Pups

Предупреждение о триггерах: упоминания о раке и беременности После того скандала прошла неделя и примерно три неотвеченных звонка из клиники, прежде чем Гермиона наконец сдалась. Она собиралась пойти к специалисту в клинику Сириуса, но в основном потому, что всё больше беспокоилась, чем дольше листала сабреддит r/DemihumanPregnancy. Не всё там было плохо — хватало историй о вполне нормальных беременностях, — но в общей массе попадались и рассказы о женщинах-Омегах, вынашивавших двойню, и о редких случаях беременности с симптомами, похожими на течку. По статистике, у полулюдей действительно чаще рождались двойни (где-то на двадцать восемь процентов выше), и она не могла отделаться от ощущения, что её несуществующий живот с каждым днём выпирает всё сильнее. Поэтому, когда Сириус заговорил об этом — во второй раз, к большому неудовольствию Римуса, — за воскресным ужином, Гермиона наконец сдалась. Она пообещала вернуть им деньги, хотя у неё было смутное подозрение, что они никогда их не примут. Зал ожидания был хорош, как и следовало ожидать от частной клиники. Новая мебель без пятен, зелень по углам, создающая воздушную атмосферу. Там даже были отдельные кабинки, чтобы Альфы и Омеги случайно не пересекли черту с чужой парой. Смотровые кабинеты были такими чистыми, что сверкали. Вместо того привычного запаха антисептика, который обычно витал в медицинских кабинетах, здесь пахло успокаивающей лавандой и хлопком. Хотя она никогда, ни за что не призналась бы в этом, Гермиона была более чем благодарна, что приняла предложение Сириуса и Римуса. Ещё до встречи с акушеркой её тревога по поводу визита, казалось, исчезла. — Ты остаёшься на ночь? — Римус сидел в другом конце комнаты, заняв стационарный стул у стены. Он скрестил одну длинную ногу на другой, его носки в ромбик выглядывали из-под брючин, и он нетерпеливо покачивал ногой. — Нет, мои мама с папой должны зайти в гости, и мы с Гарри надеемся уговорить их сводить нас поужинать. — Гермиона сидела на смотровом столе в мятной бумажной накидке, болтая ногами в носках и барабаня пальцами по столешнице. — О… ладно. — Римус поёрзал, опустил ногу и наклонился вперёд, положив локти на бёдра и глядя на неё снизу вверх сквозь густые ресницы. — Звучит весело. — Да, я давно их не видела. Обычно они избегают приезжать в Лондон, но у папы контрольный приём у онколога. Думаю, они попытаются пристыдить меня, чтобы я навещала их чаще, а это не совсем то, чего я жду с нетерпением. — Гермиона была близка с родителями — ну, насколько может быть близка молодая девушка, живущая отдельно. Они всегда хорошо ладили. Она никогда не была слишком бунтарским ребёнком и, к счастью, выросла в любящей и поддерживающей семье. Хотя они никогда бы этого не сказали, она знала, что они хотели бы, чтобы она навещала их чаще. Римус постукивал кончиками пальцев друг о друга, покачивая ногой от нерастраченной энергии. — Они в курсе твоего положения? — А? — Гермиона склонила голову набок, приподняв бровь. — Что я Омега? Конечно. Моя мама… — Нет. — Римус прочистил горло. — Прости, я пытаюсь быть деликатным. — Он имеет в виду, знают ли они, что ты беременна. Ох. О! — Э-э-э… — она почувствовала, как её голос дрогнул, глаза расширились от осознания. Не то чтобы она не понимала, что когда-нибудь придётся им рассказать. Скрыть беременность — дело нелёгкое, а если добавить к этому, что беременность у получеловека, это становится почти невозможно. — Нет… Их двойные взгляды давили физически, сжимая самое сердце. На самом деле она особенно не задумывалась об этом. Всё случилось так