Полуночный союз

      Само собой, Джордж знал, как это работает. Это был отчаянный шаг, но в ту секунду у него не было иного выбора, он знал, что ему не справиться в честном бою. Тогда он и подумать не мог, что сможет хоть на мгновение испытать жалость к Охотнику. И вот теперь он здесь, разбитый и абсолютно опустошенный, потому что Макс — единственный близкий ему человек, а он обманул его, чтобы использовать в своих корыстных целях. Джордж лгал ему с самого начала, он не собирался идти с ним до границы. Он мог убить Макса в любой момент.        В этом и была вся загвоздка — тот, кто владеет клинком, с помощью которого наложено заклятье, решает, кому его снять. И этот способ был единственным известным Джорджу. Один из них должен пронзить клинком сердце другого, только так он сможет остаться жив и разорвать связь.        Джордж собирался убить его следующей же ночью. Дождавшись, пока Охотник заснет, Джордж крепко сжал кинжал и сидел напротив, раздумывая над тем, чтобы заколоть его прямо во сне. Но затем он действительно передумал, решив, что манипулировать им будет гораздо удобнее. У него будет настоящий защитник, а это добавит ему шансов на выживание. Тогда Джордж не сделал этого, а теперь было уже поздно.        Он больше не хочет убивать Макса. Но и умирать сам не готов, а значит, им нужен другой путь. Все еще веря, что эльфам удастся им помочь, чародей надеется, что сможет все исправить. Вот только эта ярость, что он чувствует внутри и с которой становится все труднее бороться, принадлежит Максу, и Джордж понятия не имеет, какие слова подобрать, чтобы Охотник его простил. Он пытался рассказать ему о том, что узнал от Франко, и о том, что теперь у него есть план. Но, казалось, Макс его совершенно не слушал.       Эта ярость не утихает даже два дня спустя после того, как они покинули город. Теперь с картой в руках Джордж едет впереди, показывая дорогу. Иногда он оборачивается, чтобы проверить, едет ли все еще за ним Макс. Ему кажется, что в какой-то момент Охотник может просто оставить его, и этот страх цепко держится в его сердце. Джордж почти не спит, крепко прижимая к себе рюкзак, в котором теперь прячет кинжал. Он знает, что не хочет убивать Макса сам, но больше ни в чем не уверен, как и в том, не захочет ли Охотник заколоть его во сне. Усик тоже ведет себя тихо и кажется грустным. Сидя возле костра, Джордж заглядывает ему в глаза, и бельчонок выглядит так, словно понимает все, что между ними произошло. Будто ребенок, лишившийся родителя, он боится перебираться к Максу, и Джордж прекрасно может его понять.        Следующим утром маг чувствует, что злость начинает постепенно спадать. Быть может, его собственное чувство вины заглушает чувства Макса, а, может, сам Охотник все же начинает понемногу остывать. Переправа через реку занимает больше времени, чем Джордж ожидал, поэтому, когда они добираются до Сумрачного леса, чародей останавливается. Выбрав довольно уютную полянку, он спешивается и привязывает лошадь. Макс, все еще восседающий верхом, окидывает его недовольным взглядом.       — К чему остановка? Еще даже не вечереет, — это впервые, когда он заговорил с тех пор, как они поругались, и сердце Джорджа подскакивает от испуга. Он уже начал забывать, как звучит властный голос Охотника, когда тот разозлен.        — Хочу передохнуть и набраться сил, прежде чем идти в лес, — сухо и тише обычного отвечает чародей, так и не осмелившись взглянуть на своего спутника.       Сердце ускоряет ритм, и, скидывая вещи у большого валуна, Джордж слышит, как Макс слезает с лошади.        — Мне плевать, чего ты хочешь. Садись на лошадь и едем дальше, — грубо говорит он, встав за его спиной, и Джордж чувствует вновь разгорающуюся в груди злость.        Решая просто игнорировать его, чародей достает яблоко из сумки и протягивает лошади. В руках появляется мелкая дрожь, но он продолжает стоять к Охотнику спиной, поглаживая гриву своей питомицы.        — Ты что, оглох? — рявкает Макс, повышая голос, и Джордж едва заметно вздрагивает.        