Танец стали

После напряженного поединка с Эвелин, Амелия старалась избегать любых ситуаций, которые могли бы вызвать у неё новые эмоции. Она чувствовала себя уязвимой, а слова подруги, хоть и были ядовитыми, заставили её ещё сильнее закрыться. Утро в университете было наполнено обычным шумом студенческой жизни. Она, как всегда, пришла пораньше, чтобы подготовиться к предстоящей консультации с профессором по физике. Она устроилась в тихом уголке коридора, у книжной полки, и погрузилась в конспекты. Её разум был ясным, сосредоточенным на формулах, словно она пыталась построить вокруг себя невидимую стену. Вдруг, вдалеке, она услышала знакомый смех. Илья. Он шёл по коридору в её сторону, оживлённо разговаривая с каким-то приятелем. Его голос, обычно такой узнаваемый, сейчас казался ей слишком громким, слишком наглым. При воспоминании о словах Тернер — «он ищет тебя глазами», «он видит тебя особенной» — Тейлор почувствовала, как по спине пробежал холодок. Нет. Не сейчас. Она не хотела этого. Не хотела разбираться в своих чувствах, когда всё так запутано. Действуя почти инстинктивно, она судорожно запихала конспекты в рюкзак. Сердце бешено заколотилось. Она вскочила, стараясь не привлекать внимания, и, пригнув голову, быстро направилась в противоположную сторону, стараясь как можно скорее скрыться из поля зрения. Малинин, увлечённый разговором, заметил лишь мелькнувшую вдалеке спину. Её. Он на мгновение замер, но приятель его окликнул, и он, пожав плечами, продолжил разговор, хотя лёгкое недоумение закралось в его мысли. Позже, в университетском кафетерии, парень, как обычно, искал её. Он надеялся, что после вчерашней тренировки она будет более открыта. Он видел её у стойки, она только что взяла кофе. На мгновение их взгляды встретились. В глазах девушки промелькнуло узнавание, затем — испуг. Она тут же отвернулась, словно её обожгло. Суетливо схватив свой кофе, она почти бегом направилась к выходу, не оглядываясь. Илья проводил её взглядом. Это было уже слишком. Сначала в коридоре, теперь в кафетерии. Амелия просто убегала. Каждый раз, когда он видел её, она исчезала. — Что за нахер? — пробормотал он, чувствуя, как внутри него начинает закипать раздражение. Он привык к тому, что люди стремятся к нему, хотят его внимания. А эта девушка… она словно играла с ним в кошки-мышки, но явно была не в настроении играть. Он вспомнил её слова о разнице в возрасте, её панику в лаборатории, её холодность после поединка с Эвелин. Что происходит? Почему она так себя ведёт? Малинин чувствовал себя отвергнутым. Его самолюбие было задето. Он, олимпийский чемпион, трехкратный чемпион мира, чьё присутствие заставляет трепетать тысячи сердец, не мог добиться элементарного — чтобы девушка, которая его так интригует, просто поговорила с ним. Он подошёл к окну кафетерия, где только что стояла Тейлор. Внутри него клокотала смесь обиды, разочарования и нарастающего гнева. — Ну и ладно, — процедил он сквозь зубы, глядя на пустую дорожку, по которой только что прошла она, — Раз тебе так нравится бегать от меня, стрижонок, то я и подожду. Но знай… Его взгляд стал более жёстким. — …я тебя всё равно догоню. Парень, чувствуя, как его обычная беззаботность сменяется решимостью, понял, что эта игра в «избегание» его не устраивает. Он был готов ждать, но теперь он был готов и к тому, чтобы действовать.

