Тени Его Разрушенного Мира

[Сатору]

『27 минут, 32 секунды』

Я посмотрел на город, раскинувшийся у моих ног. Повязка на глазах уже висела у меня на шее. Глаза открыты, взгляд ничем не заслонен — я воспринимал всё сразу. Сигнатуры Од, потоки маны, структурные линии мира проступали в полном разрешении, как всегда бывало, когда я переставал подавлять их. Столица была разрушена. Это было самое мягкое из того, что можно было сказать. Один район практически исчез — кратеры пробили улицы, фасады зданий были срезаны, обломки сгружены в кучи какой-то ударной волной, прокатившейся по району. В других местах повреждения были более точечными. Прожженные коридоры. Обрушенные ворота. Такое разрушение, за которым стоял замысел. Сражения все еще продолжались как минимум в четырех местах. Сигнатуры рыцарей, схемы разрядов маны — они сражались с культистами-ведьмами, разбросанными по всему городу. Неорганизованно. Нападали. Выигрывали время или просто истекали кровью, пытаясь это сделать. Сигнатуры гражданских лиц перемещались. На юг и запад, к внешним стенам. Достаточно упорядоченно, учитывая обстоятельства. — Хорошо, — отметил я. Я подождал ещё десять секунд. Не из-за колебаний — мне нужна была полная картина, прежде чем я приму решение. И полная картина прояснилась быстро, потому что три сигнатуры не делали ничего, чтобы скрыться. Меланта. Мортиана. А за ними, выше, терпеливо — Астерия. Я убил их. В этом воспоминании у меня не было никаких сомнений. Битва при Карараги была одним из самых изнурительных сражений той эпохи, и в конце концов эти трое погибли, а Осколок оказался в моих руках. Ответ на вопрос, как они оказались над горящей столицей четыре столетия спустя, пришел сам собой, без моих усилий. Пандора. Я опустился медленно и размеренно. Пусть они видят, как я иду. В театральности не было никакого тактического преимущества, но можно было собрать информацию, наблюдая за тем, как они расставляются, пока я приближаюсь. Мортиана сместилась влево. Меланта осталась в центре, ее нунчаку уже было в руке — не готовое к удару, просто в руке, так, как рефлекс принимает форму, прежде чем сработать. Астерия осталась сзади. Выше. Наблюдала за мной, опустив руки вдоль тела и с закрытым выражением лица. Она не изменилась. Так мне казалось. Все те же черные длинные волосы с редкими белыми прядями. Все та же черная одежда с зелеными линиями. Все та же ухмылка, те же умные черные глаза. Но ее поведение в этой ситуации.. Было иным. Это было необычно. Четыреста лет назад Астерия была первой, кто двигался. Теперь она была последней. Я приземлился на улице. — Итак, вот ты и прибыл, — начала Меланта. Я посмотрел на нее. Затем на Мортиану. Затем на Астерию, мельком, достаточно долго, чтобы она поняла, что я заметил их расположение. — Если тебе есть что сказать, прежде чем я разорву тебя на куски, делай это побыстрее. Я уже пропускал ману по телу, поток нарастал контролируемыми порциями — не до предела, пока нет, но достаточно, чтобы мой запас реакции был чистым. Углы рта Астерии слегка приподнялись. Не улыбка, не совсем. — Прийти сюда было ошибкой. Твоя последняя. Чёртов Предатель. Предатель. Несмотря на ее посыл, это звучало просто. Почти без интонации. Она всегда так говорила. Это раздражало меня и четыре века назад. Я покрутил пальцами. Потянулся. Почувствовал, как они напряглись. — Вы стояли у Алека на пути тогда. И сейчас стоите у меня на пути. Я закончу это недоразумение, в этот раз — навечно. Затем в руке Мортианы материализовалась коса — извлечённая из того измерного хранилища, где она её держала — и Меланта сменила хватку, и на этом вступление закончилось. — Плюс. Направленное. Сжатое в узкий конус и выпущенное в центр тела Мортианы, прежде чем она успела закончить втягивать ману в свои ноги. Все трое запустили заклинания одновременно. Земля между нами взорвалась — Дона, магия земли, стена из спрессованного камня, возвысившаяся за полсекунды. «Плюс» взорвался, ударившись о нее. БУМ Стена рассыпалась. Ударная волна отнесла обломки в стороны. Я уже двигался. Сквозь дым, сквозь брешь, прямо на Меланту. — Минус. Я отклонил ее в сторону от оси — ровно настолько, чтобы нарушить равновесие, — и одновременно ускорился, сокращая расстояние быстрее, чем само отклонение. Ее глаза зафиксировали движение. Но слишком поздно. Удар ногой. Полное вытяжение, прямо в лицо. БУМ Она полетела в горизонтальном положении, быстро, без контроля над полетом. Я оказался за ней, не успев она пролететь и двадцати метров. Рубящий удар ногой сверху. Воздух сжался от потенциальной силы и скорости. Удар сровнял с землей окружающие здания. Не обрушил — сровнял. Ударная волна распространилась наружу плоским кольцом, обнажив поверхность улицы. — ГАХ— Кровь из ее рта. Она едва успела поднять нунчаку, и это почти ничего не дало. Вокруг нее на земле остались воронки. Все еще слаба, — отметил я. Даже с запасом в четыре столетия, что бы ни вернула ей Пандора, это не устранило фундаментального пробела. Земля дернулась. Я отскочил назад по рефлексу — не потому, что уже определил угрозу, а потому, что сигнатура Од под моими ногами изменилась, а сигнатуры Од не меняются без причины. Через полсекунды вырвалась магма. Столбы магмы пробили улицу по линии, которая прошла бы прямо между моих ног. Мортиана — я отследил ее положение слева, она сменила позицию во время моего столкновения с Мелантой, выиграв время для создания заклинания. Столбы расходились, лава собиралась в лужи и расширялась, и я начал регулировать температуру с помощью огненной магии, чтобы воздух оставался пригодным для дыхания — и тут заклинание изменилось. Тепло улетучивалось не так, как надо. Не угасало. А менялось на противоположное. Магма мгновенно замерзла. Не просто остыла — абсолютно замерзла, мгновенно. В окружающем воздухе в радиусе вокруг нее образовались кристаллы