Moon and blood

С самого утра Наруто был не в себе, хотя сложно было вспомнить момент, когда в этом доме он чувствовал себя иначе. Годы, проведенные под крышей врагов, вытравили из него прежнюю мягкость. Когда Наруто направлялся в покои своего хозяина, его перехватил главный дворецкий. Нервный и требовательный, тот в приказном тоне велел ему немедленно помочь с подготовкой к вечеру. Наруто не мог ответить отказом, поэтому покорно делал всё, что ему велели. Работа помогала заглушить шум в голове, хотя тяжелые мысли всё равно просачивались сквозь рутину. Он решил пропустить завтрак, так как очередной слуга, едва не плача, умолял его помочь в другом крыле поместья. Так пролетел весь день. Лишь к полудню Наруто наконец освободился — измотанный, уставший и порядком обозленный на весь мир. Когда он спускался по лестнице, путь ему преградил Итачи. Тот ничуть не изменился с их последней встречи, за исключением разве что глубоких теней-полосок у глаз, которые стали заметнее. Старший брат Саске выглядел как всегда статно, излучая ауру абсолютного спокойствия. — О, так ты здесь, Наруто, — произнес Итачи, и в его голосе проскользнула искренняя радость от того, что ему удалось перехватить неуловимого сегодня человека. — Итачи-сама, — Наруто вежливо склонил голову, приветствуя советника со всей полагающейся учтивостью. — Вы искали меня? — Искал, — подтвердил вампир, задумчиво изучая его лицо. — Пройдемся до моей комнаты. Оказавшись в покоях Итачи, вампир предложил адъютанту брата напитки, но Наруто сухо отказался. Они сели друг напротив друга. Итачи достал графин и наполнил бокал густой красной жидкостью. Наруто непроизвольно поморщился, решив, что это кровь, но Итачи, поймав его взгляд, лишь тонко ухмыльнулся. — Это всего лишь вино, — произнес он, словно прочитав его мысли. Наруто быстро кивнул, переводя взгляд на кипу старых бумаг на столе, стараясь скрыть неловкость. — Зачем я вам понадобился? — прямо спросил он. — Точно. Я хотел поговорить о Саске. В груди у Наруто что-то тревожно забилось. Пока он судорожно соображал, где мог проколоться, Итачи продолжил: — Ты ведь знаешь, что чистокровным вампирам по рождению запрещено пить человеческую кровь до срока? — Поймав утвердительный ответ в глазах собеседника, Итачи пояснил: — До определенного момента они почти не отличаются от вас, людей, за исключением своих способностей. Однако со временем их тела перестают справляться с нарастающей внутри силой. Обычно запаса прочности хватает до совершеннолетия или даже больше — так было у меня и у нашего отца. Наруто слушал затаив дыхание. — Но Саске стал редким и опасным исключением. Уже к десяти годам он начал стремительно увядать. Каждое использование силы оборачивалось для него долгими болезнями. Отец был категорически против крови в столь юном возрасте, и мне пришлось искать иной выход, — Итачи помрачнел, вспоминая те времена. — Шисуи помог мне. Мы дали Саске на пробу кровь животных. Как ты знаешь, его тело приняло этот временный «аперитив», и он смог расти дальше. Но теперь недуг вернулся. Сегодня Саске исполняется девятнадцать, и ему необходимо совершить полноценный переход. Итачи замолчал, внимательно вглядываясь в голубые глаза напротив. Наруто смотрел в упор, и догадка, окончательно оформившаяся в голове, прозвучала вслух: — Вы хотите, чтобы я дал ему свою кровь. Лицо Итачи озарила едва заметная улыбка, отчего тени на его лице стали еще резче. Он оперся подбородком на сцепленные руки. — Это было бы... замечательно, — мягко произнес он. Наруто поднялся, поправил жилет и в последний раз посмотрел на советника. В его взгляде не было ни тени сомнения. — Я выполню ваш приказ. — О нет, что ты, это вовсе не приказ, — Итачи покачал головой. — Скорее, заботливая просьба. Ты вправе отказаться. — Я сделаю это, — сухо бросил Наруто и вышел в коридор, стремясь как можно скорее оказаться подальше от этого пронзительного взгляда. Этот разговор с Итачи камнем лежал на сердце Наруто весь оставшийся день. Пока он таскал тяжелые ящики в погребах и развешивал гобелены под окрики дворецкого, слова старшего брата Саске эхом отдавались в голове: «Его тело не выдержит... Твоего отказа... Заботливая просьба». Наруто криво усмехался про себя, вытирая пот со лба. У вампиров была удивительная манера называть принуждение — просьбой. Но