Désirer

      Саша был благодарен богу, что на этой фотосессии его не заставили весь день таскаться на каблуках. Пьер же справлялся с удивительной лёгкостью и грацией: многолетний опыт давал о себе знать. Сенье умудрялся одновременно следить за своим костюмом и рюшами на рубашке Саши, ещё и вёл их обходными путями, чтобы не попадаться никому на глаза лишний раз. В такой одежде это было особенно тяжело, но Пьер почему-то ориентировался между бесконечных фургонов так, словно родился и вырос в их окружении.       Что-то подсказывало, что это не так далеко от правды, хоть они и знакомы не так долго. Романова резко дёргают за руку и весь мир превращается одно цветастое пятно перед тем, как наступает темнота. Глаза привыкают медленно.       Рука Сенье теперь служила единственной опорой для Саши, обвивая его талию. Удивительно, что Пьер мог удерживать его на одной руке, при его-то изящности. Они оба делали загнанные вдохи-выдохи всего в паре сантиметров друг от друга. Саша чётко ощущал чужое дыхание на своём лице и уже от этого ноги постыдно подкашивались, а от контакта глаза в глаза тем более внутри поднималось что-то будоражущее, полное предвкушения.       Он испытывал неподдельный интерес к тому, что будет происходить дальше и был готов впитать в себя абсолютно всё.       Пьер делает шаг вперёд и Саша следом отшатывается назад. Теперь ему в поясницу упирался острый край раковины, но зато у Пьера появилась возможность переместить руку. Костюмы сейчас невероятно мешали. Сенье похоже чётко разглядел каждую мысль на его лице. Он наклонился к самому его уху, почти касаясь каемки губами. — Туше, Alex, туше, — Саша невольно попробовал отклонить голову, избежав щекотки, но ладонь Пьера тут же легла ему на щеку удерживая, — Я ведь правильно изъясняюсь по-русски? — Сенье выводил на его щеке узоры тонким пальцем, перемещая его ниже к воротнику. Легким движением он поправляет атласный цветок. — Эти костюмы крайне дорогие, — Саша не успевает уловить тот момент, когда Пьер прижимает колено к его паху, — Поэтому нам с тобой нужно сделать так, чтобы они остались в точно таком же состоянии, иначе даже я, боюсь, не смогу покрыть все расходы, — Сенье, как назло, даже скорее всего назло, начинает давить сильнее. — Да и белый цвет, — Саша чувствует, как дыхание того перемещается дальше от уха, — Тебе к лицу, mon petit, — кто бы знал, что обыкновенное прикосновение губ к щеке может быть настолько убийственно.              Саша бездумно тянет руку к волосам Сенье, хочется оттянуть их посильнее, зарыться пальцами и растрепать с такой профессионально уложенную причёску. Пьер перехватывает его руку на пол пути. — Alexandre, всё это касается не только одежды, но и волос, макияжа. Сегодня будет крайне важный урок для тебя: как спустя семь минут в раю спуститься на землю так, будто ничего не было, — Саша ощущает прохладу чужих рук на спине, — Введем пару правил, ты ведь не против? — А если против? — Саша не хочет отдавать ведение игры полностью Сенье, хотя он прекрасно знает, что Пьер сможет довести его до той степени удовольствия, что Романов забудет как дышать.       Он смотрит на Сашу игриво, руки все так же блуждают по вырезу на спине, пока колено начинает довольно ритмично тереться об начинающий увеличиваться бугор в штанах. — Тогда сейчас нам придётся прекратить. C'est dommage, n'est-ce pas? — вопреки своим словам, Сенье не останавливает ни одно из действий. — А разве это не станет главным расстройством для тебя? — Саша уже знает, как нужно играть с Пьером. Именно с ним можно было делать вообще все, что обычно выходит за рамки приличного и разумного. С Сенье было совершенно неприлично вести себя прилично. Поэтому Саша показательно раздвигает ноги чуть шире и поддаётся всем телом ближе к Пьеру. — Неужели тебе не нравится мысль о том, чтобы быстро трахнуться со мной в этих костюмах? Тебе ведь явно приглянулась открытая спина в этой рубашке, — Саша слегка прогибается, он прекрасно знает, что с ракурса Пьера тому будет всё прекрасно видно.       Он легко проводит ладонью от груди Пьера до его штанов, когда же ладонь нащупывает сквозь одежду твердеющий член, Саша специально надавливает не всей поверхностью руки, а одним пальцем, так, будто он сейчас позировал для очередной обложки или разворота. — Не хочешь меня? — Саша давит пальцем сильнее, — Мне казалось, что тебе понравился секс со мной, ты ведь тогда так протяжно стонал во время оргазма, нет? — Salope russe, — Пьер переходит во что-то утробное. Саша собой более чем доволен, когда Сенье сильно сжимает его собственные бедра, — Quand avez-vous appris cela? — Просто люблю, когда ты бесишься настолько, что переходишь на чистый французский, — Саша перемещает руку обратно на грудь Пьера. Его костюм был проще, но оттого не менее красивым. Хотя именно Пьер ведь был в этой одежде. Саша подцепляет небольшой ремешок, служивший чем-то вроде воротника. — Костюмы должны быть целы, причёски и макияж тоже, и как же мы это сделаем? — Ах, да, макияж, — Пьер снова перемещает одну руку на спину Саши, проводя вдоль позвоночника вверх и вниз, — Здесь я немного соврал, — В губы Саши не вгрызаются, этот поцелуй не назвать активным, но он глубокий и медленный. Пьер ощутимее проводит по позвонку и сплетает их языки. Романов чувствует, как у него начинают дрожать колени и именно в этот момент Пьер отрывается. Поцелуй длился жалкие мгновения, этого явно было недостаточно. — Визажисты делают макияжи чуть ли не бронестойкими, они рассчитаны на десятичасовые съёмки. Но, — Пьер кладёт укательный палец прямо ему на губы. Саша уже перестал следить за его перемещением его рук, — Долгие поцелуи под запретом. Нужно действовать быстро и аккуратно. А так как времени у нас с тобой немного, перейдём наконец-то к практике, разворачивайся.       