Башня

«Арлеккино»

12:49. 25 сентября. 1349 год. Северная часть Бэклунда. Лиловый квартал.

      Золото полуденного солнца украшало мастерскую, блики света играли на бледных восковых лицах, заготовки для кукольных глаз, ссыпанные в маленькую коробочку, сверкали разными цветами, точно драгоценные камни. В тесной комнатушке витал терпкий запах табака и жженой ткани.       За потертым столом, сгорбившись, сидел дедушка. Редкие седые волоски на его голове ловили желтоватые лучики и блестели серебром. Серые глаза мистера Холлуорда за толстыми линзами очков были прищурены, а в зубах тлеющая сигарета, ее жиденький дым медленно плыл вверх небрежными завитками. Грубые пальцы, держа тонкую кисточку, методично наносили на однотонное, идеально гладкое «полотно» краску.       Дверь рабочего кабинета открылась. Маленькие колокольчики, подвешенные над косяком, мелодично зазвенели. В мастерской появился мужчина среднего роста, лет пятидесяти, или около того. На его бледном, мягком лице особенно выделялись темные глаза, которые даже в светлом помещении, казалось, были чернее глубокой ночи.       — Добрый день. Гарри Холлуорд? — незнакомец снял цилиндр с головы и провел рукой по каштановым волосам.       — Добрый день. Да, а вы?.. — кукольник, сняв очки с носа, поднял взгляд на вошедшего.       — Генри Фаулер. Я к вам из полиции, — мужчина переложил трость из правой руки в левую, достал из кармана пальто служебное удостоверение и протянул его дедушке.       Не дав Гарри рассмотреть всех деталей на документе, он убрал его обратно в карман. Глаза Фаулера с мелким проблеском интереса переместились на полку, висящую над рабочим столом мастера.       Среди миниатюрных брюнеток и шатенок выделялась кукла с длинными золотыми кудрями. Ее серые глазки, обрамленные густыми светлыми ресницами, напоминали пасмурное небо в последние деньки лета. Уголки губ Генри чуть приподнялись.       — Очень красивые, — отметил он, подбородком кивнув в сторону полки.       — Благодарю, — Холлуорд тепло улыбнулся, но, по прежнему не понимая причины появления полиции у себя в мастерской, спросил: — Мистер Фаулер, могу ли я помочь вам чем-нибудь?       — Да. К вам, кажется, вчера приходил юноша. Вопросы, которые я собираюсь задавать, касаются его.       — Хм… Какой конкретно? Ко мне часто юноши заходят. Кто поучиться, кто купить что-то, — пожилой мужчина стряхнул сигаретный пепел на пол.       — Купить что-то, — проигнорировав уточняющий вопрос, Генри тихо повторил, глядя на руки мастера. — Полагаю, это касается кукол и одежды. А реактивы вы продаете?       По обветренному лицу Гарри пробежала едва заметная судорога. Он понял, о каком молодом человеке шла речь.

***

19:01. 25 сентября. 1349 год. Южная часть района Бэклундского моста. Цирк «Дель Арте».