быстро, и когда она разговаривала с родителями, ей не хотелось волновать их вещами, которые были вне их контроля. У отца случился рецидив рака, и мать в тот момент вела практику одна; меньше всего ей хотелось, чтобы они переживали за неё. Оглядываясь назад, это казалось глупым, особенно учитывая тяжесть взглядов её парней. Похоже, не сообщить новости было неправильным ответом. — Они знают о нас? — Сириус первым нарушил молчание, его слова были произнесены с точностью, обычно приберегаемой для тех, кто подрезает его на дороге. — Да! — Она потёрла руками бёдра, тонкая бумажная накидка едва выдерживала движения. — Да — ну конечно, да. Я рассказала им о вас обоих. — Всё о нас? Она не была уверена, что сомнение в конце фразы Римуса было оскорбительным, но не могла не почувствовать маленький укол стыда в животе. — Не всё. Сильно сомневаюсь, что моя мама хочет слышать интимные подробности наших отношений, но я призналась, что встречаюсь с двумя мужчинами, да. — Она облизнула губы, ногти впивались в кожу, когда она продолжала водить ими по бёдрам. — Слушайте, это вышло ненамеренно. Я действительно планирую им рассказать, но время сейчас такое… — Тук-тук! — раздался чересчур женственный голос, когда дверь приоткрылась, почти без предупреждения о вторжении. В комнату вошла жизнерадостная блондинка, буквально подпрыгивающая на каждом шагу, её безупречный белый халат был единственным скромным элементом её наряда. — Добрый день! Я Сюзанна Дану, и, судя по тому, что я прочитала, — она постучала разноцветным ногтем по экрану планшета, — похоже, мы с вами скоро станем близкими знакомыми. Если бы кто-то разлил солнечный свет по бутылкам и каким-то образом превратил его в живого дышащего человека, это была бы Сюзанна Дану. Она излучала такую позитивную энергию, что это почти раздражало, если бы не доброта, заложенная в её ярко-голубых глазах. — Отцы! Я так рада, что вы оба решили прийти. — Розовые кеды скрипели, когда она двигалась по безупречному полу, уголки её глаз морщились. Она протянула руку Римусу, её улыбка растягивалась буквально от уха до уха. — Я считаю, что участие всей семьи в приёмах очень полезно. — Мы просто рады, что вы смогли нас принять. — Римус встал со стула и пожал ей руку. Его напряжённая поза выдавала остатки недавнего напряжения, и Гермиона почувствовала себя слегка виноватой. — Я Римус. Это должно было стать радостным событием. Увидеть своего ребёнка впервые — это то, о чём люди мечтают. Неужели она случайно всё испортила, так небрежно отнесясь к их чувствам? Сюзанна повернулась к Сириусу, протягивая руку. — Ах. Вы, должно быть, Альфа. — Так очевидно? — усмехнулся Сириус, но, несмотря на явное намерение акушерки разрядить обстановку, в его феромонах произошла перемена. Внешне он был спокоен, но внутри Гермиона чувствовала приближающуюся бурю. Резкую, как глоток дешёвого виски. Его рука скользнула по смотровому столу, пока их пальцы не соприкоснулись, и Гермиона последовала его примеру, перевернув руку, чтобы он мог провести большим пальцем по железе на её запястье, зная, что этот незаметный жест успокоит Альфу внутри него. — Да, но, честно говоря, доктор Эндрюс сообщил мне о вашей семейной динамике, так что у меня было небольшое преимущество. — Блондинка рассмеялась, опуская руку, когда стало очевидно, что Сириус не собирается её принимать. — Значит, вы, должно быть, Гермиона. — В последний раз, когда я проверяла. — Вырвавшийся следом смешок показался ей самой фальшивым. К счастью, акушерка любезно рассмеялась вместе с ней. Протянув руку, она быстро пожала ладонь Сюзанны. — Приятно