льда, и температура упала настолько быстро, что я почувствовал это в легких, еще не успев осознать, что происходит. — О. Это что-то новое. Если я вдохну сейчас, кристаллы образуются внутри моих тканей. Я немедленно направил магию огня наружу, агрессивно, управляя тепловой оболочкой вокруг своего тела — заставил температуру окружающей среды подняться, прежде чем вдыхаемый воздух достиг моих легких. Мой расход маны увеличился. Я отметил это, не реагируя. Сохранил в памяти. Коса Мортианы летела слева. Я прочитал это через Глаза — траекторию, угол приближения, скорость. Барьер поглотит его. Я уделил этому, может быть, полсекунды внимания, пока отслеживал восстановление Меланты в периферийном зрении — ПОРЕЗ Неглубокий разрез открылся на моем предплечье. Я уже делал прыжок назад, прежде чем сигнал боли завершил свой путь. Это не была реакция на боль — движение было осознанным. Что-то обошло Барьер Зенона. Это требовало расстояния и информации, а не просто реакции. Кровь была настоящей. Тонкая полоска, неглубокая, но настоящая. — Она обошла его. Я приземлился, оставив восемь метров между собой и Мортианой, и проанализировал ситуацию. Барьер Зенона действовал на основе бесконечного пространственного деления — ничто не могло его пересечь без длительного нарушения принципа деления. Коса Мортианы не была ни достаточно многомерной, ни достаточно сложной с теоретической точки зрения, чтобы пробить его силой. Значит, проникновение не было основано на силовом воздействии. Что-то другое. У меня еще не было ответа. Удар пришелся мне в спину, прежде чем я успел завершить эту мысль. Меланта — она пришла в себя и перестроилась, пока мое внимание было рассеяно. Нунчаки, заряженные на полную мощность. Я пошел вперед вместе с ударом, а не против него, перевел силу в контролируемое скольжение, ударился плечом о стену здания и тут же оттолкнулся от нее. Это действительно произвело впечатление на меня. Не удар обычного мага. Я один раз потер место соприкосновения. Продолжил движение. — Они обошли его. Обе Что-то было не так с моими Вратами. То странное ощущение, которое было раньше — как дрожь в канале маны, не внешнее давление, а что-то внутреннее. Я двигался медленнее, чем должны были показывать мои расчеты. Не сильно. Пока нет. Но отрыв сокращался. Обе вернулись в строй. Меланта чуть впереди, Мортиана на фланге. Синхронное расположение не было случайным. Они отработали это. Или Пандора. Наверху Астерия не шелохнулась. Руки опущены. Внимательно следит за всем. Я наблюдал, как она следит за мной. Меланта и Мортиана двинулись. Они четко перешли на гиперскорость — быстрее, чем я видел их четыреста лет назад. Не резко, но заметно. Я это заметил и скорректировал свои расчеты перехвата. Нунчаки справа. Коса слева. Обе одновременно. Я шагнул между ними, пропустил обе атаки на минимальном расстоянии, и воздух с обеих сторон от меня сдвинулся с такой силой, что с зданий позади слетела краска. Мортиана уже вращалась для завершающего удара. Я прочитал движение бедра, шагнул внутрь ее дуги и ударил ее по лицу прямым джебом — с полной силой, без сдерживания. Воздух треснул. Из ее носа потекла кровь. Ее голова откинулась назад, и она пошатнулась. Я немедленно сократил расстояние, обхватил ее горло обеими руками, рассчитал давление, необходимое для раздавливания гортани, и одним движением закончил этот этап боя. Реакция Меланты была мгновенной. Она перестала наступать на меня и начала созидать — я увидел, как узор испорченной маны расширяется вниз, в землю, и три чудовища вырвались из поверхности улицы, представляя собой сплошную массу и темную материю, бросаясь на меня с трех разных углов. Она была позади них, замахиваясь. — Плюс. Во всех направлениях. Всенаправленный взрыв с моей собственной поверхности. Уродства не выжили вблизи взрыва. Здания вокруг нас перестали быть зданиями. Сама улица просела на сантиметр из-за перепада давления. Я оказался в воздухе, прежде чем пыль определила свое направление. Управление с высоты. Лучшая информация, лучшая геометрия. Присутствие слева от меня. Быстрое. Невероятно быстрое — Астерия, наконец-то движущаяся, извлекая ускорение из своего Полномочия. Манипуляция векторами в действии: она не бежала, она перенаправляла каждый джоуль кинетической энергии, которую генерировала, непосредственно в импульс движения вперед, устраняя потери. Она уже была на расстоянии вытянутой руки. Я зарядил «Плюс» в левую ладонь, отслеживая центр ее массы — Она увернулась. Чисто, мгновенно. Отступила на свою позицию, прежде чем я успел выстрелить. Я выстрелил в пустоту. «Плюс» проломил несколько зданий на дальнем конце улицы, а затем взорвался у подножия холма. БУМ, который прокатился по всему району был слышен как будто-бы везде. Я уставился на то место, где она только что был. Она что-то измерила. Она не атаковала. Она приблизилась и отступила. Проверяя мою реакцию. Отмечая, где формировался «Плюс», как быстро я могу его выпустить. Сбор информации. Хорошо. Двое могли сделать то же самое. Меланта и Мортиана вернулись в строй. У Мортианы все еще обильно текла кровь из носа, и она не удосужилась остановить кровотечение. Или не смогла. Меланта подняла нунчаки, медленно вращая их. Они набросились на меня вместе. Мортиана слегка впереди — коса приведена в боевую позицию, описывая траекторию, которая поразит мой правый бок. Меланта на шаг позади и с внутренней стороны, нунчаку готовы к последующему удару, если коса оттолкнет меня на их путь. Типичная ловушка из школьного учебника. Я начал двигаться навстречу Мортиане, готовясь перенаправить ее на линию Меланты и позволить им разобраться друг с другом — Они поменялись местами. Не физически — они не пересеклись. Положение Мортианы стало положением Меланты, а положение Меланты — Мортианы, прямо во время атаки, за долю секунды. Магия Инь. Замена. Я не