Время Быть...

Всё меняется.

Чужие становятся родными.

Родные -чужими.

Друзья превращаются в прохожих,

Любимые в знакомых.

      Тэхён действительно уходит из танцев тихо. Без громких прощаний, без постов в социальных сетях, без финальных выступлений и пафосных речей. Он просто перестаёт приходить на занятия.       Сначала команда ещё пишет ему. Намджун звонит почти каждый вечер, пытаясь вытянуть хотя бы на разговор. Чимин шлёт мемы и голосовые сообщения с обиженным нытьём о том, что без Тэхёна в зале теперь «как без мамы». Даже ребята из других команд периодически интересуются, правда ли он завязал.       Тэхён отвечает всё реже. Потом почти перестаёт. Он будто медленно вырезает себя из той жизни. Из каждого зала. Из каждой тренировки. Из каждого зеркала, в котором раньше видел смысл собственного существования. Теперь у него другая жизнь. По крайней мере, он пытается убедить себя в этом.       Утром — работа. Вечером — дом. Иногда готовка. Иногда фильмы. Иногда прогулки с Чонгуком по вечернему Ансану, когда улицы становятся тише, а фонари размываются в мокром асфальте после дождя. И внешне всё действительно выглядит хорошо. Даже слишком.       Они снова много смеются. Чонгук снова спит у него под боком, забираясь ночью почти всем телом сверху, будто боится отпустить даже во сне.       Тэхён снова целует его в макушку по утрам, ворча о том, что тот опаздывает на учёбу.       Они ходят за продуктами вместе. Спорят из-за вкуса мороженого. Смотрят дурацкие фильмы, которые Чонгук обязательно комментирует каждые пять минут. И иногда Тэхён почти верит, что всё правильно… Что он действительно сможет так жить. Только проблема в том, что танцы никуда не исчезли. Они просто исчезли из жизни самого Тэхёна. А вот из жизни Чонгука - нет. Наоборот. Их стало ещё больше.       Тренировки занимают почти всё свободное время. Хосок работает с командой жёстко и практически без выходных, потому что впереди несколько крупных выступлений, фестиваль и какие-то съёмки, о которых Чонгук говорит с горящими глазами.       Сначала Тэхён старается искренне поддерживать его. Правда старается. Он слушает рассказы о новых постановках. Кивает. Улыбается. Спрашивает, как прошла тренировка, но постепенно начинает замечать одну ужасную вещь: Чонгук всё реже находится рядом. Физически — да, но мысленно… Нет. Он будто постоянно где-то там. В зале. В музыке. В новых людях. В новой команде. Тэхён начинает чувствовать себя лишним в собственной жизни. Особенно по вечерам.       Когда Чонгук возвращается домой поздно, уставший, потный, с растрёпанными волосами и сияющими глазами, падает рядом на диван и начинает без остановки рассказывать:       — Ты бы видел связку, которую сегодня поставил Хосок-хён, это вообще ненормально… Я думал у меня ноги отвалятся! А потом он такой: «ещё раз», и мы ещё часа два гоняли один кусок…       Тэхён ставит перед ним тарелку с едой и тихо улыбается.       — Мм.       — Нет, серьёзно, тебе бы понравилось! Там такой переход в партер, я сначала вообще не вывозил…       Чонгук говорит быстро. Воодушевлённо, и в какой-то момент внезапно замолкает. замечая взгляд Тэхёна. Тот улыбается, но как-то слишком спокойно. Слишком пусто.       — Что? — тихо спрашивает Чонгук.       — Ничего.       — Тэ.       — Всё нормально, Гуки.       Эту фразу Тэхён начал говорить слишком часто. «Всё нормально.»       Даже когда очевидно — нихрена не нормально.       Чонгук внимательно смотрит на него несколько секунд, а потом медленно откладывает телефон, на котором хотел показать видео с тренировки.       — Ты не хочешь смотреть?       — Почему? Хочу.       Но голос звучит так, будто совсем нет.       Чонгук всё-таки включает видео. В комнате сразу начинает греметь музыка. Яркий зал. Люди. Синхрон. Хосок впереди и сам Чонгук — в центре. Тэхён смотрит ровно секунд двадцать, после чего поднимается с дивана.       — Я чай сделаю.       И уходит на кухню. Просто уходит. Без комментариев. Без претензий, но именно это оказывается хуже всего. Потому что Чонгук всё понимает. Абсолютно всё.       