познакомиться. — Мне тоже. — Не теряя времени, блондинка подкатила к ней стул на колёсиках. — Не возражаете, если мы начнём с вопросов? — Нисколько. — Прекрасно. Я люблю сначала делать эту часть — растопить лёд, прежде чем заглянуть под накидку. — Она небрежно махнула рукой в сторону Гермионы, прежде чем снова включить планшет. — Просто чтобы подтвердить пару вещей. Вам двадцать четыре? — Да. — Не курите. — Ага. — Не употребляете наркотики? — Если не считать кофе. — Боже упаси. Как, по-вашему, я справляюсь с этой работой? — Сюзанна взглянула на неё сквозь ресницы, накрашенные губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Э-э-э… — Гермиона опустила глаза на руки, закусив нижнюю губу, и принялась лихорадочно перебирать в голове варианты. Родители никогда ничего такого не упоминали, но она никогда и не спрашивала. — Насколько мне известно, никаких. — Ничего страшного. Мы можем вернуться к этому позже. А как насчёт многоплодной беременности? — Простите? — Двойняшек, милая. Есть ли у вас семейная история? — О, э-э… Нет. Я единственный ребёнок. — А у ваших родителей? — То же самое. — С точки зрения статистики, ваши шансы и так выше, чем у большинства, но всегда полезно спросить. — Сюзанна быстро печатала, её пальцы двигались по светящемуся экрану как молнии. — Это зачатие под воздействием течки? Её щёки вспыхнули. Это не должно было быть неловко, она была чёртовой акушеркой, а Гермиона уже беременна. Было очевидно, что секс имел место, но Гермиона всё равно чувствовала себя подростком, которого застукала школьная медсестра. Она поёрзала на столе и прочистила горло. — Да — э-э… то есть, я думаю? — Можно ли с уверенностью предположить, что мистер Блэк является биологическим отцом вашего ребёнка? Господи. Ну конечно, она должна была задать эти личные вопросы, да? Язык Гермионы внезапно стал толстым, слишком большим, чтобы двигаться и произносить слова, когда она снова заерзала на столе, вцепившись пальцами в мятную накидку. Действительно ли ей нужно это знать? Это не важно, верно? Она могла смотреть на ребёнка и получать дородовой уход, не зная этого, разве нет? — Нет, — в унисон ответили Сириус и Римус, нарушив затянувшееся молчание. — Предполагать такое было бы небезопасно, — продолжил Сириус, кладя руку на плечо Гермионы. Он провёл пальцами по железе на её затылке, вероятно, почувствовав её тревогу. Сюзанна, со своей стороны, не выглядела обеспокоенной этим ответом, даже не подняв глаз, пока печатала на экране. Единственным реальным признаком того, что она восприняла ответ, был короткий кивок. — Хорошо, нам будет что обсудить в будущем, но пока это всё, что мне нужно. Кто хочет увидеть вашего ребёнка? Детёныш! Её внутренняя Омега встрепенулась, словно она сунула палец в розетку, и Гермиона чуть не подскочила на столе от нетерпения, когда Сюзанна отложила планшет. — Подождите, мы увидим? Прямо сегодня? Несмотря на поиски в Google и глубокие погружения в Reddit, Гермиона не совсем понимала, чего ожидать от этого первого приёма. Кто-то говорил, что это будет простая встреча, за которой последует назначение анализов, а другие описывали более обширные обследования. На её неподготовленный взгляд, дородовой уход сильно различался в зависимости от региона — и даже от врача. Получить прямой ответ о том, чего ожидать, оказалось не так просто, как она предполагала. — Да, мисс Грейнджер. Прямо сегодня. — Сюзанна подкатилась к другому концу комнаты с тихим смехом и достала из шкафа перчатки. — Но предупреждаю, аппарат УЗИ немного… инвазивный. — Что значит «инвазивный»? — До сих пор Сириус