      Иллюзионист и клоун ударились головами. Пока парень, сморщив нос от гудящей боли, тер ушибленный лоб, мистер Дотторе под ним превратился в помятую бумажку. Лицо неряхи, разрисованное масляным гримом, выразило неподдельное, почти комичное удивление, когда он глянул на вырезанного из листа человечка и всюду разбросанные спички, затем — вперед. Там, ближе к трибунам, стоял Артур.       — Что за?.. — сорвалось тихо-тихо с губ Чарльза.       На несколько секунд в зале повисла тишина. Воздух казался маслом. Такого поворота не ожидали даже музыканты оркестра: дирижер, смотрящий за всем с балкона, расположенного над главным выходом артистов, был потерян. Палочка в его руке, неустанно прыгающая то вверх, то вниз, зависла. Ситуацию спас звонкий детский смех, который тут же подхватили остальные зрители, и ведущий, направивший непредвиденную ситуацию в иное русло:       — На арену выходит… — торжественно прокричал тот в рупор, однако, оглядев вбежавшего, мужчина понял, что не знает этого клоуна, и стих. Паттерны грима отличались от тех, что обычно использовались другими «шутами», незнакомый пестрый костюм, кудрявые волосы, отливающие золотом, — джентльмен не мог разобрать лицо юноши из-за красок, но даже так мог сказать точно, что его он не знает.       — Арлеккино! — весело прокричал молодой человек. Поднявшись с пола, он поклонился публике.       Пелена напряжения наконец спала окончательно, и оркестр возобновил игру. Загудел тромбон, послышался барабанный бой — музыка сменила свой мотив с загадочного на легкий и комедийный.       Изумрудные глаза фокусника чуть сузились, пока он наблюдал за клоуном. «Я чувствую от него опасность. Мне надо быть осторожнее… Но он ведь не станет нападать на глазах у публики?» — Артур попытался успокоиться. Представление продолжилось.       Иллюзионист снял цилиндр. Под шляпой оказался пестрый картонный кубик. Он взял его, подкинул один раз, второй — внезапно кубик очутился на голове златовласого паренька. На губах Дотторе была легкая ухмылка, когда он, надев обратно головной убор, как-то вызывающе посмотрел на непрошеного ассистента.       По трибунам волной прошли тихие смешки. Чарли, ощутив что-то на своей макушке, похлопал по ней рукой. Нарисованные брови поползли на лоб, его лицо обрело преувеличенно удивленное выражение. Помедлив, он выкинул картон в сторону, с обиженным видом мотнул разноцветным плащом и отвернулся.       Фокусник тем временем готовил следующий номер, более зрелищный. Он вытащил спичечный коробок из кармана брюк и поднял его над головой, давая зрителям возможность проследить за последовательностью собственных действий. После пальцы Артура ловко достали одну спичку.       Чирк. Вшух! Сернистая головка пустила маленькую искру, хрупкий лепесток дрожащего пламени заиграл на конце и тут же потух под свистом откуда-то взявшегося ветра. Цилиндр мистера Дотторе слетел на манеж. Из полой части головного убора, точно лезвие, воткнутое в стену, торчал безобидный листок бумаги, на котором, кажется, было что-то написано.       Толпа затаила дыхание, кто-то даже подался вперед в ожидании, когда мужчина прочтет записку. Иллюзионист, держа язык своего тела под контролем, недоумевающе оглянулся. Клоун встретил взгляд «коллеги» ласковой улыбкой и кивнул на бумажку, жестом говоря: «Читай».       «Я знаю, что ты делаешь с животными», — небрежные линии печатных букв сложились в леденящее душу послание, адресованное исключительно Артуру. Фокусник забыл, как дышать, внутренности скрутило так, словно из его кишок принялись вязать шарф — он нервно сглотнул и, сделав вид, что ничего не произошло, поджег лист.       Арлеккино, увидев то, что стало с его запиской, драматично схватился за грудь, мотая головой из стороны в сторону. Молодой человек готов был развернуть на арене немой театр, но остановился. В карих глазах отразился озорной блеск фонарей, и он достал из-под цветастой рубахи четыре шарика. «Номер с огоньком!» — объявил парень и начал жонглировать.       — Красный нос и колпачок, — прокричал он торжественно, кинув один из шариков вверх, — а теперь держи щелчок!       Желтый «Колобок» взмыл под купол. Оболочка треснула, с громким «бум» реквизит взорвался, на секунду озарив просторный манеж, музыкантов и зрителей золотой вспышкой. Ослепительное облако искр разлетелось в разные стороны мириадами сверкающих звезд — они погасли, не достигнув земли.       Пока всеобщее внимание было устремлено на град из маленьких огоньков, юноша нарочно уронил один шар вниз и на лету пнул его в сторону Дотторе. Снаряд разорвало также зрелищно, как и предыдущий: слепящее пламя и тлеющее конфетти, разлетевшееся во все стороны, напоминали кусочки солнца. «Спасибо, дядя Гарри», — с благодарностью подумал Версетти, наблюдая за увядающим клубом света.       Однако иллюзионист увернулся! Сидя на корточках, закрыв уши ладонями, он ошарашенно глядел на развеселого клоуна, швыряющегося взрывчаткой. Голову Артура пронизывал противный писк, напрочь глушащий звуки вокруг. Зрители на трибунах стали для него жуткими, дрожащими фигурами, разинувшими свои рты в широких улыбках.       — Смех полезен для лица, — довольный гулким хохотом публики, парень, закончив, указал на фокусника, — жаль, не лечит подлеца!       — Бам! — Дотторе надул щеки и выстрелил из пальца. Его голос слился с внезапным залпом, который разнесло по цирку.       — Кха!.. — Арлеккино дернулся, но отреагировать вовремя не смог. Невидимая пуля, что готова была пронзить его легкое, задела плечо. Алый поток, хлынувший из раны, слился с тканью яркого узорчатого костюма. Сориентировавшись, он использовал способности Клоуна: жгучая боль утихла, кровь перестала бесконтрольно сочиться наружу.       Непредвиденная атака заставила Чарльза выйти из образа нахального шута. С чувством животного, встретившего охотника с ружьем и осознавшего свою удушающую беспомощность, он сверлил мужчину взглядом. Изумрудные глаза последнего глядели на клоуна холодно, точно лишь сейчас он разглядел в нем оппонента. Артур опустил руку.       Щелк! Щелк! Щелк! Пальцы иллюзиониста заплясали, его силуэт то и дело вспыхивал в медно-янтарных букетах пламени, рождающихся из погасших спичек на полу. «Как искусно дает по съебам! Блять, сначала стрельба без пистолета, теперь это… Потусторонний!» — мысленно негодуя, юноша ринулся в погоню.