Он выключает видео и сидит в тишине ещё пару секунд, потом медленно идёт следом.       Тэхён стоит у чайника спиной к нему. Слишком неподвижно.       — Тебе неприятно. — тихо говорит Чонгук.       Тэхён слегка дёргает плечом.       — Не выдумывай.       — Я же вижу.       — И что ты хочешь, чтобы я сказал?       Чонгук подходит ближе. Осторожно, будто Тэхён сейчас может рассыпаться прямо у него на глазах.       — Что ты чувствуешь?       Тэхён усмехается. Тихо и устало.       — А тебе правда интересно?       — Конечно.       Несколько секунд тишины. Слышно только, как закипает вода. Тэхён опускает взгляд на столешницу.       — Я чувствую себя человеком, которого очень аккуратно заменили.       Чонгук вздрагивает.       — Тэ…       — Нет, всё нормально. Правда. — он быстро качает головой, будто сам себя пытается заткнуть. — Это логично. Ты развиваешься, идёшь дальше. Так и должно быть.       — Но я всё ещё с тобой.       Тэхён улыбается, а у Чонгука внутри всё сжимается. Потому что улыбка получается болезненной.       — Физически — да.       После этого разговора атмосфера между ними меняется. Незаметно, но ощутимо. Тэхён становится тише. Теперь он чаще просто слушает. Меньше касается Чонгука сам. Меньше смеётся. Иногда Чонгук ловит его взгляд — долгий, задумчивый, почти потерянный, будто Тэхён постоянно о чём-то думает. О чём-то очень тяжёлом. Но не говорит. И хуже всего - Хосок. Тэхён перестаёт отвечать ему почти сразу после ухода из команды.       Сначала Хосок пишет сам. «Ты как?» «Не пропадай совсем.» «Давай хоть кофе выпьем.»       Тэхён читает сообщения и откладывает телефон, потому что внутри слишком много обиды. Мерзкой. Тягучей. Почти детской. Он ведь правда любил Хосока. Не как любовника, а как человека. Как своего.       Хосок был одним из немногих, кто видел Тэхёна настоящим ещё до всех этих отношений, конфликтов и команд, а потом именно он забрал Чонгука, даже не поговорив с ним нормально, не спросив: «Ты точно выдержишь это?»       Будто чувства Тэхёна вообще не имели значения. И Чонгук… Чонгук тоже не спросил. Просто поставил перед фактом.       Эта мысль особенно сильно грызёт Тэхёна по ночам, когда рядом тихо сопит уснувший Гук, уткнувшись носом ему в шею, а сам Тэхён лежит с открытыми глазами и смотрит в темноту. Иногда ему кажется, что он совершил ошибку. Не в любви, нет. Чонгука он любит настолько сильно, что это уже давно перестало быть нормальным.       Ошибка была в жертве. В том, что он отказался от себя слишком резко. Слишком полностью и теперь внутри образовалась пустота, которую нечем заполнить.       Однажды вечером Чонгук возвращается особенно поздно. Почти в час ночи. Тэхён не спит, хотя должен был. Он сидит на кухне с ноутбуком и делает вид, что работает. Когда дверь открывается, Тэхён автоматически поднимает взгляд.       — Привет.       — Ты чего не спишь? — Чонгук сразу подходит ближе.       — Ждал тебя.       У Чонгука внутри что-то неприятно сжимается. Тэхён говорит это спокойно. Слишком спокойно. Раньше в таких ситуациях он бы ворчал, ругался, тянул его в душ и заставлял ложиться спать. А сейчас… Будто смирился.       Чонгук подходит вплотную и обнимает его за плечи со спины. Утыкается носом в волосы.       — Прости, тренировка затянулась.       — Мм.       — Хосок-хён ещё заставил прогонять финал раз десять.       Тэхён замирает буквально на секунду. Совсем короткую, но Чонгук чувствует и от этого становится тошно.       — Ты его теперь даже по имени слышать не хочешь? — тихо спрашивает он.       Тэхён медленно закрывает ноутбук, потом осторожно убирает чужие руки со своих плеч и только после этого встаёт.       — Я пойду спать, ладно?       — Тэхён.       — Что?       Чонгук смотрит на него долго. Очень долго. И впервые за всё это время отчётливо понимает: Тэхён несчастен. Он пытается быть рядом, пытается поддерживать, пытается не мешать, но внутри медленно умирает. И самое страшное -Чонгук понятия не имеет, как это исправить.

