Башня

«Преступление и выступление»

10:13. 23 сентября. 1349 год. Южная часть района Бэклундского моста. Ривербей-авеню.

      — Помнишь, последний раз, когда ты приходил, я говорил про соседского кота, — алые глаза оглядели лицо юноши. — Ну, я про того, которого нам оставили соседи. Сами они уехали на пару дней. Мы присматриваем за этим «счастьем».       — Так… Помню. А от меня ты что хочешь?       — «Счастье» пропало, — губы Уайта скривились в неловкой, самоуничижительной улыбке.       — Что? — парень не сразу понял, о чем речь.       — Кот пропал! — прежде чем блондин успел задать еще вопрос, Эмлин вылил наружу накопленные тревоги: — Хозяева говорили, что он любит погулять. Мы выпускали его из дома на пару часиков, он потом возвращался. Но прошло уже дня три, а его все нет! ПРОШУ, ПОМОГИ! Соседи возвращаются в эту субботу. Позор же — за одним котом не уследить! Понимаю еще, собака… Но кот?!       Версетти, слушая Сангвина, задумчиво опустил голову: «Снова пропавшее животное? Странное это дело. Семья Уайтов живет в том же районе, что и тот больной придурок. На совпадение не очень похоже… Надо проверить с помощью гадания. В зависимости от результата буду принимать решение, помогать или нет. К тому же если соглашусь на помощь, действовать придется быстро. Эта суббота? Двадцать шестое число. Ох, тяжело».       В руке юноши появилась монета. Со стороны казалось, что он просто решил занять свои пальцы в момент активных раздумий, но на деле же парень проводил быстрое гадание. «Сбежавший из дома Уайтов кот пропал по вине Артура Дотторе? Кот жив? Кот сейчас дома у Артура Дотторе?» — на каждый из вопросов ответ был положительный. В конце Чарльз, предчувствуя некоторую долю опасности в этом деле, спросил последнее, что его интересовало: «Я справлюсь со всем без помощи Шерлока Мориарти?». Конечно, он не знал ни Пути, по которому шел детектив, ни его Последовательности, но он в любом случае казался ему тем, на кого можно положиться… Пенни приземлился на ладонь, блеснули цифры номинала — решка, означающая простое «да».       — Если поможешь, я тебе щедро заплачу! И цены на ингредиенты снижу! — клыкастый все никак не успокаивался.       — Договорились! — столь привлекательные условия стали последней каплей, и блондин согласился.

***

12:13. 23 сентября. 1349 год. Южная часть района Бэклундского моста. Петровская улица.

      Изумрудные глаза смотрели на пустующую улицу сквозь щель, образовавшуюся между плотными, бархатными шторами. Взгляд мужчины блуждал туда-сюда, словно он ждал кого-то, а кого — сам не знал. За запертой дверью, что была в глубине гостиной, приглушенные голоса зверей наслаивались друг на друга. Звук, некогда успокаивающий Артура, теперь заставлял его душу содрогаться. Что-то внутри него противно сжималось каждый раз, когда он проходил мимо подвала.       — М-мне безопасно идти сегодня в цирк, — пробормотал он себе под нос, не отходя от окна. Медяк в его костлявых пальцах полетел вверх. Секунда — монета приземлилась в его раскрытую ладонь.       «Орел…» — взгляд его впился в выгравированный на пенни герб.

***

12:13. 23 сентября. 1349 год. Южная часть района Бэклундского моста. Цирк «Дель Арте».