Итачи не лгал в одном: Саске действительно увядал. Наруто видел это каждое утро. Он видел ту бледность, которая была не признаком аристократичности, а печатью изнурения. Он чувствовал, как руки Саске порой едва заметно дрожали, когда тот сжимал рукоять меча. Поэтому на поляне, когда Наруто делал разрез на ключице, в его движениях не было страха — только мрачная решимость. Когда Саске наконец приник к нему, Наруто вздрогнул. Первая вспышка боли была резкой, обжигающей, но она почти мгновенно сменилась странным, тягучим чувством опустошения. Он чувствовал, как его жизнь — его горячая, бушующая демоническая кровь — перетекает в ледяное тело вампира. Саске пил жадно, с отчаянием утопающего, добравшегося до живительного источника. Его пальцы, до этого судорожно сжимавшие плечи Наруто, постепенно расслабились, а хватка стала более осознанной, собственнической. Наруто прикрыл глаза, запрокинув голову к звездному небу. Светлячки вокруг них кружились в безумном, рваном танце, а он каждой клеточкой своего тела чувствовал, как внутри Саске разгорается настоящий пожар. Древняя сила, которую юный Учиха подавлял годами, терзая собственный организм, наконец нашла выход, жадно впитывая предложенный дар. — Тише... — едва слышно прошептал Наруто. Голова начала кружиться от кровопотери и близости хищника, но он не отстранился. — Я здесь. Он мягко погладил Саске по волосам, чувствуя, как тот постепенно затихает, а его судорожные глотки становятся размеренными и спокойными. Когда Саске медленно отстранился, Наруто увидел перемены: бледное лицо наследника словно ожило, губы окрасились в алый, а в глазах, помимо привычного блеска, проступило нечто пугающее и величественное — сложный черный узор, расцветший поверх красных зрачков. Пробужденная кровь звала за собой истинную силу. — Ты идиот, — буркнул Саске, вытирая губы ребром ладони. В его голосе еще слышалась хрипота, но взгляд стал острее. — А если бы я не остановился? Наруто молча смотрел на него. Саске преобразился в мгновение ока: ушла болезненная тень, плечи расправились, а кожа больше не казалась мертвенно-холодной. Наруто нашел взглядом его губы и, поддавшись порыву, осторожно стер большим пальцем остатки своей крови. Если бы этот высокомерный вампир только знал, какие чувства он вызывает в груди своего «слуги». Еле сдерживаясь от настойчивых, путаных мыслей, Наруто наконец разомкнул руки, выпуская Саске из объятий. — Как себя чувствуешь? — с тенью смущения, которое он попытался скрыть за привычной будничностью, осведомился он. — Намного лучше, — не стал врать Саске. Он сжал ладонь в кулак, прислушиваясь к новой, пульсирующей в венах мощи. — Как будто я наконец-то проснулся. *** На следующий день будущий наследник клана пребывал в непривычно приподнятом настроении. Широким, уверенным шагом он направлялся в сторону покоев Итачи. Саске искренне хотел поблагодарить брата за поддержку во время приема и, возможно, обсудить перемены, произошедшие с ним после перехода. Однако, не успел он коснуться тяжелой дверной ручки, как дверь распахнулась сама собой. Из комнаты стремительно вышел мужчина, едва не столкнувшись с Саске плечом. Закрывая за собой дверь, незнакомец наконец обернулся, и Саске замер на месте, чувствуя, как внутри всё похолодело. Перед ним стоял Шисуи Учиха — и выглядел он, мягко говоря, растрепанно. Саске мысленно взмолился всем богам, отчаянно пытаясь вытравить из памяти воспоминания многолетней давности. Те самые кадры из детства, когда он случайно застал брата и Шисуи в крайне неоднозначном положении во время «тренировки». Саске клялся себе никогда не возвращаться к этой интимной сцене, но сейчас, глядя на Шисуи, образы всплыли перед глазами с пугающей четкостью. Брови Саске непроизвольно нахмурились, а губы сжались в брезгливой гримасе. — Шисуи, — процедил он вместо приветствия, смерив родственника ледяным взглядом. — Ах, Саске... это всего лишь ты, — выдохнул вампир, явно застигнутый врасплох. Шисуи выглядел смущенным: он судорожно пытался совладать с пуговицами на рубашке, которые, как назло, были застегнуты неправильно и никак не желали поддаваться его дрожащим пальцам. — Всего лишь я? — в голосе Саске отчетливо прозвенело возмущение. Он сложил руки на груди, наблюдая за этими жалкими попытками привести себя в порядок. Шисуи виновато