Время Быть...

Ушей твоя не услаждает речь. Твой голос, взор и рук твоих касание,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья...

***

      Ночной город тонул в холоде. Фонари за окном расплывались мутными пятнами, машины редкими тенями скользили по мокрому асфальту, а Тэхён стоял на балконе своей квартиры и медленно выпускал сигаретный дым в февральскую темноту. В одной руке — почти пустая банка пива, в другой — сигарета, дотлевающая слишком быстро. Он даже не чувствовал вкуса никотина. Просто курил одну за другой, будто пытался заполнить чем-то эту вязкую пустоту внутри.       Ветер пробирался под тонкую футболку, холодил кожу, но Тэхён не уходил. Ему казалось, что если он сейчас зайдёт обратно в квартиру — тишина его сожрёт.       Он смотрел перед собой пустым взглядом и пытался понять, в какой именно момент всё начало разрушаться.       Может тогда, когда Чонгук впервые предпочёл тренировку вечеру с ним. Может тогда, когда перестал засыпать у него на груди. Или когда поцелуи превратились в привычку, а затем исчезли вовсе. А может всё было обречено с самого начала…       Тэхён усмехается этому мысленно и делает ещё один глоток пива.       Вот поэтому нельзя подпускать людей слишком близко. Он ведь знал. Всегда знал, что люди уходят. Люди причиняют боль. Люди однажды обязательно выбирают что-то другое вместо тебя. Просто раньше он не представлял, что боль может быть настолько сильной. Не громкой, не истеричной, а тихой. Такой, от которой невозможно дышать по утрам. Такой, от которой пропадает желание отвечать на сообщения, выходить из дома, смотреть людям в глаза. И такой, от которой даже собственная квартира начинает казаться чужой.       Он прикрывает глаза, прислоняясь затылком к холодной стене балкона, и воспоминания сами лезут в голову.

*flashback*

      — Понятно. Ответ был коротким. Слишком коротким…       Тэхён тогда сидел на краю кровати, придя после работы и глядя в переписку. Он чувствовал, как внутри всё медленно осыпается вниз. Только сейчас он достал телефон и включил его, сразу видя на экране сообщение:       — Что тебе понятно, Тэ? Сейчас не тот момент, когда стоит всё держать в себе. Я хочу знать, что ты чувствуешь.       Тэхён долго смотрел на это сообщение. Настолько долго, что экран успел потухнуть.       Он всегда был таким. Когда ему делали больно — замолкал. Когда обижали — делал вид, что всё нормально. Когда хотелось кричать — просто улыбался.       Скандалы никогда не были его способом проживать боль. Он предпочитал заталкивать её глубже, пока та не начинала разъедать его изнутри. Но в этот раз молчать не получалось. Пальцы дрожали, пока он печатал ответ.       — Что я чувствую? Твои чувства прошли, но мои — нет. Что я могу чувствовать?       Сообщение отправилось сразу. Следующее далось тяжелее.       — Я просто пытаюсь понять, почему всё получилось именно так. Я мало уделял внимания? Может причина в том, что я не разделял твою увлечённость танцами и мало поддерживал? Чёрт… Да я бы сделал всё, чтобы это исправить.       Тэхён перечитал написанное и вдруг почувствовал себя жалким. Будто умоляет остаться, хотя прекрасно понимал — если человек решил уйти, удержать его невозможно.       Ответ пришёл почти сразу.       — Ты что, Тэ… Никто и никогда не поддерживал меня так, как ты. Глаза начинают жечь.       — Никто и никогда не был мне так же близок. Ты прошёл со мной самые тяжёлые моменты моей жизни…       Пауза.       Тэхён уже чувствовал, что будет дальше и всё равно читал.       — Но иногда случается так, что у отношений нет будущего. Видимо у нас именно такой сюжет.       Сердце сжимается так сильно, будто кто-то сдавливает его рукой.       — Я не хочу терять тебя совсем… Но и продолжать делать вид, что всё в порядке, тоже больше не могу.       Тэхён закрывает глаза, потому что это хуже. Хуже злости. Хуже измены. Хуже ненависти. Чонгук всё ещё любит его. Просто уже не так…       — Я тебя очень люблю и ценю… Но, наверное, уже иначе. Прости меня. Тэхён долго сидел неподвижно. Потом всё-таки написал:       — Прости, Чонгук… Не уверен, что смогу быть тебе просто другом.       Он стирает выступившую влагу с глаз ладонью и продолжает печатать дальше, почти ничего не видя перед собой.       — Я благодарен тебе за всё это время. За все эмоции, что испытал рядом с тобой. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.       Пауза. Самая тяжёлая фраза в его жизни.       — И не смей забывать. Когда тебе будет плохо, когда покажется, что ты на грани — помни… Помни, что есть на этом свете мужчина, который любит тебя всем сердцем.       Тэхён смотрел на экран ещё секунд десять и в конечном итоге дописал:       — Счастливо.       И отключил телефон.       На этом всё закончилось. Так просто. Два года любви уместились в несколько сообщений и ощущение, будто тебе вырвали что-то жизненно важное прямо из груди.

