Ржавый рыцарь

— Мы очень невезучие! Я это уже говорил?! — почти сорвав голос, истерично выкрикнул Жон. Его меч описал широкую, сверкающую дугу и с тяжёлым, гулким лязгом врезался в костяную морду очередного Невермора. Чудовище издало пронзительный, режущий уши вой, разбрасывая вокруг себя вихрь чёрных, маслянисто блестящих перьев. От удара гримм кувыркнулся назад, едва не сбив двух своих сородичей, которые злобно каркнули и рванулись в сторону. Нео, стоявшая рядом, лишь яростно показала ему средний палец, не тратя времени на слова. Сильный утренний ветер неистово трепал её разноцветные волосы, превращая их в живой, бушующий флаг. Розово-карие глаза горели чистым, обжигающим раздражением. Девушка резко вскинула своё оружие и открыла беспорядочный, яростный огонь по окружавшей их стае. Грохот выстрелов разносился над лесами Анимы, вспышки пламени озаряли ясное утреннее небо холодным, ослепительным светом. Осколки льда, созданные её патронами, разлетались сверкающим роем, пронзая крылья и тела гриммов с влажным, хрустящим звуком. Их путешествие в Мистраль, которое начиналось как обычный перелёт, превратилось в настоящий, кровавый кошмар. Ещё полчаса назад всё выглядело почти идиально. Буллхед уверенно рассекал воздух над бескрайними, изумрудными лесами Анимы. Солнце только-только поднялось над горизонтом, окрашивая редкие облака в нежные золотистые, персиковые и огненно-оранжевые тона. Пилот даже позволил себе слегка расслабить плечи и выдохнуть. Но затем на горизонте появилась первая чёрная точка. За ней — вторая, и третья. А спустя несколько минут небо словно ожило и сошло с ума. Стая Неверморов вынырнула из облаков, подобно чёрному, живому урагану. Их были десятки — сотни. Они закрыли собой утреннее солнце, погрузив всё вокруг в зловещую, трепещущую тень. Некоторые гриммы с размаху врезались в корпус транспорта, сотрясая его до самых костей. Другие цеплялись острыми, как бритвы, когтями за броню, пытаясь разорвать металл на части с отвратительным скрежетом. — Да откуда вас столько взялось?! — прокричал Жон, пригибаясь от свистящих когтей и прикрываясь щитом. Металл жалобно зазвенел под ударом. Из кабины пилота донёсся крик, полный неподдельного, животного ужаса: — Древний гримм! В тот же миг Буллхед тряхнуло с такой чудовищной силой, будто по нему ударил сам небосвод. Машину резко повело вбок, корпус пронзительно заскрипел, двигатели захлебнулись на секунду оглушительным, надрывным воем. Пол под ногами превратился в предательскую, качающуюся палубу. Нео, стоявшая у разорванной двери грузового отсека, внезапно потеряла опору. Поток ледяного ветра вырвал её наружу, словно невесомую куклу. Ещё мгновение — и она сорвалась бы в бездонную пропасть утреннего неба. Но Жон успел. Он с рыком вонзил меч глубоко в металлический пол Буллхеда, используя клинок как импровизированный якорь. Мышцы на его руке вздулись от напряжения, когда он рванул девушку к себе. — Держись! — выкрикнул он сквозь рёв ветра и грохот крыльев. Пальцы Нео судорожно впились в его запястье, костяшки побелели. Ветер яростно пытался вырвать их обоих, хлестал по лицам, норовил ослепить и сбросить вниз. И именно в этот миг крышу Буллхеда с оглушительным, рвущимся треском проломило нечто огромное. Огромная костяная морда древнего Невермора ворвалась внутрь, разрывая толстый металл, словно тонкую бумагу. Чёрные обломки крыши градом посыпались в кабину, а чудовище с яростным, вибрирующим карканьем попыталось протиснуть своё массивное тело глубже, раздирая края пролома когтями. Жон отшатнулся, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле, и вскинул меч, готовясь к отчаянному удару. Нео издала беззвучный, полный злобы и ярости крик — и в следующую секунду в упор разрядила всю обойму прямо в налитый кровавой тьмой глаз твари. Гримм взвыл так, что уши заложило. Он дёрнулся в агонии, с силой