Шестой круг

Драко замер. Палочка мгновенно оказалась в руке. Он не двигался, прислушиваясь к тишине, которая вдруг перестала быть уютной. В голове пронеслась мысль о фигуре в углу салона мадам де Вилье — высокой, тёмной, неподвижной. — Кто там? — спросил он по-французски, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Ответа не последовало. Только тишина — и тихий, почти неслышный шорох, словно кто-то провёл пальцем по деревянной панели двери. Драко медленно подошёл к двери, держа палочку наизготовку, и посмотрел в магический глазок, встроенный в старую дубовую панель. Заклинание показывало коридор во всех деталях — лунный свет, полосу ковра, портрет дамы в напудренном парике на стене. За дверью никого не было. Он выждал ещё минуту, всё так же не опуская палочки. Тишина. Никаких шагов, никакого дыхания за дверью, никаких признаков чьего-либо присутствия. Драко медленно выдохнул. — Прабабушка, — произнёс он в темноту, и его голос прозвучал громче, чем ему хотелось бы, — если это ты, то я не женюсь на французской кузине, и точка. У меня дела поважнее. Портрет дамы в коридоре приоткрыл один глаз, осуждающе посмотрел на него и снова закрыл. Драко отошёл от двери, но палочку не убрал. Старый дом. Старые доски. Сквозняки. В магических особняках вечно творилась какая-то чертовщина — отец рассказывал, что в мэноре Малфоев тоже бывали ночные стуки, и половицы скрипели без причины. Скорее всего, это просто заклинания, вплетённые в стены, гуляли сами по себе. Он лёг в постель, не раздеваясь, и еще долго смотрел в потолок. Сон пришёл только под утро — неглубокий, тревожный, полный смутных теней и звука шагов, которые раздавались где-то за дверью. *** Драко проснулся поздно. Солнце уже вовсю заливало спальню сквозь высокие окна, и лавандовые поля за окном сияли золотисто-фиолетовым морем. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок, наслаждаясь моментом покоя. Где-то вдалеке пели птицы. В доме было тихо, тепло и безопасно. А потом он вспомнил вчерашний вечер: фигуру в углу салона мадам де Вилье, стук в дверь посреди ночи. Хорошее настроение слегка потускнело, но Драко решительно отбросил тревогу. Старый дом. Игра света. Нервы. Он спустился в столовую, где домовые эльфы уже сервировали завтрак: кофе, круассаны, свежий инжир, несколько сортов сыра — бри, камамбер, что-то с голубой плесенью, от которого Драко предусмотрительно отодвинулся. Он ел не спеша, попутно набрасывая в голове список задач на день. Список вышел внушительным. Во-первых — месье Дюбуа, эксперт по временным артефактам. Встреча назначена на послезавтра, но к ней следовало подготовиться. Драко знал о Дюбуа только то, что рассказала мадам де Вилье: бывший сотрудник французского Отдела Тайн, ушёл на покой при загадочных обстоятельствах, живёт отшельником в парижской квартире на рю де л'Орлож, коллекционирует артефакты, связанные со временем. «Он немного эксцентричен, — сказала мадам, понизив голос, — но кто из гениев не эксцентричен?» Звучало многообещающе. Но также звучало как описание человека, который мог быть связан с Грин-де-Вальдом. В 1943 году это был далеко не праздный вопрос — война ещё шла, и грань между нейтралитетом и предательством была тоньше лезвия бритвы. Во-вторых — библиотека. Точнее, её подземная часть, куда Драко ещё не спускался. В первый же день он обнаружил карту поместья, спрятанную в ящике бюро, — пожелтевший пергамент с пометкой «Хранилище знаний» в подвальном этаже. Если верить семейным преданиям, которые мать рассказывал шёпотом, там хранились книги, которые Малфои собирали столетиями, — в том числе запрещённые, тёмные, опасные. Если обычная библиотека не даст ответов о временных перемещениях, возможно, стоило поискать их в тех текстах, которые никто не открывал веками. В-третьих — светская жизнь. Элоиза де Розье при прощании вчера упомянула «маленький камерный вечер» у неё в особняке. «Только свои, — сказала она с той особенной интонацией, которая подразумевала, что „свои“ — это человек двадцать влиятельных аристократов. — Приходите, месье Блэк, у нас есть на что посмотреть. Кузен обещал показать кое-что из фамильной коллекции». Если где-то и