сохранял спокойствие, пряча свои Альфа-инстинкты за стеной стоического молчания. Это был такой контраст с его обычной дерзкой манерой. Но теперь Гермиона чувствовала трещины в его фасаде — первобытное желание защитить свою семью, своего Детёныша, брало верх. — Это же просто грёбаное УЗИ, разве нет? — Сириус. — Римус встал со стула и приблизился к мужу. — Всё в порядке. — Ну, явно не в порядке, если это инвазивно. Сюзанна, казалось, не замечала напряжения, которое разряжалось в воздухе, словно электрический ток. На самом деле Гермиона не могла не заметить, как она пытается сдержать улыбку, словно собственничество Сириуса казалось ей забавным или очаровательным. Она держала перчатки в одной руке и подкатилась к аппарату УЗИ, не сбавляя темпа и обходя Сириуса стороной. — Ну, видите ли, мистер Блэк, срок беременности мисс Грейнджер ещё недостаточно велик, чтобы обнаружить ребёнка с помощью традиционного ультразвукового датчика, который прижимают к животу. — Она указала на устройство, пальцы парили прямо над лицевой панелью. — Поэтому мы используем датчик, который вводится во влагалищный канал, чтобы лучше рассмотреть амниотический мешок. Гермиона была уверена, что её глаза стали размером с обеденные тарелки, когда акушерка взяла в руки датчик. Конечно, она была Омегой и по природе своей создана для больших… приспособлений. Но это? Этот датчик выглядел так, будто мог проткнуть ей нижний отдел кишечника, если Сюзанна не будет осторожна. — Э-э-э… и насколько глубоко это входит? — Её голос срывался, как у подростка, и если бы она не стояла в двух шагах от Моби Дика в мире УЗИ, то, наверное, рассмеялась бы. — Не до конца, милая. Не волнуйтесь. — Глаза Сюзанны смеялись, когда она включила аппарат. — Если вы не возражаете откинуться, мы можем начать, и вы увидите своего ребёнка. Сириус по-прежнему стоял рядом, прижавшись к ней. Его поза была напряжённой, вероятно, он чувствовал её неуверенность, но когда она мягко положила руку ему на плечо, он, казалось, расслабился. — Ты в порядке? — Он не прятал свой вопрос под шёпот, не боясь заступиться за неё, если потребуется. Римус оставался чуть позади мужа, стараясь дать своим Омеге и Альфе немного пространства, чтобы они могли пережить эмоции, которые явно были вызваны биологией. Когда Гермиона взглянула на него, она увидела на его лице собственное беспокойство — очень реальное по сравнению с тем, что она принимала за Альфа-собственничество. Чёрт. Ей нужно было взять себя в руки и отбросить неловкость. Нужно было вести себя как взрослая. В конце концов, бесчисленное множество женщин до неё наверняка делали то же самое и уходили невредимыми. Верно? Подавив желание отпустить неуместную шутку, Гермиона откинулась на столе, бездумно болтая ногами, пока металлический скрежет стремян не вернул её к реальности. Сюзанна помогла ей поставить ноги в положение. Внезапно всё стало таким реальным. Если многочисленных тестов, которые она сделала, было недостаточно, холодное прикосновение пластика к её ногам и отчётливый писк включающегося аппарата УЗИ сделали всё окончательно ясным. Гермиона закрыла глаза, впившись ногтями в хрупкую бумагу, покрывавшую смотровой стол. Она задержала дыхание в слабой попытке замедлить сердцебиение, которое только ускорялось с каждой секундой. — Хорошо, дайте ногам раскрыться. — Голос Сюзанны всё ещё был таким же бодрым, как когда она вошла, но теперь он казался намного громче. Казалось, она кричала указания через всё футбольное поле. При лёгком прикосновении пальца в нитриловой перчатке к её бедру Гермиона последовала указанию