врезавшись головой в края разлома, и начал биться в дикой ярости, пытаясь вырваться из ловушки искорёженного корпуса. Буллхед снова опасно накренился, кабина заходила ходуном. Пилот орал что-то неразборчивое, отчаянно пытаясь удержать машину в воздухе, пока гигантская тень древнего гримма полностью заслонила солнце, погружая их в холодный, безжалостный сумрак. Потом раздался оглушительный, душераздирающий скрежет рвущегося металла — словно сама преисподняя разевала свою пасть. Жон и Нео в ужасе замерли, уставившись в огромную рваную пробоину в борту Буллхеда. Через неё, как в кошмарном театре, открывался чудовищный вид: древний гримм, огромный, как тень самой смерти, вонзил свои гигантские костяные когти в левое крыло транспортника. С нечеловеческой силой он дёрнул конечностью. Металл смялся, как бумага, лопнул с протяжным, мучительным треском, и целая секция крыла оторвалась, кувыркаясь вниз, будто сломанное перо. Из разорванных труб хлестнули струи топлива и гидравлической жидкости, оставляя за машиной чёрно-серебристый след. Буллхед резко накренился на повреждённый борт. Пол ушёл из-под ног. А затем транспортник начал стремительно падать, набирая ужасающую скорость. — Нет... нет, нет, нет! — в панике завопил пилот, его голос сорвался на визг. Осознав, что транспорт обречён, он в отчаянии рванул рычаг аварийного катапультирования. С громким шипением сработали пиропатроны. Кресло выстрелило вверх, пробив остатки крыши, и пилот взмыл в небо, будто надеясь вырваться из лап неизбежности. На одно короткое, обманчивое мгновение показалось, что ему удалось. Но лишь на мгновение. Словно стая голодных волков, почуявших кровь, десятки мелких Неверморов мгновенно развернулись в воздухе и ринулись к нему со всех сторон. Чёрное живое облако облепило крошечную фигурку человека. В небе раздался душераздирающий, высокий крик ужаса. Жон и Нео, прильнув к краю пролома, с застывшими, побелевшими лицами наблюдали за происходящим. Гриммы рвали пилота на части прямо в воздухе. Острые когти вспарывали комбинезон и плоть, выдирая кровавые куски. Клювы, похожие на зазубренные кинжалы, впивались в плечи, шею, лицо. Красные брызги разлетались в чистом утреннем небе, сверкая на фоне золотых облаков. Крик боли быстро превратился в захлёбывающийся, булькающий хрип, а затем окончательно затих, заглушённый яростным карканьем и хлопаньем крыльев. Спустя несколько секунд от человека почти ничего не осталось. Лишь изорванные клочья одежды и тёмно-красные капли, медленно падающие вниз, растворяясь в воздухе. Нео резко побледнела. Её лицо приобрело болезненный, восковой оттенок. К горлу подкатила тяжёлая, жгучая тошнота. Девушка отвернулась от пробоины, согнулась пополам и прижала ладонь ко рту, отчаянно пытаясь сдержать рвотные позывы. Даже для неё, привыкшей к крови, жестокости и смерти, это зрелище оказалось слишком мерзким, слишком... мучительным. Ветер яростно хлестал по лицу, а Буллхед продолжал падать. С каждой секундой быстрее. Корпус стонал и вибрировал, словно живое существо в предсмертной агонии. Сквозь рваные облака, неумолимо приближаясь, уже виднелась земля — тёмно-зелёный ковёр лесов Анимы, который сейчас казался не спасением, а твёрдой, безжалостной могилой. — Блять! — выкрикнул Жон, перекрывая рёв ветра и скрежет ломающегося металла. Он рванулся вперёд, едва удерживаясь на накренившемся полу, и вцепился в приборную панель управления. Руки судорожно обхватили штурвал. Жон изо всех сил потянул его на себя, пытаясь хоть немного смягчить смертельное падение. Оставшееся крыло Буллхеда отчаянно загудело, вибрируя на пределе возможностей. Двигатели взвыли в последней агонии, выпуская из себя потоки огня и чёрного дыма. Транспортник на мгновение дёрнулся, пытаясь выровняться, но это была лишь жалкая попытка. Машина продолжала падать, разворачиваясь в воздухе и быстро набирая