***

      Рабочие будни Тэхёна всегда были удивительно однообразными. Настолько, что иногда ему казалось - жизнь просто застряла в одном и том же дне. Офис, документы, звонки, таблицы, запах кофе и строительной пыли, въевшийся даже в рубашки. Раньше это не напрягало его.       После бесконечного шума студий, музыки и соревнований подобная стабильность даже казалась спасением. Спокойствием. Возможностью наконец выдохнуть.       Только вот проблема была в том, что вместе с танцами из него будто вытащили что-то живое. Первым это замечает Юнги.       — Ты снова завис. — спокойно произносит он, не отрывая взгляда от монитора.       Тэхён моргает и только сейчас понимает, что уже несколько минут смотрит в одну точку, совершенно не слушая разговор клиента по телефону.       — А?.. — он запоздало возвращается в реальность.       — Я говорю, клиент уже третий раз спрашивает стоимость доставки.       Тэхён быстро прокашливается и продолжает разговор, пока сидящий рядом Юнги тихо усмехается себе под нос.       Они работают вместе почти шесть лет. Слишком долго, чтобы не научиться читать друг друга по взглядам. Юнги вообще относился к той категории людей, которые замечают всё. Не лезут в душу напрямую, не задают лишних вопросов, но видят даже то, что человек пытается спрятать сам от себя. И Тэхён за последние месяцы изменился слишком сильно, чтобы это осталось незамеченным. Он стал тихим. Не просто спокойным - пустым.       Раньше мог внезапно начать напевать что-то себе под нос, дурачиться во время обеда, спорить с Юнги из-за музыки в офисе или зависать в телефоне, пересматривая танцевальные видео.      Теперь же большую часть времени он просто молчал, смотрел в экран, пил кофе и улыбался так, будто делал это исключительно из вежливости.       Юнги долго не трогал эту тему, пока однажды вечером не поймал Тэхёна возле офиса с сигаретой в руках.       — Ого. — только и произносит он, останавливаясь рядом.       Тэхён вздрагивает едва заметно. А потом раздражённо прячет пачку в карман.       — Даже не начинай.       — А я ничего и не сказал.       — Но подумал. Юнги хмыкает.       — Вообще-то подумал я, что ты выглядишь как человек, которого жизнь пнула в солнечное сплетение.       Тэхён тихо усмехается и делает новую затяжку.       Давно забытый никотин неприятно обжигает горло, но вместе с этим приносит то самое отвратительное чувство успокоения. Слабое, временное, но хоть какое-то.       — У тебя всё настолько плохо? — спустя пару секунд спрашивает Юнги уже серьёзнее.       Тэхён долго молчит, смотрит куда-то на вечернюю улицу, на поток машин, на прохожих. И только потом тихо отвечает:       — Нет. Наверное, в этом и проблема. Юнги косится на него.       — Не понял.       Тэхён улыбается уголком губ. Усталой улыбкой человека, который сам не может объяснить собственное состояние.       — У меня всё хорошо. Работа есть. Человек любимый рядом. Живу спокойно. Никто не треплет нервы… А ощущение такое, будто внутри кто-то свет выключил.       После этих слов Юнги уже не шутит, потому что впервые слышит от Тэхёна настолько честное признание.       С Чонгуком Юнги знакомится случайно. Точнее - благодаря самому Чонгуку. Тот начинает всё чаще приходить к Тэхёну на работу под конец смены, особенно если между тренировками появляется свободное окно. Иногда сидит у него в кабинете, закинув ноги на соседний стул, и листает что-то в телефоне. Иногда таскает ему кофе. Иногда просто приходит, чтобы пойти домой вместе.       В один из таких вечеров Юнги впервые видит его вживую. И первое, что приходит ему в голову: «Теперь понятно.»       Понятно, почему Тэхён так смотрит на этого парня, будто тот и правда стал его центром вселенной.       — Так это и есть твой знаменитый Чонгук? — лениво тянет Юнги, заходя в кабинет.       Чонгук сразу поднимает голову и почти мгновенно улыбается. Открыто, по-доброму.       — А это тот самый Юнги-хён? — тут же парирует он.       Тэхён закатывает глаза.       — Господи, вы оба невыносимые. Но уголки губ всё равно дрогнули вверх.       Юнги быстро находит с Чонгуком общий язык. Слишком быстро. Во многом потому, что Чонгук вообще легко сходится с людьми, когда искренне этого хочет. Он умеет располагать к себе - смехом, взглядом, энергией, этой своей живостью, которой невозможно сопротивляться.       Втроём они идут перекусить после работы в небольшое кафе неподалёку от офиса. Юнги наблюдает за ними почти весь вечер. За тем, как Чонгук автоматически подливает Тэхёну воду, как Тэхён незаметно убирает салфеткой соус с уголка его губ, как они смотрят друг на друга и одновременно замечает ещё кое-что: Тэхён рядом с Чонгуком оживает. Немного. Совсем чуть-чуть, но оживает. Это видно в глазах, в голосе, в том, как он улыбается. Только вот сам Чонгук будто всё время куда-то торопится. Он постоянно смотрит на телефон, отвечает кому-то, проверяет расписание. И Юнги замечает, как Тэхён каждый раз мельком цепляется взглядом за экран его мобильного. Незаметно, но слишком внимательно.       — У тебя сегодня опять тренировка? — спрашивает Тэхён, когда Чонгук в очередной раз смотрит время.       — Угу. Через час уже надо быть в зале.       И вот она -та самая секунда. Едва заметная. Юнги успевает её поймать. Микроскопическое разочарование в глазах Тэхёна. Настолько быстрое, что сам Чонгук его даже не замечает.       Со временем Юнги и Чонгук начинают переписываться в мессенджере. Иногда перекидываются мемами, иногда обсуждают музыку, иногда Чонгук жалуется на нагрузки.       Их общение уже можно назвать дружеским, ведь Юнги с легкостью принят Чонгука, как младшего брата. Они то и дело обмениваются шутками, находят сотни тем для обсуждения, Чонгук не стесняется спрашивать у него советов, а тот не против ему помочь.             Наблюдать за этим Тэхёну одно удовольствие. Его близкие люди ладят, кто такому не обрадуется? Вот он и рад.

