меня «сэр» этим утром. — О… — рассеянно сказал Морти, опуская вилку. — Я назвал..? — Да, назвал. Я думал, мы обсудили это вчера. Я твой дедушка, я не Смотритель. Просто зови меня Рик, или дедушка. Или как хочешь… Морти положил вилку, и Рик увидел, как мальчик съёжился на стуле, втягивая голову в плечи. — Д-да, я-я знаю это… Прости… — Всё нормально, не нужно извиняться. Просто хотел напомнить. Морти снова взял вилку, но не продолжил есть. Он просто играл с оставшейся едой, двигая её по тарелке, и металлические зубья царапали керамику. Рик делал почти то же самое. Он чувствовал себя так неловко, когда спросил: — Итак… Хочешь сделать что-нибудь сегодня? Я не собираюсь брать тебя в открытый космос или что-то такое, но мы могли бы сходить за мороженым. Или что-нибудь… Морти ёрзал на стуле и пожал плечами, и его плечи поднялись и тут же опустились. — Я не знаю… Рику было довольно ясно, что этот вопрос заставил Морти почувствовать себя очень неловко. Он не был уверен, действительно ли Морти не знал, или он боялся сказать, чего на самом деле хотел. — Ты бы предпочёл остаться дома? После минутного молчания Морти наконец застенчиво кивнул. Рик кивнул в ответ. — Это нормально. Всегда есть межпространственное кабельное. Можем посмотреть. — Эмм… Вообще-то… Рик повернулся к Морти. Мальчик всё ещё ёрзал и теперь также нервно чесал свою руку, оставляя красные следы ногтями. — Я-я-я… Я как бы… Я бы хотел… Я имею в виду… Я думаю, я бы хотел… побыть один сегодня… Рик смотрел на своего внука, дрожащего на стуле. Морти не хотел быть рядом с ним. Не хотел быть НАЕДИНЕ с ним. Он явно верил, что Рик был его настоящим дедушкой, но не доверял ему не делать ничего плохого. Рик почувствовал комок в горле и попытался его проглотить. Это ранило его сильнее, чем он ожидал. Он опустил взгляд обратно на свою тарелку. — Это нормально, Морти, — сказал он, изо всех сил стараясь не звучать обиженным. — У меня всё равно есть кое-какие дела. Некоторое время они оба просто сидели в полной тишине, нарушаемой лишь тиканьем кухонных часов. Морти не осмеливался больше есть, а у Рика и не было аппетита с самого начала. Было кое-что ещё, что Рику нужно было знать. — Почему ты не вышел из своей комнаты этим утром? И не начинай снова с этой истории с ведром — почему ты просто не вышел и не нашёл альтернативу? И снова Морти гладил свою руку в знак нервозности. Он всё ещё не смотрел на Рика, когда наконец ответил: — Я не… Я не знаю… Мне не-мне не положено покидать комнату без разрешения… И я-я предполагал, что дверь всё равно заперта… — Ты не попробовал ручку? — с замешательством спросил Рик. Морти покачал головой, и Рик больше ничего не сказал. Он знал, что неважно, сколько раз он скажет Морти, что ему разрешено покидать комнату без него. Не имело значения, скажет ли он, что Морти не нужно его разрешение ни в чём, что он может делать, что хочет, с этого момента. Как бы отвратительно это ни звучало, правда была в том, что Морти был хорошо выдрессирован. Слишком хорошо. Все те уроки и правила были выжжены в нём — точно так же, как буква G на его ягодице. Это было не совсем то, чего ожидал Рик, и он даже не хотел думать, свидетелем каких ещё вещей ему придётся стать. После завтрака Рик заперся в гараже и не выходил до заката. Тайно он надеялся, что Морти в конце концов придёт и постучит в дверь, прося разрешения войти и помочь ему, но он так и не пришёл. Рик не знал, что мальчик делал весь день, но он определённо не приближался к нему.