      Разноцветный купол высился к серому небу, скрывая под собой отдельный мир из грима и декораций. Снаружи цирк казался непривычно спокойным: кассы закрыты, у входа не толпятся зрители, выцветшие афиши лениво хлопают на ветру. Правда, за тяжелыми стенами здание не молчало. Оттуда доносились приглушенные обрывки музыки, стук тростей о пол, короткие команды и звонкий смех. Чарли огляделся: «Похоже, сегодня просто репетиция. Интересно, смогу ли я найти этого Артура?».       Молодой человек прошел к доске, где пестрели плакаты с объявлениями о выступлениях артистов. Новые перекрывали старые, одни изображения обрывались другими, в каких-то местах образуя совершенно новые замысловатые образы. Версетти прищурился в попытке разобрать хоть что-то и, самое важное, найти афишу с фокусником.       «Федор Дотторе», — гласил один из анонсов. С искусственно разукрашенной фотографии на него смотрел мужчина с глубоко посаженными зелеными глазами, которые отягощала тень страшного изнеможения. Блондин состроил недоверчивую мину, заметив, что шрифт, которым было написано имя, отличался от того, каким была написана фамилия. «Не похоже на дизайнерское решение», — подумал он, прежде чем попытаться содрать часть старого плаката.       Под «Федором», как и ожидалось, скрывалось другое имя — Артур. Парень выбросил кусочек бумаги и вновь скользнул взглядом по ключевым словам и датам, сразу притягивающим к себе внимание своими яркими цветами:       «25 сентября. 19:00. Выступает легендарный иллюзионист — Артур Дотторе».       «У меня есть день на подготовку. Но к чему — я не знаю, — юноша, глядя на эффектную афишу, собирал разрозненные факты в единую картину. — Гадание и интуиция мне тогда подсказали, что заходить в его дом опасно. Не находиться рядом, не еще что, а именно заходить… Может, меня ждала какая-то ловушка? Вполне возможно, магическая. Хм, а результат будет тот же, если я, например, не буду херачить напролом?»       На помощь Чарльзу пришла верная монета: подлетев вверх, она приземлилась на ладонь решкой. Ответ на вопрос «Безопасно ли открывать дверь в дом Артура Дотторе его ключом?» был положительный. «Значит, здесь вполне могут быть замешаны Потусторонние, — едва заметно кивнув самому себе, молодой человек продолжал размышлять. — Кстати, а фокусник сегодня вообще здесь? Наверное, должен был прийти, раз у него на днях представление».       — Я устал смеяться. У меня щеки уже болят от улыбки.       У входа в «Дель Арте» стояло двое мужчин, работников цирка. Лицо одного из них было разрисовано масляным гримом: на белом фоне выделялись синие глаза-ромбики, почти всю нижнюю половину его лица занимала небрежно нарисованная красным улыбка. Рядом с ним был другой артист, одетый в классический черный костюм с галстуком-бабочкой, на его поясе была свернута кожаная плеть. Оба курили. Едкий сигаретный дым, противной горечью оседающий в горле, дошел до Версетти вместе с их приземленным диалогом.       — Ну так не улыбайся. Грим есть. Чего зря надрываться?       — Майкл, ты дурак, — клоун выдохнул темно-серое облако и задумался. — Ты Артура не видел сегодня?       Намеренно пропустив обзывательство мимо ушей, дрессировщик, потупив взгляд на лужу под ногами, качнул головой:       — Не-а. Этому чудиле выступать скоро, а он где-то пропадает.       — Чудной… Это да. Но на него не похоже. Обычно всегда на репетиции приходит, а тут так, — затянувшись, мужчина в разноцветном костюме невзначай спросил: — Может, случилось что-то? Не знаешь, где он живет?       — В душе не чаю. Сам видел, какой он отшельник.       — И то верно.       По земле застучали капли. Остаток разговора слился с шумом набирающего силу дождя — за считанные секунды морось превратилась в ливень. Но для парня это не стало большой потерей, ведь он, узнав все необходимое, снова погрузился в собственные мысли: «Отсутствие Дотторе не очень похоже на случайность. Мог ли он предсказать то, что я сегодня приду в цирк? Мне все больше кажется, что он Потусторонний… Тем не менее пока я гадал у Уайта, монета показала, что я могу обойтись без чужой помощи».       В голове его уже назревал план к предстоящему перформансу.

***

18:59. 25 сентября. 1349 год. Южная часть района Бэклундского моста. Цирк «Дель Арте».

      Теплый свет фонарей, окружающих манеж, подсвечивал на ней статную фигуру элегантного джентльмена. Все места до единого были заняты так, что некоторым зрителям даже пришлось стоять. Слышался тихий хруст карамельного попкорна, воздух наполнял веселый аромат сладкой ваты. Кто-то молчал в предвкушении, кто-то восторженно переговаривался в ожидании выхода живой легенды на арену. Минуту спустя ведущий наконец объявил о начале представления:       — Дамы и господа! Поприветствуем лучшего фокусника Бэклунда — Артура Дотторе! — мужчина в смокинге торжественно всплеснул руками, взывая публику к аплодисментам.       Зал наполнило оглушительными хлопками, свистами и выкриками, сливающимися в белый шум. Дети и взрослые, женщины и мужчины, простые работяги и интеллигенты — все желали поскорее увидеть великого иллюзиониста. Джентльмен, довольный живой реакцией зрителей, положив руку на грудь, поклонился и растворился в густых тенях закулисья. На смену ему в центр вышел кто-то другой. Но здесь точнее будет сказать не «вышел», а «появился».       На арене вдруг вспыхнул огонь. Из танцующих языков пламени ступил высокий силуэт в черном классическом костюме. Мужчина снял с головы цилиндр и поклонился публике с легкой улыбкой на тонких бледных губах. Его изумрудные глаза скользнули по размытым лицам людей, и он достал из внутреннего кармана своего пиджака бумажную фигурку человечка.       Хлоп! Мистер Дотторе дернул рукой, отправив бумажку в полет. Фигурка схлопнулась недалеко от алых штор, ведущих за кулисы, — на ее месте внезапно появилась его точная копия! Те же редеющие черные волосы, те же зеленые глаза… Публика ликовала.       Но тут плотный занавес за спиной фокусника колыхнулся, и на арену, больно столкнувшись с «клоном» Артура, вбежал клоун.