***

      Тэхён действительно всё чаще остаётся где-то на втором плане.       Сначала он делает вид, что его это не задевает, потом начинает убеждать в этом самого себя, а потом перестаёт справляться даже с этим.       — Пойдём завтра в кино? — спрашивает он однажды вечером, лёжа рядом с Чонгуком.       Тот сонно мычит ему в шею.       — Завтра не смогу… У нас прогон.       — Тогда в субботу?       — В субботу съёмка.       — Мм.       — Но в воскресенье вроде свободно! Тэхён улыбается.       — Хорошо.       Только в воскресенье внезапно появляется ещё одна тренировка. Потом фотосессия, потом встреча с командой. И таких моментов становится всё больше.       Тэхёна это откровенно бесит. Он пытался поговорить об этом, дать Чону понять, что ему неприятно ощущать пустоту, но он не решился. Не решился сообщать своему любимому, что он против того увлечение, которое приносит Гуку столько радости и эмоций. Чонгук каждый раз извиняется. Каждый раз обнимает его. Каждый раз обещает:       — Скоро станет полегче, правда.       Тэхён кивает, но внутри уже давно начинает расти мерзкое чувство, будто его медленно отодвигают куда-то в угол чужой жизни. Не специально, но уверенно.

***

      Свой день рождения Тэхён никогда особенно не любил. Не понимал ажиотажа вокруг даты. Для него это всегда был обычный день, но в этот раз Намджун буквально заставляет его согласиться хотя бы на маленькие посиделки.       — Только не ной потом, что у тебя нет друзей. — ворчит он в трубку. — Всё уже решено. Приходишь вечером ко мне. В итоге собираются совсем маленькой компанией: Намджун, Чимин, Юнги, Чонгук и сам Тэхён.       План максимально простой:еда, алкоголь, фильмы и домашняя атмосфера.       Тэхён соглашается только потому, что очень хочет провести этот день рядом с Чонгуком. Хотя бы сегодня. Хотя бы несколько часов только вместе, но уже с самого утра всё начинает идти не так. «Тэ, прости, нас задержали на съёмке.» «Я постараюсь освободиться быстрее.»       Тэхён смотрит на сообщение и спокойно отвечает: «Ничего страшного.»       Через два часа: «Хён, после съёмки Хосок поставил дополнительный прогон.» «Я приеду чуть позже, ладно?»       Тэхён сидит за рабочим столом и долго смотрит на экран телефона, потом снова пишет: «Хорошо.»       Юнги, сидящий напротив, замечает всё сразу.       — Опять переносит? Тэхён лишь пожимает плечами.       — Работа.       Но голос звучит слишком ровно. Слишком искусственно.       Вечером они всё-таки собираются у Намджуна. Без Чонгука. Чимин пытается разрядить атмосферу, постоянно болтая без остановки. Намджун возится с едой. Юнги молча наблюдает за Тэхёном, который сидит на полу возле дивана со стаканом алкоголя в руке и улыбается ровно до тех пор, пока никто не смотрит слишком внимательно.       Телефон снова вибрирует. «Тэ, ещё чуть-чуть.» «Я скоро.»       Тэхён блокирует экран и впервые за долгое время ему хочется просто выключить телефон к чёрту.       — Сколько уже? — спрашивает Юнги тихо.       — Девятый час.       Юнги ничего не отвечает, потому что всё и так понятно.       