скорость. Лес внизу стремительно приближался — тёмно-зелёные кроны деревьев уже не казались мягким ковром, а острыми копьями, готовыми встретить их. В отчаянной попытке сделать хоть что-то, Жон одним резким движением закрепил щит за спиной, а затем бросился к Нео. Девушка всё ещё стояла у пролома, бледная и зеленая. Он обхватил её крепко, прижимая к себе всем телом. Его руки сомкнулись вокруг нее, а Нео инстинктивно вцепилась в его рубашку. — Держись за меня! — рыкнул он ей прямо в ухо. Жон закрыл глаза и сосредоточился. Золотисто-белое сияние его ауры вспыхнуло ярче, окутывая обоих плотным, защитным коконом. Он усилил поток энергии, передавая часть своей ауры Нео, усиливая и её собственный барьер. Два свечения — его тёплое золотое и её бледно-розовое — переплелись, образуя единый, дрожащий щит. Ветер выл вокруг них, обломки обшивки бились о стены кабины, а земля неслась навстречу с ужасающей скоростью. Деревья уже заполнили всё поле зрения. — Не отпускай! — только и успел крикнуть Жон, крепче прижимая девушку к груди. Буллхед врезался в лесной массив с оглушительным грохотом, разрывая кроны деревьев, ломая стволы, словно спички. Корпус транспорта смялся, как жестяная банка, и последние секунды перед ударом превратились в сплошной хаос из треска, скрежета и оглушительной темноты. Раздался оглушительный взрыв. Последнее, что ощутил Жон — это ослепительная вспышку боли, разрывающая тело на части, и всепоглощающий жар, который словно окунул его в расплавленный металл. ----------- Нео пришла в себя первой. Она резко вдохнула, закашлялась и открыла глаза. Вокруг всё застилал густой, едкий дым, смешанный с языками пламени. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом горелого металла, обугленной обшивки и сажи. Каждый вдох обжигал лёгкие. Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь пелену. Она лежала посреди леса, среди искорёженных обломков Буллхеда. Разорванный фюзеляж торчал из земли под неестественным углом, словно сломанная кость. Повсюду валялись куски обшивки, искрящие провода и горящие обломки. Жона рядом не было. С болезненным кряхтением Нео поднялась на ноги. Всё тело ныло, левое плечо горело, но она стиснула зубы и начала лихорадочно оглядываться. Сердце колотилось где-то в горле. Наконец она увидела его. Жон лежал в нескольких метрах от основного обломка, лицом вниз. Нео бросилась к нему, чуть не споткнувшись о торчащий кусок металла, и замерла. Его левая рука была сломана и вывернута под страшным, неестественным углом. Кость явно была цела, но сустав и мышцы выглядели чудовищно. На голове, ближе к виску, зияла большая, глубокая ссадина. Кровь густой тёмной струйкой стекала по его лицу, пачкая волосы и щёку. Нео судорожно сглотнула. На секунду её парализовало от вида, но она быстро взяла себя в руки. Схватив Жона за подкоптившуюся, местами обугленную рубашку, она изо всех сил потащила его подальше от горящих обломков. Тело было тяжёлым, ботинки девушки скользили по траве и земле, но она не останавливалась, пока не оттащила его за большое поваленное дерево, где дым был не таким густым. Тяжело дыша, Нео выпрямилась. Огонь продолжал жадно пожирать остатки Буллхеда, угрожая перекинуться на сухой подлесок. Девушка сглотнула ещё раз, достала свой пистолет — Коррекцию — и дрожащими пальцами вставила последние патроны с ледяным прахом. Выстрел. Ещё один. Третий. Серия резких хлопков разнеслась по лесу. Ярко-голубые вспышки разорвались среди пламени, и магический лёд мгновенно начал распространяться. С громким шипением он покрыл самые опасные очаги пожара, замораживая горящее топливо и обломки. Пламя зашипело, сопротивляясь, и постепенно стало угасать, оставляя после себя лишь чёрный дым и запах озона. Нео опустилась на колени рядом с Жоном, тяжело дыша. Её руки слегка дрожали, когда она осторожно убрала окровавленные волосы с его лица. Нео