Зарисовки фанатки Lili Skillet

Петя довольно машет ключиками. За спиной у него дядька из охраны Мориса, который он бесстыдно собрался оставить дома, сам Морис и остатки самосохранения. Петя аккуратно бедрами делает, прекрасно зная, что сейчас на него смотрят и слюни пускают. Петя все это делал ради конкретной цели — выбесить Мориса. Омега делает крутой разворот, маша ключиками. Машинку в принципе он уже завёл, открыл... Та без специальной крыши, Петеньке нравится. Ему нравится раздражать Мориса, нравится ходить по краю лезвия. Это было слишком весело. Петя шкодливо улыбается охране и резко мчится к выходу. Его не успевают удержать и Петенька ныряет кому-то под руку, бежит прямо к гаражу, где запрыгивает в свою машину и жмет на газ. Черт, суки закрыли уличные ворота. Петя закрывает глаза и жмёт на газ сильнее. Ворота выбивает, пока омега мчится прочь от этой Грузии... Плевать! Поедет в Питер! Его все равно никто не любит! Там хоть Влад будет. Скорость Петя даже не сбавлял, из-за чего весдма ожидаемо, что был перехвачан двумя машинками. Петя изначально вообще хотел в гонки поиграть, а то он номера узнал, а это те кто поставщики у Мориса, да не судьба. Перя обнаружил себя в каком-то гараже. Омега совсем себя не чувствовал в опасности, напротив, он вёл себя как хозяин положения, давая недвусмысленные жесты — то коленку погладит, то до шеи коснётся улыбался все, коварно улыбался, неся разные, далеко не самые хорошие вещи. Ему бы рот с мылом вымыть, да никто не посмеет тронуть омегу главаря грузинской мафии. Петя знал что начнется перестрелка. Знал, из-за чего не испугался. Правда ему конечно не понравилось, что его перекинули как мешок с картошкой, и весьма грубо повезли домой. ... Уже там Петя начал осознавать масштаб пиздеца. Было поздно. Морис ждал омегу в кабинете, скрестив руки и смотря в окно. Когда машина заезжает во двор, он достает револьвер, легко его подбрасывая. "Глупый". — мысль проносится в голове быстро, не давая и слова вставить. Он ее отгоняет. Не сейчас. Петю вталкивают в комнату. Омега не успевает даже осмотреться, хотя скорее придумать печи для оправданий. Морис подходит к нему в два резких шага. Звук пощёчины окрамляет комнату. Петя валится на пол, открывая рот. Морис хватает его за волосы — покрепче, чтобы не вырвался, и засовывает ему в рот пистолет. Тот заряжен — хотя и на предохранителе. Омега глаза закатывает и скулит, язык сильнее высовывая. Холодные металл давит. Морис прекрасно видит, как у омеги во рту скапливается слюна. Петя молчит. Альфа чуть ослабляет хватку, и омега обхватывает пистолет губами, замыкая их. — У тебя вообще мозгов нет? Вопрос риторический. Петя кивает, вылизывая револьер словно что-то другое, что-то самое ценное и нужное, что у него только может быть. Он лижет дуло, облизывает ствол его и открывает глаза. Смотрит на Мориса насмешливо, словно показать пытается кто из них выше на самом деле. — Черт возьми, Петя, ты вообще не понимаешь какой опасности ты себя подвергаешь?! Морис старательно игнорирует своего омегу, позволяя ему играться как хочет. Гладит пальцем курок — Петя знает что оружие заряжено. Знает и все равно лижет его как последняя шлюха. Своеобразные извинения? Или он так извиняется? — Ты мог погибнуть, ты мог пострадать, Петя, дохрена всего, что могло случиться! Почему ты себя так ведёшь, зачем ты подвергаешь себя опасности Петя ладонь тянет к Бёдрам Мориса, но он свободной рукой сбивает руку. Омега издаёт негромкие звуки. Честно говоря, он правда пытался слушать Мориса, очень сильно старался, но жалание продолжить веселье переселило. Морис с раздраженными вздохом вытаскивает револьвер из рта омеги, расстёгивая свои брюки. Петя смотрит — глаза расширены, горят. Он больше не лезет, но рот открывается, высовывая язык насколько может. Капает слюна, которую Петя не сглатывает. Омега лишь смотрит смотрит смотрит. Морис давно был уже возбуждён, так что зайти в рот омеги не составило ему особого труда. Он позволил мальчишке немного поиграть. Петя лижет ствол, возращается к головке, вылизывает, вылизывает, вылизывает, но Морис снова перехватывает его за волосы и насаживает омегу до горла. Тот кашляет с непривычки, но Морис не останавливается. Он поймет, если все плохо. Он двигает его головой, а Петя глаза закатывает, расслабляясь и безвольной куклой становясь. Как насадка