Нрав пустоты

      День Кейт Бишоп начался в пять утра с того, что золотистый ретривер залез передними лапами на кровать и выдохнул ей прямо в лицо – теплая волна воздуха была влажной, пахла собачьим кормом.       – Лаки, – простонала Кейт, не открывая глаз и уткнувшись лицом в подушку, – У меня сегодня первый день. Дай мне ещё пятнадцать минут… до будильника.       Пёс что-то согласно проскулил, как показалось Кейт, но уже через десять секунд повторил свой манёвр. Теперь уже Кейт сдалась и начала вяло отрывать голову от подушки. Спустив ноги на холодный пол, она потрепала пса за ухом, попутно отключая старый будильник на тумбе, и окончательно подняв себя с постели поплелась на кухню.       Уже через час они бежали по Бруклинскому мосту: Кейт в старом худи с логотипом полицейской академии, Лаки с высунутым языком и одержимостью голубыми, которая никогда не приводила к реальным жертвам, но поддерживала в нём тонус. Утренняя пробежка была ритуалом, не только для сохранения спортивного тела, а для пробуждения мозга в черепной коробке. Она знала, что если не вымотает себя физически перед сменой в участке, то будет слишком много думать и мало делать. В промежутках дрожа как лист на ветру от переизбытка эмоций.       Вернувшись домой они поочерёдно приняли душ, правда Лаки согласился только на промывку лап. Кейт надела форму – тёмно-синюю, отглаженную ещё вчера, с нашивкой стажёра NYPD. Лаки наблюдал за этим ритуалом с лёгким осуждением – собралась куда-то и без меня?       – Сегодня нельзя, приятель, – она наклонилась к псу и поцеловала его в переносицу. – Постараюсь ничего не испортить, но, если вернусь грустной – ты будешь меня утешать. Договорились?       Лаки шумно ударил хвостом по полу и ткнулся мокрым носом в подбородок Кейт, словно говоря – «не испортишь, я верю».       За Кейт заехал один из патрульных, который узнал фамилию, мелькнувшую в списках новых стажёров. Убойный отдел полиции Нью-Йорка размещался в большом старом здании, которое также занимало несколько других ведомств полиции. Внутри здание встречало запахом кофе, бумаги и лёгкой примесью дезинфицирующего средства – запах, знакомый Кейт ещё со времён детства, когда она подростком забегала к отцу на службу, чтобы стащить пончик в сахарной посыпке и выпить самое горькое кофе в Нью-Йорке.       Она вошла через главный вход, стараясь держать спину прямо и не слишком сильно теребить ремешок рюкзака на плече. Контролировать бегающий изучающий окружение взгляд было уже сложнее – с подростковых времён участок будто почти не поменялся, но всё вокруг было иным.       – Бишоп?       Кейт тут же обернулась на голос и увидела перед собой мужчину в форме лейтенанта – седина уже тронула локоны торчащих волос, взгляд усталый, но тёплый, с выражением лица человека, который видел всё, но ещё не разучился улыбаться.       – Лейтенант Бартон, – девушка вытянулась словно по струнке, – Стажёр Кейт Бишоп, прибыла для прохождения службы.       Мужчина смотрел на неё долгим, оценивающим взглядом, отчего Кейт едва не потерялась на месте. Что-то не так? Забыла отдать честь? Но с пустой головой не отдают честь… И тут же уголки губ Клинта дрогнули в улыбке.       – Расслабься, Бишоп, у нас тут не казарма. Ну, почти.       Она выдохнула и напряжённые плечи немного опустились, Кейт казалось, что это было незаметно, но взгляд опытного полицейского не обмануть.       – Ты нервничаешь.       – Немного.       – Это нормально. Нервничают те, кому не всё равно. Пойдём, покажу тебе участок.       Клинт шагнул вперёд и Кейт тут же поспешила за ним следом. Он повёл стажёрку по коридорам участка – мимо стойки дежурного, мимо двери с табличкой «Капитан С. Роджерс», мимо доски с объявлениями, заляпанной скотчем и старыми ориентировками. Кейт старалась запоминать: поворот налево – комната отдыха, прямо – лестница в подвал, где баллистическая лаборатория, дальше – допросные.       – Твой стол пока в общем зале, – говорил Клинт на ходу. – Соседи: детектив Рамлоу и детектив Харкнесс. Рамлоу не трогай без необходимости, он кусается и не любит стажёров. Харкнесс… Уверен, что слухи о ней ходят далеко за пределами участка, поэтому дам совет – не пытайся ей понравиться, будь профессионалом – оценит.       Девушка кивала, соглашаясь с наставлениями на будущее, стараясь не выдавать своего волнения. К тому же фамилия Харкнесс была ей действительно знакома – одна из лучших в отделе, слухи о жёсткости этой женщины ходили даже в академии.       