***

      Недели после расставания сливаются в одно серое пятно. Тэхён почти перестаёт отвечать людям.       Намджун сначала пишет каждый день, потом — реже. Юнги несколько раз пытается вытащить его хотя бы выпить кофе после работы, но получает вежливые отказы. Чимин даже приезжал однажды без предупреждения, но Тэхён просто не открыл дверь, сидя на полу в прихожей и слушая удаляющиеся шаги.       Он не хотел никого видеть, потому что тогда пришлось бы делать вид, что он в порядке. А он не был. Совсем. Работа, дом, редкие походы в магазин — вот и вся его жизнь теперь. Он существовал будто на автомате. Просыпался, умывался, натягивал на себя одежду, шёл на работу, возвращался обратно. Иногда забывал поесть. Иногда засыпал прямо на диване с телефоном в руке. Иногда просыпался среди ночи и по привычке тянул руку на вторую половину кровати.       Пусто.       Каждый раз пусто.       Самым страшным оказалось даже не отсутствие Чонгука рядом, а отсутствие самого себя. Тэхён словно перестал быть человеком, которым был рядом с ним. Не смеялся больше так громко. Не дурачился. Не улыбался людям просто так. Будто вместе с любовью из него вынули и весь свет.       Он всё ещё иногда заходил на страницу Чонгука. Редко. Слишком больно. Но всё же.       Видео с тренировок. Фотографии команды. Съёмки. Новые проекты. Чонгук улыбался на этих кадрах. Красиво, ярко. Живой.       И от этого становилось ещё хуже. Потому что жизнь Чонгука продолжалась, а Тэхён будто застрял в моменте их расставания…