для члена, бери и трахай. Морис свою омегу таковым никогда не считал — даже в периоды злости, его Петенька слишком нежный и ласковый, но вел омега себя сейчас так. Заканчивает он тоже довольно быстро. Дает Пете отдышаться пару секунд, да и себе тоже, а после резко тянет удивленного мальчишку за волосы наверх. Тот видимо ожидал, что все, закончили... "Не ожидал Петя? Я тоже не ожидал, что ко мне вся охрана сбежится блять" — Морис толкает его к столу, заставляя упереться грудью. Закидывает юбку на спину и бесцеремонно разрывает колготки с долбанными кружевами, с долбанным бельем. Все висит на омеге, но задница в доступе. Револьер, резким ударом приклада проходится по ягодицам. Петя кричит, кажется даже не ожидавший этого. — Это тебе за то что вырядился так. Ещё удар. Петя кричит снова, уже громче и отчаянне, при этом задницу поставляя под удары. — Это тебе за то вел себя вызывающе Еще удар. А потом еще, ещё, еще, Морис перехватывает член Пети, не давая ему кончить. Петя вскрикивает и плачет. Не от боли, от желания, которое ему не дают обуздать, как бы он этого не хотел. У него слёзы текут по лицу, Петя всхлипывает тяжело, глаза закрывает. Ему слишком хорошо. Ему и плохо и хорошо одновременно. Господи, какой он счастливый сейчас и как же он ненавидит Мориса. Морис смотрит на него пару минут. Вспотевшего, с покрасневшей задницей, лежащего на столе, даже толком не раздетого, но такого сука красивого. Затапливает сердце нежность, и Морис напротив своим прошлым поступкам пальцами касается его внизу очень нежно. Омега оказывается уже готов. Морис лишь немного растягивает, чтобы не навредить, а после входит медленно, поцелуем чужой шеи касается. Особо растягивать омегу сейчас нет смысла — тот течет еще с порки, Морис прекрасно знает это, поэтому лишь чуточку подготавливает, чтобы Петя был готов к его размеру. Омега стонет звонко и кажется окончательно ломается — ложиться полностью грудью на стол. Морис не торопится, делая толчки медленно, но каждый раз попадая по простате. Замедляется, когда чувствует, что омега скоро кончит и ускоряется, когда до пика любви далеко. Петя уже плачет, у него из глаз слезы текут, он скулит, но не просит остановится, лишь подставляется ближе под прикосновения ладоней Мориса. Пистолет давно убрали в сторону. Сейчас он не был нужен. Только два тела и нежность. Морис пережимает член омеги рукой и ускоряется. Петя вновь кричит. Сильно. Громко. Ему нужно то, что Морис не собирается ему давать. Из-за этого Петя превращается в жаждущее сломанное животное, которое способно на всякие далеко не самые лучшие поступки. Потому что хочет. Потому что ждет. — Пожалуйста! Мориси, пожалуйста! Я больше так не буду, честно. Пожалуйста, дай мне... Омега скулит, когда сперма наполняет задницу. Морис медленно выходит. Петя летит на пол, ударясь коленями и хватаясь за штанину Мориса. Петя лицом опускается низко-низко и лижет домашние туфли Мориса, вылизывает, проходится своим языком. Морис замирает. Петя так старается.... Омега почти подошвы языком касается, вылизывает, не смотря на горькость крема для обуви. У Петеньки плечи дрожат, а из глаз слёзы текут. Морису его жалко совсем немного. Немного. Больше нравится, как Петя себя ведет, пытаясь получить желаемое. — Пожалуйста... Дай мне кончить... Шелестит омега где-то внизу и язычком обуви касается. Морис отмирает. Он усмехается, трепля Петю по волосам, и вновь крепко перехватывая его за волосы, не давая и шевельнуться. Тянет, заставляя на себя посмотреть. — Нет. Просто как факт и обидно как грустный факт. Морис тянет его к выходу за те же волосы. Пете ничего не остается, как идти за ним, пока на коленках появляются занозы от деревянного пола. Он негромко скулит, но слушается. Как бы он не вредничал и не злился, происходящее ему нравилось. Да и расстраивать Мориса как-то не хотелось... Уже на кухне, Морис льёт воду в бутылку, аккуратно напаивая Петю. Тот лакает, пьет, глаза расширены. Он жаждет этой воды, он пьет ее, хотя не вырывает бутылку из рук. Видимо устал. Морис отпускает его и кладёт бутылку рядом. Отступает на шаг. — Со мной ты сегодня не ляжешь. Подумай о своем поведении. Если хочешь — иди в гостиную, ванную, куда угодно иди, но в спальню ты не зайдёшь. Морис говорит это, припечатывая к полу, лишая возможности возразить. А после уходит. Он не запирает дверь — знает, что омега не взбунтуется. Петя остается лежать на кухонной плитке. Он никуда не уйдёт. Он будет тут. Да и идти сил уже нет... Он тут полежит, подремлет, а утром... Петя закрывает глаза. Петя засыпает через несколько минут. На следующее утро. — Петя... Маленький, как ты? Зовет негромко-негромко Морис. Он не шумит, дает омеге осознать пространство. Петя глаза с трудом разлепляет и обнаруживает себя на чем-то мягком. Морис перенёс его на кроватку? Шевелиться сейчас не хочется — Морис гладит его по груди, не касаясь пока члена, щиплет соски. Петя высоко стонет, раздвигая ноги. Как ему сука сейчас хорошо. Он глаза закрывает, позволяя себя касаться, позволяя гладить, где Морису хочется. Пускай. Ему слишком приятно. — Вижу что хорошо. Кончить хочешь? Морис по доброму усмехается. Петя чувствует это и кажется даже слышит. На вопрос мужа, он лишь раздвигает ноги, показывая себя игнорируя небольшую боль. Она есть, хотя практически не ощущается. Петя не обращает на нее внимания пока что. Пускай Морис делает все что его душе угодно.... ... Нет Морис, все что твоей душе угодно, не означает, что ты засунешь в задницу Пети револьвер и выебешь его этим револьвером. Петя ощущает его, он знает, что это револьвер, он знает как его зовут, он знает каждое оружие мужа наизусть. Петя громко стонет, раздвигая ноги шире. Ему не нужно, чтобы касались его простаты. Он получает наслаждение и из-за самой стимуляции, ему нравится чувствовать движение внутри себя, нравится получать это. Петя стонет, пока Морис крепче перехватывает его член. Нежный темп довольно быстро сменяется на резкий. Морис отвлекается от члена, возвращаясь к груди и выкручивая соски. Петя кричит, совсем не заботясь о громкости. Ему слишком ахуенно. В какой-то момент его простреливает боль. Внизу. Легкая, но стреляет она достаточно резко. Он вскрикивает, но не обращает особого внимания — гонится за оргазмом. Морис выкручивает Пете сосок, а после кусает его. Аккуратно, но болезненно. Не до крови, но чтобы Петя чувствовал. Это оказывается последним. Петя кончает с криком, пока член пачкает и простыни и тело. Из задницы течет смазка и сперма Мориса со вчера. Петя даже не пытается сжаться — ему хорошо и так. Пару минут они проводят в молчании. Морис медленно тянет за ручку револьвера. Петя морщится: неприятно. Тянет сильно внутри, но это несмертельно. Бывало намного хуже, он ещё много травм получал. — Малыш? Что случилось? Морис останавливает любые действия, смотря на Петю внимательно, касается руками его лба. Петя слабо отпихивает чужую ладонь и ворчит недовольно, раскидываясь звёздочкой на кровати. Губы дует, прежде чем заговорить, и в принципе пытается изобразить из себя униженного и оскорблённого, хотя получается очень плохо. — Ты меня, кажется, порвал. Петя хрипит. Кажется вчера он голос сорвал. Смотрит на Мориса и понимает...Ой, зря он это сказал... По лицу Мориса видно, что он сейчас за врачами побежит и те застанут Петю в весьма компрометирующей позорной позе. Петя машет головой, трясет и хватается за ладонь мужа, тяня его на себя. Видимо он его добьёт такими темпами скоро, будет косточки мужа собирать и в платочке с собой носить. Емуж нервничать нельзя, а он Петя его добивает постоянно. — Мориси, все хорошо. Вытащи этот долбанный пистолет. Если он не будет в крови, просто обработай чем-нибудь и все. Я просто ходить не буду несколько дней, похуй, не сдохну. Тем более почти не ощущается. Петя не лгал — дискомфорт был, но он был слабым. Так, немного щиплет, но это несмертельно, потерпит. Морис кивает, гладя Петю по пояснице и аккуратно оружие доставая. Как Петя и предугадывал, никакой крови не было. По крайней мере её точно не было видно. Морис выдыхает и прижимает омегу себе в охапку, поцелуями покрывая шею и его поясницу. Гладит, массирует грудь омеги и обнимает крепко. — Глупый. Никогда меня больше так не пугай пожалуйста. Я вчера с ума едва не сошел. Мне на всех наплевать, только ты нужен, но если ты так будешь поступать, скоро я тебя хоронить буду. Морис целует Петю в нос и лезет в ящик ща заживляющей мазью. Пете надо саднящие ягодицы обработать и внутри. Морис целует их и растирает мазь. Они оба знали, что Петя не остепенится. По крайней мере не в ближайшие годы. Но даже так, он останется самым нежным и чутким, о ком стоит заботиться. Морис будет о нем заботиться.