***

На следующее утро Рик проснулся от того, что Бет гремела на кухне, и звон посуды эхом разносился по дому. Обычно он вставал и шёл прямо к столу завтракать, но сегодня решил сначала проверить Морти. Дверь в спальню мальчика снова была закрыта. Рик постучал, даже не стал ждать ответа — просто открыл и обнаружил внука сидящим на кровати, полностью проснувшимся и одетым. И снова Морти не попробовал дверную ручку. И точно так же, как вчера, пошёл в ванную только после того, как Рик сказал, что это можно. За столом во время завтрака он не поднимал глаз, уставившись в свою тарелку. Когда кто-то обращался к нему, он вздрагивал и отвечал, тихо заикаясь. Смиты быстро это заметили, и то, что начиналось как счастливое воссоединение, превратилось в неловкую, напряжённую ситуацию. Попытавшись поболтать с Морти, они вскоре замолчали и избегали даже смотреть на него. Рик редко видел, чтобы атмосфера за столом была такой тихой и напряжённой. Самый близкий случай, который он мог вспомнить, был, когда Морти занимался сексом с Гвендолин в своей комнате, а семья сидела прямо под ним, слыша каждый скрип. Раньше, чем нужно, семья покончила с едой и покинула комнату. Рик больше, чем когда-либо, хотел тоже сбежать, но заставил себя остаться ещё ненадолго. Он знал, что именно ему всё равно придётся это исправлять, так что не было смысла убегать. Первое, что решил попробовать Рик, было очевидным: оставлять дверь Морти на ночь открытой, чтобы утром он замечал это. Но тут выявилась другая проблема — Морти мучили кошмары, и он продолжал вопить и плакать по ночам, его крики разрывали тишину дома. Вся семья просыпалась и бежала проверить, всё ли с ним в порядке. После нескольких одинаковых ночей Бет умоляла Рика дать сыну успокоительное или снотворное. Но Рик знал, что это только навредит: ему пришлось бы давать их каждую ночь, и мало-помалу сопротивляемость Морти росла бы, и в конце концов Рик был бы вынужден увеличивать дозы, чтобы добиться хоть какого-то эффекта. А однажды Морти получил бы передозировку, и на этом всё. Поэтому вместо лекарств он просто дал всей семье огромную упаковку берушей. Сам он ими не пользовался. Каждую ночь он лежал в своей кровати, слыша, как Морти кричит и плачет во сне, умоляя кого-то остановиться, и его голос был полон такого ужаса, что кровь стыла в жилах. То, что дверь оставалась открытой, помогло Морти осознать, что его не держат взаперти, и он начал ходить в ванную без одобрения Рика. Но его поведение всё ещё было далеко от нормального. Морти даже не ходил по дому, как обычные люди: он передвигался на цыпочках и очень осторожно, словно боясь наступить на гранату. Скорее, он всё делал так, будто ждал, что вот-вот случится что-то плохое, особенно если в одной комнате с ним находились другие. Он искал одобрения глазами, когда хотел взять что-нибудь перекусить из шкафа. Всякий раз, когда кто-то подходил к нему близко, он отступал к стене, словно чувствуя, что занимает слишком много места. Он никогда не открывал рта, чтобы заговорить, если только кто-то не задавал ему вопрос. Большую часть времени Морти сидел в своей комнате, ничего не делая. Конечно, после его исчезновения Рик установил там камеру и наблюдал, как мальчик просто лежит на кровати или сидит за письменным столом, уставившись в одну точку. Иногда он доставал ноутбук, но, казалось, не знал, что посмотреть. И Рика не удивило, что Морти ни разу не открывал порно-сайт. Мальчик, похоже, тоже не хотел спать — его всё ещё мучили кошмары. Даже кукла Морти из Цитадели была бы более живой, чем настоящий Морти.