***

Илья не мог больше ждать. Избегание Амелии, её постоянное ускользание, действовало ему на нервы. Он чувствовал, что она боится, но не понимал, чего именно. И он решил, что пора расставить все точки над «i». Зная, что она всегда выходит после тренировки через боковой вход спорткомплекса, он подкараулил её там. Вечерний воздух был прохладным, но внутри Малинина бушевал настоящий шторм. Он видел, как из здания вышла Тейлор. Она шла быстро, оглядываясь, явно стремясь как можно скорее покинуть это место. Он шагнул из тени, преграждая ей путь. — А вот и ты, стрижонок, — его голос звучал решительно, без привычной иронии. Девушка вздрогнула. Увидев его, она попыталась обойти его, но парень был готов. Он быстро схватил её за руку, его хватка была сильной, но не грубой. — Отпусти меня, Малинин! — она отчаянно пыталась вырваться, выпуская все свои шипы, весь свой накопленный гнев и страх, — Ты не имеешь права! — Я имею право знать, что происходит, — он не отпускал её, его взгляд был напряженным, — Ты избегаешь меня, Амелия. Почему? — Потому что… потому что ты не должен! — её голос срывался, — Ты Илья Малинин! А я… я просто школьница! Мы… — Мне плевать, сколько тебе лет! — он перебил её, его голос звучал с ноткой отчаяния, — Мне плевать на всё, кроме того, что я чувствую, когда ты рядом! Илья притянул её к себе, и Амелия, несмотря на сопротивление, оказалась в его объятиях. Она чувствовала тепло его тела, силу его рук. Он был намного сильнее её, и её попытки отбиться становились всё слабее. — Отпусти, — прошептала она, её слова были тихими, но в них не было прежней ярости. — Нет, — он прижал её ещё крепче, — Не отпущу. Не пока не разберёмся. Малинин, видя, что она больше не сопротивляется, но всё ещё дрожит, отпустил её руку и осторожно открыл дверь своей машины. — Садись, — сказал он мягко, — Нам нужно поговорить. И не тут, где нас могут увидеть. Тейлор колебалась. Страх боролся с любопытством и странным, необъяснимым доверием к нему. В конце концов, она села в машину. Парень сел за руль, но не завёл двигатель. Он повернулся к ней. — Амелия, — начал он, его голос был серьёзным, — Я знаю, что всё это… неправильно. Разница в возрасте, моя репутация, твои страхи. Но я не могу притворяться, что ничего не чувствую. Когда ты рядом, всё меняется. Ты заставляешь меня видеть мир иначе. Ты… ты особенная. Он говорил, и девушка слушала, поражённая его искренностью. Он не пытался её запугать или заставить. Он говорил о своих чувствах, о том, как она на него влияет. — Но… я боюсь, — призналась она, её голос дрожал, — Я боюсь, что всё это… неправильно. Что ты… ты не должен. — Я знаю, — он кивнул, — Я тоже боюсь. Боюсь, что могу тебя обидеть, что могу тебе навредить. Но я не могу игнорировать то, что происходит между нами. Этот… этот электрический ток, когда мы рядом. Этот разговор в кафе. Твоя защита меня от Дуайта. Твоя победа на дорожке. Всё это… это не просто так. Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Она вздрогнула, но не отстранилась. Его прикосновение было нежным, тёплым. — Ты мне нравишься, Амелия, — тихо сказал он, — Очень сильно. И я знаю, что ты тоже что-то чувствуешь. Амелия закрыла глаза, не в силах выдержать его взгляд. Она чувствовала, как в ней бушуют противоречивые эмоции: страх, смятение, но и… что-то новое, что-то тёплое, что-то, что она боялась признать. Илья, видя её реакцию, наклонился ближе. Его глаза смотрели прямо в её. Он чувствовал её дрожь, её испуг, но видел и скрытое желание. — Я не буду тебя заставлять, — прошептал он, его губы почти касались её, — Но я не могу больше сдерживаться. Он медленно, очень осторожно, сократил расстояние между их губами. Тейлор почувствовала прикосновение его губ к своим. Сначала это было лёгкое, робкое касание, но затем Малинин углубил поцелуй. Девушка в ужасе отстранилась. Она попыталась отвернуться, закрыться чем-нибудь, как в лаборатории, но парень был готов. Он нежно, но уверенно придержал её рукой, не давая ей уйти. — Амелия… — его голос звучал хрипло, — Пожалуйста… Он снова прижался к её губам. На этот раз Амелия не сопротивлялась так отчаянно. Она чувствовала его тепло, его нежность. Её тело, словно повинуясь своим собственным законам, начало робко отвечать. Она не знала, что делает, но что-то внутри неё подсказывало, что это правильно. Поцелуй был неумелым, робким, полным смешанных чувств. Он был сладок и горек одновременно. В нём было и смущение, и страсть, и страх, и зарождающаяся нежность. Илья почувствовал, как она постепенно сдаётся, как её тело расслабляется, как она робко, неумело поддаётся его напору. Когда он наконец отстранился, они оба тяжело дышали. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых смешивались шок, смущение и что-то новое, ещё не понятное. — Я… я не знаю, что это было, — прошептала она. — Это было начало, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала уверенность, — И я не жалею. Он взял её руку, переплетая свои пальцы с её. Её пальцы были холодными, но его рука была тёплой. Они сидели в тишине машины, держась за руки, каждый переваривая произошедшее. В этот момент между ними не было ни разницы в возрасте, ни титулов, ни страхов. Было только одно — зарождающееся чувство, которое только что получило своё первое, робкое, но такое важное выражение. Тишину в салоне машины нарушало только их прерывистое дыхание. Тейлор всё ещё не могла прийти в себя — сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Она смотрела на Малинина, пытаясь прочесть в его глазах хоть намёк на сожаление или шутку, но видела лишь ту самую искренность, что поразила её ещё в разговоре. — Начало… чего? — наконец прошептала она, с трудом размыкая губы. Парень слегка улыбнулся — впервые за этот вечер по‑настоящему мягко, без тени привычной насмешки. — Всего, — просто ответил он, — Того, что должно было начаться ещё тогда, в лаборатории. Того, что я пытался игнорировать, а ты — прятать. Он осторожно сжал её руку, и девушка вдруг осознала, что больше не хочет вырываться. Холод, сковывавший пальцы, отступал под теплом его ладони, а страх постепенно сменялся чем‑то иным— робким, трепетным, но таким живым. — Но как? — она покачала головой, — Всё против нас. Ты… ты взрослый, успешный, а я… — А ты — удивительная, — перебил Илья, — Умная, сильная, смелая. Та, кто не побоялась вступиться за меня, кто идёт до конца, даже когда страшно. Думаешь, я не вижу этого? Думаешь, это не важнее каких‑то цифр в паспорте? Амелия опустила взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Я просто… боюсь ошибиться, — призналась она, — Боюсь, что это всё исчезнет, как сон. Что завтра ты передумаешь, или кто‑то скажет что‑то, или… — Не исчезнет, — твёрдо сказал он, — Я не из тех, кто меняет решения по щелчку пальцев. Да, будет сложно. Будут разговоры, косые взгляды, может, даже проблемы. Но я готов к этому. Если ты готова. Он отпустил её руку лишь на мгновение, чтобы достать из бардачка небольшой блокнот и вырвать листок. Быстрыми штрихами он набросал что‑то и протянул ей. — Вот. Мой номер, — он усмехнулся, — Да, я знаю, ты и так его знаешь, но теперь это официально. Позвони мне завтра. Не для разговора о «нас», а просто… чтобы сказать, что ты в порядке. Хорошо? Тейлор взяла листок, чувствуя, как дрожат пальцы. — Просто сказать, что я в порядке? — переспросила она, пытаясь улыбнуться. — Именно, — он завёл двигатель, — А потом мы решим, как быть дальше. Шаг за шагом. Без спешки. Без давления. Малинин выехал с парковки, и машина плавно покатила по вечерним улицам. Она смотрела в окно, но видела не огни города, а всё то, что только что произошло. Поцелуй. Слова. Его взгляд. — Илья, — тихо позвала она, когда они подъехали к её дому, и, кажется, впервые сделала это по имени. — Да? — Спасибо, — она повернулась к нему, — За то, что не отступил. За то, что заставил меня услышать себя. Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное. — Всегда, стрижонок. Всегда. Она вышла из машины, на мгновение задержавшись у двери. — Я позвоню, — сказала она, прежде чем захлопнуть дверь. Парень улыбнулся — на этот раз широко и по‑настоящему счастливо. — Жду. Машина тронулась с места, а девушка ещё долго стояла на тротуаре, сжимая в руке листок с номером. Ветер шевелил её волосы, где‑то вдалеке смеялись прохожие, но она слышала только эхо его слов: «Это было начало.» И впервые за долгое время ей не было страшно. Впервые она позволила себе поверить, что это действительно может быть началом чего‑то настоящего.