Зарисовки фанатки Lili Skillet

Илья хочет кончить. Он хочет этого до скрежета в зубах, до неприятного давления там, внизу. Он хочет. Но не может. Получать такое наказание сегодня для него не было новинкой. Но получать такое наказание на всю ночь... Илье это нравилось и не нравилось одновременно. Находится в чужой власти, получать чужие приказы... Илья знал, что проебался, знал, что не стоило касаться преподавателя Ханю без разрешения, знал, что не стоило провоцировать господина Чэня. Знал, а все равно наступал на те же грабли. Шило в жопе, хотя Илья бы сказал поинтереснее... Дилдо в жопе. И давит прям и давит, заставляя творить непотребства. Илья жалобно скулит, переворачиваясь и прижимаясь к батарее. Кажется, начало светать. За всю ночь он так и не смог уснуть, но сейчас кажется тело сдавало. Пол был холодным, но батарея теплая. Ночевал он у батареи тоже далеко не первый раз — его выгнали и выгнали причем заслуженно. Илья не обижался. Он был разочарован. В них? Нет, скорее в себе и в своем глупом, грязном поведении. Он заслужил. Илья не замечает как глаза слипаются. По внутренним ощущениям он сказал бы, что сейчас семь утра. На деле не было и пяти. Илья пришел в себя медленно. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать себя в пространстве. Чтобы почувствовать себя слабым. Чтобы услышать практически незаметное жужжание, а после выгнуться дугой, преследуя это ощущение. Илья сам не заметил, что рот приоткрыт. Что он не сможет согнуть челюсти. Что он не может нормально пошевелить конечности. Понадобилось несколько минут, чтобы начать себя осознавать в пространстве. Илье сейчас хотелось совсем другого, но это было недоступно — член, набухший, жаждущий оргазма беспомощно находился в клетке. В поясе. В проклятии и святости для Ильи. Осознание, что он в темноте, что он скован, пришло еще через несколько минут. Илья пытается пошевелить конечностями — ожидаемо он не может. Передвигаться? Возможно. Но в темноте и прикованным к батарее... Илья может только как щенок дергать носом, пытаясь почувствовать хоть что-то. Не выходит. Илья переворачивается на бок — тут же срываясь на скулёж. Вибратор сдвинулся. Илья старается отодвинуться как можно дальше от батареи, чтобы понять, насколько длинный поводок. Или может цепь? Чем его хозяева приковали его к батарее? У Ильи не выходит. Он быстро выматывается, а вибратор не делает ситуацию лучше. Он жужжит, заполняя пространство монотонным шумом. Илья облизывает губы. Изо рта течет слюна. Он уже понял, что не сможет закрыть рот. Хочется скулить — что Илья и делает. Хочется пить — Илья наклоняется, ввизгивая от смещения вибратора и дергает головой, пытаясь найти воду. Слюна капает на паркет. Миска нашлась. Потратил Илья на поиск ее около трех минут. В темноте и скованным найти было тяжело, но он справляется. Воды миска полная. Илья припадает к ней головой, начиная лакать воду языком. Та льётся мимо рта — капает обратно в миску вместе со слюной, при излишне резких движениях, разбрызгивается. Илье плевать. Он продолжает лакать, жалобно скуля, когда не получается зачерпнуть достаточно. Наконец-то Илья останавливается, обессиленно падая рядом с миской. Вибратор жужжит. Илья тяжело дышит — словно после пробежки. Он не может сейчас даже пошевелиться нормально — максимум ползти ползком. Но и на это сил не осталось. Доверие Ильи убивало его самого же. Находится в темноте, скованным, без возможности выбраться, без еды — о да, без еды, Илья не чувствует никакого запаха, напоминающего пищу, без ничего. Илье плохо от того, насколько хорошо. Он уже не может думать — возбуждение затмевает мысли. Но в голове страха нет. Лишь желание и стыд за его проступок. Ведь именно его проступок заставил хозяев так поступить. Илья откидывает голову. Он неосознанно выгибает задницу, но так