Ржавый рыцарь

День для Жона начался самым неожиданным образом, хотя поначалу всё складывалось вполне безоблачно. Утреннее солнце ещё только-только пробивалось сквозь потрёпанные шторы дешёвого отеля, окрашивая комнату в тёплые, пыльные тона. После вчерашнего удачного шопинга, когда он и Нео наконец-то обновили свой потрёпанный гардероб, вся троица решила, что заслужила небольшой отдых и плотный перекус. Они зашли в скромный ресторанчик на окраине города, где воздух был пропитан запахом жареного мяса, свежей выпечки и специй. Взяв еду на вынос, компания продолжила путь. Жон довольствовался классическим бургером с сочной говяжьей котлетой, хрустящим салатом и плавленым сыром. Нео, как всегда, выбрала что-то поярче — бургер с хрустящим беконом и острым соусом. Блейк же, верная своей фауновской натуре, с довольной улыбкой взяла бургер с нежной рыбной котлетой, в котором чувствовался лёгкий аромат моря и свежей зелени. Перекусывая на ходу и обмениваясь редкими шутками, они направились дальше — купить Жону и Нео по свитку. Вечерний воздух уже заметно холодал, и усталость после долгого дня давала о себе знать всё сильнее. Найдя наконец недорогой отель, они столкнулись с небольшой проблемой: все комнаты с тремя отдельными кроватями были заняты. Нео, не долго думая, решила вопрос по-своему — она будет спать вместе с Блейк, а Жону, как самому вымотанному из них, достанется целая кровать. Он не стал спорить. И вот теперь, ранним утром, Жон медленно открыл глаза. Первое, что предстало перед его взором, заставило сердце замиреть, а сон мгновенно улетучиться. В полумраке комнаты, на соседней кровати, Нео уютно устроилась сверху на Блейк. Её хрупкое, почти невесомое тело полностью прильнуло к более сильной и гибкой фигуре Блейк. Лицо Нео было утоплено в нежной шее девушки, губы едва заметно касались тёплой кожи, а одна нога по-хозяйски, по-свойски закинута поверх её бёдер. Блейк, в свою очередь, крепко обнимала девушку за талию одной рукой, а второй нежно поглаживала её спину. Её подбородок спокойно покоился на макушке немой спутницы, а чёрные кошачьи ушки слегка подрагивали во сне, словно улавливая даже самые тихие звуки. Картина была до боли интимной. Лучи утреннего солнца мягко скользили по их переплетённым телам, подчёркивая контраст — бледная кожа Нео и чуть более едва заметным кошачьим пушком на ушках, Блейк. Дыхание девушек было ровным и синхронным, словно они уже давно привыкли засыпать именно так — в объятиях друг друга. Жона наконец решился подняться со старой продавленной кровати, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не потревожить девушек. Однако деревянный каркас жалобно и протяжно скрипнул под его весом, словно старый корабль в шторм. Этого негромкого, но вполне отчётливого звука оказалось достаточно, чтобы нарушить хрупкую утреннюю тишину. Кошачьи уши Блейк мгновенно дёрнулись, чутко улавливая малейшее движение. Она сонно зашевелилась, и её тело слегка напряглось, отчего Нео, которая всё ещё уютно устроилась сверху, тоже начала просыпаться. Хрупкая фигура немой девушки едва заметно вздрогнула, и она медленно приподняла голову, всё ещё прижимаясь щекой к тёплой шее подруги. В следующее мгновение обе девушки одновременно открыли глаза и замерли, уставившись друг на друга всего в нескольких сантиметрах. Нео смотрела с чистым сонным непониманием: её большие выразительные глаза медленно моргали, пытаясь осознать, почему она лежит именно так — тесно прильнув к Блейк. Та в свою очередь прошла путь от лёгкой растерянности до яркого румянца, который стремительно залил её щёки и даже кончики ушей. Блейк почувствовала, как жар приливает к лицу, и инстинктивно напряглась под весом Нео. Её золотистые глаза расширились от нарастающего смущения. Жон понял, что совершил ошибку, ещё до того, как слова сорвались с губ, но было уже поздно. — «Вы… мило выглядели, когда спали,» — нервно выговорил он, пытаясь смягчить ситуацию лёгкой улыбкой. Однако голос прозвучал слишком громко и неуместно в этой маленькой комнате, наполненной утренним светом и запахом старого дерева и вчерашней еды. На мгновение в