видел, как они готовились к заклинанию. А это означало, что одна из них держала его структуру еще до начала атаки. Нунчаки ударили меня в висок, прежде чем перенастройка завершилась. Я улетел вниз. Не как чучело — это было контролируемое падение, я успел встать на ноги, не долетев до улицы, но удар действительно достиг цели, и звон в черепе был настоящим. Когда пыль осела и я пришел в себя, я разглядел деталь на ожерелье Меланты — ту вещь, которая отражала свет с самого начала боя. Восемь кристаллов, вставленных в цепочку. Шесть пульсировали активной маной. Два — темные, безжизненные. Мой мозг отметил это и занес в архив. У меня не было ресурсов, чтобы анализировать это прямо сейчас. — Плюс. Ладонь, направленная прямо в лицо Мортиане. Она полетела. БУМ пришел раньше нее, сотрясая район. Она проломила здание в трехстах метрах от нас и пролетела сквозь него. Я опустился на землю и выдохнул через нос. — Я закончил с тобой играть. Меланта кружила в воздухе, держась на расстоянии. Умно — она была самой поврежденной из троих и знала об этом. Астерия снова сменила позицию, теперь выше, все еще наблюдая. Я сократил расстояние до Меланты быстрее, чем она успела проанализировать мое движение. — Эль Фура. Ее правая рука отделилась от тела в плечевом суставе — чистый срез. Последующие порезы пролегали по ее туловищу — неглубокие, по определенному рисунку, не предназначенные убить, а лишить возможности пользоваться всем телом. Затем удар кулаком в лицо. Воздух зашевелился вместе с ним. БУМ Я ударил ее используя „Минус“, прежде чем импульс от удара смог отнести ее прочь — притянул ее обратно, прежде чем она смогла установить дистанцию — и начал бить ее. Не один удар. Десятки. За одно дыхание. Каждый точен. Лицо, солнечное сплетение, бок черепа, плавающее ребро, колено. Ни звука, потому что между ними не было времени, чтобы звук успел развернуться, только непрерывное смещение воздуха и суровая реальность удара за ударом. — Сестра! — раздался голос Мортианы справа, и я услышал то, что скрывалось за ним — не просто неотложность. Что-то сырое. Эль Фура по рефлексу, нацеленная на ее приближающуюся линию. Уличная сетка под ней раздробилась на маленькие куски. Порезы расходились по ее фигуре, когда она подняла косу, чтобы защититься — кровь стекала по линиям, которые множились. Она замедлялась. Пыталась дотянуться до Меланты. Заклинание продолжало тянуть ее назад, заставляя тратить ману на защиту, в то время как я почти ничего не тратил на атаку. — ПРОЧЬ ОТ НЕЕ—! — Плюс. — Направленное. Прицеленное прямо в центр Мортианы. Она полетела. Взрыв был достаточно громким, чтобы раздаться по нескольким районам. Теперь она была где-то глубоко в городе, и ей нужно было время, чтобы вернуться. Меланта в моих руках. Она снова вызывала чудовищ — земля раскалывалась вокруг нас, масса поднималась, черная и шатающаяся, бросаясь на мои ноги. Отчаяние. Она выигрывала секунды, а не решала проблему. Она не могла обойти мой барьер с помощью чудовищ. Что бы ни делало ожерелье, оно было для нее самой. Я посмотрел на нее. Поднял руку, которая не сжимала ее горло. Присутствие сверху. Безумная скорость. Астерия — и на этот раз она не отступала. Я не успел вовремя сформировать «Плюс». Моя левая ладонь развернулась. Разрез был точным. Не рубящий удар — целенаправленный, хирургический. Она определила формирующуюся руку и вывела её из строя. Меланта выпала из моей другой ладони, внезапно освободившись, упала и тут же была поймана перенаправленным чудовищем. Астерия уже отступала. Пять метров. Десять. Вернулась на высоту, чистая. Я парил в воздухе с половиной левой руки, кровь стекала по запястью. Она улыбалась. Жестоко и удовлетворенно. Я отскочил назад, увеличил дистанцию. Применил магию воды — регенерация началась немедленно, клетки срастались назад от места повреждения. Затем удар сзади. В часть моего правого плеча. Не скользящий удар — целенаправленный в сустав, в вращательную мышцу. Удар был настолько сильным, что моя рука опустилась, нервная реакция на мгновение отключилась. Я сместился как раз вовремя, чтобы предотвратить полное уничтожение моего предплечья. Того, что попал, было уже достаточно. Что бы ни ударило по этой точке, оно было позади меня, и ударная волна от него продолжала распространяться — она стерла с лица земли целый квартал зданий в нескольких сотнях метров позади, несущие стены сложились и рухнули, пыль поднялась столбом. — МЫ ТОЛЬКО НАЧИНАЕМ, МУДРЕЦ! На ней не было ожерелья. Я прокрутил это в голове еще раз. Ожерелье Меланты, восемь кристаллов — именно это позволило ей обойти мой барьер. У Мортианы я не заметил ожерелья, но было что-то, похожее на него. А у Астерии не было ни того, ни другого, и все равно она прорезала мне ладонь и изувечила мое плечо. У меня еще не было ответа. Но я знал закономерность: это происходило, это было постоянным, и это обходилось мне недешево. Я обезболил рецепторы с помощью магии огня. Тепло, направленное прямо на нервные узлы, быстро, неприятно по-своему, но чище, чем позволять сигналам проходить. Магия воды на плечо, на левую руку — обе части тела регенерировали на полной скорости. Астерия снова набросилась на меня. Я уклонился. Один шаг, под углом. Ее удар прошел мимо моей головы на расстоянии, которое я бы предпочел видеть больше. Когда она прошла мимо, я схватил вытянутую руку за запястье и врезал ей локтем в тыльную сторону. Моя левая рука взорвалась от локтя и ниже. Ущерб был нанесен тем, что она перенаправила мою силу — манипуляция векторами, приняв мой собственный удар локтем и отразив его обратно на конечность, нанесшую его. Она даже не вздрогнула. Она уже шагала мимо меня, продолжая атаку. — Плюс. Правая рука. В ее плечо, с близкого расстояния. Она не смогла перенаправить это. «Плюс» был чистым отталкиванием — не силой, которую она генерировала, не вектором с