Они остановились у двери в комнату отдыха, которую Клинт толкнул плечом.       – Здесь у нас святая святых: кофемашина, которая никогда не работает, и холодильник, на который лучше не рассчитывать.       Внутри, небольшого помещения в холодных тонах за пластиковым столиком, уже кто-то сидел – девушка примерно того же возраста, что и Кейт, только в штатском и со стаканчиком кофе и ноутбуком, к которому она прижималась так, будто его украдут. Длинные волосы шатенки затянуты в хвост, на носу очки в тонкой оправе, быстро порхающие над клавиатурой пальцы – она что-то быстро печатает.       Клинт оставил Кейт на небольшую передышку, чтобы посетить планёрку у капитана.       – Стажёр? – спросила незнакомая девушка у Кейт, оставшейся одной.       – Стажёр, – подтвердила Кейт, стянув с плеча рюкзак и присаживаясь за стол.       – Убойный?       – Убойный.       – Я Кэсси. Кэсси Лэнг, – видимо закончив что-то печатать, она подняла глаза от экрана монитора на Кейт и улыбнулась. Эта улыбка была подкупающей, озорной. – IT-отдел, тоже стажёр, только меня никто не боится.       – А тебя должны бояться? – Кейт медленно ведёт бровью в удивлении.       – Вообще-то да. Я могу взломать твой телефон, пока ты пьёшь кофе.       Такой дерзкий ответ заставил Кейт улыбнуться.       – А ты всегда встречаешь новых людей угрозами?       – Только тех, кто выглядит так, будто может дать сдачи, – Кэсси захлопнула ноутбук и сложила на него руки, не спуская любопытного взгляда с Кейт. – Шучу! Я просто рада видеть кого-то, кто моложе тридцати пяти… Ты откуда?       – Бруклин, отец служил в полиции, – наконец-то расслабляясь говорит Кейт и вешает рюкзак на спинку своего стула.       – Мой тоже. Ну, не служил, а… сидел, – Кэсси усмехнулась, но в её взгляде не мелькнуло даже тени осуждения, – Я шучу... В основном. Мой отец – Скотт Лэнг – слышала? Он теперь консультант у нас.       Бишоп стоило сил не выдать удивления, так как Скотт Лэнг был очень известным взломщиком, который в последствии был завербован полицией по программе реабилитации преступников. В академии его случай разбирали как настоящий пример поговорки «дай человеку рыбу – он будет сыт один день, дай человеку удочку – он будет сыт всю жизнь». Тогда в Кейт было заложено то, что не все люди однозначно плохие и хорошие, что иногда важнее дать второй шанс и посмотреть, как человек с ним справится.       – Он, наверное, гордится тобой, – качнув головой сказала Кейт.       – Он говорит, что да, а ещё говорит, что не надо взламывать тостеры, но я всё равно это делаю. Тостеры – это врата в будущее!       Кейт искренне рассмеялась с шутки Кэсси, которая была очень довольна собой. Неожиданно, что первый день в участке начнётся с улыбки и смеха, но это помогло скинуть напряжение, которое сидело на плечах всё утро.       В коридоре послышались шаги – не тяжелые, но уверенные. Дверь комнаты отдыха была приоткрыта и Кейт краем глаза заметила женщину, проходящую мимо. Она и правда шла очень тихо, но при этом её походка не была крадущейся, скорее настигающей.       Эта женщина не была в уставной форме: тёмные джинсы, чёрная кожаная куртка поверх серой водолазки, белые локоны собраны в низкий хвост. Из-под кожанки на поясе было видно значок детектива. Но больше всего Бишоп впечатлило как она двигалась – плавно, бесшумно, с хищностью – это говорило о тренировках далеко за пределами стандартных полицейских курсов. Наблюдать краем глаза как та заваривает кофе в белой кружке с трещиной – завораживало.       Елена Белова.       Кейт узнала её сразу. Именно о ней в участке говорили вполголоса – не из страха, а из уважения. «Белая Вдова» – детектив из отдела нравов, лучший специалист по допросам и женщина, которая в одиночку разнесла сеть трафикинга в Бронксе.       Елена не смотрела на Кейт, она прошла мимо стола, за котором сидели стажёрки, даже не повернув головы, но даже то короткое время, которое Елена провела в комнате оставило после неё в воздухе аромат духов – сначала это был шафран, мускатный орех, смесь черного и красного перца, затем в лёгких оседал аромат фиалки, мускуса, лабданума и амбры. Буквально ощущалось как Елена непринуждённо заполнила собой пространство, и кожи Кейт касалась тень аромата – пачули, сандал, дубовый мох и амброксан. Этот аромат окутывал Елену невидимым полем, через которое не проходило ничего лишнего.       