***

      Весна приходит незаметно. Снег начинает таять, воздух становится теплее, солнце появляется чаще, только внутри ничего не меняется.       Однажды утром Тэхён просыпается с неожиданной мыслью.       Ему нужно всё изменить, иначе он просто сгниёт в этой квартире среди воспоминаний.       Он открывает шкаф и долго смотрит на вещи.       Свитера, в которых Чонгук спал у него дома. Футболки, которые тот постоянно воровал. Куртка, на которой всё ещё висел брелок, подаренный им на годовщину.       Слишком много прошлого. Слишком много боли.       Тэхён резко вытаскивает первую стопку одежды и бросает её на пол. Потом вторую. Третью. Он действует почти механически, будто боится остановиться и снова начать думать. К вечеру квартира превращается в хаос. Пакеты с одеждой стоят у двери. Старые фотографии лежат перевёрнутыми на столе. Полки пустеют одна за другой.       Тэхён тяжело выдыхает и снова открывает шкаф. На самой дальней полке лежит тёмный лонгслив. Не его. Чонгука. Оставленный ещё несколько месяцев назад.       Он медленно достаёт его и замирает. Ткань мягкая. Пахнет уже почти ничем. Только совсем слабо — знакомым сладким парфюмом... Вдруг воспоминания накрывают его настолько резко, что колени едва не подкашиваются.       Чонгук в этом лонгсливе сидит у него на кухне ночью и ест рамен прямо из кастрюли. Чонгук спит в нём, уткнувшись носом Тэхёну в шею. Чонгук смеётся, пока Тэхён пытается стянуть эту вещь обратно, потому что «это вообще-то моя одежда».       Ким медленно опускается на край кровати, смотрит на лонгслив, и впервые за несколько месяцев улыбается. Совсем слабо, больно, но по-настоящему. Потому что несмотря ни на что… эти воспоминания всё ещё были счастливыми. И любовь тоже была настоящей. Даже если закончилась…       Тэхён держался почти месяц. Месяц странной, ломкой тишины, в которой человек учится жить без того, вокруг чего вращалась вся его жизнь. Он просыпался утром, шел на работу, пил слишком горький кофе, забывал поесть, поздно возвращался домой, смотрел в потолок и убеждал себя, что боль — это просто привычка, от которой нужно отвыкнуть. Иногда становилось легче. Совсем чуть-чуть. Например, в моменты, когда он случайно смеялся над шутками Юнги. Или когда на улице начинало пахнуть весной, влажным асфальтом и прохладным ветром. Или когда он вдруг ловил себя на мысли, что не проверял телефон уже целый час.       Но потом что-нибудь происходило. Песня в магазине, черная толстовка на прохожем, случайное слово… И внутри снова открывалась дыра.       Тэхён сидел на кухне, поджав под себя одну ногу, и долго смотрел на экран телефона. Палец завис над чатом, которого уже давно не должно было существовать в его жизни. «Чонгук».       Так просто. Всего одно имя, а внутри будто целая вселенная.       Он тяжело выдохнул, потер переносицу и все же открыл диалог. Последнее сообщение до сих пор висело непрочитанной болью в груди.       «Наверное, ты прав. Нам действительно лучше не общаться, пока твои чувства не утихнут…»       Тэхён долго тогда смотрел на этот текст. Потом заблокировал телефон и проплакал почти всю ночь, а сейчас… Сейчас он вдруг понял одну страшную вещь. Он не хочет жить так всю жизнь. Не хочет делать вид, что Чонгук умер. Не хочет каждый раз вздрагивать от чужого смеха, потому что тот напоминает ему его. Не хочет вырывать любовь с мясом, потому что не получится… Тэхён слишком сильно любил. И продолжал любить. Даже сейчас. Особенно сейчас…       Он медленно набрал сообщение.       «Привет. Как ты? Не заболел?»       Отправил. И сразу пожалел. Хотел удалить, стереть, выключить телефон, но через минуту экран загорелся.       «ТЭ????»       Тэхён невольно усмехнулся. Вот он – Чонгук. Все такой же.       «Живой вообще?»       «Да.»       «У тебя все хорошо?»       «Теперь да.»       Этого хватило, чтобы у Тэхёна снова защемило сердце.       Они начали переписываться осторожно, будто заново учились разговаривать. Без признаний. Без «люблю». Без всего того, что раньше казалось естественным.       Чонгук рассказывал про тренировки, жаловался на усталость, скидывал глупые фотографии еды и периодически записывал голосовые сообщения, в которых смеялся так привычно, так тепло, что Тэхён иногда закрывал глаза и просто слушал.       Снова и снова.       А потом они начали встречаться. По-дружески. По крайней мере, так это называлось.       Они гуляли вечерами по набережной, заходили в круглосуточные магазины за лапшой и сладким кофе, сидели в кинотеатрах на последних рядах, обсуждали фильмы и спорили о музыке.       Тэхён старался. Правда старался быть другом. Не смотреть слишком долго. Не касаться лишний раз. Не вспоминать, как Чонгук раньше сам лез к нему обниматься каждые пять минут. Но ничего не получалось. Он все равно смотрел. Всегда. С той же тихой нежностью. С той же любовью, которая никуда не исчезла…       Иногда Чонгук замечал этот взгляд, замолкал на секунду, отводил глаза и продолжал говорить дальше, будто ничего не произошло.       Это было почти счастье. Беззаботные два месяца. Почти. До одного вечера…       Они сидели в кафе после прогулки, и Чонгук, лениво размешивая трубочкой лед в напитке, вдруг сказал:       — Слушай… Мы с ребятами завтра собираемся поиграть. Придешь?       Тэхён даже не сразу понял смысл слов.       — С какими ребятами?       — Ну… — Чонгук замялся. — Хосок будет. Еще пара человек из старой тусовки.       