можно было найти артефакт, способный перемещать людей сквозь время, то, возможно, именно в коллекции де Розье, о древности и богатстве которой ходили легенды. И, наконец, Поттер. Но с Поттером — после подвала. Драко допил кофе, взял со стола старую масляную лампу — в подвале наверняка темно — и направился к лестнице, которая вела в нижний этаж. Подвал встретил его запахом старых камней, сырости и времени. Магические светильники вдоль стен зажглись сами, почувствовав присутствие крови Малфоев, и в их тусклом свете Драко увидел то, что заставило его замереть. Это была не просто библиотека. Это был лабиринт из стеллажей, уходящих в темноту так далеко, что не было видно конца. Тысячи книг. Десятки тысяч. Высокие шкафы из тёмного дуба, резные лестницы на колёсиках, кованые сундуки у стен. И тишина — глубокая, ватная, как в склепе. — С ума сойти, — прошептал Драко, поднимая лампу выше. Он прошёл в первый ряд. Таблички на стеллажах были написаны на старофранцузском и латыни. «Алхимия». «Трансфигурация крови». «Некромантия» — эту секцию он обошёл стороной, потому что одна из книг зашевелилась на полке и зарычала, клацнув невидимыми зубами. «Артефакторика». «Пророчества». И наконец, в самом дальнем углу — «Хрономантия». Это был скромный стеллаж, всего на пять полок, но каждая книга выглядела так, словно её не открывали лет триста. Драко провёл пальцами по корешкам, читая названия. «О природе временных потоков», «Хрономантия: теория и практика» — этот фолиант он снял с полки первым. Тяжёлый, в переплёте из выцветшей драконьей кожи, с серебряными застёжками, которые открылись от прикосновения палочки. Автор — Аларик Блэк, XVI век. Драко уселся прямо на пол, скрестив ноги, и принялся читать. Аларик Блэк оказался не просто теоретиком. Он сам был путешественником во времени — или, по крайней мере, утверждал это. Его трактат описывал время не как прямую линию, а как спираль, в которой прошлое, настоящее и будущее наслаиваются друг на друга. Путешествия сквозь спираль, писал он, возможны только при наличии так называемого «Маяка Времени» — артефакта, способного удерживать путешественника в нужной точке. Без Маяка любое перемещение заканчивается временной петлёй: бесконечным повторением одних и тех же событий, пока путешественник не найдёт выход — или не исчезнет навсегда. — Мило, — пробормотал Драко. Дальше шли технические детали: заклинание активации, движение палочки, необходимые ингредиенты. Маяк должен быть активирован двумя людьми, «связанными общей нитью судьбы». Что это значит, автор не объяснял — видимо, считал очевидным. Зато он подробно описал, что случится, если активировать Маяк неправильно: временная спираль сожмётся, и все, кто в ней находится, будут стёрты из реальности. Не убиты. Именно стёрты — так, словно их никогда не существовало. Драко перевернул страницу и замер. Между страницами лежал сложенный лист пергамента — тонкого, пожелтевшего, явно вложенного позже, чем была написана книга. Он развернул его и почувствовал, как сердце уходит в пятки. Почерк. Размашистый, неровный, с характерным наклоном. Почерк Гарри Поттера. Драко. Если ты читаешь это, значит, ты уже нашёл «Хрономантию» Аларика. Это хорошо. Это значит, что в этом круге ты действуешь быстрее, чем в предыдущих. Может быть, у нас получится. Драко моргнул. «В предыдущих». Он перечитал слово трижды, чувствуя, как в груди разрастается холод. Я веду этот дневник с третьего круга. На первом мы ничего не знали и просто пытались выжить — тогда всё кончилось плохо. На втором я попытался всё исправить сам и сделал только хуже. На третьем я начал оставлять подсказки. Сейчас — пятый круг или шестой. Я уже сбился со счёта, если честно. Но я помню все предыдущие. Помню, как ты убегал в это поместье снова и снова — это часть цикла. Ты всегда убегаешь. Это не трусость, Драко, это заложено в петлю, как и многое другое. Я не виню тебя. В третьем круге Том убил меня в этом самом подвале. Ты не успел. В четвёртом — ты пошёл на приём к де Розье один и попал под Империус. Я не видел тебя три месяца, а когда увидел… неважно. Просто надень кольцо деда. То, что с гербом Малфоев на внутренней стороне. Оно