***

— Пап… Ты правда должен что-то сделать с Морти. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Бет? — Исправь его, конечно! — Там нечего исправлять. Физически он в порядке. — Нечего исправлять!? Он не в порядке, пап! Ты что, не видел, как он себя ведёт!? — Я ничего не могу с этим поделать, Бет! Он травмирован. Я ничего не могу с этим сделать. Всё, что я могу — дать ему время. Ты должна дать ему больше времени. — Я не знаю, как долго я ещё смогу это выносить, пап… Я больше не могу даже находиться с ним в одной комнате. Я даже смотреть на него не могу… — Он твой сын, Бет. — ЭТО НЕ МОЙ СЫН! — Бет… — Нет! Это НЕ мой сын! Мой сын — не эта сломанная кукла! МОЙ сын социально неловкий и одинокий, но он тёплый, счастливый, жизнерадостный человек! Он говорит со мной, и он прямолинейный! Он добродетельный! Он..! Он… Бет не смогла закончить. Она разрыдалась, закрыв лицо руками, и её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Рик смотрел на неё, не зная, что сказать или сделать. Он мог изобрести что угодно — оружие, порталы, машину времени — но не мог дать своей дочери то, что ей было нужно больше всего. Не мог вернуть того мальчика, которого она знала. — Я знаю, Бет. Я знаю…

***

Рик решил, что лучше всего позволить Морти проводить столько времени в одиночестве, сколько тот пожелает, надеясь, что это поможет ему снова приспособиться к нормальной жизни. Но со временем Рика начало беспокоить, что Морти, казалось, совсем не становилось лучше, а его поведение не менялось. Он ни разу не пришёл в гараж посмотреть, чем занимается дедушка, и даже слова не говорил Рику, когда они оказывались в одной комнате. Рик старался изо всех сил избегать оставаться с Морти наедине, но это не всегда было легко. Иногда они всё же оказывались на кухне вместе, и Рик замечал, насколько неуютно тогда становилось Морти. Он буквально замирал на месте или отходил в угол, чтобы не мешаться у Рика под ногами. Рик мог бы использовать камеры, чтобы проверять, когда Морти находится в своей комнате, если хотел передвигаться по дому, но он знал, что они не могут избегать друг друга вечно. И Морти нужно было привыкнуть к тому, что он рядом. Однажды Рик зашёл в гостиную и увидел Морти, сидящего на диване за просмотром телевизора со стаканом сока в руке. Когда Морти понял, что Рик здесь, его поза немедленно изменилась. Он сгорбился и попытался сделаться как можно меньше, напомнив Рику какое-то затравленное животное. Но старик постарался не обращать на это внимания, кивнул в сторону телевизора и непринуждённо спросил: — Показывают что-нибудь интересное? — Н-нет, не осо-особо… — тихо, заикаясь, ответил Морти. Ну, по крайней мере, на этот раз он не назвал Рика «сэр». — Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросил Рик и сел на другой конец дивана, держась на расстоянии. Морти не ответил, но и не сказал «нет». Рик боялся, что мальчик встанет и убежит сразу же, как только он сядет, и с облегчением увидел, что тот остался на месте. Некоторое время они оба просто смотрели на экран, ничего не говоря. Краем глаза Рик видел, каким скованным всё ещё оставался Морти — он не мог расслабиться, когда Рик сидел так близко. Каждый раз, когда мальчик делал глоток из своего стакана, Рик замечал, как дрожит его рука. Рик знал, что сейчас он ходит по тонкому льду, но всё равно решил открыть рот: — Ну и как у тебя дела в последнее время? — Нормально… — солгал Морти и дрожащей рукой поставил стакан на столик перед собой. — Понятно… — хмыкнул Рик. — Хочешь заняться сегодня чем-нибудь конкретным? — Эмм… Н-нет, не особо… Я не знаю… — Ну… Если когда-нибудь заскучаешь, всегда можешь спуститься и помочь мне с изобретениями. Не то чтобы я не мог делать их без тебя, просто говорю… — Ладно… Рик услышал в голосе Морти, что этого не случится. Он не хотел подчёркивать это, но мог сказать, что Морти всё ещё не чувствовал себя комфортно наедине с ним. Но, может быть, теперь, когда он заставил мальчика побыть вместе в гостиной, что-то изменится. Программа по телевизору, кажется, сменилась рекламой. Рик поискал пульт взглядом и увидел его лежащим на столике рядом с полупустым стаканом Морти. — Передай мне пульт, Морти. Хочу посмотреть, что ещё идёт. Морти кивнул и потянулся вперёд, чтобы взять пульт. Но как раз когда он собирался передать его Рику, он случайно задел