улыбнулся, запустив руку в свои и без того взъерошенные волосы, и попытался оправдаться: — Понимаешь, я просто... я забыл у Итачи вчера кое-какие важные... Не успел он договорить, как Саске резко вскинул руку, прерывая его на полуслове. — Я не хочу знать, что именно вы там «забыли», и уж тем более — что вы делали. Избавь меня от этих подробностей, — отрезал он. Саске действительно не испытывал ни малейшего желания даже строить предположения. Желание навещать брата испарилось мгновенно: перспектива застать Итачи в таком же неподобающем виде вызывала лишь глухое раздражение. Развернувшись, Саске стремительно зашагал прочь, в сторону сада. Вслед ему еще доносился извиняющийся и немного растерянный голос Шисуи, но наследник благополучно его проигнорировал, мечтая лишь о том, чтобы свежий воздух выветрил из головы лишние мысли. Сад почти не изменился, разве что у фонтана теперь высилась новая статуя — подарок старого друга Фугаку. Белый мрамор изящно преломлял солнечные лучи, но Саске не было до него дела. Он все еще пытался вытряхнуть из головы растрепанный образ Шисуи, когда его взгляд наткнулся на нечто куда более раздражающее. Недалеко от фонтана, у беседки, заросшей колючими розами, стояли двое. Наруто выглядел непривычно расслабленным: на нем была простая белая рубашка, тонкая ткань которой натягивалась на широких плечах, и плотные штаны, подчеркивающие его атлетичное сложение. Солнце золотило его кожу, делая её почти бронзовой, а в светлых волосах играли блики. Рядом с ним стояла молоденькая служанка, которая была ниже его на две головы. Саске замер, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Они о чем-то «мило» беседовали, и желваки у вампира едва не треснули, когда девчонка осмелилась коснуться своими пальцами рельефного плеча Наруто. Самое невыносимое было в том, что Наруто даже не отстранился — он продолжал что-то рассказывать, слегка наклонив голову. Поймав краем глаза злобный взгляд Саске, блондин вдруг едва заметно усмехнулся и, словно специально, продолжил разговор с еще большим энтузиазмом. Терпение Саске лопнуло. Смазанной тенью он оказался рядом. В глазах полыхали алые искры пробужденной силы. Прежде чем Наруто успел вставить слово, Саске схватил несчастную за горло и приподнял над землей. Девушка захрипела, отчаянно дрыгая ногами, её лицо начало бледнеть, но вампир лишь сильнее сжимал пальцы, вымещая всю накопившуюся злость. — Саске, хватит, — Наруто твердо положил ладонь на его руку. Холод прикосновения Наруто подействовал отрезвляюще. Гнев утих, хватка ослабилась, и перепуганная служанка, рухнув на траву и хватаясь за шею, в ужасе умчалась вглубь поместья. — Что, решил испробовать новые силы? — спросил Наруто, перехватывая руку, которая только что едва не лишила человека жизни. Он бесцеремонно развернул ладонь Саске, внимательно осматривая её. — Я не хотел так... — Саске осекся, не желая признавать, что едва не потерял контроль. — Не стоит делать из людей подопытных кроликов, — неодобрительно бросил Наруто и, убедившись, что с рукой Саске всё в порядке, отпустил её. — У вас что-то есть? — прямо спросил Саске, и его брови напряженно сошлись у переносицы. — Что есть? — Наруто непонимающе вскинул брови. — Неважно, — буркнул Саске, нервным жестом приглаживая челку. Настроение было окончательно испорчено, и Наруто, уловив это, предложил сбежать к озеру — их старому убежищу между тренировками. Камни у воды, раскаленные палящим солнцем, обжигали. Наруто стянул с себя рубашку, чтобы постелить её на валуны, давая Саске возможность сесть. Вампир с невольной жадностью наблюдал за каждым его движением. Под белой тканью скрывался четкий рельеф мышц: крепкая спина, прорисованный пресс и сильные руки. Необычный бронзовый оттенок кожи Наруто создавал резкий, почти гипнотический контраст с его ярко-голубыми глазами. Саске поспешно отвел взгляд к воде, надеясь, что его мимолетный оценивающий взор остался незамеченным, но Наруто лишь понимающе хмыкнул. Они провели там несколько часов. Небо постепенно тускнело, окрашиваясь в закатные тона. Наруто, уже в третий раз выходя из воды, блаженно щурился на уходящее солнце. Саске купаться не стал — он не любил пресную воду, предпочитая оставаться в тени скал. После долгих разговоров наступила приятная тишина. Саске чувствовал в себе бесконечный запас