источником, за который она могла бы ухватиться. Он влетел в ее плечо, сустав поддался, и впервые она издала звук, который не был словами. — КХ—! Она пошатнулась. Небольшое пошатывание. Но все же значимое. Меланта регенерировалась на границе моего восприятия. Сигнатура Мортианы приближалась — все еще далекая, но сближающаяся. Тридцать секунд, может быть. Сейчас. Магия воды в мою левую руку, немедленно. Полная регенерация. — Откройся. Территория развернулась от моего положения, пространство искривилось наружу, геометрия мира подчинилась другим правилам — моим правилам. Тьма заменила небо, улицу, здания, обломки. Все вокруг превратилось в нечто иное. — Откройся. Голос Астерии, одновременно. Ее Территория расширилась из ее положения. Они сошлись посередине. Столкновение не было взрывом — это было согласование, к которому вселенная не была готова. Пространство вокруг нас обоих мерцало цветами, не существующими в обычном свете, пока два набора правил давили друг на друга, каждый пытаясь переписать геометрию другого. Я просчитал. Она была сильна. Сильнее, чем четыреста лет назад — такой же разрыв в масштабе, как у Меланты и Мортианы; что бы ни сделала Пандора, чтобы восстановить их, она сделала это с щедростью. Ее Территория имела даже некоторую плотность. Я мог ее подавить. Шестьдесят секунд, может быть. Расчет остановился на пятидесяти восьми. Меланта все еще находилась внутри области, когда обе Сферы расширились. Запертая между нами. Я отметил ее положение и зафиксировал его в углу сознания — она была второстепенной проблемой, но второстепенная не означала исчезнувшая. Я двинулся. В Территории, по моим правилам, я подтянул себя с помощью Минуса и оттолкнулся от собственной позиции с помощью ускорения Ян, и скорость, которую я набрал, была такой, что понятие «сокращения расстояния» теряло смысл. Она была в тридцати метрах, а потом ее уже не было. Она прочитала меня. Она была быстра и опытна, и ее Манипуляция Векторами превратила мой первый удар в скользящий контакт, а не в чистый удар. Я все равно попал в нее. Второй удар она частично перенаправила. Ударная волна ушла в пол Территории, а не в ее ребра, и земле было все равно. Третий удар пришелся точно. В челюсть. Усиленный «Плюсом». 39 секунд. Она адаптировалась — я видел это по тому, как она корректировала свое векторное считывание, предсказывая схему моих атак, пытаясь найти тот упреждающий шаг, который позволил бы ей поймать мою силу, а не поглотить ее. Я перестал использовать кулаки. — Эль Фура. Без цели. Окружающее. Множество мелких порезов, одновременно исходящих из разных геометрических точек в пространстве. Не смертельные, даже не особо опасные по отдельности против такого существа как Астерия — но они летели со слишком многих направлений, чтобы их перенаправить. Ее манипуляции с Вектором нуждались в источнике, с которым можно было бы работать. Порезы, летящие со всех сторон, не давали ей ничего, за что можно было бы ухватиться. Она кровоточила из дюжины мест. 31 секунда. Затем прямой Плюс в лицо, полная компрессия. У нее сломался нос. Кровь тут же хлынула потоком. Она отлетела назад внутрь моей Территории, ударилась о искривленное пространство, где раньше стояло здание, и не разбилась, потому что пространство просто больше не вело себя нормально. — Минус. — Я оттянул ее назад, прежде чем она смогла совершить отскок. Хватка была хорошей. Ей предстояло выдержать еще больше. Меланта двинулась. Я почувствовал ее в тот момент, когда она решилась — всплеск маны, поднятие оставшейся руки, чудовища, которых она тихо создавала во время боя в Территории, бросились вперед все сразу. Я пронесся мимо них. Эль Фура пронзила и ее оставшуюся руку, и чудовищ одним махом. Регенерации Меланты предстояло несколько напряженных секунд. Астерия вышла вперед, чтобы прикрыть ее — приняв на себя остаточный взрыв «Плюса» через свою защиту. — КГХАХ—! Звук, который она издала, когда Плюс соединился с её брюшной полостью, был первым по-настоящему болезненным звуком, который я слышал от неё за последние несколько минут. Всё внутри этой области было сжато, а затем высвобождено с разрушительной скоростью. Фура не сделала с ней ничего. Манипуляция векторами поглотила режущую силу и перенаправила её, сделав безвредной. Но Плюс действовал по другим правилам, и она не могла его коснуться. 11 секунд. Она все еще стояла. Истекая кровью, раненая, противопоставляя правила своей Территории моим со всей оставшейся силой — но стояла. Затем — ТРЕСК. Территория разрушилась. И моя, и ее одновременно; обе структуры сломались в один и тот же миг под воздействием одной и той же внешней силы. Город вернулся. Здания, небо, дым, обломки. Реальный мир вновь утверждал себя. Коса Мортианы светилась от поглощенной энергии душ, а мана, которую она потратила, чтобы прорезать сразу две конфликтующие Территории, тяжело висела в воздухе вокруг нее. — Вот же надоедливая сука, — тихо сказал я. Я отступил. Создал дистанцию между собой и всеми тремя и впервые с начала схватки позволил себе вздохнуть. Ситуация сложилась не так, как ожидалось. Это было четкая констатация факта. Мое плечо восстановилось. Моя левая рука была цела. Моя мана все еще была в глубоком запасе. Но тот запас, с которым я начинал, сократился, и сократился так, что я пока не мог полностью объяснить. Астерия все еще истекала кровью. Все еще стояла на ногах. Ее Территория была выключена, ее расходы маны были значительными, и за последнюю минуту она получила больше урона, чем выжило бы большинство существ. Но она все еще стояла на ногах. Ожерелье. Обход Зенона. Дрожь в портале. Три аномалии, ни одна из которых не объяснена, и все они указывают в одном направлении. — Разберись в этом, — подумал я. — Или дальше будет только хуже. Я наблюдал, как они перегруппировываются на разрушенной улице, и начал делать именно это.