Девушка почувствовала укол разочарования. Разумеется, она не ждала, что её встретят с распростёртыми объятьями, но быть полностью невидимой – это было неожиданно больно.       – Это Белова, – тихо сказала Кэсси, последив за взглядом и реакцией Кейт. – Ты её не бойся. Она со всеми такая.       – Я не боюсь, – сказала Кейт, слегка вздёрнув нос, и почти не соврав.       – Вот и правильно. Бояться надо тех, кто всегда улыбается, а Белова просто… – Кэсси задумалась, подбирая слова исходя из собственных ощущений от детектива. – Честная. Она не притворяется.       В коридоре снова раздались голоса и в этот раз на пороге появилась женщина в форме детектива – высокая, с тёмными вьющимися волосами, убранными в строгий пучок на затылке, и выражением лица, которое могло заставить замолчать целую допросную – Агата Харкнесс.       Рядом с ней шла женщина в лабораторном халате поверх штатского – чуть ниже ростом, спокойная, с острым взглядом и какой-то расслабленной уверенностью, которая даётся только многолетним опытом и отсутствием необходимости доказывать что-либо окружающим.       Их диалог был краток, но Кейт, наблюдавшая через приоткрытую дверь, уловила каждое слово.       – Твоя смена закончилась уже как час назад, – Агата говорила так, будто выставляла факт против обвиняемого, при этом забирая из руки женщины кружку с кофе.       – Я ждала тебя, – голос той женщины был бархатным и таким ровным, словно проникающим под кожу. То как она сказала про ожидание – ощущалось будто «ждать» было для неё естественным состоянием.       – Рио. Домой. Я приду позже.       – Обещаешь?       Дверь, которую рукой держит Харнесс немного дёрнулась, но она задержала взгляд тёмных глазах Рио, дольше чем того требовала субординация.       – Обещаю.       Теперь стало ясно, что та женщина в белом халате – Рио Видаль – лучший эксперт по брызгам крови в штате, а возможно даже в стране. Кейт слышала и это имя в академии, но никто не говорил о том, что она жената на детективе Харкнесс. Впрочем, Кейт не была удивлена, даже наоборот – очарована. В этом утреннем обмене слов и обещаний было что-то почти грациозное: две женщины, которые явно были вместе много лет, но всё ещё разговаривали друг с другом так, будто каждое слово имеет значение.       Рио уходит и Кейт встречается взглядом с Агатой, входящей в комнату. Детектив делает глоток кофе, чуть прищурив взгляд, направленный на новенькую.       – Стажёр?       – Да, мэм, Кейт Бишоп.       Агата осмотрела её долгим, оценивающим взглядом очень похожим на тот, которым Елена только что смотрела сквозь неё, но с одним отличием – Агата видела её. Просто пока не решила, что с ней делать.       – Лейтенант Бартон сказал, ты метко стреляешь.       – Да, мэм.       – Это пригодится, – она удовлетворённо хмыкнула, проходя к шкафчикам. В одном из них лежала упаковка печенья, откуда Агата сгребла несколько штук. – Остальное – посмотрим.       От Харнесс не поступило никаких напутствий, только сухая оценка и она покинула помещение, возвращаясь к своему столу. Кейт выдохнула – нахлынувшее напряжение спало.       – Поздравляю! – Кэсси тихо посмеялась в кулак, наблюдая за Бишоп. – Ты только что получила эквивалент «добро пожаловать» от Харнесс.       – Это… Это было «добро пожаловать»? – удивлённо распахнув глаза уточнила Кейт, показывая большим пальцем в сторону двери.       – Поверь. Если бы ты ей не понравилась, она бы вообще ничего не сказала.       Утро скоротечно перешло из знакомств с легендами участка в инструктажи от Клинта. Он вводил Кейт в курс текущих дел, показал, как требуется заполнять рапорты, о чём она уже знала, но внимательно слушала. Следом инструктаж привёл их в подвал, который был уставлен железными стеллажами с узкими проходами. Уже стоя на ступенях лестницы было заметно насколько большим по площади был архив.       – Здесь живут старые дела, – Клинт окинул взглядом помещение и на одиноко стоящий стол, предназначенный для работы в архиве. – Если тебе понадобится что-то старше пяти лет, то придётся искать здесь. Будь готова к тому, что тут пахнет плесенью, разбитыми надеждами и перепутанным алфавитом.       Усмехнувшись, Кейт перевела взгляд со стеллажей на Клинта и тут же улыбка сошла с её лица. Он смотрел на ряды архивов с какой-то тоской во взгляде.       – Лейтенант?       – Ничего, Бишоп. Бессонные ночи здесь – дело времени.       