свой стакан, который слетел со столика и разбился на миллион осколков. Морти вздрогнул и в ужасе посмотрел на беспорядок. — О боже..! Мне так жаль! Мне так жаль! — Успокойся, Морти. Ничего страшного, — сказал Рик, встал и пошёл на кухню за тряпкой и совком. Когда он вернулся, то увидел Морти на коленях, подбирающего осколки голыми руками. — Эй-эй-эй, что ты делаешь? Не подбирай их руками, ты поранишься! — Но-но я-я-я должен убрать з-за собой… — Используй совок, идиот! А не голые руки! — закричал Рик и бросил совок на пол рядом с Морти. Это оказалось огромной ошибкой. Вместо того чтобы схватить совок, Морти быстро развернулся на коленях лицом к Рику. Он прижался лбом к полу и выглядел так, будто молился. У него была та же самая поза, что и в космическом корабле, когда Рик вёз его домой. — Пожалуйста, простите меня, сэр! Пожалуйста, простите меня! Мне так жаль! Я всё уберу! Простите! Простите! Пожалуйста, не бейте меня! — Что за- — заикаясь, проговорил Рик и в ужасе уставился на Морти. Только тогда он осознал, что снова наделал. — Я… Я не собираюсь тебя бить, Морти! Прости, я- я не хотел кричать… Слушай, просто успокойся. Я просто пытался не дать тебе пораниться, вот и всё… Вот, просто- Нет, не двигайся! У тебя под рукой стекло! Иди сюда. Рик осторожно взял Морти за руки и поднял его. Как только он это сделал, он понял, что Морти больше не был скован. Но он и не был расслаблен — он обмяк. Рик знал, что не должен прикасаться к Морти слишком долго, поэтому просто подвёл его обратно к дивану и толкнул вниз, чтобы он сел. Но вместо того чтобы сесть, Морти лёг на диван, и Рик обнаружил себя нависающим над внуком. В ту секунду, когда их глаза встретились, Морти автоматически раздвинул ноги и спрятал лицо в спинку дивана, крепко зажмурившись. Он также сжимал кулаки, будто ожидая боли в любую секунду. Рик в чистом ужасе смотрел, как его собственный внук буквально предлагает себя ему, ожидая, что его изнасилуют. Кусочек рвоты подступил к горлу, и Рик заставил себя проглотить его обратно. Он быстро отстранился от Морти и опустился на колени, чтобы поднять совок. — Иди- иди в свою комнату, Морти. Мальчик очнулся и поднял взгляд на Рика. — А..? — Иди в свою комнату. Я сам это уберу, — повторил Рик. — Но-но я— — СЕЙЧАС ЖЕ, МОРТИ! Морти быстро вскочил на ноги, перепрыгнул через спинку дивана и побежал наверх. Рик услышал, как он захлопнул за собой дверь. В чистом ужасе и отвращении Рик убрал беспорядок, который устроил Морти, и сразу после этого прошёл в гараж. Он запрыгнул в свой космический корабль и улетел, намереваясь добраться до ближайшего инопланетного бара, чтобы напиться до беспамятства.

***

Вскоре после этого Рик начал проводить большую часть времени за пределами Земли. Он собирал припасы, ездил проверять редкие события на чужих планетах, но в основном просто колесил по разным барам в разных измерениях. Он не мог выносить оставаться трезвым и, главное — не мог выносить находиться дома трезвым. Только не после того, как увидел недавнее поведение Морти. Даже если бы он и почувствовал желание воспользоваться ситуацией, ему всё равно было до крайности отвратительно видеть, как собственный внук буквально предлагает себя таким образом. Рик мог бы использовать на себе пушку памяти, чтобы забыть весь инцидент, но часть его говорила, что он это заслужил. Так что он просто продолжал наказывать себя пьянством и страдать от худших похмелий в своей жизни. И если присутствие Морти не беспокоило его постоянно, то разум заставлял вспоминать всё, что он делал и чему был свидетелем в «Мёртвых Листьях». Даже зная, что ему пришлось делать то, что необходимо, чтобы вернуть Морти, он редко когда ненавидел себя так сильно, как сейчас. Словно солдат, вынужденный убивать мирных жителей, чтобы остановить войну. К счастью, остальные члены семьи, казалось, поняли, что Рик больше ничем не может помочь Морти — или, по крайней мере, никто не донимал его этим уже долгое время. Это было облегчением, но и поражением: это могло означать, что они поставили на Морти крест. Когда Рик наконец решил закончить на сегодня и выстрелил порталом домой, он с облегчением увидел, что почти 2:30 ночи. Это означало, что он, скорее всего, единственный, кто не спит. Он не был настолько пьян, чтобы отключиться в гараже, поэтому решил дотащиться до своей комнаты