воздухе повисла густая, звенящая тишина. Обе девушки медленно повернули головы и уставились на него с совершенно нечитаемыми выражениями лиц: Нео — с лёгким удивлением и едва заметным румянцем на щеках, а Блейк — с смесью шока, досады и глубокого смущения, которое только усиливалось с каждой секундой. Почти сразу же в лицо Жону с глухим мягким шлепком прилетела подушка, запущенная точной рукой Блейк. — «Идиот!» — прошипела она хрипловатым после сна голосом, окончательно заливаясь краской и пытаясь сесть, при этом всё ещё придерживая Нео, чтобы та не свалилась с кровати. Нео тихо фыркнула — тем особенным звуком, который у неё заменял смех, — и наконец медленно сползла с Блейк. Но перед этим на короткое мгновение прижалась лбом к её ключице, словно прощаясь с этим тёплым уютным положением. Затем она села на край кровати, приглаживая растрёпанные тёмные волосы, и посмотрела на Жона с мягким укором, в котором, однако, проскальзывали весёлые искорки. Блейк обхватила колени руками и на секунду спрятала лицо в коленях, издавая приглушённый стон полного смущения. Её уши плотно прижались к голове, а дыхание стало чуть чаще обычного. Утреннее солнце уже уверенно заливало комнату сквозь тонкие потрёпанные шторы, рисуя золотистые полосы на деревянном полу и старых выцветших обоях. Воздух был прохладным и слегка влажным, как это часто бывает в дешёвых отелях у самой окраины города. Где-то за окном слышался шум просыпающегося города — далёкие голоса, редкие гудки автомобилей и лёгкий ветер, который шевелил занавеску. Жон поймал подушку и прижал её к груди словно импровизированный щит, виновато улыбаясь и чувствуя, как его собственные щёки предательски теплеют. — «Я серьёзно… это правда выглядело очень гармонично и спокойно,» — попытался он оправдаться, но сразу понял, что только усугубляет ситуацию. Блейк отняла колени от лица и бросила на него взгляд исподлобья, в котором уже начинала проскальзывать предательская улыбка, несмотря на всё смущение. Нео же легонько ткнула Жона пальцем в плечо, словно подтверждая слова подруги, и беззвучно засмеялась глазами, передавая целую гамму эмоций — от лёгкой неловкости до тихой радости от такого странного начала дня. Комната казалась теперь ещё меньше, чем вчера вечером. Троица сидела на двух кроватях — растрёпанная, сонная, но уже окончательно проснувшаяся и связанная этой неловкой, но по-своему тёплой минутой. Тишина постепенно отступала, уступая место обычным утренним звукам: где-то в коридоре отеля прошёл постоялец, заскрипели половицы, а издалека донёсся аромат свежесваренного кофе из небольшой кухни на первом этаже. Блейк наконец тряхнула головой, словно прогоняя остатки смущения, и потянулась за своей одеждой, бросив короткий взгляд на Нео, которая всё ещё сидела рядом, и на Жона, продолжавшего держать подушку как трофей. Утро вступало в свои права, обещая новый день, полный мелких приключений, совместных дорог и тех тихих моментов, которые постепенно сплетали их троих всё крепче, несмотря на все неловкости и случайные слова. После довольно неловкого утра Жон, Блейк и Нео, уже переодевшись и приведя себя в порядок, направились к клубу Джуниора. Настроение у каждого было своим. Нео беззаботно шагала чуть впереди, лениво крутя в руке Коррекцию, словно это была обычная прогулка по городу. Жон шёл задумчивый, то и дело хмурясь, а Блейк заметно раздражённо поджимала губы, и её кошачьи уши периодически нервно подрагивали. Причиной её плохого настроения стало короткое сообщение, пришедшее на свиток несколько часов назад. Отправителем значился Джуниор. Сам факт, что у этого скользкого типа теперь был её номер, вызывал у Блейк почти звериное желание найти его и придушить собственными руками. Сообщение же было предельно лаконичным: «Надо поговорить». И всё. Ни объяснений, ни деталей, ни даже намёка на причину. Просто два сухих слова. Первой мыслью Блейк было немедленно удалить сообщение и забыть о нём. Второй — что это очевидная ловушка. Однако после долгого и осторожного обсуждения за завтраком они всё же решили отправиться. Если Джуниор действительно задумал предательство, то