ощущения становятся лишь острее. Он пытается потереться членом о бедра — не выходит. Илья скулит от бессилия, вновь падая около миски с водой. Слюна даже не попадает в горло, течёт рядом, на пол. Илья пытается не задохнуться от чувств. Постепенно мысли ускользают. Илья уже не может терпеть. Слишком много. В голове доносится лишь тихое "Ты должен... Ты должен подчиниться... Ты должен служить" — а после, блаженная пустота. *** — Илиа? Илиа, ты меня слышишь. Кто этот человек? Кого он зовёт? Его? Илья не знает. Он помнит голос — мягкий, с лёгкой хрипотцой, с сильным акцентом. Он узнает запах — пахнет дешевыми сигаретами и одеколоном. Но человек... Илья не помнит этого человека, но помнит его интонации. Он должен ему служить. Дальнейшие слова доносятся до него через вакуум. Илья чувствует, как возле его носа водят чем-то... Запах знакомых. Кажется так пахнет говядина. Слюна изо рта стала течь сильнее, Илья высовывает язык, пытаясь облизать то, что издает такой чудесный запах. Кто-то треплет его по голове — Илья скулит, пока кто-то протягивает это. — Можно. Илья бросается. Он не понимает на чем желанное наслаждение. Он чувствует запах. Он старательно облизывает чьи-то пальцы, вылизывает их, пряча зубы. Слюна остаётся на руке этого человека, слюна капает на пол. Илья сейчас такой жалкий, но он справляется, он хороший мальчик. — Илья, голос. Команда разносится набатом. Илья не успевает даже подумать — он сначала тявкает, а потом гавкает громче. Он высасывает язык, дышит тяжело, пытаясь удовлетворить тех, кого должен. Он слышит смешок. Удовлетворительный? Или наоборот разочарованный? Илья не знает. Он тихо скулит. Ему не нравится когда его хозяева молчат. — Покажи. Это уже второй голос. Он более высокий, а пахнет от него только вином. Илья дёргается, разворачиваясь вокруг своей оси, крутясь, а по итогу падая на спину, пытаясь задрать ноги как можно выше. Он хочет угодить своим хозяевам. — Илиа, шесть. Поза шесть. У него они были выученны наизусть. Илья с трудом встает на колени. Рот открывать нет смысла — тот и так открыт. Илья никогда не ощущал такого скопления слюны во рту. Она течет не переставая, пачкая пол и его тело. Кто-то неторопливо подходит. Кто-то подносит член к носу. Илья чувствует запах мясного пюре. Бёдра начинают дрожать. Слюна — течь сильнее. — Приступай Одна команда и он освобождается. С каким-то благословением, Илья берёт чужой орган в рот. Все мысли пропадают из головы. Он лижет. Вылизывает как будто это его трофей. Илья старательно языком касается везде где только можно, зубы пряча. Он чувствует чужое сбитое дыхание. Кому оно принадлежит. Илья толкается языком в уретру. Не останавливаясь. Только не сейчас. Мир перестал иметь смысл. Рядом только господин. Дальше он ничего не помнит. Только какое-то прикосновение уже после на чем-то мягком. Оно заставило его выгнуться и расплакаться. *** — Тебя зовут Илиа Малинин, ты живешь с Юдзуру Ханю и Нейтаном Ченом, занимаешься в фигурном катании. Ты был рожден *** в ***, по времени в ***. Голос Юдзуру пробивается сквозь вату. Илья слышит. Но не может открыть веки. Тело чувствует странную лёгкость. Илья пока не может ее осознать. — Преподаватель Ханю?... Голос срывается. Когда Юдзуру успел прийти сюда? — Привет мальчик. С возращением. Как ты? Память возвращается обрывками. Илье требуется ещё несколько минут, чтобы резко залиться краской и опустить руку вниз. Член все еще в клетке. Но больше не требует оргазма. Больше не болит. Илья резко расслабляется, открывая рот и выдыхая. Больше ни о чем не хотелось думать. — Спасибо.. Илья проговаривает это с трудом. Его гладят по волосам и целуют куда-то в губы. Четыре руки. — Спи маленький. Завтра новый день. Илью отключает. Разнеженного чужими прикосновениями, Илью отпускает. Илье. Хорошо. Вот бы так было всегда.