Он не хочет поворачиваться. Не хочет отвечать. Все, о чем он мечтает — вернуться в прошлое и все исправить. Ему следовало сказать Максу правду самому до того, как тот узнал об этой лжи. А теперь он боится и хочет вернуть очаровательного болвана обратно, но, кажется, от него не осталось и следа.        — Я с тобой говорю, — сделав шаг к нему, Макс бьет его по руке, и Джордж роняет остатки яблока.       Ошеломленно повернувшись, он смотрит в потемневшие глаза Охотника. Поедающее его чувство вины и чужая злость превращаются в жуткую смесь из эмоций, которые Джордж не может контролировать. Они лезут наружу, угрожая плачевным исходом. Вытянув руки, маг со злостью отталкивает от себя парня, недовольно сдвинув брови.       — Что ты делаешь? — он тоже повышает голос, глядя на упавшее яблоко. Лошадь позади него издает взволнованное ржание.        Но Макс отшатывается от него, как от прокаженного. На его лице появляется искреннее отвращение.       — Не прикасайся ко мне! — выплевывает он, и Джордж чувствует, как это только распаляет в нем гнев.        — О, теперь тебе противно? — Джордж разводит руками с ехидной ухмылкой. Обида и злость окутывают его сердце, заставляя неприятно сжиматься. Он делает шаг вперед и хватает Макса за руку. — Не прикасаться вот так? Боишься меня?        Но его провокация — полнейшая глупость, жаль только, что Джордж поздно это осознает. Перехватив его запястье, Макс выкручивает Джорджу руку и снова отталкивает от себя. Развернувшись, чародей встряхивает головой, убирая волосы с глаз, и, тяжело дыша, смотрит, как Охотник отряхивается и возвращается к лошади. Втягивая носом воздух, Джордж чувствует, как его вот-вот стошнит собственным сердцем. Он устал морально и физически и у него больше нет сил и желания терпеть все это. Сжав руки в кулаки, он разбегается и запрыгивает на Макса, сбивая его с ног.        Это кажется какой-то глупой шуткой, просто наваждением, но Джордж не может остановиться. Схватив его за волосы, он хочет развернуть Охотника к себе, но тот дергается в сторону, и голову чародея пронзает острая боль. Вскрикнув от своего же глупого действия, Джордж отпускает чужие волосы и чешет свой затылок. Улучив момент, Макс сбрасывает с себя мага и встает.        — Я сказал, не прикасайся ко мне, чудовище.       — Чудовище? — вскочив на ноги, Джордж шагает за ним весь в траве и грязи, и, когда Макс, уже сунув ногу в стремя, собирается влезть в седло, он дергает его назад.       Охотник спотыкается, путаясь в ногах, но удерживается. Когда он поворачивается со злющим видом, Джордж кричит ему прямо в лицо:        — Если хочешь увидеть монстра, взгляни на свое отражение! Да, я обманул тебя, чтобы спасти свою жизнь, но я никогда не убивал невинных и не прикрывал это чувством долга. Я хотя бы знаю, во что верю, в отличие от твоих лживых убеждений!        — Что-то ты не считал меня монстром, когда лез ко мне целоваться!        — Быть может, я ошибался!        Он отворачивается и злобно шагает к своей лошади. Джордж хочет достать Усика из сумки и уйти прогуляться в лес. Обида прожигает дыру в его сердце, и он устал от всех этих чувств, половина из которых ему даже не принадлежит. Они порождают жуткие мысли, проедающие дыру в голове, и она раскалывается от боли, с которой Джордж уже не справляется. Быть может, он и не считает Макса монстром, потому что знает, что тому не все равно. Будь он бесчувственным Охотником, то просто убил бы их обоих и покончил с этим. Но Джордж так переполнен злобой и чувством вины, что это все заставляет его говорить гадкие вещи.       Он не успевает дотянуться до сумки, потому что чужая рука с силой сжимает его плечо, и, резко развернув его к себе, Макс хватает его за ворот рубахи. Приподняв Джорджа над землей, он толкает его назад, и тот хватается за чужое запястье, боясь, что начнет задыхаться. Ударившись спиной о дерево, Джордж выпускает громкий вздох и распахивает глаза, глядя в прекрасное, но разгневанное лицо перед собой.       — Не смей учить меня жизни, безмозглый колдун, ты ничего обо мне не знаешь, — выдыхает Макс, не сводя с него глаз, и Джордж громко усмехается.       Он чувствует, как стучит в чужой груди горячее сердце, и знает, что оно не такое уж и черное, каким должно быть. Он смотрит Максу в глаза, и эти эмоции внутри разрывают его на части. Ему не следовало быть трусом и нужно было давно рассказать своему спутнику правду, но уже поздно думать об этом.       — Я знаю тебя лучше, чем ты сам, — насмешливо отвечает он, чувствуя, как искрятся его ладони от злости. — И что ты сделаешь? Ударишь меня? — Джордж фыркает ему в лицо, намеренно выводя из себя, потому что знает, что Охотник все равно не сможет причинить сам себе боль.        Но он ошибся. Снова.       Последнее, что он видит, как Макс взмахивает рукой, а затем все его лицо на мгновение немеет от боли. Зажмурив глаза, Джордж чувствует, как все кружится, а затем во рту появляется металлический привкус. Когда Джордж кое-как разлепляет веки, Макс все еще крепко держит его за рубаху. На его лице нет ничего, кроме злости и разочарования, и сердце Джорджа, кажется, перестает биться. Из разбитой губы Макса сочится кровь, и Джордж только сейчас осознает, насколько сильно Охотник хотел ударить его, что согласен был и сам испытать эту боль, лишь бы выпустить наружу свою ярость.       Но затем он наклоняется ближе и шепчет прямо Джорджу в лицо:       — Я тебя ненавижу.       Отпустив его, Макс вытирает губу и, развернувшись, идет к лошади. Опустошение — единственное, что чувствует чародей, глядя на спину парня. Опустив плечи, он горько усмехается.       — Теперь тебе стало легче? — он сплевывает кровь и вытирает рот тыльной стороной ладони.        Макс ничего не отвечает. Взобравшись в седло, Охотник тянет за поводья и уводит лошадь дальше в лес. Глаза жжет от подступающих слез, и, зажмурившись, Джордж оседает на землю и, закрыв лицо руками, тяжело дышит. Теперь, когда злость исчезла, осталась только нестерпимая боль. И дело было вовсе не в разбитой губе.        Он сидит там довольно долго, около часа, а может и больше, прежде чем все же приводит себя в порядок и встает. У него нет выбора — нужно идти дальше. И ему лучше поспешить, чтобы успеть догнать Макса, прежде чем тот уйдет глубже в чащу. Сумеречный лес — последний рубеж на границе с Вальдорой, и здесь обитает множество волшебных существ. Не все из них могут быть добры к ним, так что магия Джорджа может пригодиться.       Он не уверен, сколько едет в одиночестве, но солнце прячется за тяжелыми серыми облаками, и Джордж думает, что это очень похоже на то, что он чувствует на душе.        — Снова только мы, да, дружок? — тихонько говорит он, глядя на Усика, усевшегося на голове лошади. Тот забавно морщит нос, а затем двигает усами, принюхиваясь. — Скоро так будет снова. Только ты и я.       Тихий, полный боли шепот Джорджа, как и его абсолютно разрушительные мысли, прерывает странный треск. Остановившись, чародей замирает и прислушивается. Тишина кажется слишком подозрительной. Даже птицы замолчали. Сердце Джорджа ускоряет ритм, и он вертит головой, пытаясь понять, не послышалось ли ему.       — Макс? — негромко зовет он. Чувство, что кто-то наблюдает за ним, не покидает его тело. — Макс, это ты? Если ты решил напугать меня, то это не смешно.        Но вокруг тихо. Лошадь издает громкое фырканье, а Усик вдруг срывается и, перепрыгнув на ближайшее дерево, забирается повыше.        — Эй! Куда это ты? — Джордж обеспокоено наблюдает за тем, как малыш принюхивается к воздуху, а затем вдруг громко пищит. — Усик? — сердце чародея гулко стучит, отдаваясь эхом в голове, и он видит, как белка вдруг просто перескакивает с одного дерева на другое, взбирается выше и, раскрыв лапы, упархивает, скрываясь в чаще. — Усик!        