Mia selvaggia.

Перед фермой было ещё одно испытание. Маленькое, почти нестрашное — так казалось им. Оно должно было стать репетицией настоящей бури. Но, как часто бывает, репетиция едва не убила их обеих.

***

Варя: Продюсеры объявили о внеплановом испытании через два дня после нашей ссоры. «Проверка совместимости», — назвали они. Дженнифер и меня поставили в пару. Нужно было вместе удерживать круг, через который прорывались голоса мёртвых. — Это ловушка, — сказала я, когда мы остались одни в гримёрке. — Бесов подстроил. — Возможно, — Дженнифер была спокойна. — Но мы справимся. Мы же вместе, mia selvaggia. Её пальцы сжали мою ладонь. Я кивнула, но внутри всё сжималось от страха. Испытание проходило в подвале, пахнущем сыростью и старыми травами. В центре — нарисованный меловой круг. По углам — динамики, из которых доносился шёпот. Сотни голосов, сливающихся в какофонию. — Не выпускай мою руку, — шепнула Дженнифер, когда мы встали внутрь круга. — Не собиралась. Свет погас. Шёпот стал громче. Я чувствовала, как Кехно внутри напрягся — не агрессивно, а настороженно, будто принюхиваясь. Они не опасны, — мысленно сказала я ему. Не вырывайся. Но дух не слушал. Он почуял чужую магию. Бесов колдовал где-то рядом, подталкивая голоса к нам. — Варя, держись! — крикнула Дженнифер, когда один из голосов стал материализоваться в фигуру — женщина в белом, с пустыми глазницами. Я попятилась, но Дженнифер не отпустила. Она выбросила вперёд свободную руку, и из её ладони вырвался сноп искр — итальянская ведьмовская защита. Фигура взвизгнула и растворилась. — Я не могу удерживать их всех, — прошептала Дженнифер. — Кехно… — Он не слушается! — Заставь! Я закрыла глаза, проваливаясь внутрь себя, в ту темноту, где жил дух. Кехно стоял передо мной — огромный чёрный зверь с горящими глазами. Помоги нам, — попросила я. Или мы умрём здесь обе. Он зарычал, но потом — странно — кивнул. В следующий миг моё тело выгнулось, и из груди вырвалась волна ледяного воздуха. Все призраки разом замерли, а потом рассыпались снежной пылью. Свет зажёгся. Мы стояли на коленях в центре круга, держась за руки, тяжело дыша. — Живы? — спросила Дженнифер. — Кажется, да. Она поцеловала меня в лоб — быстро, жадно. — Больше никогда не соглашусь на внеплановые испытания. — Согласна. Мы выбрались из подвала. Виталий и Анзор ждали наверху, бледные. — Кехно применил силу, — сказал Виталий, глядя на меня с беспокойством. — Он показал себя. — Значит, скоро Бесов сделает ход, — добавил Анзор. — Готовьтесь.

***

Та ночь была странной. Они не спали — сидели в номере Дженнифер, пили шоколад и смотрели в окно на снег. Каждая чувствовала, что время на исходе. Что эти часы — последние, когда они могут притворяться, что ничего не случится.

***

Дженнифер: — Ты не сказала «я же говорила», — заметила Варя, когда я наливала ей вторую кружку. — Не люблю быть права в таких вещах. — Бесов хотел проверить, насколько силён Кехно. Теперь он знает. — Значит, нужно ускориться. Уехать до фермы. — Не получится, — Варя покачала головой. — Контракты. Продюсеры не отпустят. — Тогда будем готовиться. Я села рядом, обняла её за плечи, притянула к себе. Она пахла шоколадом и — после сегодняшнего испытания — ещё и морозом. Кехно внутри неё затих, будто устал. — Ты боишься? — спросила я. — Не за себя, — ответила она, уткнувшись носом в мою шею. — За тебя. — Я сильная. — Знаю. Но я всё равно боюсь. Мы замолчали. Я гладила её по спине, водила пальцами по позвоночнику, чувствуя, как она расслабляется. — Дженнифер. — М? — Если что-то случится на ферме… если Кехно вырвется… не пытайся меня спасти. — Ещё чего, — я отстранилась, заглянула ей в глаза. — Ты моя. Я не брошу. — А если я попрошу? — Не послушаюсь. Варя вздохнула, потом вдруг поцеловала меня — коротко, почти по-дружески. Но в этом поцелуе было столько боли и прощания, что у меня защемило сердце. — Пора спать, — сказала она. — Завтра тяжёлый день. — Завтра ферма. — Завтра ферма. Мы легли в обнимку. Она заснула первой, прижавшись к моей груди. Я смотрела в потолок и считала удары своего сердца. Ты не умрёшь, — мысленно пообещала я ей. Даже если мне придётся продать душу. Но душа уже давно была не моя. Она — вон, свернулась клубком у моего бока, сопит во сне и шевелит губами.

***

Варя: Перед рассветом мне приснился сон. Пустое поле, чёрное небо, и где-то вдалеке — фигура в белом. Женщина из испытания. «Ты умрёшь», — сказала она. «Но она будет рядом. Запомни это». Я проснулась с криком. Дженнифер тут же прижала меня к себе, шепча что-то на итальянском. — Тише, тише, mia selvaggia. Я здесь. — Мне приснилось… — Не надо, — она перебила, гладя меня по волосам. — Не говори. Сны — это ложь. Но мы обе знали: иногда они говорят правду. Утром они собрали вещи. Чемоданы, амулеты, тёплые куртки. Виталий и Анзор ждали внизу. Анжела принесла оберег — сухую ветку рябины, перевязанную красной нитью. — Держитесь вместе, — сказала она. — И не дайте Бесову разлучить вас.