И все. Этого хватило…       Что-то внутри Тэхёна моментально похолодело. Он медленно поднял взгляд. Чонгук ведь знал. Знал, насколько больной темой для него стали эти люди. Знал, что Тэхён вычеркнул их из своей жизни не просто так. Знал, как сильно его тогда сломала вся эта история. И все равно предложил.       Будто ничего не произошло. Будто можно вот так просто снова посадить его рядом с людьми, после которых он собирал себя по кускам.       Тэхён слабо улыбнулся. Очень аккуратно и спокойно, подавляя бурю внутри себя.       — Не хочу.       — Почему?       — Просто не хочу. Чонгук пожал плечами.       — Ну ладно. И продолжил пить свой кофе. Будто действительно не понимал. Будто это нормально.       До дома Тэхён шел молча, а внутри медленно поднималось что-то страшное.       Не грусть, не обида. Ярость. Тихая. Разъедающая.       Он зашел в квартиру, кинул ключи на тумбу и застыл посреди комнаты. Перед глазами снова и снова всплывала одна мысль.       «Он правда не понимает?» Или понимает, но ему просто плевать?       Тэхён резко достал телефон, открыл чат, пролистал вверх. Фотографии. Голосовые. Смешные сообщения.       «Я скучаю.»       «Доехал?»       «Спи хорошо.»       Сердце заболело так сильно, что стало трудно дышать. И тогда его переклинило. Полностью.       Палец нажал «удалить переписку». Экран выдал:       «Также удалить для пользователя Чонгук?»       Тэхён смотрел на эту строчку секунд десять.       Чонгук всегда ненавидел, когда он так делал. Всегда психовал, говорил:       — Ты будто стираешь нас. А сейчас…       Сейчас Тэхёну было плевать. Он нажал «да» и почувствовал только пустоту.       После этого исчез.       Не отвечал. Не заходил в сеть. Не брал трубки.       Первые сутки Чонгук писал спокойно.       «Ты чего?»       «Обиделся?»       «Тэ, ответь.»       Потом начал звонить. Потом злиться. На вторые сутки пришло:       «Заебало.»       А еще через пару часов Юнги написал Тэхёну:       «Вы опять посрались? Чонгук психует как ненормальный.»       Тэхён ничего не ответил. Он лежал на диване и смотрел в потолок. Телефон был выключен. Все вокруг казалось серым. Тупым. Бессмысленным.       На третий день он все же включил телефон. Сотни уведомлений, пропущенные, сообщения.       И почти сразу сверху всплыло новое.       «Я жду объяснений. Какого хуя происходит?»       Тэхён долго смотрел на экран, потом медленно сел. Пальцы дрожали, но он все же напечатал заветное:       «Я думаю, нам нужно прекратить общение, Чонгук. Я рассчитывал, что мои действия сказали все за меня.»       Ответ, конечно, не заставил себя долго ждать:       «Вот так вот просто? У тебя раздвоение личности? Все было хорошо, так почему вдруг такая перемена в настроении?!»       Тэхён горько усмехнулся. Все было хорошо?.. Конечно…       «Все было хорошо? Как же… хочешь знать причину? Я скажу.»       Он печатал долго, стирая, печатая снова, а потом просто перестал себя сдерживать.       «Будем объективны, друзья из нас хуёвые, Чонгук. Дружбой и не пахнет. Ты пишешь мне, когда тебе скучно. Зовешь встретиться, когда больше не с кем, видимо. Просишь совета, когда запутался, рассказываешь о своих маленьких проблемах, но вот… Когда последний раз ты интересовался моей жизнью? Спрашивал ли ты, как у меня дела? Это игра в одни ворота, Чонгук.»       Сообщение длинное, тяжелое, но Тэхён уже не мог остановиться.       «Ты знал, что я умираю каждый вечер? Ты знал, что я пролежал в больнице неделю? Меня машина сбила, конечно ты знал, об этом говорили все танцоры. Со мной вышли на связь все и предлагали помощь. Все, кроме тебя.»       Он остановился. Глаза жгло.       «Так объясни мне, Чонгуки… в чем смысл нашего общения?»       Тишина. Минут пять. Десять. Ответ:       «Тэ…» И следом:       «Я не знал, что ты был в больнице.»       Тэхён закрыл глаза. Смешно. Очень смешно.       «Вот именно.»       Сообщения начали приходить одно за другим. Сначала раздраженные. Потом растерянные. Потом виноватые.       Чонгук пытался оправдаться. Писал, что был загружен, что у него не было времени следить за новостями, что Тэхён сам ничего не рассказывал, что невозможно догадаться, когда человек молчит обо всем.       И в какой-то степени он был прав. Тэхён всегда молчал. Всегда прятал боль глубоко внутри. Но разве любящие люди не замечают? Разве не чувствуют?       «Мои чувства все так же сильны, Чонгук.» Эта фраза далась тяжелее всего.       «Дальнейший сценарий таков: я буду любить тебя, улыбаться тебе, возможно снова начну ухаживать за тобой, ведь шанс нашего воссоединения мал, но не равен нулю, а в итоге… В итоге меня снова проткнут насквозь.»       После этого сообщения Чонгук долго ничего не писал. Очень долго…       Тэхён уже решил, что разговор закончен, но экран телефона снова загорелся.       «Я не могу доказать тебе то, что ты действительно мне дорог.»       Тэхён сглотнул. Сердце болезненно сжалось.       «Я бы мог приехать сейчас к тебе и поговорить лицом к лицу, возможно я бы достучался до тебя, но боюсь тебе будет еще больнее…»       Следующее сообщение пришло почти сразу.       «Наверное, ты прав. Нам действительно лучше не общаться, пока твои чувства не утихнут, ведь ты будешь видеть во мне то, чего я тебе дать не смогу…»       Тэхён смотрел на экран долго. Очень долго.Потом заблокировал телефон и больше не ответил.       Потому что это действительно была точка.       Не ссора, не пауза, не очередной кризис, а… Конец. Настоящий. Окончательный. Точка невозврата.