『17 минут, 59 секунд』

***

Я прокрутил это в голове. Ожерелья — Меланта и Мортиана обе их носили, на каждом по восемь кристаллов. По два тёмных на каждом. Шесть активных. Расчёт был прост: каждый обход моего барьера Зенона стоил одного заряда. Каждая из них потратила по два. Осталось шесть на двоих, по три на каждую. Конечное количество. У Астерии ситуация была иная. Ожерелья у нее не было. Она дважды пробивала барьер — ладонью, плечом — своими кулаками. Вот эта часть не складывалась в четкую картину. Манипуляция векторами действовала на силы, которые она создавала или которые действовали на нее, в пределах эффективной дальности в один километр. Мой барьер Зено работал на основе бесконечного пространственного разделения — он заставлял расстояние между угрозой и моим телом бесконечно расширяться, так что ничто не могло его пересечь без длительного нарушения целостности. Кулак, действующий на нормальных векторах, не должен был иметь механизма для этого. Единственная теория, которая складывалась в нечто связное: она применяла свою манипуляцию к векторам, генерируемым самим барьером. Не пробивая разделение — перенаправляя принцип. Приказывая бесконечно расширяющемуся пространству делать что-то другое, кроме расширения. Это было очень теоретично. У меня не было подтверждения. И я мог ошибаться. У меня все еще не было подтверждения аномалии ворот. Дрожь, которую я почувствовал в начале, слегка сниженная мощность, полсекундная задержка, которой не должно было быть. Ничего внешнего. Что-то внутреннее. Проблемы, для которых у меня пока не было решений. — Ты думаешь, Мудрец? Анализируешь, пересчитываешь? — Голос Астерии разнесся по разрушенной улице. Ровный, бесстрастный. Насмешка читалась скорее на ее лице, чем в словах. Я посмотрел на нее. Она стояла на возвышении, руки опущены вдоль тела, на подбородке еще не высохла кровь от недавней схватки. Один глаз был слегка опухшим. Она не потрудилась его залечить. — Твой крохотный барьер теперь ничего не значит. Четыреста лет назад это было очень раздражающе. Но не сейчас. Ты, блядь, серьезно? Я чуть не рассмеялся. Я позволил себе на долю секунды поддаться этому порыву, прежде чем отбросить его. Если устранение барьера из уравнения было вершиной их тактической подготовки — способностью время от времени дотрагиваться до меня — то подготовка была поверхностной. Получить удар было неудобством. Это не было планом. — Если ты думаешь, что сможешь победить меня с помощью этой дерьмовой херни, — сказал я и позволил выходу маны подняться, — тебя ждет неприятный сюрприз. Что-то изменилось в их выражениях. Не страх. Небольшое напряжение. Они почувствовали изменение маны и не понравилось то, что подразумевал этот уровень. Моя грудь запылала изнутри чем-то реальным. Чувством оскорбления, гордости. Я рвал Ведьму Зависти на части и кидал ее через горы. Я вырвал Рейду левый глаз и превратил его внутренности в кашу. Я убил и Мортиану, и Меланту, и Астерию. Я убил шесть ведьм оригинальных грехов. Минерва, Ехидна, Тифон, Дафне, Веспера, Кармилла. Кто ОНИ такие, чтобы недооценивать меня? Успокойся. Вдох, выдох. Тяжесть спала, не сразу, но непрерывно и верно. Хорошо. Держи себя в руках. Сначала магия Ян, вплетенная в мою мышечную ткань и нервную реакцию — ускорение реакции, усиление удара, стандартная схема. Затем поверх наложилось Термическое ускорение. Мои атомы начали нагреваться, клетки воспринимали тепловой приток как движущую силу. Врата работали примерно на шестьдесят процентов мощности — аномалия поглощала остальные сорок. Не идеально. Но все же достаточно. Я почувствовал, как мое восприятие расширяется и обостряется, как всегда при таких скоростях. Мир вокруг меня пропорционально замедлился. Астерия и Мортиана по-прежнему были быстры. Меланта, по сравнению с ними, — нет. Я перенес вес. Они это заметили. Они подумали, что я нацелился на Меланту. Положение говорило об этом — она была незащищенной, частично восстановившейся, сидящей на краю формации. Очевидная цель. Они не ошиблись насчет цели. Они ошиблись насчет масштаба моей атаки. Я двинулся. Расстояние между мной и Астерией сократилось за долю секунды. Ее глаза зафиксировали мое присутствие, прежде чем тело успело сформулировать реакцию — это читалось как удивление, настоящее удивление, а не его имитация. Удар ногой. Полное вытяжение в ее защиту. Она перенаправила его. Не чисто — сила прошла через ее руки в плечи, и она отлетела на метр назад, но перенаправила удар. Плюс уже формировался в моей правой ладони во время удара ногой. Отталкивающая сила ударила по ее поперечной защите, и она полетела по улице, скорее контролируемая, чем как тряпичная кукла — она встала на ноги примерно в сорока метрах от места удара и затормозила, скользя по асфальту. Ее ботинки оставили длинные борозды на разбитом асфальте. Я уже пролетел мимо нее. — Меланта! — Крик Мортианы со стороны. Меланта едва успела осознать, что Астерия больше не блокирует меня, как Эль Фура раскрылась по всей ее фигуре. Порезы прослеживались по ее телу с той же плотностью, с какой она направляла ману — глубже на поднятых руках, мельче по бокам. Она повернулась, чтобы поглотить меньше энергии, и сам поворот поставил ее в еще худшее положение. Затем удар ногой. БУМ Волна распространилась наружу и унесла с собой окружающий квартал. Несколько квадратных километров и без того поврежденного района — стоявшие здания, накопившиеся обломки — всё это было сровнено с землей в круге от удара. Я уже сжал самую сильную часть силы внутрь с помощью Минус, прежде чем выпустить её, не давая разрушению распространиться дальше по городу. Даже сдерживаемая, столб пыли поднялся на двести метров. Я вытолкнул Плюс наружу плоским диском на уровне пояса. Пыль и дым рассеялись за полсекунды, отброшенные в