Джордж разворачивает лошадь, собираясь поскакать за ним следом, когда громкий свист рассекает воздух, и чародей вскрикивает от боли. Арбалетная стрела задевает его плечо, разрезая ткань рубахи и оставляя кровавый след. Сжав руку на ране, Джордж хлопает лошадь по бокам, и та устремляется вперед. Слыша погоню за спиной, Джордж испуганно пытается сообразить, что делать. Потянув уздечку, он сворачивает вправо, но вдруг Джордж чувствует, как под ним едет седло, и мир переворачивается с ног на голову. Он падает наземь вместе с седлом, а лишившаяся наездника лошадь просто продолжает бежать вперед.        — Нет, стой!        Рванув к седлу, Джордж замечает, что ремень разорван. Похоже, его разрезала одна из стрел. Схватив свой рюкзак, Джордж наспех достает клинок и, сжав его в руке, оглядывается. Он хватает ртом воздух, понятия не имея, что ему делать. Стрела пролетает прямо над его головой, и, сорвавшись с места, Джордж бежит. Перепрыгивая через кочки и корни деревьев, он мчится, не останавливаясь, даже когда его легкие уже горят в груди. Ребра сдавливают колотящееся сердце, и, когда воздух заканчивается, Джордж прячется за небольшой скалой. Прижавшись к ней, он прикрывает рот ладонью и глубоко дышит, пытаясь перевести дух. Сжимая клинок, он поправляет лямку рюкзака и прислушивается, пытаясь понять, удалось ли ему уйти. Но кроме тишины нет абсолютно ничего. Выглянув наружу, Джордж разглядывает лес — никого.        Собрав все свое мужество, чародей в последний раз озирается и наконец вылезает из укрытия. Страх сковывает все его тело, и Джордж понятия не имеет, что ему делать. Он остался один, без Макса, Усика и лошади, и это пугает его больше всего. Но времени на раздумья у него не остается.        Кто-то хватает его за жилет сзади и рывком бросает на землю. Ударившись головой, Джордж моргает и, распахнув глаза, хочет подняться, но не успевает. Холодное острие длинного меча опасно близко прижимается к его горлу. Дыхание застревает где-то в глотке, а сердце замирает, когда Джордж видит мужчину в отлично знакомом ему черном облачении прямо перед собой.        «Ох, нет», — последнее, что он успевает подумать, прежде чем понимает, что ему конец. Взглянув напоследок ему в глаза, Джордж думает лишь о том, что так и не смог попрощаться с Максом.        — Где твой мерзкий дружок-предатель? — вдруг спрашивает Охотник, и Джордж перестает дышать. Он поднимает удивленный взгляд, и незнакомец прижимает острие меча сильнее. — Я задал тебе вопрос, мерзкое отродье!        — Я не знаю, — наконец отвечает Джордж, едва дыша. Отчасти это было правдой. Он не знает, где Макс сейчас.        Но Джордж думает о том, что он все еще может спасти его, даже если у него самого уже нет шанса. Он все еще сжимает в руке клинок, раздумывая о том, успеет ли он проткнуть собственное сердце до того, как это сделает Охотник. Схватив его за горло, незнакомец рывком поднимает Джорджа с земли, и тот кряхтит от боли, чувствуя, как чужие пальцы сдавливают гортань. Он тянет Охотника за руку, пытаясь ослабить чужую хватку, но ничего не выходит. Придавив его обратно к холодной каменной поверхности, Охотник жутко ухмыляется и смотрит своими холодными глазами. Он выглядит безжалостным и решительным. Но есть что-то в его лице жуткое и пугающее, то, чего не было у Макса, когда они впервые встретились. Этот человек выглядит так, словно наслаждается тем, что причиняет боль.        — Я спрошу в последний раз, колдун, — шипит Охотник, с усмешкой глядя на Джорджа. — Где поганый предатель, что странствует с тобой?        Но он будто не ждет ответа, напротив надавливая на горло мага сильнее. Вытянув руку, Джордж пытается прошептать заклинание, но ничего не выходит. Его глаза закатываются, и он думает, что вот-вот потеряет сознание. Что-то мелькает перед глазами, и чародей вздрагивает. Чужие руки исчезают с шеи, и Джордж делает глубокий вдох, съезжая по камню вниз. Ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, а затем он слышит рев Охотника и знакомый писк.       