глубоко сглотнула, собираясь с духом. Она осторожно взяла вывернутую руку Жона обеими ладонями. На секунду зажмурилась, а затем резким, уверенным движением вернула кость на место. Раздался отвратительный, влажный хруст. Жон даже в беспамятстве глухо застонал сквозь зубы, тело его дёрнулось. Девушка быстро разорвала остатки его обугленной рубашки на длинные полосы. Оглядевшись, она нашла несколько прямых и относительно крепких веток неподалёку. Сноровисто наложив импровизированную шину, Нео туго перемотала руку Жона тканью, фиксируя перелом. Затем остатками разорванной рубашки она аккуратно обмотала его голову, прижимая ткань к глубокой ссадине на виске, чтобы остановить кровотечение. Закончив, она тяжело вздохнула и устало провела ладонью по своему лицу, размазывая сажу и кровь. Нео вернулась к дымящимся обломкам Буллхеда. Среди искорёженного металла, обгоревших проводов и разбитых ящиков она неожиданно заметила блеск знакомого клинка. К её искреннему удивлению, меч Жона — «Кроцеа Морс» — лежал почти целым, лишь слегка покрытый копотью. Лезвие тускло отсвечивало в лучах пробивающегося сквозь кроны солнца. Девушка наклонилась, взяла оружие за рукоять и почувствовала привычную тяжесть. Вернувшись к Жону, она аккуратно положила меч рядом с ним, так, чтобы парень сразу смог его схватить, когда очнётся. После этого Нео села на поваленное дерево прямо возле него, подтянув колени к груди. Она обхватила их руками и устало прислонилась спиной к стволу. Взгляд её розово-карих глаз не отрывался от лица Жона. Лес вокруг постепенно успокаивался. Где-то вдалеке слышалось карканье обычных птиц, ветер шелестел листвой. Дым от обломков медленно поднимался вверх тонкими серыми струйками. Нео молча ждала. Она была готова ждать столько, сколько потребуется. ----------- Первое, что ощутил Жон, была боль. Острая, все пожырающая, она разливалась по всему телу, особенно сильно пульсируя в левой руке и голове. Аура была полностью разбита — привычное тёплое сияние едва теплилось где-то глубоко внутри, не желая восстанавливаться. В воздухе густо пахло гарью, горелым металлом и мокрой золой. С трудом приоткрыв глаза, он несколько секунд пытался сфокусировать взгляд. Рубашки на нём не было — только импровизированная шина из веток и разорванной ткани крепко фиксировала сломанную руку. Голова тоже была обмотана какой-то тряпкой, уже пропитавшейся кровью. А рядом, прислонившись спиной к поваленному дереву, сидела Нео. Она смотрела на него с явным облегчением. Напряжение в её розово-карих глазах немного спало, плечи расслабились. Жон медленно повернул голову и обвёл взглядом место крушения. Дымящиеся обломки Буллхеда лежали в небольшой воронке, развороченной при падении. Повсюду торчали куски голубоватого льда — они покрывали обгоревшие участки земли, облепили стволы ближайших деревьев и даже висели на ветвях, словно странные прозрачные плоды. Ледяные патроны Нео сделали своё дело. — Твоих рук дело? — хрипло, с усилием выдавил Жон, кивнув в сторону замороженных обломков. Нео молча кивнула. Жон закрыл глаза и застонал — низко, протяжно, полным разочарования и боли. — Вот почему, блять, нам так не везёт?.. — прохрипел он, едва шевеля пересохшими губами. — Каждый раз… каждый чёртов раз… Он попытался приподняться на здоровой руке, но тут же болезненно поморщился и рухнул обратно. Дыхание вырывалось тяжёлыми, прерывистыми толчками. Нео слегка наклонилась ближе, положив ладонь ему на плечо — осторожно, почти мягко. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие, смешанное с привычной уже усталой решимостью. Лес вокруг них продолжал жить своей жизнью. Где-то вдалеке тихо шелестела листва, а над остатками Буллхеда всё ещё поднимались тонкие струйки дыма, растворяясь в солнечных лучах, пробивающихся сквозь кроны. Они выжили. Но оба прекрасно понимали — это ещё далеко не конец их проблем.