вряд ли стал бы звать их прямо в свой клуб — это было бы слишком глупо даже для него. Когда до здания оставалось всего несколько десятков метров, Жон неожиданно замедлил шаг и нахмурился. Что-то было не так. Он не мог объяснить это чувство словами, но инстинкты буквально кричали об опасности. Воздух стал тяжелее, гуще, а внутри появилось неприятное, давящее ощущение неправильности происходящего, словно кто-то незримо наблюдал за ними из тени. — «Что такое?» — сразу заметила его состояние Блейк. — «Не знаю…» — тихо ответил Жон, внимательно глядя вперёд. — «Но мне это очень не нравится.» Нео вопросительно наклонила голову, переводя взгляд с него на клуб. И почти сразу все трое увидели причину его беспокойства. Главный вход в клуб был полностью уничтожен. Массивные металлические двери валялись на земле, искорёженные и сорванные с петель. Часть стены покрывали глубокие трещины, а вокруг были разбросаны обломки дерева, бетона, осколки стекла и гильзы. Создавалось впечатление, будто сюда на полном ходу врезался грузовик или здесь прошёл настоящий бой с применением тяжёлого оружия. На несколько секунд воцарилось напряжённое молчание. — «Ну… это определённо нехороший знак,» — пробормотал Жон, оглядывая разрушения. Блейк уже молча достала Гэмбл Шрауд, её золотистые глаза сузились. Нео зарядила Корекцию, и лёгкая, опасная улыбка тронула её губы. — «Согласна,» — тихо произнесла Блейк. Переглянувшись, троица осторожно двинулась вперёд, держа оружие наготове. Они прошли через разгромленный вход и оказались в длинном коридоре, ведущем к основному залу. Повсюду виднелись следы недавней жестокой схватки: разбитые бутылки, перевёрнутые столы, сломанная мебель, тёмные пятна на полу и многочисленные следы от пуль на стенах. Чем дальше они шли, тем сильнее становилось ощущение, что всего несколько часов назад здесь произошло настоящее побоище. Наконец впереди показались большие двойные двери, ведущие в главный зал. Жон первым подошёл к ним, крепче сжав рукоять Кроцеа Морс. Блейк приготовилась стрелять, а Нео слегка присела, готовая в любой момент уйти из-под удара. Жон медленно толкнул двери. Они открылись. И вся троица застыла на пороге. Внутри клуб жил своей обычной, шумной жизнью. Гремела музыка, разноцветные огни переливались над танцполом, люди смеялись, танцевали, выпивали и флиртовали, словно ничего необычного не происходило. Официантки в коротких юбках спокойно разносили напитки, бармены ловко смешивали коктейли, а воздух был густым от запаха алкоголя, парфюма и сладковатого дыма. Посетители выглядели абсолютно расслабленными. Жон несколько раз моргнул, переводя взгляд с разрушенного коридора за спиной на веселящуюся толпу. — «Я начинаю понимать, почему мой дом считался самым нормальным местом в моей жизни…» — ошарашенно пробормотал он. Блейк тихо фыркнула. Нео закатила глаза, но в её взгляде тоже читалось лёгкое недоумение. Расслабляться никто не спешил. Слишком уж странной и неестественной была эта картина. Их взгляды быстро начали скользить по залу в поисках хозяина заведения. И вскоре они его нашли. Джуниор сидел за отдельным столиком в дальнем, относительно тихом углу зала. Вот только выглядел он ужасно. Один глаз полностью заплыл, нос был явно сломан, на щеке красовался огромный тёмно-фиолетовый синяк, а нижняя губа была разбита и запеклась кровью. Он сидел с таким выражением лица, будто последние несколько дней стали самыми худшими в его жизни. Заметив вошедшую троицу, Джуниор тяжело поднял стакан с янтарной жидкостью, осушил его одним глотком, поморщился и устало вздохнул. После чего лениво поманил их рукой. — «Садитесь.» Жон переглянулся с Блейк и Нео. — «Почему у меня такое чувство, что сейчас начнётся какая-то хрень?» — тихо спросил он. Блейк устало вздохнула, убирая оружие, но не расслабляясь. — «Потому что рядом с нами она начинается постоянно.» Нео согласно кивнула, и все трое направились к столику Джуниора, который выглядел так, будто уже успел пожалеть о каждом своём решении за последние несколько дней. — «Итак… о чём ты хотел поговорить?» — неловко спросил Жон, усаживаясь напротив