акушерки. — Прекрасно. Сейчас вы почувствуете что-то холодное, а затем я введу датчик. Дыхание перехватило, сердце заколотилось так быстро, что она была уверена — его слышат в соседней комнате. Выдавив из себя «Ладно», Гермиона приготовилась. Когда акушерка прижала датчик к её промежности, Гермиона распахнула глаза и чуть не слетела со стола от неожиданного рывка. Холодное? Это было чертовски ледяное! Сделав резкий вдох, Гермиона вцепилась в стол изо всех сил. Сюзанна, очевидно, восприняла это как знак и продолжила вводить оставшуюся часть датчика. — Вот так, глубокие вдохи, мисс Грейнджер. Вы отлично справляетесь. — Белокурые кудри подпрыгнули, когда Сюзанна посмотрела на зернистый экран УЗИ, поворачивая устройство внутри неё с точностью, которая, как оставалось надеяться Гермионе, была профессиональной, а не методом «нащупай и угадай». — Спасибо? — Гермиона бросила взгляд на Римуса, когда он подавил смех за кашлем. Она протянула руку к его руке, позволяя их пальцам переплестись, пытаясь игнорировать неприятное ощущение наполненности от датчика внутри. Большой палец Сириуса скользнул по её плечу, ободряюще сжав, и по её внутренней Омеге, которая металось, как дикий зверь в клетке, разлилась волна спокойствия. — Ага! Вот и мы. Похоже, на этот раз только один эмбрион — идеально для первой беременности. — Движение между её бёдер прекратилось, и Гермиона подняла взгляд на размытый экран, когда Сюзанна наклонилась и постучала пальцем в перчатке по экрану. — Видите это маленькое мерцание? Это сердцебиение вашего ребёнка. Там, посреди серого месива, лежал крошечный комочек, окружённый чёрным мешком. Если бы Сюзанна не указала на него, Гермиона, честно говоря, не поняла бы, на что, чёрт возьми, она смотрит. Он был совсем не похож на ребёнка. Нет, скорее на фасолинку. Или на куриный наггетс, если уж начистоту. По какой-то необъяснимой причине из центра её груди начало исходить всепоглощающее тепло, окутывая каждый клочок неуверенности и сомнений, которые у неё были. Детёныш! Детёныш! Защитить Детёныша! Гермиона знала, что Сюзанна говорит. Отдалённый шум бодрого голоса акушерки окружал её, а взволнованная рука скользила по экрану компьютера, снимая мерки. Но Гермиона не понимала ни слова. Ей даже не хотелось пытаться слушать. Перед ней, трепеща своим маленьким сердечком, было единственное, что имело смысл во всём мире. Её Детёныш… её Детёныш с двумя мужчинами в этой комнате. Они были далеки от традиционной семьи, и никто из них не был готов к этому и не планировал. Эта неожиданная жизнь, расцветающая внутри неё, как весенний цветок, была просто невероятной. Гермиона хотела запомнить это чувство навсегда. Она не всегда чувствовала, что у неё есть место в браке Сириуса и Римуса, и не была уверена, какое будущее ждёт их троих, но одно она знала точно. Она любила этого маленького наггетса больше всего на свете. И она сделает всё необходимое, чтобы он был в безопасности и под защитой. Даже если для этого придётся съесть ворону и позволить своим парням оплатить этот элитный дородовой уход. Примечание Автора: Привет. Хей! Хеллоу. Да. В общем, жизнь здесь безумная. Долгая история коротко: у меня недиагностированное СДВГ, с которым я тянула до самого разгара пандемии, и представьте себе — я не могу пройти формальное обследование до июля 2021 года (вставьте маниакальный смех). Ну и дела, правда? Кхм… кхм. Я очень стараюсь сосредоточиться на написании текста, но иногда ничего не получается. НЕ БОЙТЕСЬ, я не бросаю эту историю. В любом случае, спасибо за ваше терпение. Я люблю каждого из вас. До новых встреч, xx.