и попытаться заснуть. Выйдя из гаража, он с удивлением заметил свет в гостиной. Выглянув из-за угла, он увидел Саммер, сидящую на диване и смотрящую телевизор. — Не спится? — спросил он, и Саммер повернулась к нему, выглядя измученной. — Морти опять не даёт тебе спать? Саммер вздохнула. — Ага. Но не в том обычном смысле. В смысле, он не кричит или что-то такое. Или, может, и кричит — я уже не знаю, потому что пользуюсь берушами, которые ты мне дал… Рик сел рядом с ней на диван и бессмысленно уставился на экран. — Ты не можешь спать, потому что слишком волнуешься о нём. Я понимаю. Ты не одна такая. Саммер не потрудилась ответить. Она знала, что Рик читает её как открытую книгу, и также знала, что Рику это так же тяжело. — Дедушка Рик… Ты правда должен что-то с ним сделать. Рик проворчал: — Только не начинай и ты, Сам-Сам. Ты что, думаешь, я этого мало наслушался? Думаешь, я даже не пытался? Послушай: если бы я мог помочь, я бы помог! Пробовал и пробовал, но я ничего не могу сделать! Могу починить Морти физически, но не психически! — А как насчёт Мозговыносяшки Морти? — внезапно спросила Саммер с лицом, полным надежды. — Почему бы тебе не использовать их на нём? Он ведь всё ещё не знает о них, да? Если просто удалить весь этот инцидент из его головы, может, он снова сможет жить своей жизнью! Рик вздохнул. — Я не могу этого сделать. Поверь, стереть его воспоминания — первое, что пришло мне в голову. Но это невозможно. Пушка памяти была разработана для стирания отдельных воспоминаний, а не периодов дольше пары дней или недель. Морти не было почти три месяца. Если я попытаюсь стереть этот период из его головы, это повредит ему. — Он УЖЕ повреждён! — Я знаю, ЧЁРТ! Я не недооцениваю этого! Но использование пушки памяти только ухудшит его состояние. В худшем случае он станет ещё более неработоспособным, чем сейчас. Саммер опустила голову, изо всех сил стараясь не заплакать. Рику было чрезвычайно жаль её — так редко можно было увидеть Саммер такой эмоциональной и уязвлённой. Рик чувствовал себя более бесполезным, чем когда-либо: он не мог даже утешить внучку. После долгого молчания Саммер наконец, казалось, успокоилась и подняла голову. — Если ты не можешь ему помочь… Ты должен найти того, кто сможет. — Что ты сказала? — Отведи Морти к психиатру или терапевту! Я знаю, ты не веришь в терапию, но Морти нужна помощь! Я уверена, ты знаешь какого-нибудь инопланетного мозгоправа или кого-то, кто может ему помочь? Рик уже собирался возразить, когда ему в голову пришла мысль. Саммер была права: он не верил в терапию. И не верил, что это поможет и Морти тоже. Но, может быть, это и не обязательно должен быть терапевт или даже профессионал. Рик встал, и Саммер уставилась на него, заинтригованная. — Не инопланетный мозгоправ. Но, кажется, я знаю кое-кого. Он развернулся, чтобы уйти, когда Саммер крикнула ему вслед: — Знаешь? Ты сейчас пойдёшь к ним? — Нет, я иду спать. — Что!? — Слишком поздно, Сам-Сам. Я займусь этим завтра. Не дав Саммер ни малейшего шанса возразить, Рик быстро ушёл и не останавливался, пока не оказался в своей комнате и не закрыл дверь. Он прислонился к ней и глубоко вздохнул. Он точно знал, с кем ему нужно поговорить о состоянии Морти, но всё ещё колебался. Он не доверял этому человеку на сто процентов, но, опять же, он вообще никому не доверял полностью. По правде говоря, он даже никогда не встречался с ним — только слышал о нём. Это было рискованно, но этот индивид, вероятно, был лучшим шансом Морти на поправку. Сначала Рику нужно было провести некоторое расследование и поговорить с этим человеком лицом к лицу. Он не представит его Морти, пока не убедится, что это будет безопасно.