Джуниора. Стул жалобно скрипнул под его весом, словно тоже чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Парень невольно огляделся по сторонам. Несмотря на привычную атмосферу клуба — грохот музыки, переливы цветных огней и смех посетителей, — ощущение опасности никуда не исчезло. Всё происходящее казалось слишком странным и театральным. Блейк и Нео заняли места по обе стороны от него. Блейк устроилась так, чтобы видеть почти весь зал разом, её золотистые глаза внимательно скользили по толпе, а пальцы лежали рядом с оружием. Нео, как всегда, выглядела совершенно расслабленной: она откинулась на спинку дивана и лениво крутила в руках ручку, хотя всем было ясно, что Корекция готова к бою в любую секунду. Джуниор тяжело вздохнул. Очень тяжело. Так, будто на его плечи взвалили все беды Ремнанта разом. Мужчина откинулся на спинку дивана и несколько долгих секунд молча смотрел в потолок, словно надеясь найти там ответы. Его лицо выглядело по-настоящему ужасно: заплывший глаз приобрёл глубокий фиолетово-чёрный оттенок, нос был наспех вправлен, а на разбитой нижней губе до сих пор виднелась засохшая корка крови. — «Одна… одна моя знакомая хочет с вами троими поговорить…» — хрипло произнёс он наконец. — «Сегодня вечером. В доках.» После этих слов Джуниор снова замолчал, уставившись в свой почти пустой стакан. Жон моргнул. Блейк нахмурилась. Нео вопросительно наклонила голову. За столом повисла тяжёлая, неловкая тишина. — «Иии… это всё?» — с немалым удивлением спросила Блейк, не веря своим ушам. Джуниор молча кивнул. Выглядел он при этом так, будто переживал глубочайший эмоциональный кризис и уже мысленно прощался с жизнью. Жон несколько секунд смотрел на его избитое лицо. — «Тебя избили… ради того, чтобы передать нам сообщение?» Джуниор сделал большой глоток из стакана, поморщился и кивнул. — «Да.» — «Очень сильно избили,» — уточнил Жон. — «Да.» — «И ты просто согласился?» — «У меня был выбор между этим и ещё более сильным избиением,» — устало ответил Джуниор. Жон задумчиво почесал затылок. — «Справедливо.» — «Вот и я так решил…» Блейк устало потёрла переносицу, чувствуя, как раздражение постепенно перерастает в настоящую тревогу. Чем дальше, тем меньше ей нравилась вся эта история. Клуб, разгромленный вход, веселящаяся толпа за спиной и этот избитый до полусмерти посредник — всё выглядело как дурно поставленный спектакль. — «Кто она?» — резко спросила Блейк, подавшись чуть вперёд. Джуниор поморщился, словно даже само упоминание этого имени причиняло ему физическую боль. Он налил себе ещё немного янтарной жидкости, сделал глоток и только после этого ответил, понизив голос: — «Всё, что я могу сказать… её фамилия Бранвен.» Имя повисло в воздухе тяжёлым, зловещим эхом. Блейк резко выпрямилась, её уши прижались к голове. Жон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Даже Нео, до этого выглядевшая почти беззаботно, слегка прищурилась, и её пальцы крепче сжали рукоять Корекцыи. Бранвен. Это имя в их кругах знали слишком хорошо. И оно почти никогда не предвещало ничего хорошего. Джуниор заметил их реакцию и устало усмехнулся разбитыми губами. — «Вот именно поэтому я и сижу тут с разбитой мордой, ребята. Она не из тех, кому отказывают. Особенно когда она в настроении… а вчера она была очень в настроении.» Он допил остатки из стакана и поставил его на стол с глухим стуком. — «Доки. Сегодня. В полночь. Она сказала, что найдёт вас сама, если не придёте. И поверьте… лучше вам прийти.» Жон обменялся взглядами с девушками. В воздухе повисло напряжённое молчание, прерываемое лишь басами музыки и смехом ничего не подозревающей толпы. Новый день, который начался с неловкого пробуждения в обнимку, теперь стремительно превращался в нечто куда более опасное и запутанное. ----------- Когда наступил вечер, настроение в группе заметно изменилось. Если днём вся эта история ещё казалась очередным странным, хотя и рискованным приключением, то теперь реальность начала постепенно наваливаться на них тяжёлым, холодным грузом. Особенно нервничал Жон. Причина была более чем весомой. Судя по словам Джуниора, встретиться