кусает палец до крови, но блокирует Империус. Я знаю, ты его уже носишь — ты всегда его находишь рано или поздно. На четвертом круге ты не надел его вовремя. И Том… неважно. Просто носи его. Драко машинально коснулся кольца на пальце. Шип кольнул кожу, и капля крови упала на золото. Откуда Поттер знал? Маяк Времени — это стеклянный шар с серебряными нитями внутри. Он в коллекции де Розье. Не на виду — спрятан в потайной комнате за гобеленом в восточной галерее. Гобелен с Мерлином и Морганой, не ошибёшься. Не пытайся взять его силой — сработает сигналка. Нужно, чтобы тебя пригласили. Элоиза де Розье — твой ключ. И ещё одно. Здесь почерк Поттера изменился — стал более неровным, словно он писал это второпях или с болью. На четвертом круге тебя поцеловал Том. Я знаю, что в этом круге это уже случилось — я видел твоё лицо в Шармбатоне, помнишь? Нет, ты не помнишь, это ещё не произошло. Забудь. Сложно объяснить, когда события идут не по порядку. Но я знаю, что он поцеловал тебя перед тем, как ты сбежал. И я знаю, что ты ответил. Не ври себе, Малфой, я тебя слишком хорошо знаю. Я не знаю, насколько это важно для петли. Может быть, это ключ. Может быть, это просто Том — он всегда был на тебе… зациклен, одержим, называй как хочешь. В каждом круге он ищет тебя. В каждом круге он тебя находит. И в каждом круге ты от него бежишь — но всегда возвращаешься. Может быть, в этом круге ты не убежишь? Я не знаю. Я просто пишу это, чтобы ты знал — что бы ни случилось, мы выбираемся вместе. Ты и я. Малфой и Поттер. Как всегда. P.S. Не ходи к Дюбуа без амулета Полуночи. Он работает на Грин-де-Вальда. Я знаю, ты уже договорился о встрече, ты всегда договариваешься. Просто будь осторожен. P.P.S. Если увидишь Тома раньше, чем мы встретимся в Шармбатоне… пожалуйста, не пытайся с ним играть. Твой план с «капитуляцией» провалился во всех пяти кругах. Во всех, Малфой. Он просто слишком хорошо тебя читает. И ты слишком хорошо ему подходишь. Прими это как факт. Драко опустил лист. Его руки дрожали. В голове стоял такой шум, словно туда запустили рой докси. Пять кругов. Пять. Они с Поттером прошли через это пять раз — и не помнили. Вернее, Поттер помнил, судя по дневнику. А он, Драко, каждый раз забывал. Каждый раз убегал во Францию. Каждый раз сидел в этом подвале и читал эти строки — и, судя по тому, что Поттер писал так, словно разговаривал с ним напрямую, он каждый раз находил этот листок. И Том. Том, который целовал его. Это случалось не один раз. Это случалось в каждом круге. И в каждом круге Драко отвечал. — Мерлин, — прошептал он, закрывая лицо руками. Он сидел так несколько минут, пытаясь переварить прочитанное. Потом заставил себя встать. Нужно было действовать. Нужно было идти на приём к де Розье. Нужно было найти Маяк. Нужно было написать Поттеру. И нужно было принять тот факт, что Том Реддл — будущий Тёмный Лорд, убийца и псих — в каком-то извращённом смысле был неизбежен. Как часть петли. Как часть самого Драко. Он поднялся наверх, заварил себе чай — очень крепкий, потому что нервы требовали подпитки, — и открыл блокнот, чтобы написать Поттеру. Поттер, я нашёл кое-что в подвале. Листок. Твой листок из прошлых кругов. Ты пишешь, что мы в шестом круге петли, и что ты всё помнишь. Это правда? Я прочитал достаточно, чтобы понять: всё серьёзнее, чем мы думали. Маяк у де Розье. Я иду за ним сегодня вечером. Дюбуа — враг. Реддл — часть цикла. И, кажется, я облажался со своим планом «капитуляции» — ты пишешь, что он провалился во всех шести кругах. Мог бы предупредить заранее, герой. Спасибо за подсказки. Я надел кольцо. Амулет тоже при мне. И я не собираюсь снова убегать — по крайней мере, не в этом круге. Встретимся в Шармбатоне. Как ты и написал. И, Поттер… прости за пятый круг. За то, что не надел кольцо. За то, что случилось потом. Я не помню, но ты явно помнишь. И ты всё ещё со мной. Это многое значит. Не умирай там без меня. Он отложил перо, закрыл блокнот и посмотрел в окно. Солнце клонилось к закату. Пора было собираться к де Розье. Пора было найти Маяк Времени. Пора было, наконец, разорвать эту чёртову петлю. И, возможно, в шестом круге у них получится.