Чонгук приезжает почти в девять вечера. Уставший, красивый. С растрёпанными волосами и подарочным пакетом в руках.       — С днём рождения! — улыбается он, заходя в квартиру и сразу ищет глазами только одного человека.       Тэхён улыбается в ответ. Даже встаёт навстречу, обнимает, но внутри уже слишком пусто. Сегодня его снова поставили в конец расписания: После тренировок. После съёмок. После команды. После всех остальных…И самое страшное - Чонгук, кажется, даже не понимает, насколько это больно.       Позже ночью Тэхён выходит на балкон. Один. Достаёт сигарету. Поджигает. Делает медленную затяжку. Холодный воздух обжигает лёгкие. Сзади тихо открывается дверь.       — Ты снова куришь…       Чонгук смотрит на него расстроенно. Почти виновато.       Тэхён не оборачивается, только выпускает дым в темноту ночного города.       — Иногда очень хочется почувствовать хоть что-то кроме усталости.       Чонгук эту фразу никак не комментирует, а просто возвращается к остальным. Тэхён докуривает сигарету и заходит следом за ним, надевает маску именинника и присаживается за стол, беря в руку уже полный стакан с пивом.       Вечер проходит неплохо, все смогли расслабиться, обсудить всё, что только можно, посмотрели новый, только вышедший, фильм. В первом часу ночи настало время закругляться. Чимин с Юнги ждут такси, Чонгук и Тэхён решили пройтись пешком. По счастливой случайности его квартира располагается в десяти минутах ходьбы от дома Намджуна. Было бы неплохо проветриться после выпивки, вот они и выбираются на улицу. Февраль месяц, мороз буквально покалывает оголенную кожу.       Пара молодых парней идет по безлюдной дороге и негромко беседуют. Чонгук рассказывает, как прошёл его день, как он едва успевал разбираться со всеми делами…       Тэхён слушает его с улыбкой на лице, смотря куда-то в даль. Наконец он не чувствует стены между ними. Почему? Ведь всё, как обычно, ничего особенного не произошло. Может алкоголь так действует на его мысли? Он бы продолжил размышлять над этим вопросом, но из мыслей вырвала фраза от Чонгука:       — Я домой, пожалуй, сегодня поеду…       Тэхён смотрит на него пару секунд непонимающе, но решает не задавать лишних вопросов.       — Я вызову тебе такси от моего дома. Пока дойдём, как раз приедет.       — Хорошо, спасибо.       Чонгук продолжил свой рассказ о сегодняшнем насыщенном дне, только Тэхён уже не мог его слушать внимательно. Все слова будто пролетали мимо ушей, не оставляя за собой никакого смысла.       Они доходят до дома и Чона уже ждёт машина, припаркованная на углу дома.       — Еще раз с днём рождения, Тэ. Прости, что не получилось приехать раньше, спокойной ночи…       Чонгук договаривает свои слова и направляется к машине, садится внутрь и уезжает вдаль.       Тэхён проходит внутрь квартиры, снимает с себя верхнюю одежду, обувь, проходит слегка вглубь и, прислонившись спиной к стене, скатывается вниз.       Снова оно… Ощущение пустоты и отсутствие света. Как тогда, почти два года назад. Еще до встречи с Чонгуком… Он снова сидит здесь один, без каких-либо эмоций. Вокруг лишь одиночество, тоска и желание поскорее погрузиться в сон.