Они наконец покидают архив и возвращаются наверх. В первый день Бартон не заваливает девушку работой, всё выдаёт постепенно: стол в общем зале, шкафчик в раздевалке, несколько дел расследование которых завершено и требуется рапорт об окончании расследования – небольшой объём макулатуры для понимания чем на самом деле большую часть времени заняты детективы. Бишоп не пугается монотонной работы, а принимает как необходимую обязанность. Табличка на столе «Стажёр Кэтрин Элизабет Бишоп» – отзывается в груди теплом и придаёт сил.       Ближе к полудню Кейт наконец увидела капитана участка. Стивен Роджерс вышел из кабинета с увесистой папкой в руке – высокий, подтянутый, с военной выправкой и не угасшей амбициозностью во взгляде. Мужчина заметил Кейт сразу, немного изменив траекторию своего пути, нарочно подошёл к стажёрке, остановился и протянул руку.       – Стажёр Бишоп. Я – капитан Роджерс. Добро пожаловать в убойный отдел. Лейтенант Бартон хорошо о Вас отзывается.       – Спасибо, Сэр! – испытывая глубочайшее уважение к капитану, Кейт едва не подпрыгивает на месте. Уверено встав, она пожимает протянутую ладонь крепко. – Я постараюсь оправдать.       Стив осмотрел её, но не оценивающим взглядом, а по-доброму, как человек, который видел много и многих, потому торопиться с выводами он точно не станет.       – Знал Вашего отца, Дерек Бишоп был хорошим детективом и прекрасным человеком.       Кейт растерялась от слов капитана. Знала, что когда-нибудь кто-то упомянет имя отца – рано или поздно это бы случилось, но оказаться к этому неготовой было всё равно больно. Девушка опустила взгляд вниз, чтобы совладать со своими чувствами и вскоре подняла голову вверх.       – Спасибо, Сэр, – повторила уже немного тише.       Капитан коротко кивнул, не желая дальше затрагивать для стажёрки больную тему, он ушёл. Кейт же не смогла опуститься обратно на стул. В голове стоял неприятный гул от собственных чувств, и она не придумала ничего лучше, чем заглушить его порцией крепкого кофе. Только после того, как её фиолетовая кружка с мишенью была наполнена горьким заварным кофе Кейт вернулась за свой стол и продолжила работу с бумагами.       Она обязательно справится.       Остальное время в участке пролетело незаметно – общение с патрульными, кофейные перерывы, новые рапорты, новые папки на столе – «изучай, запоминай, выделяй детали» – для мозгового штурма. Всё постепенно смогло вымотать даже не иссекаемую энергию Кейт Бишоп, которая волочила домой ноги из патрульной машины. К счастью, сегодня не пришлось ехать на метро.       Лаки встретил её прямо возле входной двери. По его взгляду было понятно, что пёс очень соскучился, словно не видел свою хозяйку неделю, если не больше. Увидев его милую морду, Кейт присела прямо в прихожей и сгребла пса в объятья. Обхватив его за шею, она уткнулась в его тёплую, пахнущую домом, шерсть.       – Я вроде бы справилась, – прошептала она в пса. – И видела её – Елену Белову. Она прошла мимо и даже не посмотрела.       Чувствуя тревогу своей хозяйки, Лаки потерся мордой о щёку Кейт, вызывая тихий смех.       – Но я ей покажу. Я докажу, что не просто стажёр!       Пёс весело завилял хвостом, тарабаня по полу, совершенно соглашаясь с таким настроем Кейт. И к тому же, Лаки был абсолютно уверен – для Кейт Бишоп нет ничего невозможного.       Ужин в компании Лаки, душ, и вот Кейт уже в постели с открытым блокнотом перед лицом. Это старый блокнот, который она вела ещё с академии записывая туда всё важное – точнее записано туда было только самое-самое важное. И сейчас в нём на чистой странице она записала: Первый день в убойном отделе. Лейтенант Бартон – справедливый, опекающий, с отцовскими замашками. Кэсси Лэнг – хакер, шутница и, возможно, лучший человек, которого я встречала. Агата Харкнесс – жёсткая, пугает, но поприветствовала (уважает?) Рио Видаль – связана с Агатой Харкнесс, голос завораживающий. Капитан Роджерс – знал папу, добрый и справедливый. Елена Белова – не смотрит на меня, пахнет кожей, табаком и перцем.       Закрыв блокнот и отложив его в открытый ящик прикроватной тумбочки, Кейт ещё долго лежала, глядя в потолок. В комнате было тихо, только Лаки сопел во сне на коврике у кровати. Она же вновь переваривала первый день в участке убойного отдела. Каждый раз возвращаясь в мыслях к одной фигуре.       «Не смотрит», – повторила она вновь, но мысленно. – «Ну и пусть. Я заставлю её посмотреть».