стороны. Меланта находилась в ста метрах от меня, наполовину погребенная в том, что осталось от фундамента здания. Ее мана была собрана и потрачена в последний момент на создание составного щита — материя чудовищ и испорченная энергия, спрессованные в слой между ней и ударом. Этого едва хватило, чтобы она не перестала быть проблемой навсегда. Ее глаза были открыты, следя за происходящим. — Эль Дживальд. Я дополнительно применил магию Инь, чтобы сделать Эль Дживальд самонаводящимся. Никакого заклинания, никакого нарастания. Лучи света сформировались у меня в руках и выстрелили в нее, прежде чем она успела восстановить защиту. Слева ворвалась какая-то фигура. Астерия. Уже? Она преодолела расстояние, пока я был сосредоточен на Меланте, и, чтобы добраться сюда, приняла на себя два луча Дживальда, пробивших ее защиту — я видел, как на ее предплечьях открылись ожоги, — и она встала перед Мелантой, позволив остальным ударам поразить себя. — Не очень-то мило, мудак — сказала она, стиснув зубы. Ожоги уже затягивались. Она быстро регенерировала. Так было всегда. Позади меня — Мортиана. Ее коса опустилась широкой дугой, нацелившись на мою спину, души в лезвии придавали ему резонанс, который я почувствовал в позвоночнике, еще не успев полностью повернуться. Я сместился в сторону, не глядя. Лезвие прошло в тридцати сантиметрах от моего плеча и вонзилось в улицу с такой силой, что раскололо оставшуюся под ним конструкцию. Она тут же отдернула его, поняв, что брешь исчезла. Затем она начала накапливать ману — усиление Ян, то же самое, что я наложил на себя. Она собиралась ускориться. Справа Астерия и Мортиана теперь двигались обе — вместе, под разными углами. Астерия с кулаками, Мортиана с уже поднятой косой. Я скорректировал свое положение между их векторами, перенеся вес вперед, планируя перехватить ведущую руку Астерии и перенаправить дугу Мортианы на восстановление Астерии. Всплеск маны — я его заметил. Перестановка. Их позиции поменялись за долю секунды — Мортиана оказалась там, где была Астерия, коса взмахнула по линии, которую я рассчитал для кулака Астерии. Астерия уже была на прежнем месте Мортианы, вне зоны действия моего контратаки. Единственное, что спасло ситуацию, — это то, что мой Плюс уже накапливался. У меня не было четкой цели, поэтому я изменил ее — отказался от направленного прицела, расширив его во всех направлениях. Обе отлетели назад, по отдельности, ни одна из них не смогла использовать другую в качестве прикрытия. Улица между нами снова опустела. Затем — огненный луч откуда-то слева от меня. Меланта, все еще находящаяся в обломках, вытолкнула что-то наружу. Не на полную мощность — скорее как подтверждение того, что она все еще в бою. Все еще выжидая брешь. Я не стал уклоняться. Луч ударился о барьер Зенона у моего плеча, рассеялся в ничто, и грохот от рассеивания прокатился по пустой улице. Кристаллы ожерелья. У неё всё ещё оставались заряды. И она тратила их на заклинания, а не на прорыв барьера. — Она бережёт оставшиеся заряды. — Это стоило отметить. Я сократил расстояние до пары Мортиана-Меланта, прежде чем они полностью оправились от всенаправленного отталкивания. Мортиана была ближе. Она подняла косу как раз вовремя, чтобы встретить мой удар — я попал по плоской части лезвия, а не по его кромке, что говорило о том, что она прочитала траекторию моего приближения, и перенаправленная сила вошла в ее плечо и верхнюю часть тела в виде волнообразного сжатия. Она не остановилась. Ударила меня локтем по ладони вытянутой руки, откатившись назад и в сторону одним движением — компактным, контролируемым, выработанным до рефлекса. Эль Дживальд и Эль Фура в одно мгновение. Я провел рукой по воздуху по одной дуге, нанеся оба заклинания одновременно. Лучи света следовали за ее удаляющейся фигурой, и разрезы открывались перед ними, давая ей две проблемы, с которыми нужно было справиться одним движением. Она направила душевную энергию в своей косе вверх, создав изогнутый щит из сжатой душевной материи в воздухе перед собой. Разрезы «Фуры» ударились о щит и рассеялись. Лучи «Дживальда» ударились о него и прожгли три четверти, прежде чем он рухнул, а последний луч задел ее плечо. Здания вдали — по крайней мере, в шести кварталах от нас — раскололись по горизонтали там, где их достигла остаточная энергия лучей. Верхние половины соскользнули с нижних и упали. Я направился прямо к ее ядру. Рука впереди, нацеленная на грудину, с намерением пробиться сквозь нее. Она уже двигалась. Не быстро — по-другому быстро. Та же самая скорость, которую я ощущал раньше, когда подозревал, что Меланта направляет свое Полномочие своим сестрам. Мортиана читала мои движения с чуть большей точностью, чем позволяла ее собственная способность. Ее рука схватила меня за запястье. Перенаправила — не силой, а углом, используя рукоятку косы, чтобы отклонить мою руку мимо своего тела, а не сквозь него. Техника была чистой. Около с десяток лет в том смертельном пространстве, в котором Пандора их держала. Она взмахнула косой вниз, не на меня — на улицу. Лезвие вонзилось в землю, и она потянула. Земля поднялась. Не обломки — настоящий слой улицы, земля под ним, участок шириной в несколько сотен метров, отрывающийся от того, что его удерживало, и поднимающийся. Кусок был огромным, и он поднялся неровно. Он разлетелся на куски, когда поднимался, и осколки разлетелись во всех направлениях, а образовавшаяся столб пыли взмыла вверх, как колонна. Я переместился с помощью Минус, прежде чем поднимающаяся земля успела зацепиться за мои ноги — боковой прыжок, подальше от радиуса подъема. Плюс в облако в их общем направлении. БУМ Я услышал, как оно соприкоснулось с чем-то — по тону взрыва я понял, что оно попало в массу, но пыль все еще была слишком густой для визуального