***

Семья Смитов не видела Рика несколько дней. Бет и Джерри в основном предполагали, что он снова в каком-то измерении напивается до беспамятства, но Саммер надеялась, что на этот раз всё иначе. Когда Рик наконец телепортировался обратно в гараж, он был более чем удивлён, увидев стоящего там Морти — мальчик просто смотрел на его верстак. Он даже не обернулся, чтобы посмотреть на Рика, но явно слышал, как портал открылся и закрылся. — Привет, парень, — осторожно сказал Рик. — Что ты здесь делаешь? — Ни-ничего… — ответил Морти и отступил от стола, не поднимая головы. — Я просто… Проверял, здесь ли ты… Рик спокойно подошёл к своему столу и сел на стул. Он взял незаконченное изобретение и стал рассматривать его, будто это была самая интересная вещь, которую он когда-либо видел. — Ты хотел о чём-то поговорить? — спросил он, всё ещё не глядя на внука. Тишина. Морти не сказал ни слова, и Рик не повторил вопроса. Он ожидал, что Морти развернётся и уйдёт, но тот просто стоял, не зная, что делать. Наконец Рик услышал, как мальчик шмыгнул носом. — Рик… Я больше так не могу..! Рик взглянул на внука, который теперь плакал. — Я не могу спать… Не могу расслабиться… Я даже просто быть не могу! Я измотан, и мне кажется, я уже вообще ничего не чувствую..! Я так устал быть таким… Я не знаю, что мне делать… Рик ничего не сказал. Он просто смотрел на Морти, который наконец-то, спустя всё это время, показал ему настоящие эмоции. — Все постоянно говорят мне, что мне просто нужно больше времени. Но этого недостаточно, Рик! Сколько бы времени ни проходило, ничего не меняется! Мне всё ещё снятся кошмары каждую ночь! Я объедаюсь, потому что боюсь, что больше никогда не получу другой еды! Я боюсь сделать даже самое маленькое движение, потому что не знаю, накажут меня или нет! — И сколько бы раз мы ни говорили тебе, что не собираемся причинять тебе боль, ты думаешь, что мы это сделаем, — тихо сказал Рик. Морти шмыгнул носом. — Не то чтобы я думал, что вы причините мне боль… Просто… Что-то внутри постоянно кричит, что я не должен доверять тебе, или вообще кому-либо… Что бы мне ни обещали, это всё равно не сработает. Рик кивнул и грустно ответил: — Я это понимаю, Морти. — Как я могу снова кому-то доверять, когда даже тот, кому я, как мне казалось, мог доверять, оказался ненадёжным? — Ты говоришь о Q-Рике? — Да… Он сказал мне, что он мой друг… Что я могу ему доверять… Он даже сказал, что я напоминал ему его собственного внука, что я делал его счастливым. Рик фыркнул. — Это называется грумингом, Морти. Это то, что делают педофилы — заставляют тебя чувствовать себя самым драгоценным и важным человеком в мире. Они даже заставляют тебя жалеть их. У этого ублюдка даже не было внука! Морти повернулся к Рику, ошеломлённый. — У него- у него не было..? Но… Он сказал мне, что его внук умер от лейкемии… — Я проверил его прошлое, когда украл его личность, чтобы знать о нём всё. У него действительно была Бет, но он никогда не участвовал в её жизни — ушёл ещё до её рождения. И, по-видимому, у той Бет никогда не было ни Морти, ни даже Саммер. Так что да, эта история была полной ложью. Он знал, что тебе станет его жалко, если он скажет, что потерял своего Морти, и что ты также будешь лучше ему доверять, если подумаешь, что он когда-то был дедушкой. Морти стоял неподвижно, глядя на свои руки. Он чувствовал себя глупее, чем когда-либо. Ему даже в голову не приходило, что даже история Q-Рика могла быть ложью. Похоже, Рики были правы в том, что они говорили о Морти… — Просто скажи это, Рик. — А? — Просто скажи это, Рик, — повторил Морти. — Я знаю, что ты хочешь сказать, так что просто скажи… — Морти… — разочарованно сказал Рик. — Я буквально ни черта не понимаю, о чём ты говоришь. Так что не мог бы ты немного пояснить? — Просто скажи «Я же тебе говорил!» — сердито закричал Морти, по щекам текли слёзы. — Что ты был прав с самого начала, что мне просто нужно было тебя слушаться! Что мы, Морти, тупые и бесполезные! Я знаю, ты говорил мне не разговаривать с другими Риками, а я это сделал! Я знаю, ты хочешь сказать, что это всё моя вина — я и сам так думаю! Так что просто скажи это — я знаю, ты хочешь! Рик смотрел на Морти, приоткрыв рот. Это был первый раз, когда он видел внука таким сердитым с тех пор, как тот вернулся. Это было освежающе, но то, что сказал мальчик, вызывало у него отвращение. Да, он был прав с самого начала. Да, Морти следовало его послушаться. Но Рик знал, что это не было виной Морти. — Я не собираюсь этого говорить, Морти. Потому что это неправда. То, через что ты прошёл, — не твоя вина. Что бы ты ни делал в прошлом, ты этого не заслуживал. Да, иногда ты тупой и бесполезный, но не всегда. — Как ты можешь сидеть там и говорить это, Рик? — плакал Морти. — Как ты можешь говорить, что я не всегда тупой и бесполезный, когда ты постоянно это говорил? Ты всегда заставлял меня чувствовать себя плохо, что я ни на что не гожусь. Ты даже сказал, что я заменим. Так что не сиди