***

19:15. 25 сентября. 1349 год. Южная часть района Бэклундского моста. Переулок к Петровской улице.

      Укрытые багровой вуалью монотонные здания, шероховатые кирпичные стены, кучки мусора, бледный свет фонарных столбов. Спешка разрушала четкие контуры, превращая все в хаотичные подтеки — простой ночной пейзаж походил на сюжет картины больного художника.       Две фигуры, мечущиеся из стороны в сторону, были размытым ураганом во мраке узких проулков. Преследование было бесшумным: использование воздушных пуль фокусником могло аукнуться ему тем, что к игре в криминальные догонялки присоединятся патрульные, дальше поимка, расследование и наказание. Причина, по которой Версетти двигался молча, была примерно такой же.       Под рубашкой, усеянной ромбовыми узорами, нечто сверкнуло малиновым огоньком. К высокому силуэту Дотторе, несущемуся без оглядки, устремилось полчище нитей, кажущихся сплошной бронзовой проволокой в алом свете луны. Мужчину облепило тонкой паутиной, он замедлился, былая ловкость покинула его. Артур обернулся, чтобы оценить шансы на побег — это стало его ошибкой.       Воспользовавшись моментом, молодой человек достал из кармана звезду. В полете рассекая воздух острыми концами, бумажная фигурка вонзилась в горло иллюзиониста. Фокусник почувствовал во рту тягучий металлический вкус. Белый воротник рубашки за считанные секунды пропитался густым багрянцем. Он рухнул на землю, голова упала в зловонную лужу.       Дышать становилось невыносимо тяжело с каждым пройденным мгновением, вдохи и выдохи превращались в мокрый свист. Преодолевая ужасные судороги, сковавшие тело, мистер Дотторе собрал остатки воли в кулак и попытался выдернуть звезду, наполовину застрявшую в шее. Бумага порвалась, размякшая часть фигурки осталась внутри. Изумрудные глаза, налившись слезами боли и отчаяния, секунду смотрели на клочок. Он швырнул остатки звезды и сжал свое горло. Алые пузыри просачивались сквозь костлявые пальцы. Тонкая, теряющаяся в крови рана медленно начала рассасываться. На черных брюках иллюзиониста стремительно расплывалось красноватое темное пятно.       Он не успел перенести ранение на ногу. Разум покинул его тело до того, как горло полностью заросло.       — А ты не думаешь, что он умер слишком просто для того, кто так измывался над невинными? — в голове прозвучал знакомый шепот.       — Нет.       — Почему же? Даже не пнешь его напоследок? Ты ведь хочешь, — не унималась незримая собеседница.       — Он этого не почувствует. Толк? Его наказанием были безысходность и осознание скорой смерти. Этого достаточно.       Арлеккино стоял над трупом, тяжело дыша. Кости тихо гудели от затяжной погони. Холодный ветер играл с его кудрями, пока он смотрел на безжизненное лицо нелюдя. Из приоткрытого рта мужчины отделилось нечто серовато-белого цвета, испещренное странными бороздками. «Потусторонняя черта», — устало подумал Чарли. После он обыскал мертвого: во внутреннем кармане пиджака Версетти обнаружил увесистую связку ключей.