подтверждения. Не имело значения. У меня уже формировался другой подход. Я расширил поле Минус наружу — не стандартное применение на близком расстоянии, а растянутую версию, радиусом в километры, притягивающую все в поле к центральной точке. Затем я применил магию Инь к механике гравитации в зоне воздействия. Перевернул ориентацию. Обломки — фрагменты поднятой земли, щебень от предыдущих перестрелок, куски зданий, остатки дорожного покрытия — все это перестало падать и начало подниматься. Сначала медленно, затем быстрее, по мере того как измененная гравитация обретала стабильность. Куски, от гравия до многотонных бетонных плит, — все они уносились вверх, в дым над руинами. С определенного ракурса это выглядело почти мирно. Справа. Быстро. Астерия, из оседающей пыли, с кулаком впереди. Я отразил удар, не допуская полного контакта — перенаправил её запястье, позволив инерции пронести её мимо — и рука, которой она замахнулась, при моём отражении, взорвалась в локте от силы, которую она вложила в удар. Её собственное Манипулирование Векторами преобразовало её импульс в сустав, и сустав не выдержал. Она не сбавила скорость. Она развернулась здоровой рукой и с расстояния пяти метров нанесла мне прямо в грудь Аль Гоа. Огненный шар ударился о барьер Зенона, расширился в соответствии с принципом бесконечного деления и взорвался в точке соприкосновения. Ударная волна была реальной — я почувствовал сдвиг давления на своем теле, даже несмотря на то, что барьер поглощал тепловую и кинетическую нагрузку. Меня отбросило назад на два метра. Ее атаки на расстоянии не могли его пробить. Подтверждено. Какой бы механизм она ни использовала, чтобы пробивать барьер кулаками, он не переносился на магию. Интересно. И полезно. Она атаковала снова. Локоть уже регенерировал — настолько быстро — и обе руки были работоспособны, когда она сократила дистанцию и начала быструю перестрелку. Джеб в мою защиту, широкий хук в корпус, последующий удар коленом — я прочитал это заранее и отступил. Я ударил её. Джеб в лицо — её голова откинулась назад. Она приняла удар и продолжала двигаться. Я отразил её хук, позволив импульсу пройти мимо. Её колено прошло мимо, потому что я уже двигался. Затем: Мортиана и Меланта. Я почувствовал это в воздухе, еще не увидев. Узор маны принадлежал Мортиане, примененный к обломкам, которые я отправил вверх. Ледяное образование — вода в воздухе и в самом бетоне кристаллизовалась под воздействием абсолютного холода, обломки деформировались из нерегулярных форм в нечто более правильное. Более направленное. Ледяные осколки. Десятки осколков, каждый плотный и быстрый, все нацеленные на меня. Я позволил своему полю Минус сделать свою работу. Инерция каждого осколка стала моей, чтобы я мог перенаправить её — я поймал их в поле, изменил их векторы и отправил обратно наружу. Не разбросанными. Направленными. Конкретно на Астерию. Они ударили её одновременно с четырёх сторон. Первый выбил её правое плечо — насквозь, чистый выход. Второй отсек её левую ногу по колено. Третий и четвертый она сумела частично перенаправить своей здоровой рукой — они ударили под углом, а не прямо, поцарапав, а не проникнув. Ее нога начала сразу же отрастать. Рана на плече затягивалась. Я уже прошел через брешь. Плюс в ее череп, нацеленный ладонью, полное сжатие. Сила прошла через ее голову и вышла на улицу, и улица потеряла метр глубины там, где она ударила. Ударная волна, которая продолжала распространяться, разорвала подлежащую структуру в радиусе вокруг точки удара. Она лежала на земле. Обе руки вытянуты, пытаясь оттолкнуться. Кровь хлестала из ее головы, меняя цвет волос на багровый. Я поднял правую руку, чтобы закончить дело. ПОРЕЗ Коса Мортианы прилетела справа — не поверхностная царапина, как при ударах с помощью ожерелья, а нечто среднее. Усиленная душой, а не на поверхностном уровне. Рана распахнулась поперек моего правого плеча, и я почувствовал ее в суставе, в кости. Не рана. Уверенность. Она потратила заряд, чтобы я это почувствовал. Магия воды, мгновенная. Рана затянулась в ту же секунду, что и открылась. Она не остановилась. Коса нанесла удар снова, а затем еще раз, каждый раз меняя траекторию — она варьировала угол атаки, не давая мне дважды одного и того же вектора. Ритм был выверен. Она поняла, что предсказуемые схемы дают мне возможность прочитать ее слишком заранее. Минус — я схватил ее за лодыжку на середине замаха и потянул в сторону. Недалеко. Ровно настолько, чтобы нарушить равновесие. Ее защита ослабла на долю секунды — этого хватило. Удар в челюсть. Ее голова повернулась от удара, шея поглощала все, что могла. Вторая рука — я вонзил ее ей в живот. Просунул руку, прежде чем она успела сформировать защиту. Кровь полилась из раны как будто рекой. — Дживальд. Свет-тепло взорвалось в моей ладони, внутри нее. Крик, который вырвался из нее, был неконтролируемым. Ничто в этом звуке не было контролируемым. Это была чистая агония. — ААААГХХ—! БУМ Когда свет рассеялся, ее туловище было разорвано. Не отделено — тело держалось на том, что осталось, — но левая часть живота и левое плечо исчезли, повреждение расходилось лучами от того места, где была моя рука. Я заметил как что-то начало двигаться изнутри нее. Анатомия. Она все еще стояла, скорее по инстинкту, чем благодаря структуре тела. Звуки, которые она издавала, были похоже на мычание или даже плач. Отчаянные, полные болью и эмоциями. Отвратительно. Скорее бы она уже сдохла. Я посмотрел мимо нее. Меланта стояла у линии обломков. Не сражалась — наблюдала. Ее волосы были наполовину сожжены. Мана, которую она генерировала, шла на поддержку сестер, а не на атаки. Поддержка. Она делала это с тех пор, как была выбита из активного боя — подпитывая скорость Мортианы, скорость регенерации