там и не лги, думая, что это заставит меня чувствовать себя лучше, — потому что это не так! Это заявление ощущалось как удар под дых. Рик знал, что говорил это, но всегда надеялся, что, может быть, Морти не запомнит. И он уж точно не хотел слышать, как Морти повторяет эти слова. И теперь, когда мальчик явно пытался расчистить завалы, Рик знал, что придётся быть полностью честным. Он заворчал, развернул стул и уставился на дверь гаража, ведущую наружу. Опустил голову и сидел так некоторое время, думая, что сказать дальше. Наконец он глубоко вздохнул и выдохнул, с оттенком печали в голосе. — Я не всегда ненавидел Цитадель. Когда я впервые её посетил, всё было не так плохо. Это было интересно — я на самом деле бывал там довольно часто. Никогда там не жил, но почти называл её своим вторым домом. — Что? Тебе… Тебе нравилась… Цитадель..? — удивлённо спросил Морти. — Сначала всё было нормально, да. Мне не нравилось видеть так много Риков в одном месте, но если и есть что-то, что нам, Рикам, нравится друг в друге, так это то, что мы все умеем пить одинаково. Мы лучшие собутыльники, каких только можно иметь. Так что я часто тусовался с другими Риками. Мы говорили о галактике, о разных измерениях, которые видели, о вещах, которые изобрели, и о прочей научной фигне… Рик вытащил фляжку и сделал большой глоток. — В какой-то момент разговор переключился на нечто совершенно другое. Это случилось, когда мы впервые заговорили о Морти. Я быстро понял, что те Рики, с которыми я тусовался, были педофилами. Они описывали все те больные вещи, которые делали со своими Морти. И с другими Морти тоже. Сначала я думал, что нашёл лишь небольшую кучку извращенцев, и решил найти других Риков для выпивки. Но вскоре оказалось, что они были такими же. Сколько бы раз я ни менял бары и компанию, всегда было одно и то же: группа моих двойников, обменивающихся своими фантазиями и дающих мне описания, которые я не хотел слышать. Рик сжал фляжку так сильно, что костяшки побелели. — «Мы все одинаковы», — говорили они. — «Каждый отдельный Рик хочет трахнуть своего Морти. Это у нас в генах, это наша судьба. Наше прошлое, настоящее и будущее. А Морти выведены для этого. И мы хотим их юными». Морти слушал в чистом ужасе. Ему хотелось развернуться и убежать, но он будто приклеился к месту, вынужденный слушать. Рик продолжил: — Они сказали, что это случится и со мной. Как бы сильно я ни боролся, это произойдёт. Это напугало меня до чёртиков. Я отказался когда-либо снова посещать это место, если только мне это не было действительно нужно. Рик откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Он выглядел печальнее, чем когда-либо. — Когда я вернулся, я решил убедиться, что не стану таким же, как те насильники. Я не хотел становиться слишком близок к тебе. Я держал дистанцию и убеждался, что ты тоже не слишком ко мне привяжешься. Вот почему я всегда заставлял тебя чувствовать себя плохо. Я хотел, чтобы ты меня недолюбливал. Я не хотел, чтобы ты меня ненавидел — потому что не хотел снова уходить. Но я просто думал… Что если я буду достаточно жесток с тобой, мы не сблизимся слишком сильно, и я не запущу ничего тёмного внутри себя. Рик замолчал и, казалось, ждал реакции Морти. Мальчик всё ещё был приклеен к полу, не в силах двигаться. Его страх превратился в шок. Однако была одна вещь, которую он должен был знать. Дрожащим голосом он спросил: — И-и… Эт-это с-сработало..? Рик вздохнул. — Я был напуган как никогда, когда заставил себя присоединиться к «Мёртвым Листьям». Я столкнулся лицом к лицу со своим худшим кошмаром. Я был уверен, что это и станет тем самым триггером для этих больных желаний. Но… Когда я увидел всё то, что там происходило, как обращались с Морти, какие вещи с ними делали… Я понял, что всё было с точностью до наоборот. Мне стало плохо. Одна только мысль о том, чтобы участвовать в этом, вызывала у меня тошноту. Меня это совсем не привлекало. Мне хотелось застрелить всех тех насильников, которые причиняли боль этим маленьким мальчикам. Поза Морти расслабилась. Его паника, казалось, медленно угасала. — Значит… Ты не был одним из тех Риков..? Рик пожал плечами. — Похоже, нет. Я ни разу в жизни не чувствовал ничего подобного к тебе, Морти. И тогда тоже не чувствовал. Конечно, это ничего не доказывает, но… Морти хмыкнул. — Так вот почему ты