Пьер поддерживает его под животом, когда Саша старается более удобно опереться об раковину. Только сейчас он замечает пачку салфеток в её углу.       Сенье пристраивается сзади вплотную, кажется вот-вот и они просто вплавятся друг в друга. Трение колена о пах возвращается, но на этот раз оно более ритмичное и настойчивое. Пьер зависает прямо над его плечом, но подбородок на него не кладет. — Ты бы знал, как я сейчас люблю эту рубашку, — Саша чувствует, как чужая рука уходит дальше, очерчивает впалый живот, задевает соски. Саша рвано выдыхает, — Думаю тебе стоит завести пару подобных вещей себе в личный гардероб.       Пьер кусает его за мочку. Саше хотелось одновременно и полностью отдаться в чужие руи и хоть как-то взять контроль над ситуацией, вновь подразнить Пьера, пока он ещё был способен соображать. В голове щёлкает. — Ближе... — он шепчет едва уловимо, так, что Пьеру приходится невольно ещё сильнее наклониться. Саша пользуется этим моментом, подхватывая его за подбородок, — Ты не представляешь, как бы мне сейчас хотелось трахнуться с тобой по-нормальному в этой самой рубашке, так что действуй быстрее, Mon cher, иначе я сойду с ума.       Пьер усмехается, но собственный стояк предательски отдаёт болью в штанах. — А ведь недавно ты был таким милым, что же стало? — рука Пьера легкая, невесомая, и именно благодаря этому он может позволить себе аккуратно заползти ей в чужие свободные штаны. Другой он сильно сжимает один из сосков Саши. Сдержать тихий стон на грани со скулужем невозможно. — Было...— Саша изо всего сил пытается собрать мысли в кучу, но сделать это, пока холодные пальцы наконец-то касаются головки нывшего члена, невозможно, — У кого поучиться.       Пьер испытывает что-то на грани восхищения и одухотворения. Саша был чем-то удивительным. Чувствовать под ладонью мокрую головку было приятно, нажать прямо на середину, чтобы услышать от его Alex шипение между болью и наслаждением — ещё лучше. — Bon garçon, ты так тих, хотя я бы предпочёл услышать, как ты рвешь глотку из-за меня внутри тебя, — Пьер проводит вдоль ствола несколько раз, Саша откликается на каждое его движение. Пьер и сам несдержанно начинает тереться о Сашу собственной эрекцией через ткани дорогих одежд. — В следующий раз обязательно попробуем межбедренный. Эти делитанты не понимают, что твои ноги созданы для более обтягивающих вещей, — Сенье плотно смыкает ладонь на члене Саши, ускоряя движения и сам трётся практически им в такт. — Твои они, похоже, оценили по достоинству, раз дали облегающие брюки, — Саша уже не может удерживать себя руками, да и ноги то и дело разъезжались. Пьеру пришлось прекратить издеваться над его грудью, скручивая и щипая соски. Теперь он поддерживал Сашу под животом.       Сдерживать стоны было все труднее. — Пьер, — Саша с силой зажмуривает глаза и поджимает губы. — D'accord, d'accord, ты невероятно bel, Alex, особенно в моих руках, — акцент Пьера становится особенно ярким. Саша изливается прямо ему в ладонь. То, с какой аккуратностью и скоростью Пьер её достаёт и тут же стирает следы, достойно восхищения.       Саша опирается на локти в попытках быстро отдышаться. Пьер же, пользуясь моментом, склоняется и выцеловывает каждую выпирающую косточку у того на спине.       Спустя минуту он уже с удивительной для человека, который так и не получил разрядку, педантичностью осматривает каждый миллиметр Сашиного костюма на наличие малейших складок. Саша чувствовал себя красивой фарфорой куклой. Только после тщательного осмотра Сенье удовлетверенно выдыхает, последний раз проводя одними кончиками пальцев по все тем же атласным цветам. — Дизайн все же не плох, даже очень хорош, тебе идут белые лилии. — Спасибо, но ты сам... — Саша не знает, как лучше сформировать эту очевидную мысль. Пьер развеселенно фыркает. — Alex, ты видел эти штаны? Потерплю как-нибудь, просто не планируй ничего на вечер и мы легко всё исправим. — Не терпится опробовать межбедренный? — Ты не представляешь насколько, Diable, — Пьер проводит по бедру Саши, но тут же подталкивает его в сторону выхода, — Всё, работа. Иди вперед, я буду через пару минут. — Тогда Au revoir, mon Vieillard, — Саша ускользает за дверь до того, как Пьер успевает возмутиться.       Через пару секунд тишину разрывает сдавленное шипение сквозь ладонь, закрывшую рот. — Кончить себе же в штаны, как глупый подросток, браво, Пьер де Сенье, зановес, конец, Plus je vieillis, plus je deviens stupide.       Пьер опирается на руковину, обессиленно откидывая голову назад и прикрывая глаза.