энергии — кровь Наруто действительно сотворила чудо. — Когда ты вчера успел встретить Итачи? — вдруг спросил Саске, возвращаясь к тому, что не давало ему покоя. Наруто помедлил, глядя на горизонт. — Поймал меня на лестнице, когда я собирался к тебе. Саске промолчал, переваривая информацию. — Слушай, — Наруто вдруг сел вровень с ним, и Саске переключил на него всё внимание. — А кто этот вампир, что постоянно ходит с твоим братом? Саске невольно передернуло, но он ответил: — Это Шисуи. Наш дальний родственник. Он «тень» Итачи — так называют личных защитников высшей знати. — Вот как... — протянул Наруто. Он явно хотел сказать что-то еще, но не решался. Саске, заметив его заминку, требовательно кивнул. — Это не мое дело, он все-таки твой брат... Но вчера, когда я выходил от тебя, я заметил их в коридоре. Не хотел шпионить, просто было неловко показываться под руку. В общем, я застал их в очень... тесных отношениях. Саске моментально поморщился. — Эти двое совсем стыд потеряли. Теперь понятно, какие «важные вещи» Шисуи забыл в спальне Итачи. Наруто промолчал, осознав, что для Саске это не новость. — Они же родственники, — скорее утвердительно произнес он. — Дальние. — И оба — парни. Саске словно пронзило током. Он посмотрел на Наруто со смесью разочарования и скрытого вызова. — И что? — бросил он, обрывая разговор. — Я не в том смысле! — внезапно ощетинился Наруто. — Твой отец наверняка ждет наследников, внуков... — А я тогда на что?! — зло выплюнул Саске, резко отворачиваясь. И снова эта непонятная, колючая злость. Саске не мог разобраться, на кого она направлена больше: на Наруто с его неуместными рассуждениями о внуках и долге, или на самого себя за то, что эти слова так глубоко задели за живое. Внезапно в лицо брызнула прохладная вода. Саске вздрогнул и резко повернулся к источнику — Наруто стоял по пояс в озере, и на его лице сияла та самая озорная, вызывающая улыбка, которая всегда действовала на вампира безотказно. Это был вызов. Саске не заставил себя ждать. Молниеносно, почти смазанной тенью, он оказался в воде. Завязалась шутливая борьба: брызги летели во все стороны, скрывая их в водяном тумане. Несмотря на то что после перехода Саске стал ощутимо сильнее и быстрее, Наруто, обладавший природной демонической выносливостью, не уступал ему ни на шаг. Спустя несколько минут они замерли, тяжело дыша и по колено утопая в темной воде под сиянием первых звезд. Волосы Саске намокли и потемнели, он небрежным жестом откинул их назад, не сводя взгляда с блондина. Наруто сверлил его глазами в ответ, и его грудная клетка мерно вздымалась от усталости. В этой звенящей тишине Саске во второй раз отчетливо заметил, как взгляд ярко-голубых глаз напротив скользнул вниз и замер на его губах. Сердце вампира, которое обычно билось размеренно и холодно, сейчас стучало как сумасшедшее, отдаваясь пульсом в самых кончиках пальцев. Саске поймал себя на том, что и сам не может оторвать глаз от приоткрытых губ Наруто. Саске отчетливо понимал: этот шаг станет точкой невозврата. Как только их губы соприкоснутся, привычный мир рухнет, погребая под собой и долг перед кланом, и ожидания отца, и вековые традиции. Но притяжение было слишком велико, почти осязаемо. Ложь самому себе, которую он выстраивал годами, рассыпалась в прах под прямым взглядом этих невыносимых голубых глаз. Он заметил, как лицо Наруто медленно подается вперед, сокращая последние дюймы между ними. Саске не только не отстранился, но и сам качнулся навстречу. В тот же миг горячие ладони Наруто обхватили его лицо, обжигая кожу своим жаром. Саске замер, ощущая на губах чужое прерывистое дыхание, а затем окончательно сдался этому порыву, стирая все границы. Поцелуй был соленым от озерной воды и горько-сладким от долгого ожидания. Сначала неумелый и осторожный, он почти мгновенно перерос в нечто более требовательное и отчаянное. Наруто впечатался в его губы так крепко, словно боялся, что Саске исчезнет, растворится в ночном тумане. Вампир, не отдавая себе отчета, прижался к нему еще плотнее, стремясь каждой клеточкой своего тела впитать исходящее от него тепло. Когда чужой язык жадно ворвался в его рот, исследуя небо и заставляя кровь в венах закипать, Саске не выдержал. Из его горла вырвался протяжный, низкий стон, который утонул в этом безумном порыве.