всегда так злился, если я заговаривал с другим Риком, и запрещал это… Ты просто пытался меня защитить… А я думал, что ты просто собственник и контролируешь меня… — Теперь я понимаю, что мне следовало лучше тебе всё объяснить, но я очень не хотел, чтобы ты знал о том, что там происходило. Затем наступила тишина. Рик снова открыл фляжку, чтобы выпить, а Морти просто стоял неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное. Теперь всё обрело смысл. Это не оправдывало жестоких действий или слов Рика, но он понимал, почему Рик это делал. И он не мог злиться на него за это. Но всё ещё оставался вопрос на миллион долларов: что делать теперь? — Я-я… Я правда ценю, что ты наконец честен со мной, Рик… — наконец сказал он. — Но… Я всё ещё потерян… Я правда не знаю, как теперь жить дальше. Я боюсь всего, и ненавижу это признавать, но я также боюсь и тебя… Мне действительно трудно быть рядом с тобой… Но это не значит, что я не хочу! — Я знаю, Морти. Я знаю, — грустно ответил Рик. — Я правда хочу, чтобы всё вернулось в норму! Но… Я просто действительно не знаю, возможно ли это вообще… Я постоянно жду, что ты что-нибудь придумаешь. Рик повернулся к внуку, побеждённый, и вздохнул. — Морти, я… Я не могу тебе помочь. Я больше ничего не могу сделать. Это выходит за пределы моих навыков. Морти почувствовал, как его горло сжимается. Значит, вот оно что… Рик собирается поставить на нём крест. Не то чтобы это имело значение — Морти уже сам на себе поставил крест. Рик встал и сделал последний большой глоток. Даже не глядя на внука, он сказал: — Тебе следует пойти собрать вещи. — Чт-что..? — Комплект одежды, туалетные принадлежности, ноутбук, если хочешь. Всё, что, как тебе кажется, тебе нужно. — По-подожди минутку, Рик… Ты… Ты говоришь мне, что я должен съехать? — в ужасе спросил Морти. Это было не то, что он ожидал услышать. Он думал, что, возможно, они просто продолжат жить под одной крышей, избегая друг друга. Или хуже: Рик сам съедет и оставит их. Но нет, Рик говорил Морти, чтобы он убирался. Рик убрал фляжку обратно в карман и повернулся к своему рабочему месту. — Ты не съезжаешь, Морти. Во всяком случае, не навсегда. Но ты будешь жить в другом месте некоторое время. — П-почему..? — спросил мальчик с полными слёз глазами. — Просто потому, что меня нельзя починить..? Ты не можешь выносить моего вида, поэтому предпочитаешь отослать меня..? Совсем одного..? — Я не отсылаю тебя, Морти. И ты не будешь там один. Я отвезу тебя в место, которое действительно может тебе помочь. Я уже сказал тебе, что сам на это не способен. Это моя последняя отчаянная попытка дать тебе помощь, в которой ты нуждаешься. Морти был ошеломлён. Неужели Рик собирался отправить его в какую-то инопланетную больницу? …или в психушку? — Ку-куда именно ты собираешься меня отвезти, Р-Рик..? — Тогда увидишь, Морти. Я уже всё устроил. Я говорил с ними некоторое время назад, и они согласились принять тебя немедленно. — Но… Но ты не скажешь мне, куда..? — Нет. Потому что это только расстроило бы тебя. Но здесь ты должен мне довериться, Морти. Если ты смог тогда поверить, что я твой настоящий дедушка, я уверен, ты сможешь довериться мне и в этом. Давай, иди. Собирай вещи. Если понадобится помощь, просто приди и позови меня. Некоторое время Морти просто стоял, взвешивая слова Рика. Это звучало супер-странно и подозрительно. Но какой у него был другой выбор? Рик сказал, что это его последняя попытка помочь. Может быть, это действительно был последний шанс. Что ему было терять? Морти сомневался, что может быть хуже, чем сейчас. В лучшем случае он действительно исцелится и начнёт жить нормальной жизнью, в худшем — ничего не изменится. И в глубине души Морти знал, что может доверять своему Рику. Даже несмотря на то, что Рик даже не смотрел на него, Морти наконец кивнул и повернулся, чтобы выйти из гаража. Он поднялся прямо наверх в свою комнату, вытащил чемодан из шкафа и положил его на кровать. У него больше не было рюкзака — Q-Рик забрал его и, возможно, уничтожил. Морти почувствовал, как в груди поднимается лёгкая паника, когда он осознал, что вся эта сцена ощущается до боли знакомой: собирать вещи, чтобы уехать с Риком, даже не зная, где он на самом деле окажется. Он попытался проглотить страх и не думать об этом, когда начал укладывать сменную одежду в чемодан.