С колотящимся от страха сердцем он поворачивается и изумленно глядит на Усика, вцепившегося когтями в лицо мужчины. Тот пытается содрать с себя белку, но тянет его лапы вместе со своей кожей. Его крик становится громче, и Джордж замечает, как Усик вгрызается зубами в чужой глаз. Подавив приступ тошноты, чародей разворачивается на карачках и ищет кинжал, который выронил где-то рядом. Заметив блеснувший на солнце металл, Джордж ползет к нему, все еще чувствуя, как болит горло. Сзади раздается визгливый писк, и, обернувшись, Джордж видит, что Охотник все же содрал Усика со своего лица. Из его окровавленного глаза сочится алая жидкость. Ускорившись, Джордж доползает до клинка и успевает его схватить, когда Охотник позади бросается на него. Сжав в руке клинок, чародей разворачивается и выставляет перед собой руку. Он бормочет заклятье, пытаясь призвать порыв ветра, но понимает, что не успеет. Сердце замирает, и Джордж зажмуривает глаза, когда видит занесенный над ним меч.        Но удара не следует. Вместо этого он слышит лязг лезвий и приоткрывает веки. Сердце пропускает удар, и Джордж шумно выдыхает. Обойдя его, Макс размахивает мечом, отражая один удар Охотника за другим и отбрасывая его назад. Привстав на локтях, Джордж пытается перебороть страх, думая лишь о том, что Макс здесь. Он вернулся за ним. А затем очередная вспышка паники пронзает разум, и, вскочив, Джордж ищет Усика. Вероятно, бельчонок умчался от него, почувствовав опасность, чтобы привести Макса. Чародей находит его в кустах, тяжело дышащего, и поднимает на руки.       — Эй, дружочек, как ты? — шепчет маг, спрятавшись за деревом. Он поглядывает за тем, как Макс яростно сражается с Охотником. Джордж замечает рану от стрелы на его плече и синяки, красующиеся на горле. Но все внимание мага вновь возвращается к пушистому приятелю. — Усик? Ты в порядке?        Он слышит, как хрипы вырываются из его маленького горла, а затем чувствует, что у бельчонка сломано ребро, а, может, и два. Похоже, Охотник пытался раздавить его. Слезы жгут глаза, и Джордж мотает головой.       — Нет-нет, не умирай, дружище, ты только что спас нам жизни, прошу тебя, — шепчет он. Уложив бельчонка на поваленное дерево, Джордж смахивает слезы и пытается собраться с силами. Он вспоминает заклятье, которым лечил ногу Макса, но оно не сможет срастить сломанные ребра. — Слышишь, Усик? Не умирай, я умоляю.        Но острая боль пронзает все тело, и Джордж вскрикивает. Рухнув в траву, он смотрит на кровоточащую рану на своей ноге и резко поворачивается. Упавший поодаль Макс отползает от противника, все еще пытаясь защищаться. Сердце Джорджа разрывается на части, и он мотает головой, понимая, что должен принять решение. Повернувшись к Усику, он целует его в макушку и тихо шепчет:       — Прости меня, малыш. Прости меня, — смахнув слезы, Джордж отрывает кусок рубашки, завязывает ногу и, игнорируя боль, поднимается с земли.       Схватив кинжал, Джордж набирает в легкие побольше воздуха, громко произносит заклинание и отбрасывает Охотника от Макса порывом ветра. Сил становится меньше, и Джордж кряхтит от боли во всем теле. Это дает Максу время подняться с земли, но, не дождавшись его, чародей проносится мимо и набрасывается на Охотника сзади. Вонзив клинок ему в плечо, Джордж игнорирует его яростный крик, вынимает острие и ударяет снова, снова и снова. Кровь брызгает ему на лицо, и, ослепленный яростью, Джордж чувствует лишь искры на своих пальцах и нестерпимую боль в сердце.        Но мужчина оказывается сильнее. Сбросив с себя Джорджа, он разворачивается и, замахнувшись ногой, бьет ему прямо в лицо. Хруст своего носа — последнее, что слышит Джордж, прежде чем в глазах начинает темнеть. Он пытается отползти назад, и все, о чем он думает — ему нельзя отключаться. Он смутно видит, как Макс снова сражается с Охотником. Тот осыпает его оскорблениями, называет предателем, но Джордж не может разобрать и половины слов. Он чувствует, как силы стремительно покидают его. Вытерев разбитый нос, Джордж сплевывает кровь, орошая ей зеленую траву, и снова поднимается, превозмогая боль. Вскинув взгляд, он сжимает клинок, но мир вдруг замирает.        