с ними хотела не кто иная, как Рейвен Бранвен — или, по крайней мере, её правая рука. Женщина, чьё имя заставляло нервно переглядываться даже опытных охотников. Глава одного из самых жестоких и могущественных бандитских племён Анимы. И, что было куда важнее лично для Жона… именно он убил больше десятка членов этого самого племени. Поэтому мысль о встрече с их предводительницей не вызывала у него ровным счётом никакого энтузиазма. Совершенно. Перед выходом они потратили почти все оставшиеся льены на серьёзную подготовку. Боеприпасы, запасные магазины, лечебные инъекторы, несколько упаковок аварийных пайков и даже дополнительные перевязочные средства — на случай, если придётся срочно покидать город или залечивать раны в полевых условиях. Нео же каким-то совершенно необъяснимым образом умудрилась выторговать у мрачного торговца оружием три осколочные гранаты с приличной скидкой. После пяти минут разговора с ней продавец выглядел так, будто его только что обчистили до нитки, хотя формально он сам согласился на сделку. Теперь эти гранаты спокойно лежали во внутреннем кармане её пальто, и по довольной, немного хищной улыбке девушки было ясно — она считала их лучшей покупкой за последние дни. Вечерний Вейл постепенно погружался в густую темноту. После недавнего дождя мокрые мостовые блестели под светом фонарей, отражая размытые огни вывесок и редких автомобилей. Со стороны океана тянул прохладный, солёный ветер, приносящий запах мокрого металла, рыбы и машинного масла. Чем ближе они подходили к докам, тем меньше становилось людей вокруг. Шумные улицы остались позади, исчезли ярко освещённые магазины и поздние прохожие. Вскоре остались только огромные тёмные склады, ряды ржавеющих контейнеров и бесконечные силуэты грузовых кранов, возвышавшихся над портом, словно гигантские металлические скелеты древних чудовищ. Жон крепче сжал рукоять Кроцеа Морс. Блейк двигалась немного позади, внимательно осматривая крыши складов и тёмные провалы между контейнерами. Нео шла справа, периодически бросая быстрые взгляды по сторонам. Никто не разговаривал. Каждый прислушивался к малейшему шороху, к каждому скрипу металла, к каждому порыву ветра. Слишком тихо. Слишком пусто. Слишком подозрительно. — «Мне это очень не нравится,» — наконец тихо произнёс Жон. — «Мне тоже,» — откликнулась Блейк, даже не повернув головы. Нео быстро написала что-то в своём блокноте и показала им. «Очень не нравится». — «Спасибо за уточнение,» — пробормотал Жон с кривой улыбкой. Они продолжили путь. Впереди уже виднелась нужная часть порта — именно там, по словам Джуниора, должна была состояться встреча. Однако чем ближе они подходили, тем сильнее Жон ощущал знакомое, липкое чувство опасности. Словно чей-то тяжёлый, немигающий взгляд неотрывно следил за ними из темноты. И наблюдал уже довольно давно. Он резко остановился. Блейк мгновенно замерла рядом. Нео бесшумно достала Корекцыю. Несколько секунд стояла абсолютная, давящая тишина. А затем где-то сверху раздались неспешные хлопки. Кто-то аплодировал. Медленно. Насмешливо. С ленивой, почти театральной издёвкой. Звук шёл прямо с крыши ближайшего склада, растворяясь в ночном воздухе холодным, неприятным эхом. Жон медленно поднял голову, Блейк вскинула Гэмбл Шрауд, а Нео чуть сильнее сжала Коррекцыю, готовая в любую секунду выстрелить. Напряжение повисло в воздухе, густое и осязаемое, словно перед грозой. Аплодисменты продолжались ещё несколько секунд, после чего резко оборвались. В наступившей тишине раздался низкий, уверенный женский голос, в котором отчетливо слышались насмешка и сила: — «Ну наконец-то. А я уже начала думать, что вы струсили и сбежали из города.» Глаза Блейк, как и Жона, удивлённо расширились, когда из темноты на свет медленно вышла светловолосая девушка. На её лице играла довольная, почти счастливая улыбка, словно она наконец дождалась того, кого искала очень долгое время. На несколько секунд воцарилась тишина. Блейк застыла на месте, не веря собственным глазам. Затем сделала шаг вперёд и едва слышно прошептала: — «Янг?..» Перед группой стояла не кто иная, как Янг Сяо Лонг.