Астерии. Вот почему обе восстанавливались быстрее, чем следовало бы. А вдали — в кратере от предыдущего столкновения — присутствие. Белая одежда, искаженный отпечаток. Под ним показания «Фактора Ведьмы». Я зафиксировал это и занес в память. Последовательность проблем: сначала закончить это. Минус — вытащило Меланту из линии обломков прямо ко мне. Она летела, теряя равновесие, не в силах остановить движение. — Откройся. Территория расширилась от моего положения, реальность складывалась наружу во всех направлениях, тьма пожирала небо, руины и даль. Пространство под моим контролем. — ОТКРОЙСЯ! Голос Астерии. Она каким-то образом стояла на ногах, один глаз опух и закрылся, кровь свободно стекала по лицу. Отчаяние в этом слове было настоящим, и я это заметил — с легким удовлетворением. Ее Территория тоже расширилась. Столкновение геометрических форм пронзило цветами, которых не существует в обычном свете, две структуры давили друг на друга, перестраивая реальность способами, на которые мир не был рассчитан. Я просчитал время. То же, что и раньше. Шестьдесят секунд. Все трое теперь находились в замкнутом пространстве. Мортиана и Меланта были на земле. Мортиана едва держалась на ногах, регенерация ее туловища отнимала у нее все силы. Меланта лежала на земле полностью, запас маны подходил к концу. Астерия была точкой опоры. Я оказался у нее, еще не успев домыслить эту мысль. Сначала Плюс — в лицо, сжатый, без разминки. Ее голова откинулась назад. Эль Фура в качестве продолжения, порезы покрыли всю верхнюю часть её тела сразу. Затем Эль Гоа в промежуток — огненный луч, узконаправленный, нацеленный на её и без того повреждённый глаз. Она отлетела назад. Не как тряпичная кукла — она пыталась контролировать ситуацию, пыталась остановить свой полёт — но она пролетела десять метров, прежде чем её ноги коснулись земли. Её руки больше всех пострадали от Дживальда ранее. Кожа сошла до мышечного слоя, и регенерация, которая зашивала рану, теперь боролась с новым повреждением. Она была в минусе. Я не дал ей пространства, чтобы восполнить его. Обломки с парящего поля вверху — я потянулся в Минус и перенаправил куски внутрь, ускорив их в ее сторону с боков. Она пыталась поймать векторы своим Полномочием и отправить их обратно. Некоторые она поймала. Другие — нет, потому что я уже отвлекал ее внимание другой прямой атакой, пока обломки летели с ее слепой стороны. Один обломок, размером с телегу, выбил ей правое колено. Ее осанка нарушилась. Она опустилась на одно колено. Кулак — в грудь, насквозь. Я почувствовал ребра. Я продолжал. Затем спина. Затем воздух. Дживальд на ладони. Магия Ян, инвертированная, примененная к сосудам через канал раны. Сочетание жара в точке входа и разрыва сосудов, распространяющегося от нее наружу, не было чем-то, что регенерировалось чисто или мгновенно. Она издала звук. — КХ—! Затем звук прекратился, потому что грудная полость больше не имела структуры, чтобы его поддерживать. 37 секунд. — С тобой покончено ТРЕСК Не изнутри. Я посмотрел. Руки Меланты лежали плоско на полу Территории. Мортиана едва держалась на одной руке. Ни у одной из них не осталось сил, чтобы разбить две конфликтующие Территории изнутри. Значит, это пришло извне. Город вновь появился. Настоящее небо, дым, руины. Структуры Территорий рухнули одновременно, и моя, и Астерии — сила, которая ударила по ним, явно не была заинтересована в различиях. На краю очищенной площадки стоял мужчина. Белая одежда. Золотые элементы на манжетах и воротнике. Белые волосы, желтые глаза — тот особый оттенок, который находится чуть дальше золотого и еще не определился, чем он является. Он был одет так, как будто собирался на какое-то мероприятие, а не как будто прошел через город, который активно разрушался. Он все еще говорил. По-видимому, говорил с момента своего прибытия. — совершенно недопустимое поведение, и я должен сказать, я ожидал большего. Мои права были нарушены так, что, откровенно говоря, это не поддается никакому описанию. Одно только визуальное загрязнение — имеете ли вы хоть малейшее представление о том, насколько глубоко ваше пренебрежение надлежащей эстетикой ранит человека с моей чувствительностью? Я — совершенное существо, и совершенные существа заслуживают мира, отражающего их совершенство, а между тем вы. . . Руины вокруг него. Дым. Кратеры. Его глаза ничего из этого не фиксировали. Над местностью опустилась тишина. Не тишина затишья — навязанная тишина, тяжелая, такая, за которой стояла власть. Его власть. Он что-то сделал, или он был чем-то. Он остановился. Посмотрел прямо на меня. Его выражение лица прошло полный цикл за примерно две секунды — от обиды к оценке и к новой обиде. — Кто дал тебе право не обращать на меня внимания? Его рука пошевелилась. Движение было непринужденным, таким же, как если бы он отгонял муху. Моя левая рука отделилась у запястья. Не отрезана — удалена. Точность была абсолютной. Никакой силы, никакого ощущения удара, никакого визуального эффекта. Моя левая рука просто больше не была прикреплена к моему телу. Я уставился на нее, лежащую на земле, примерно на одну секунду. Астерия все еще находилась в сжатии моей левой руки после удара в грудь. Теперь она была свободна — рука, которая была в ее груди, исчезла. Взрыв раздался в нескольких сотнях метров справа от меня. В том направлении произошел мощный взрыв, столб дыма поднимался в форме, которая предполагала, что что-то было уничтожено, а не просто разрушено. Он посмотрел на меня с абсолютным самообладанием человека, с которым все счета сведены. — Теперь мы в расчете, — сказал он. — Запомни это. Я посмотрел на свое запястье. Поверхность пореза была ровной. Регенерация уже началась. Затем я посмотрел на него. — Что, — подумал я, — это, блядь, такое?

『9 минут, 46 секунд』