Солнце перестает греть, деревья больше не шепчутся, ветер больше не играет в его волосах. Джордж даже не уверен, что чувствует боль от самого удара, нет. Он ощущает лишь, как разбивается его сердце на миллионы крошечных кусочков, когда видит, как Охотник вонзает меч в бок Макса. Инстинктивно опустив руку, Джордж прижимает ее к своему телу. Он не смотрит, но чувствует, как кровь просачивается через его пальцы. Все, что он может видеть, как Макс обрушивается на колени и опускает голову. С уголка его рта стекает капля крови, и Джордж знает, что у них осталось лишь короткое мгновение.        Отшатнувшись назад, израненный Охотник замирает, а затем поворачивается к Джорджу. Стоя поодаль, он заносит меч, но маг замечает, что тот и сам тяжело ранен. Оружие вываливается из его рук, и, пошатнувшись, Охотник падает наземь.        Время словно теряет всякий смысл. Стоя там на дрожащих ногах, Джордж чувствует лишь, что все это было напрасно. Он всех подвел. Подвел Вернона и возложенную на него миссию, подвел Макса, обманув его и не сняв заклятье, подвел Усика, которого растил с самого детства. Он не справился.       Он не знает, как именно, но эти боль, злость и обида придают ему сил. Разжав пальцы, Джордж роняет клинок в траву и, медленно ступая, движется к Охотнику. Пелена застилает его глаза, и Джордж, стиснув зубы, тяжело дышит. Встав над умирающим мужчиной, чародей смотрит в его окровавленное лицо, но тот лишь улыбается. И в его жуткой надменной улыбке нет ничего живого.        — Видишь, — кряхтит Охотник и, сплюнув кровь, поворачивается к Джорджу. — Любая мерзкая тварь сдохнет. Даже если в ней нет магии.        Его челюсть мелко трясется от злобы, и, сжав ее сильнее, Джордж поднимает дрожащие руки и обхватывает ими голову Охотника. Тот кряхтит проклятия и пытается отмахнуться, но Джордж сжимает его голову сильнее, чувствуя, как ярость внутри превращается в яркий свет, рвущийся наружу. Сдавив чужой череп руками, Джордж замечает, что его тело начинает светиться. Он кричит от боли и злости и зажмуривается, чувствуя жжение в глазах.        А затем все стихает. Медленно опустив руки, Джордж стоит так еще несколько секунд. Легкий ветерок треплет его волосы, нежно облизывая лицо, и доносит запах обожженной плоти. Слеза неспешно стекает по щеке, и, тихонько выдохнув, чародей открывает глаза. Обугленный труп Охотника все еще стоит на коленях перед ним, но с порывом ветра превращается в пепел. Джордж смотрит, как, танцуя, тот развеивается по лесу.        Развернувшись, маг пытается идти, но ноги его больше не слушаются. Упав наземь, он ползет к Максу. Тот кашляет кровью и, перевернувшись на спину, пытается взглянуть на мага. Оказавшись возле него, Джордж припадает к земле и, всхлипнув, заглядывает Максу в глаза. Вытянув дрожащую руку, тот касается кончиками пальцев лица чародея.       — Джордж, — шепчет тот, и чародей кладет руку на грудь парня, пытаясь почувствовать биение чужого сердца. — Ты весь светишься, — он кашляет и пытается улыбнуться. — Словно солнце.       Макс мягко улыбается, и, снова всхлипнув, Джордж издает сдавленный смешок, от которого все тело пронзает боль.       — Прости меня, — он шепчет в ответ, качая головой и прижимаясь к остывающей ладони Макса своей щекой. — Мне так жаль.        Тот хочет что-то сказать, но вместо слов из его горла вырывается лишь хрип. Джордж сжимает его рубаху в кулаке, мотая головой. Вытянув руку, он гладит его волосы, чувствуя, как жизнь медленно покидает их обоих.        Шуршание позади отвлекает его, и Джордж испуганно поворачивает голову. Пелена застилает его глаза все сильнее, и он не может различить ничего, кроме темного массивного силуэта, надвигающегося на них. Он уже не чувствует страха, понимая, что уже поздно. Зажмурив глаза, Джордж вытягивает руки и, закрыв собой Макса, прижимается своим лбом к его.        Джордж чувствует чужое прикосновение к своему плечу, слышит чей-то зов, а затем, выпустив последний тихий вздох, перестает шевелиться. Его сердце бьется в последний раз.       Наступает тьма.